О прошлом вспоминают с улыбкой

- Давай встречаться? – Звучит из уст одного, а второй только утвердительно повторяет, так, словно в этом нет ничего такого. А может и действительно ничего нет? Их отношения начинаются спонтанно, после какого-то глупого притяжения и мимолетной симпатии. После коротких взглядов друг на друга в кампусе университета и в столовой. После совместного проекта, на котором преподаватель совершенно спонтанно поставил их в пару. После тяжелых часов работы за компьютером у кого-то дома или в кафе. После слез разочарования на защите и мягких слов поддержки, которые, почему-то, действовали очень хорошо. Их отношения – не любовь. Их отношения просто что-то новое в этой рутине. Работа, дом, универ, совместные дополнительные занятия, на которых сидят вместе и снова дом, а потом все по новому и никакого разнообразия. Их отношения - это любовь двух карьеристов. Он все время проводит в универе и на студии, записывая новые треки и мечтая стать хорошим музыкантом или певцом. Она бегает по отделениям в больнице, стараясь совместить учебу и сложную работу. Оба видятся только на выходных, изредка спрашивают о самочувствии в сообщениях, отдавая предпочтение не друг другу, а будущему. Будущему, которое у каждого свое. Будущему, в котором для семьи и места не найдется. Стоит ли говорить про совместное будущее? Ее родители уже интересуются о семье и парне, его – о детях и девушке. Но никто не ведет на знакомство партнера, считая это бесполезной тратой времени. Считая, что это не те отношения. Эти же просто опыт и хорошее развлечение, ничего больше. Они не обсуждают друг друга с друзьями, даже если те сильно упрашивают, не обращают внимания на то, что говорят про их «фиктивные» отношения за спинами, и даже на то, что кто-то из пары гуляет с противоположным полом. Их отношения просто есть, вот только любви в них нет. Хотя, если бы не было любви, он бы не ревновал ее к какому-то парню в коридоре, стоящему к ней непозволительно близко. А она бы не нервничала по вечерам от новой истории в клубе с неизвестными девушками. Они не любят, нет. Просто чувство собственничества играет, вот и тратят маленькие клеточки в головном мозге на то, чтобы переживать. Они и сами не замечают, как некогда редкие прогулки становятся обязательной частью каждого вечера. Не замечают, как в груди все замирает при малейшем прикосновении или заботе. Им чуждо то, что теперь их тянет друг к другу необъяснимо сильно. Ее это пугает, для нее ведь нет другого пути, кроме карьеры. А у него есть. И он плывет по течению и поддается чувствам. Чаще пишет, не ходит в клубы, между парами бежит к ней в другой корпус или в больницу, чтобы принести обед, знает ведь, что она пропустит его. Забудет. А она расцветает от этого медленно, но верно. Ее глаза блестят при каждом упоминании его имени, а губы тянутся в улыбке, когда видит его. В груди будто тает льдина, потопившая Титаник, каждый раз, при нежности с его стороны. Она видит, как он смотрит на нее, каким милым и романтичным бывает и слушает песни, посвященные ей. Слушает его комплименты и моментально краснеет, верит всему, что он говорит, ведь он такой, что на него можно положиться. Сама не замечает, как в груди больно колит, когда видит в группе универа совместные фотографии его с какой-то девушкой. Он же обещал прекратить. Не замечает, как соленая слезинка катится по щеке, а в груди чувство опустошения ощущается. Не замечает, как медленно по ступенькам больницы поднимается на крышу в одном хирургическом костюме. А Кристофер, как только видит ложные новости, бежит на ее работу со всех ног. Он тоже многого не замечает. Например, того, что до больницы оказывается можно добежать за восемь минут, опережая транспортные средства, направляющиеся туда за двадцать. Или того, как запыханный спрашивает у ее коллег местонахождение. Как второе дыхание появляется, потому что лифт слишком медленный, по лестнице быстрее. И как сердце больно сжимается, когда видит ее слезы, вызванные собой. У нее волосы на ветру развеваются, а на лице читается, будто бы, вся грусть этого мира. Он большими шагами подходит к ней и крепко обнимает. Гладит по волосам и укутывает в куртку. - Ты у меня такая глупенькая. – Тихо выдыхает он ей в макушку. – Такой холодной осенью выходишь только в хирургичке на улицу. – Чувствует, как ее маленькие