Два медведя в одной берлоге

      Очередные рассуждения по поводу крысы в команде зашли в тупик. Пришлось звонить одному из главных детективов. Лямкин с Волком сидели обнявшись рядышком, явно не менее заинтересованные в происходящем. Яшкин жестом показал им молчать, услышав, что свинья взяла трубку: — И что у тебя написано? — Тут же задал вопрос Дима. — О том, если я не начну играть по-правилам, это плохо закончится. — Саша был серьезным. Судя по шагам, явно бродил по гостинной. Дима нахмурился. Он обеспокоен происходящим? — Я выдерну Артура из Петербурга, чтобы до него никто не дотянулся. Жаба будет на твоей совести. Если с ним что-то случится, пока он на больничном, сам будешь виноват. А я постараюсь сделать так, чтобы навредить и не убить. — Он тяжело вздохнул и сказал, — Прости, Дима, что я не поверил тебе раньше. — Ничего страшного. Ты же видишь, все на этом погорают. Ротенберга никто не боится, до того момента, как не приходится скакать, чтобы не остаться в раскиданных по лесу капканах. — Он облизнул губы и сказал, — Сань, я думаю Артур не будет у меня дома в безопасности. Кто-то сделал дубликат ключей пару дней назад. И батареи снова ледяные. — Чего? Я нихуя не понял. — Какое-то время назад, — Дима тяжело вздохнул, обкусывая губы, — как раз примерно, когда Артур уехал, я начал замечать, что приходя домой начинаю мерзнуть. И каждый раз натыкался на то, что батареи были выключены. Я даже снимал эти ебаные крутилки, прятал их. Нет сука, я прихожу, они на месте и батареи ледяные. — Он взял паузу, и перешел на шепот, — Сань, я пару дней назад поменял замки. А вчера… — Да, у тебя все батареи были выключены. Мы с Лямой тоже не поняли, нахуя. Не стали с тобой спорить, может, ты красоту так свою бережешь в холоде-то. — Дима искренне улыбнулся, и тоже решил потрепать Никиту по волосам, от чего он начал громко мурчать, словно довольный кот, — Значит, говоришь, дубликат сделали? Ключи такие, как липкие стали, да? — Яшкин с неохотой согласился. — Блять. Сейчас что-то придумаем. Два дня живи спокойно. Не знаю, может Артура дома с родителями оставить, а не у тебя в твоем шлюшатнике… Я узнаю, если что предупрежу его про ключи. Посмотрим. — Он тяжело вздохнул. — Ты же понимаешь, что нам придется опять разойтись? — Я понимаю. — Дима зажмурился, — Саша, я тебя умоляю, просто береги себя. Я не переживу, если тебя не станет. — Да похуй, я че блять, на погост собрался?! Мне почти сорок, а у меня из принципа нет места на кладбище. Не дождёшься, детка. Не таких наебывали. Все, а ну не реви. — Саша усмехнулся, — Мин сине яратам. — А miluji tě. — Тихо сказал Яшкин закрыв глаза.       Он завершил вызов и уставился на парочку, что сидела и целовалась рядом с ним. Кертис с неохотой отстранился и сказал Никите что-то на ухо. Тот, кивнув, недолго думая дал Диме подзатыльник. Яшкин даже растерялся, не поняв, за что ему опять прилетело. — Я тебя предупреждал, что у вас ничего не получится, если вы будете такими же тихими как и мы! — Возмутился Кертис, Дима недовольно потер затылок и сложил руки на груди. — Вы явно сейчас выбесили этим Ротенберга. — А да, кстати… Кажись к нам Жаба приедет. — Ура! — Воскликнул Никита, — Жаба! Я скучаю по этой чепушиле. — В этой квартире нет никакой безопасности. — Прошептал Кертис и задумчиво уставился на телефон в руках Димы. — Зато будет сразу куча народу, которые мешаются Ротенбергу. — Ну не кинет же он сюда динамит! — Рассмеялся Никита. — Забей, мы и не таких наебывали… — Кертис, ты будешь прятаться от Брукса или Артура? — Заинтересованно спросил Яшкин, положив ногу на ногу, перебирая в руках свой айфон. — Нет. — Он пожал плечами. — И один, и второй знают, что я с вами. Детективы приняли решение доверять друг другу. — Он повернул голову и сказал, — Артур хочет притянуть сюда Никишина. Они очень хорошо подружились. Твое мнение, Яшкин? — Блять, только не Ники… — Дима громко рассмеялся. — Последняя наша встреча закончилась моим срывом в наркотики. — Именно поэтому он и хочет это сделать. Ему жалко Сашу. А Саша уже не сопротивляется Роме, судя по тому, что я услышал от Артура. Он хочет его вытащить из наркотиков. Я понимаю, что это секрет, но они вдвоем договорились, — он указал на свой гипс, — что у Никишина тоже будет травма. Это успокоит Ротенберга, а ему даст время. Ники выпадет из твоего окружения, как это сделали мы с Дамиром.       