ручки сжимают его свитер и словно облегчение приходит. – Это первокурсница нашего универа. Она просто потерялась, слышишь? – Спрашивает, гладя по спине и прижимая ближе, словно они единая часть какого-то механизма. – Я люблю тебя. – Впервые за пару месяцев говорит он, а она замирает. Верит. И, кажется, тоже любит. Их отношения странный симбиоз страшного серого волка и маленькой лани, которые как-то нашли друг друга. Он смотрит в ее большие черные глаза с длинными ресницами, целует каждую ее веснушку и осторожно проходится большим пальцем по скуле. Она мягко прикасается к его ямочкам на щеках своими губами и говорит, что любит в нем все без остатка, что он просто замечательный человек и парень, даже тогда, когда времени друг на друга мало. - Чан… - Тихо произносит она и осторожно голову ему на грудь кладет, он только обвивает руками ее талию и ближе к себе прижимает. От него пахнет ароматом герани, мяты и зеленого яблока. Ароматом, который она ему и подарила и который теперь его любимый. И кажется, больше и желать нельзя: его крепкие объятия, любимый парфюм на любимом человеке и какое-то неземное спокойствие. - Сегодня был тяжелый день, малышка? – Спрашивает шепотом он, чтобы не нарушать идиллию вечера, а она только кивает и тыкается носом в его грудь, пытаясь спрятаться от всех невзгод. Он чувствует ее как никто другой. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. И слишком чувственно для тех, у кого карьера на первом месте. Он старается теперь выделять ей больше времени. Реже посещает студию и спортзал, чаще встречает ее с работы или ждет после пар. А потом ведет ее в какое-нибудь кафе и в их дом, где теперь царит идиллия и любовь. Где они наслаждаются друг другом всеми способами. Готовят вместе, играют в настольные игры или ее любимые – компьютерные, смотрят сериалы и рассказывают о том, как прошел их день. Хотя кажется, обоим этого не надо. Оба чувствуют настроение друг друга и на расстоянии. Пишут в такие моменты друг другу и стараются поддержать в такие моменты, а в свободную минуту спешат друг к другу. И у друзей больше не остается вопросов. Теперь, они и правда пара, а не далекое ее напоминание. Они ходят везде вместе, разделяют мысли друг друга и мнение, занимаются одним и тем же хобби и думают теперь об одном и том же. О семье. Кажется, теперь оба карьериста поменялись. Чан даже покупает кольцо, вместе с поездкой на море в шикарный отель и задумывается, что после поездки обязательно представит ее родителям, как свою невесту. Перед сном представляет даже их будущее. Две маленьких принцессы-дочери, большой дом, обязательно собака и рядом она – его прекрасная и любящая жена. Семья, в которой помимо любви есть еще и взаимопонимание, и отсутствуют проблемы. Но это пока в мечтах. - Чан… - Тихо начинает она, стоя посреди их… Нет, теперь его гостиной. С большим чемоданом, полным вещей. – Прости, Чан… - Говорит она и на лице читается сожаление. А у него все внутри разбивается в дребезги. Мечты, любовь, понимание и желание. Как же можно все разрушить одной фразой? – Меня отправляют в Штаты на стажировку, как лучшую студентку потока. – Или не одной… Он рад. Рад за нее, хочет предложить бросить все, чтобы остаться вместе, но чувствует, что что-то здесь не то. – И я не планирую возвращаться в Корею. И теперь она уходит. Осторожно кладет руку на его плечо, с грустью заглядывает в глаза и уходит, ведь у нее там самолет. У самой в груди все неприятным звоном падает. Она же тоже надеялась на будущее с ним, она же тоже любила. Но не настолько. Не настолько, чтобы отказаться от карьеры. Не настолько, чтобы закрыть глаза на будущее и быть с ним здесь и сейчас. А он просто падает на колени, когда слышит хлопок закрывшейся двери. Пустыми глазами смотрит на пол, а потом неосознанно достает коробочку с кольцом из кармана. Он хотел ей сегодня сделать предложение. Хотел сказать, что будет вечно защищать и пойдет куда-угодно, лишь бы за ней и с ней. Он проводит пальцем по идеально гладкому золоту и первые слезинки стекают с его лица. Теперь он не живет, а существует. Ходит на учебу, просиживает лекции и получает неуды, забивает на студию и музыку, возвращается в дом, где все напоминало о ней. Где был ее смех, где он негодовал от забитого ее волосами слива в ванной и сам же его чистил. Где он готовил по утрам на двоих. И в