Дима растерялся, уставившись на него. — Может быть Ники, под веществами, и раскрыл Роме пару моих тайн. Но они все те, которые были в том сезоне. В этом-то я с ним почти не общаюсь. — Да, тут твой минус уходит в плюс. Ты быстро отодвигаешь одно, и придвигаешь другое. — Кертис согласился. Тяжело вздохнув, сказал, — Хотя вариант, когда тут будут сразу все — очень неплохой. Никого не тронут, если мы дружно тут будем все. Нам главное просто не поубивать друг друга. — Надо Сафу из запоя достать. — Никита начал громко хохотать, — Бля, Яша, метнись к нему, забери человека из запоя. Можешь заодно и провиант забрать. Давайте закатим вечеринку, нахуяримся, переебемся с друг другом… — Нет, я против. Я не пьющий. Не надо при мне бухать и провоцировать меня. Иди сам до Сафы, ты хотя бы знаешь где он живет. — Так ты тоже знаешь — они с Беляшом и Радиком на одном этаже живут. — Никита рассмеялся, — Ладно, подержи маленького. Я быстренько метнусь.       Он столкнул Кертиса с себя, и побрел на выход. Волк устроился на диване, и, укрывшись пледом, положил голову на ноги Яшкину. Дима опустил голову, и мягким жестом убрал волосы с его лица, засмотревшись в выразительный взгляд. Лямкин свалил из дома. Дима же устало дотянулся до пульта, и они с Кертисом легли смотреть сериал, обнявшись. Через пару часов, когда на улице окончательно стемнело, в дверь раздался стук. Кертис тут же поднялся и ушел в пледе в спальню Димы. Сам Яшкин лениво поднялся с дивана и побрел открывать. Едва успел отпрыгнуть и тут же закашлялся от страшной вони. Через порог ввалился Илья, и рухнул на пол. Никита, ехидно посмеявшись, зашел следом с большим портфелем, что зазвенел бутылками. — Сука! Сказал же не провоцируйте меня! — Дима опустил взгляд, — У него же жена вроде есть… Че он такая свинота… — А я почем знаю?! — Никита опустил голову и осторожно отставил портфель, — Ебать, еле дотащил. У него целый ящик! Ха, теперь все наше будет. — Он пнул тело ногой, — Его надо ополоснуть, да в порядок привести. Займись этим, мать. — Нихуя себе, а почему я? — Дима осторожно перевернул Сафонова с живота на спину, и осмотрел его. Кажется, что он выпил настолько много, что совершенно не соображает что происходит. От него пахло просто отвратительно. Бедолага довольно сильно зарос, явно был в той же одежде, в которой он видел его последний раз у себя дома. — Блять, пиздец он в говнище. — Поэтому я так долго! — Возмутился Лямкин, потащив провиант на кухню, и начал расставлять методично склянки с выпивкой, — Его ни в одно такси не взяли. Я с ним по обоим веткам пока доехал на метро, думал меня убьют просто. — Он начал громко хохотать, — От нас так отсели, косились еще странно.       Яшкин тяжело вздохнул. Схватившись за руки Ильи, потащил его по полу до гостевой ванной. Усадив на полу, присел рядышком на колени, и раздел его. Не стал даже дверь закрывать, побоявшись задохнуться. Постучал по гипсу. Крепкий. Только весь бинт грязный. Надо быть осторожнее. Откинул все вонючие вещи. Илья попытался что-то ему возразить, и, взмахнув рукой, упал на пол, громко икнув. Яшкин закинул его длинное тело в ванную. Мягко отмыл его, стараясь не утопить и не дать наглотаться шампуня. С большим трудом отобрал гель для душа из рук, не дав его выпить. За это поплатился укусом в руку. Илья рухнул обратно в ванную, и, довольно почавкав, явно собрался уснуть в теплой воде. Дима уперся руками в ванную и рассмеялся, нависнув над ним. Кертис встал рядом, и осмотрел спящее голое тело в ванной, что свесило с борта загипсованную руку. Увиденное его явно не впечатлило. — Осуждаешь его? — Нет. — С улыбкой констатировал Кертис, — Ты в ресторане с нами упился точно так же. Тебе помочь? — Он у нас ростом с Ляму. Найди вещи у меня какие-нибудь, пока я его дотащу.       Волк молча кивнул и ушел из ванной. Дима тяжело отдышался, и, достав пробку из ванной, принялся ополаскивать тело. Принюхался к Илье. От него начало нормально пахнуть. Но водные процедуры явно даже не отрезвили его. Укутав его в полотенце, с трудом вытащил из ванной и, волоча словно труп, дотащил до своей спальни. Усадил его на край своей кровати и крепко держал, давая Кертису его одеть. Илья сидел с довольной ухмылкой на лице, закрыв глаза. Опухший, заросший, но явно очень счастливый. Кертис попросил Диму подождать, и ушел из спальни на пару минут. Вернулся с новым бинтом. Его маленькие аккуратные ручки быстро развязали старый грязный бинт. Яшкин с трудом удержался на ногах, когда Илья вскрикнул, почувствовав, как скованная рука стала свободной, и толкнул его с силой в сторону. Волк осторожно придерживая гипс, снова все забинтовал. Яшкин схватил парня за щиколотки, и закинул его ноги на кровать. Кертис лишь улыбнулся, смотря на то, как Илья, схватив Яшкина за худи, потащил его на себя. — Блять! — Дима с трудом отбился от него, и с грохотом рухнул на пол, — Блять, еще че не хватало, быть выебанным очередным пьяным соплеменником. Ну вас всех нахуй. — Он уставился на Волка, что с улыбкой смотреть на него, — Так, что за ухмылочки, собрат по травматологии? — Он указал на Сафонова, что моментально уснул, — Твое счастье, что у него правая сломана, а у тебя левая. Я тебя сейчас ему толкну — даже гипс не помешает. — Мне пока гипс только помогает. — Кертис гордо отряхнул черную футболку Димы на себе и пошел вон со спальни, — Я научился его использовать как оружие. Им можно хорошо приложить.       Яшкин задумчиво кивнул, и, укрыв Илью одеялом, пошел на кухню. Открыл холодильник, уже раздумывая что будет готовить, и уставился на три ровных ряда бутылок с выпивкой. Джин с водкой стояли и манили его своим содержимым. Едва удержавшись от распробывания незнакомого вкуса, приготовил ужин на троих. Громко обсуждая сериал, все трое просидели до двенадцати ночи, хохоча и пихаясь друг с другом. Тема разговора плавно поменялась, и вот уже Никита сидел и хохотал над Димой и его некомплектом: двадцатью семью зубами из тридцати двух. — Я тебе говорю! — Вдруг начал возмущаться Никита, — Ты глянь! — Кертис закрылся руками, хохоча, — Ебать, ты глянь просто! Яшкин, ты ваще с Радиком должен обзавидоваться! — Дареному коню в зубы не смотрят. А он тебе даром достался. — Дима подпер голову рукой, и, улыбнулся, когда Кертис попытался укусить Никиту. Длинные пальчики схватили его за черные волосы. Кертис оскалился, показав идеально ровный ряд белоснежных зубов. — Да, я очень ему завидую. У меня таких даже в четырнадцать не было. Они были кривые все, а потом самые кривые попали под шайбу. — Яшкин расхохотался, — Теперь мои зубы похожи на частокол, что стоит у моей бабули, вместо забора, в деревне под Омском. — Я тебе отвечаю, сука! — Никита оголил нижний ряд зубов, даже не реагируя на тихое недовольное рычание, — Улыбка, блять, дивы! А это ты еще не видал, как он этими зубами открывает бутылки с пивом! У меня батя так пару зубов переломал. А у этого, блять…       Раздался громкий истерический ржач. Кертис довольно кивнул и сказал: — Я самый необходимый человек на застолье — я умею аккуратно открывать шампанское, чтобы оно не снимало пробкой люстры, умею открывать зубами бутылки с пивом. — Он резко дернулся и вцепился в руку Никиты. Он вскрикнул, и, снова схватившись за волосы, с трудом вытащил руку из пасти хищника. Недовольно потряс рукой, — Не делай так — мне так не нравится. — Я знаю, как тебе нравится, не спорь со мной, малолетка. — Никита счастливо улыбнулся ему в ответ, и потер место укуса. — Никак тебя не приучить к командам. У меня большой вопрос к древним людям, что приручали волков. — Его порода не поддается дрессировке. — Констатировал Яшкин, и, повернув голову, уставился на духовку. — Ебать, время — час ночи, а сна ни в одном глазу.       Все трое резко притихли, услышав едва слышимый стук в дверь. Кертис тут же торопливо сбежал с кухни, прихватив кружку с чаем. Никита с Димой с опаской переглянулись. Яшкин осторожно подошел к двери. Никита спрятался за поворотом, взяв в качестве оружия большую чугунную сковородку, которую едва мог удержать двумя руками. — Такой ебнешь, и череп проломишь. — Предупредил его Дима, указав на оружие в руках, — Осторожнее с ней, бога ради. По мне не попади. Мне мой череп еще пригодится. — Нахуя тебе? Пыль складировать? — Он кивнул, спрятавшись за угол, — Открывай, хозяйка.       Дима прислушался, надеясь, что гость ушел. Но нет, стук раздался снова. Кто к ним мог припереться почти в два часа ночи? Он с опаской открыл дверь и вдруг громко счастливо вскрикнул. — Не ори, бога ради! Два часа ночи! — Возмутился Артур, и толкнул на Диму уже другое тело, — Лови!       Никита, опустив оружие, заинтересованно выглянул. Яшкин поймал на себя тяжелое тело Никишина, что было примерно в таком же бессознательном состоянии как и кинутое на него немногим ранее тело Сафонова. Только он был не вонючий, а просто очень грязный и пыльный. Яшкин обнял Сашу, уткнувшись носом в его пуховик. Акватические и цитрусовые нотки. Ротенберг. Артур закрыл за собой дверь, и тут же с улыбкой обнялся с Лямкиным. — Привет, Домовой! — Привет, Жаба! — Никита вцепился в него, — Скучал! Я скучал! — Я знаю, не убей меня хоть ты, бога ради. — Артур прижался к нему, усмехнувшись, — Блять, пацаны, я так рад, что вы у меня живые…       Яшкин усадил Сашу на пол. Тот кратко пожал Никите и Диме руки, что-то пробормотав. Тут же, когда Никита отпустил Артура, Яшкин вцепился в своего мальчишку. Счастливо рассмеялся, уткнувшись в него. — Чо как оно?! Хвастайся боевыми ранами!       