первый месяц продолжает готовить. А потом разочаровываясь, выкидывает одну из порций. Друзья не знают, что с ним делать. Силком тащат в студию, просят рассказать и достать те глубинные эмоции, просят написать бит и песню, чтобы вылить все туда, раз не хочет им. И так появляется «I hate to admit». Она же садится в самолет, чувствует боль и грусть, но оставляет их сразу, как только самолет взлетает. «Все, что было в Корее, останется только в Корее» - обещает себе и у нее это получается. Она начинает ходить в незнакомый универ, налаживает общение с одногруппницами и девчонками из комнаты. Все время посвящает медицине и языку, в котором, оказывается, не так хорошо разбирается, как считала. Вспоминает их с Чаном уроки и на лице появляется улыбка, смешенная с болью. Все связи в Корее она обрывает, не хочет слышать о делах Кристофера, потому что, сожалея, не может сконцентрироваться на себе и своем будущем. Общается только с родителями, но и то раз в два дня и несколько минут. Разные часовые пояса делают свое дело. Когда она только просыпается, они уже ложатся спать, а приходит с учебы и подработок – они уже занимаются маленьким семейным ресторанчиком. Заканчивать обучение решает тоже в Штатах. Сдает там все экзамены на отлично и даже устраивается работать в знаменитую клинику. Зарабатывает хорошую репутацию врача-реаниматолога и в один день бросает все. Бросает, потому что надо срочно лететь в Корею. И теперь все начинается сначала. Новый дом, подаренный родителям на новый год, кажется до жути некомфортным и незнакомым. Люди на улице и в больницах – неприветливыми и отстраненными. А хорошее имя, добытое трудом в Штатах, здесь совершенно ничего не значит. По ночам прячет слезы в подушку и вспоминает свое «Я сюда больше никогда не вернусь» пятилетней давности. Вернулась. Оказывается, и правда никогда нельзя зарекаться. По ночам ей снится Чан. Тот самый Чан, который совершенно не изменился. Даже не так. Ей снится тот самый Чан, который с разочарованием и каплей надежды встречает ее в гостиной. Снится его грустное лицо и то, как последние нити мечты о совместном будущем рвутся. И снится не зря. Она столько лет пыталась его забыть. Пыталась забыться в других парнях, но так и не получилось. Может чувства у нее к нему и пропали, но никто больше не смог вызвать те же эмоции и ощущения, что вызывал он. В Штатах же другой менталитет. Там никто никого не добивается. Там все, что непринято в корейских отношениях – процветает. Там нет того, кто снова растопит ее лед. В Корее она устраивается на работу и снова трудится днями и ночами. Ищет в прохожих его лицо, но не находит. А спустя полгода вообще забывает про возможность их встречи. Ее повышают до должности заведующей отделением реаниматологии и анестезиологии, говорят больше времени проводить в офисе и дают множество бумажной работы. Но она все равно спускается вниз и помогает своим подопечным, направляя их, а иногда разгружая от работы. Она все также ведет прием и присутствует в операционных. Все также проводит сердечно-легочную реанимацию и извиняется перед родственниками в случае неудач. Хотя ее извинениями их близких не вернуть. Она медленно выходит из своего кабинета и собирается пройти в торакальное отделение, как вдруг в ее ноги врезается мальчишка. Он тут же отскакивает и падает на пол, но не плачет. Только с интересом рассматривает незнакомку и продолжает сидеть. Она медленно присаживается на корточки и спрашивает все ли в порядке, а затем помогает подняться. Берет за ручку и ведет к скамейке в коридоре, чтобы усадить малыша. - Где твои родители? – Интересуется она с широкой улыбкой, а мальчик ей улыбается в ответ и в его лице она видит довольно знакомые черты. Темные глазки, ямочки на щеках и приятная улыбка, а еще кудрявые непослушные волосы, которые торчат в разные стороны. - Мама с папой сзади идут. – Говорит он, а затем его взгляд начинает блестеть. – А Вы доктор? - Да. – Спокойно отвечает она, видя, как ребенок начинает возбуждаться. - А я тоже в будущем хочу быть доктором. Только Бо Ми, девочка из моего садика, говорит, что у меня не получится. Еще она вчера упала и руки стесала об асфальт. Сразу плакать начала, а я, как там папа говорит?.. – Мальчик чешет затылок, а потом вспоминает сложное слово. – Как джентльмен помог ей подняться и даже успокоил! - Да ты умничка