Ахтямов снял куртку, и, задрав худи и футболку, повернулся к ним боком. Длинный свеженький шрам сиял на коже. Дима с Никитой повернули головы, когда Никишин поднял ногу, которая была в гипсу. Лямкин впал в истерику, завалившись на пол. От его громкого хохота приманился и другой пораженный любопытством. Увидев любопытную морду, Артур счастливо похлопал и вскрикнул: — Волчонок! Маленький такой! — Ебать, у меня не дом, а реабилитационный центр просто… — Дима рухнул от смеха рядом с Ники, — У этих руки переломаны, у этого нога, у этого дыра в бочине, сука, размером с мяч для гольфа. Я какого хера тут…       Артур с радостью обнялся и с Кертисом. Все трое пошли на кухню. Дима же потрепал по волосам Сашу и тихо спросил: — Сколько в тебе? — Две с половиной. — Растерянно сказал он, — Я все два часа полета блевал. Я без дозы прилетел, так что ни на что не надейся. — Он указал на гипс на ноге, — Я понял тебя. Самый прекрасный способ отделаться от Ромы — травма. Целый месяц тишины меня ждет. — Саша приподнял голову от пола и растерялся, — Ебать у тебя хата огромная. Мне место найдется? — Всем найдется. — Дима протянул ему руки, и с радостью его обнял, — И одежда тебе найдется. Мальчик мой. Сынишка мой непутевый. — Ебать… — Никишин взмахнул рукой, — Мне же не кажется, да? Это же он. — Его трясущаяся рука едва держалась на весу. Парень шумно шмыгнул носом и сказал по-английски, — Птичка в руках, а на воле дикий неподатливый хищник. Тот самый хищник, которого Ротенберг два месяца пытается поймать.       Кертис, остановившись на пороге кухни, даже растерялся. Хмыкнув, осторожно подошел к ним. Медленно опустился перед ним на колени, и с большим любопытством рассматривал. Осторожно вытянул руку и Саша с большой радостью ее пожал. — Кертис Волк. Мы с тобой знакомы, хоть я и не знаю твоего имени. — Александр Никишин. — С улыбкой представился Саша, и с большим трудом, не очень понятно по-английски продолжил говорить, — Единственный, кто настолько умный, на кого у Ромы нет плана по убийству. Ахереть. Я смотрю на живую легенду. Ротенберг сдался и отдал тебя на съедение Радулову, но и у того не хватило сил поймать тебя. Волшебный дикий зверь. На капканы тебя не поймаешь, и арканом не словишь. А у меня получилось. У меня получилось поймать самого редкого хищника.       Кертис заинтересованно слушал его, спрятав руку в гипсу от него. Дима поджал ногу, и сказал: — Сань, он понимает по-русски. Можешь не изгаляться. — Ты не боишься меня? — Удивленно спросил Никишин, рассматривая его в ответ, — Не противно тебе со мной общаться? — Волк отрицательно покачал головой, — Серьезно? Даже после того что мы с Бардаком и Яшкой с тобой вытворяли? — Волк кивнул. — Говори осторожнее. — Предупредил его Дима шепотом, мягко толкнув в плечо, — Ляму знаешь? — Конечно, ебать, такой чувак классный. Никитос, конечно. Защитник, как и я. Мы ж с ним в команде кубок Пятого Пенала выиграли. — Может Первого канала? — Усмехнулся Яшкин, — Он его парень. Он едва не убил Радулова за это повреждение руки и этот след на щеке. Никитос ревнивый. Лучше не говори о том что было в слух либо при Никите. — Никишин тут же кивнул, — Допрос окончен? Пойдем мыться? — Нет. Погоди. Мне кое-что интересно. — Ники с трудом оттолкнулся спиной от стены. Расставив чуть пошире ноги, свалился к полу, уперев руки в пол. Завороженно разглядывал его, тяжело дыша через рот. Кертис заинтересованно смотрел на него в ответ, слегка склонив голову. Дима удивился. У Волка не было к нему боязни и отвращения. Неужели он и правда «просто отряхнулся и пошел»? Яшкин бы за такие выходки как минимум бы убил в ответ. А Кертис вел себя так, словно ничего не было. И правда — не поймаешь его на слабостях. — Почему ты не побоялся отказать Ротенбергу, даже зная, что тебя по голове не погладят за то, что было в тот вечер? — Потому что я никого не боюсь. Если бы Ротенберг рискнул и дал бы происходящему огласку, под удар попал бы не только ты и тот второй. Но и Яшкин. А на Яшкина у него явно другие планы. Будь осторожнее со словами в окружении чужих команд, Александр. Даже в Казани ты не в безопасности. Ты под присмотром, но не в безопасности.       Никишин неуверенно кивнул. Кертис поднялся с пола и пошел куда-то в квартиру. Дима с улыбкой поднял Сашу с пола. Усадив на край ванной, закрыл за собой дверь. Медленно начал его раздевать. Отшвырнул его вонючую и всю грязную одежду к горе вещей Ильи. Усевшись перед ним на колени, стянул с него штаны. Осмотрел ногу в гипсу. По самое колено валенок одели. Судя по тому, что он даже не грязный — он не сильно давно с ним ходит. Саша явно с трудом понимал что происходит, и тихо сказал: — Яшкинкс, а почему у тебя потолка нет и в небе плавают лебеди? Там же жарко на улице, ты замерзнешь так… — Яшкин растерялся и задрал голову. На перекладине, к которой цеплялась шторка от душа висела футболка Артура с уточками. Он громко рассмеялся. Никишин взвыл, закрыв одной рукой лицо, и второй провел рукой по штанам, и прошептал, — слышь, Яшкинкс, а давай, пока никто не видит, я ну… — Что, — Яшкин улыбнулся, подняв голову, — раздеваться? — Никишин неуверенно кивнул. — Сука, как вы меня все заебали. Уже выебали все.        Он мягко свалил его в ванную, и, закрыв дверь на замок, разделся сам, занырнув к нему следом. Вышли они только спустя почти пол часа. Никишин запрыгнул ему на спину, и Дима, схватив его за ноги, слегка согнулся, чтобы он не сваливался, и вышел с ванной. Саша обнял его за шею, прижавшись сзади, спрятавшись в большое черное полотенце, и болтал одной босой ногой, а второй загипсованной. Дима с трудом пошлепал до своей комнаты, и, усадив Сашу на кровать, жестом показать ему помолчать, одев в свою одежду, и шепотом сказал, указав на спящего в кровати: — Если что, его зовут Илья Сафонов. Он наш нападающий. Он в запое. Может быть немного агрессивным. Не бойся. Но у него оружие — у него сломана рука. — И с ним знакомы, да. Понял. — растерянно сказал Никишин, — Принял. — Он взмахнул головой, и она задралась. Дима с улыбкой придержал его голову за затылок, и подождал, пока его потерянный взгляд найдет хоть какую-нибудь точку для фокусировки, — А откуда у тебя в квартире этот невнятный казах? Ты нахуя его спиздил? — Он будет не один. Завтра с утра будет канадец. Они все мирные и дружные. Только не вспоминай кто ты, ладно? — Я кто? — Растерянно спросил Саша, и закрыл глаза, — Я не умею спать…       Дима усмехнулся, и мягко толкнул его на кровать. Никишин рухнул рядом с Сафоновым. Яшкин достал второе одеяло из запасов и укрыл его. Лучше избегать конфликтов алкоголиков и наркоманов. Закрыв дверь, пошел на кухню. Уселся рядом с Артуром, что увлеченно ужинал, рассматривая парочку впереди себя. Яшкин мягко потрепал мальчишку по голове и сказал: — Спасибо, что вытащил Ники с Питера. Он в таком состоянии явно не жилец. — Я так и понял. — Артур тяжело вздохнул, — С ним классно. Я не хочу лишиться такого классного друга. — Он указал на целующихся Кертиса и Никиту, — А давно они так? — Третий день. — Дима улыбнулся, — Может и дольше, да я не в курсе. Тут столько произошло… — Я в курсе. — Артур кратко кивнул, — Радик давал мне краткую сводку. Пиздец, какую же хуйню ты натворил. — Он отодвинул от себя тарелку и, развернувшись к нему, тихо сказал, — Я только издалека видел этого… — Он растерялся, — я не знаю, как его описать. Этого… ну… — Ротенберга? Он вживую гораздо страшнее, чем на телевизионной картинке или у себя на лавке. — Констатировал Яшкин, когда Артур осторожно кивнул. — Где ты его видел? — Он приходил в гости к Никишину. Я спрятался в комоде в коридоре. Я видел… — Он взял паузу, опустив взгляд. Дима положил руки на его побледневшие руки, — Я видел как он с ним обходится. Как Ники ему сопротивлялся, но ровно до того момента, как его не заставили хлебнуть… я даже не знаю что он пил, что его так быстро уебенило. Я сам видел прекрасно, как Саня, абсолютно нормальный и адекватный собирался на игру, с кем-то по телефону что-то обсуждал. Этот… товарищ в пиджаке приехал видимо за ним на игру. Дал вот что-то ему выпить, не проходит и пяти минут, как от моего Ники ничего не остается. Он просто моментально такой размазней стал… Тот сел перед ним, и, так крепко держа, что-то объяснил, Ники только кивал, и то я сомневаюсь, что он что-то понял. Они вдвоем ушли. А потом я сел смотреть трансляцию игры, и так охуел, как он, как защитник, такую игру начал выдавать… — Под наркотиками лучше играется, но это только потому, что он недавно на них. — Он кивнул, — Вы же с мамой смотрели игры СКА, когда я в них был капитаном. Ты же видел, как я играл. Какой я стал агрессивный в последних играх, перед травмой. Ты думаешь должность лучшего снайпера легко дается? Гусеву — да, Буше — да, даже Мэйсеку — да. Мне не давалось, пока я не выбесил его настолько своими выходками и непослушанием, что он со мной так поступил. Скорее всего там было вино или что-то такое легкое по градусам, но точно не шампанское. Просто там были растворенные наркотики. Да, Артур, он делал со мной все тоже самое. Только не раз, и не десятки. Я таким ритуалам поддавался перед каждой игрой начиная с ноября. — Теперь мне не удивительно, что с тобой происходит. — Артур растерялся, и уткнул указательные пальчики вместе, — Если Ники с нами достаточно проживет, мы сможем ему помочь? — Да, мы можем его вытащить и поставить на ноги. Он не такой тюфяк как я — он долго сопротивлялся Ротенбергу. Он устоит надолго. Я думаю, если мы его выходим, то его как раз хватит сил удержаться до конца сезона. — Он улыбнулся, — Артур, считай, что ты спас очередную жизнь. — Я учусь этому у тебя. — Улыбнулся ему в ответ Ахтямов, — Моя девушка же медик. Я поинтересуюсь у нее что можно сделать, чтобы он побыстрей адекватней стал. — Он вдруг замолчал, и растерянно повернул голову, услышав довольный, едва слышимый стон Никиты. — Эй, можно там развратом на фоне не заниматься. У нас деловой разговор.       