какой! – Восхищенно всплескивает руками она, а в коридоре слышатся шаги. - Бан Ен. – Звучит знакомый голос, и мальчик подрывается с места. - Папа-папа, я тут с тетей доктором разговариваю! – Родители ребенка медленно подходят к ним, а его мама низко кланяется. - Простите, если Ен доставил Вам неудобства. - Все хорошо. – Отвечает она и поднимает взгляд на женщину и мужчину, и ее сердце пропускает удар. Оба вспоминают друг друга и пару секунд молчат, а затем Кристофер прерывает тишину. - Вас должны были предупредить о нашем приходе. - Да, я как раз направлялась в торакальное отделение на встречу с Вашим лечащим врачом. Пройдемте в кабинет. – Предлагает она и достает связку тяжелых ключей. Находит нужный среди множества и открывает дверь. Присаживается на свое рабочее место и открывает в компьютере карту Ен Со. Его жены… Бегло прочитывает назначение, жалобы и заключение врача и открывается от экрана. Затем рассказывает ход операции женщине и даже не смотрит на Чана. Слишком сосредоточена. – Главное, не волнуйтесь. Вы в надежных руках. Мы постараемся сделать все, что в наших силах, а пока, возвращайтесь в свое отделение и ложитесь в палату, моя Вам рекомендация. Затем на ее телефон звонят, она извиняется и просит покинуть кабинет. Сломя ноги бежит в операционную, куда поступил неотложный больной и начинает подготовку к операции. Переодевает хирургический костюм, тщательно моет руки и, не прикасаясь к посторонним предметам, проходит в самое стерильное место в больнице. На операционном столе мужчина сорока пяти лет с проникающим ранением грудной области. По ультразвуковой диагностике видно, что штырь, застрявший у него в груди, находится в непосредственной близости от аорты и проходит через легкое. Случай тяжелый, но не невозможный. Хирурги делают все, что в их силах, а она следит за общим состоянием больного. Предупреждает о падении давления и начинает сердечно-легочную реанимацию, когда «насос» качающий кровь перестает биться. Она возвращает его снова и снова, спина и руки уже ноют от боли, но в конце концов пациент умирает от кровопотери. Вся бригада выглядит измученной, хоть и понимают, что сделали все, что было в их силах. Но даже они могут ошибаться. Они же люди. Она выходит из операционной вместе с хирургом и первое, что видит – глаза близких, полные надежды. Кусает себя за щеку и отрицательно машет головой, сразу же опуская взгляд вниз. Не говорит, что сделала все, что могла. Просто низко кланяется и извиняется, тоже самое делает и ее коллега. Но родственники все равно падают на пол и называют их убийцами. Словно они нарочно это сделали. После этого она идет в зал ожидания, где на большом экране написан номер операционной и данные о больном и опер бригаде. Смотрит в одну точку и не замечает, как рядом кто-то присаживается и протягивает горький кофе без сахара, как она и любит. - Тяжелый день? – Спрашивает он точь-в-точь ту же фразу, что и пять лет назад, а она только кивает. - Не знала, что у тебя есть жена и ребенок. – Переводит сразу же тему, пытаясь отвлечься на некогда любимого человека. - Да, года два назад женился. А у тебя… – Он тяжело сглатывает. – У тебя есть кто-нибудь? - У меня есть карьера и хорошая должность. – Она грустно улыбается. – Кто-то из двух карьеристов всегда выберет семью в конечном итоге. - Это точно. Я думал, что ты в Штатах. – Чан делает глоток чая и откидывается на спинку стула. - Прилетела полгода назад, когда узнала о смерти папы. – Она делает паузу, тяжело сглатывает и выдыхает. – Кристофер, прости, что тогда все закончила именно так. Но я рада, что сейчас у тебя есть любящая жена и прекрасный ребенок. - Я недавно вспоминал все, что связано с нами. Долгое время пытался забыть, потому что было больно, но тут понял, что помню о тебе только хорошее. Наши дурачества на кухне во время готовки, или бой подушками в спальне. - Или как ты приносил мне обед, потому что знал, что я могу не поесть. Но, открою секрет, - она впервые искренне улыбается и тяжесть на сердце пропадает. – Потом я это делала специально. – Слышит его бархатный смех и понимает, что скучала. Думает о том, что спустя столько лет грусть наконец проходит. Интересуется его музыкой и понимает, что даже с семьей он смог добиться того, чего хотел. И наконец спустя долгих пять лет осознает, что о прошлом вспоминает с улыбкой.