Дима с улыбкой уставился на Кертиса, что залез на ноги Никите, целуя его в шею. — А хули, единственная хозяйская кровать занята алкашом и наркоманом. Мы можем прям тут. Ты не против? — Я против! — Возмутился Артур, — Ебитесь отсюда… — Уступи нам кровать. — Расхохотался Никита, — Я тогда уйду. Не уступишь, я выебу его прям тут. — Твари. — Ахтямов тяжело вздохнул, — Пиздуйте!       Никита довольно взмахнул рукой, и, прихватив Кертиса, ушел с ним на руках гордо с кухни, и скрылся за дверью комнаты Артура. Сам же мальчишка подпер голову рукой, облокотившись об обеденный стол и тихо сказал: — Приехал, называется, в милый дом, блять. — Он кивнул, — Замки уже на дверях поменяли, койку мою шлюхам отдали, блять, я надеюсь, вещи мои никто не выкинул? — Нет, в твоей комнате никто ничего не трогал, потому что последнее время там спал я. — Дима рассмеялся, увидев его удивленное лицо, — Да, эти двое выгнали меня с хозяйской койки. А, ты привыкай к галдежу, завтра сюда еще Брукс прилетит. А у нас у всех два дня выходных — мы будем бухать, ебаться и орать. — Ахтямов захныкал, закрыв лицо руками, — Не боись, в этой квартире места всем хватит. Завтра ночью у себя уже спать будешь. Ты спать пойдешь со мной, на койку к алкоголику и наркоману, на койку к этим двоим или тебе на диване постелить? — Нет, я уж как-нибудь на диване перекантуюсь. — Ахтямов недовольно покачал головой, — Весь пиздец в одной тарелке, как говорит Фальковский, с погонялом Фалька. Кони, люди, шлюхи, казахи, узбеки, канадцы, чехи, питерцы… Пиздец, а не хата! Нахуй я сюда приехал…       Артур поднялся и побрел до гостинной. Яшкин притащил ему подушку с теплым одеялом. Пока навел порядки, в квартире настала тишина. Он забросил все чужие вещи в стирку. Прибрав все, перекинул вещи в сушильную машинку, а сам пошел спать к себе в спальню. Улегся между Никишиным и Сафоновым, укрывшись пледом.       Казалось, что он только закрыл глаза, как его разбудил громкий стук в дверь. Он открыл глаза, и уставился на окно. Судя по тому, что начало только светать — на улице совсем рано. Он выбрался из объятий Сафонова, и побрел сонный открывать. Сладко зевнул, и открыв дверь, улыбнулся. На пороге стоял Брукс, обнимающий едва стоящего Стефана. — Блядская ты сука, Брукс. — Рассмеялся Яшкин, — Это что такое? — Это Стефан Да Коста! — Возмутился Брукс, — Или ты про его состояние? Мы летели бизнес-классом и там был бесплатный алкоголь. На втором часу полета весь алкоголь в самолете закончился. — Он, как наши победы в регулярке. — Заговариваясь сказал Да Коста, — Он был, был и кончился… — Все понятно. — Дима отошел, пропустив гостей внутрь, — Так, мне за вас пиздячек Широков не даст? — Да поебать нам! — Воскликнул Стефан, и, прислонившись к стене, растерянно дополнил, — Я сейчас сблюю. — В ванную, бога ради, не на стену! — Яшкин прихватил Стефана за капюшон ярко-красной худи и отвел до гостевой ванной. — Твою мать, Стефан, ну ты куда?! — Он рассмеялся, и, оставив бедолагу в гордом одиночестве, прикрыл дверь в ванную и с большим удовольствием обнялся с Бруксом. — Ой, твою мать, я заебусь тебе всех гостей представлять. Ты голодный? — Нет, мы с ним не выспались. Есть где упасть? — Только не ко мне! — Вскрикнул Артур, — Идите нахуй, я сейчас вилку возьму. — Конечно. — Дима обнял Мэйсека за шею, и тихо мурлыкнул, когда чужие руки погладили его по волосам, — Опять флиртуешь со мной? Не помнишь, чем это все закончилось? — Мне понравилось. Я уже в пятерке лучших снайперов Лиги. — Он мягко его поцеловал, — Я хотел прилететь один, но от Стефана не отделаешься. Он, как услышал, что Кертис тоже тут, даже думать не стал. Просто уселся мне на хвост. Деваться некуда. — Только не заебывай Волчонка разговорами, детка. Он наверняка уже от своего Никиты устал, а вы еще вдвоем будете сверху пиздеть, не затыкаясь. — Дима усмехнулся, — Пошли, есть одно козырное место.       Он мягко толкнул его вперед, и вернулся за Стефаном, что уснул прямо на полу. Подняв бедолагу с пола, побрел с ним в обнимку до своей спальни. Свалив его на край кровати, тут же сверху толкнул и Брукса. Мэйсек растерянно смотрелся. Постучал по гипсу Сафонова, и едва успел пригнуться, когда Илья взмахнул рукой. Его тяжелое тело тут же рухнуло на Брукса. — Все, мальчики, спать.       Никишин с радостью прижал к себе Стефана, не дав ему упасть, и уснул с ним в обнимку. Дима закрыл шторы, скрыв солнечный свет, и, сладко зевнул, закрыв дверь в спальню. Ему деваться было некуда. Спать все еще хотелось, а упасть было некуда. Ну не ванной же ложиться. Он задумчиво почесал щетину, и, открыв дверь в комнату к Артуру, скрылся в ней. Беззвучно закрыл и тут шторы, погрузив комнату в темноту. Поднял упавшее одеяло, укрыв Кертиса и Никиту. Сам улегся спать в кресло, укрывшись пододеяльником. Кто знал, что семь пледов и одеял в доме будет мало.       Проснулся от звонка телефона. Растерянно поднял голову и осмотрелся. Он все еще в кресле в комнате Артура. Но уже в одиночестве и под одеялом. Взяв трубку от Свиньи, сонно сказал: — Да, Сань? Чего случилось? — Ты в хате один? — Немного нет. — Он сладко зевнул. Как же он мечтал выспаться. Просто отчалить часов на двадцать в сон, чтобы никто его не дергал, не будил и не орал под ухом. — Тут немного гостей. Если что, будешь Илью искать, он у меня… Чего случилось? — А че, мне место в гостях найдется? — Усмехнулся Саша, — Много народу?       Дима растерянно вытянул руку и беззвучно всех пересчитал. Прислушался. Судя по разговорам, что было слышно даже через закрытую дверь, уже все проснулись. — Со мной восемь человек. — Он рассмеялся, — Ну приходи. Ты всех знаешь, тебя все знают. Только поклянись мне не драться ни с кем и не кидаться ни на кого. Будешь милым, хорошим мальчиком — получишь десерт. — Нихуя себе. — Растерялся Радулов, — У тебя опять проходной двор в хате? — Ты даже не поверишь насколько… — Он рассмеялся, — Ахтям вчера приехал и сказал, что у меня собрался весь пиздец в одной тарелке. Хочешь, тут ребята бухать собрались, можешь с ними. — Ты не собрался? — Мне нельзя. Я не пью. — Он облизнул губы, — Только будь готов, что тебе реально захочется с несколькими из моих гостей подраться. Если будешь мирным — я с радостью тебя пущу. — Обещаю. Ради такого заманчивого предложения можно и удержаться, чтобы не набить кому-нибудь морду. Ладно. Жди, да.       Дима с улыбкой откинул телефон и выбрался из кресла. Вышел из комнаты и растерялся. Он уже был готов разнимать какую-нибудь драку, ну судя по пейзажу из кухни, который открывался сразу на выходе — сегодня обойдемся без драк. Яшкин сунул руки в карманы пижамных штанов и, встав во главу стола, гордо сказал: — Ну доброе утро, реабилитационный центр для лиц без определенного места жительства, хромых, безруких, алкоголиков и наркоманов… — Он искренне улыбнулся, — Все со всеми познакомились?       Все сидящие за столом тут же гордо кивнули, и продолжили непринужденное общение. Яшкин внимательно всех осмотрел. Прямо перед ним сидели друг напротив друга Никита, с Кертисом на ногах, и Брукс, поедая с большим удовольствием манную кашу, так же как и сидящий дальше Никишин, что искренне чему-то возмущался Да Косте. Сам Стефан успевал ему кивать, влезая периодически и в диалог соседей по правую руку от себя, не отвлекаясь от завтрака в виде яичницы с беконом. Следом за ним сидел Ахтямов, тоже с таким же набором в тарелке, и переговаривался с Сафоновым, что сидел подперев голову, и лениво жевал один тостовый хлеб без ничего. Дима, начерпав себе побольше каши, уселся рядом с Артуром. — Все нормально, все мирные дружные и тихие. — Усмехнулся Ахтямов, — Ты ничего не проебав. — Слава богу. — Дима улыбнулся, довольно облизнув ложку. — А то я боялся проснуться, а тут уже просто ледовое побоище. Выйдешь с комнаты и только трупы, трупы, трупы, пока квартира не закончится… — Он осторожно указал на Никишина, что высунул язык, и обнял Мэйсека, явно надеясь за ним спрятаться от загребущей ручонки Да Косты, — Я боялся его сожрут тут. — Я боялся, что он на кого-нибудь кинется. — Растерялся Артур, — Он же… — Он вытянул руку и придержал Илью за руку, не дав начать есть салфетки, когда весь хлеб в округе закончился, — Не надо. — Он откинулся на стуле, — Волчонок, отбери у Домового хлеб! — Я не вырасту! — Захныкал Лямкин, когда Кертис выдернул у него из рук хлеб, и кинул его через весь стол, — Ебать! Куда?! А я?!       Сафонов изогнулся, и ртом поймал хлеб. Все громко похлопали, продолжив завтракать. Дима с большим удовольствием позавтракал кашей с малиновым вареньем, и тихо сказал: — К нам Радулов сейчас придет. — Ты думаешь, это хорошая идея, учитывая то, что тут как минимум четыре его страшных врага? — Настороженно спросил Артур. — Он поклялся мне что мы обойдемся без драк. Я знаю чем его замотивировать.       Брукс взял звонящий телефон, и, шикнув на всех, вытянул раскрытую руку. Все за столом моментально притихли. Никишин обнял его, прижавшись к теплому боку. Мэйсек внимательно послушал что ему скажут, и, усмехнувшись, сказал по-русски: — Серега, иди нахуй.       Он завершил вызов и опустил руку. Все громко посмеялись, продолжив завтракать. Даже когда еда закончилась, никто не надумал расходиться. Сожрав весь хлеб в округе, не зная чем бы занять рот, Сафонов аккуратно предложил, повернув голову и уставившись по левую сторону от себя: — Пацаны, может, по-маленькой для заводочки… — Не, давай хоть с вечера начнем. — Растерялся Лямкин, — А то мы блять уже начнем пить прям, сука, в десять утра четверга. Ну чё, ебаный в рот, как алкаши?! — А прям будет разница, в десять утра ты будешь хуярить или в десять вечера. — Никишин рассмеялся, улегшись головой на плечо Бруксу, — А чё, какие порядки в этом доме? После десяти алкоголь перемещается по дому?       Раздался стук в дверь. Дима пошел открывать. Заговорщики же продолжили тихонько переговариваться: — Там одна водка и джин в холодосе. — Растерялся Никита, — Надо с чего-то полегче начать. Половина тут ваще иностранцы, их разъебет с этой водки. Будь вежливей к гостям, Ники… — Я тоже водку не люблю! — Осторожно сказал Артур, выглянув из-за плеча Стефана, — Давайте хоть чего-то полегче. Хотя бы начнем. — Я водку без холодца не пью! — Гордо заявил Стефан. Кертис тут же издал жалобный скулеж, и вжался в Лямкина. Да Коста пихнул собрата в плечо, — Да ладно, чё ты! Вкуснятина! — Собачий корм в желе! — Возмутился Волк, — Заткнись, а то мне завтрака жалко! — Бля, поддерживаю. — Кивнул Никишин, — Ебать, хуйня, эта поебень. Мне ваще опасно пить что-то тяжелее вина, так что я от водейры тоже откажусь. Ебать, меня унесет потом, я портками за вышку зацеплюсь. Ой, девки, унесе-е-ет…       За столом раздался громкий хохот. Лямкин потер руки и сказал: — Так, я готов метнуться за провиантом! Если начнем с чего-полегче, то я не против начать пить сейчас. Если будем пить сразу водку голяком, то только ближе к ночи. — Он пощелкал пальцами, и взмахнул рукой, — Эй вы двое! Как там Тряма говорит — «эй вы, оба два». Чумазенькие, да, вы! — За столом снова ржач. Мэйсек с Да Костой лишь удивленно переглянулись. Никита громко расхохотался, едва не выронив Кертиса на пол, что отвернулся от всех, явно пытаясь забыть всплывшую в мозгу картину холодца, — Да, вы! Чё ветошью прикидываетесь?! Со мной пойдёте. А то мне без паспорта на продадут. Ща…       Все резко затихли, услышав громкий хохот. На лицах сидящих за столом появился ужас, когда все поняли, кто появился в доме. Дима открыл дверь и счастливо улыбнулся, когда Радулов толкнул вперед Жафярова. Дамир с радостью обнялся с Димой, и сбросив тапки, вскрикнул, торопливо раздевшись: — Молодняк! Здарова, ебать, дамы!       Он побежал на кухню, прижимая к себе таинственный черный пакет. Дима же с улыбкой смотрел на Радулова, что с сомнением уставился на гору обуви. Сам Саша был еще слегка сонный. На его лице была хитрая улыбка. Они вдвоем постояли пару секунд в тишине и синхронно рассмеялись. Саша все-таки осторожно поинтересовался: — У тебя тут ночлежка? — Да, бомжар тагильских как раз не хватало для коллекции. Проходи, что встал на пороге…       Радулов все же переступил порог и, закрыв дверь, снял куртку. Услышав громкий ржач и приветственные крики, они вдвоем лишь с улыбками переглянулись. Дима кратко прислушался к разговору. Всем было не до них. Он облизнул губы, смотря в глаза Саше. Аккуратно указал на ванную и поманил его за собой. Радулов тут же пошёл за ним.       Только дверь в ванную закрылась, щёлкнув, как Яшкин кинулся на Сашу, жадно его целуя. Наслаждался властным поцелуем, пока чужие руки потянули вниз с него пижаму. Дима торопливо стянул с Радулова одежду, вжавшись голой спиной в стену душевой. Закинул на него ногу. Саша мягко спустился поцелуями по шее, и прижав к себе за задницу едва слышно прошептал: — Я скучал по тебе, детка.       Дима счастливо улыбнулся, жадно дыша. — Ты даже не поверишь насколько я по тебе скучал. Что, опять в тишине? — Ну покричи, если хочется. — Саша оставил засос на крепкой груди, и поскользил пальчиками вниз, — только учти, что там за стенкой люди, которые явно все услышат. — Дима едва слышно усмехнулся. Прикусил губу, наслаждаясь мягкими поглаживаниями по члену. Закинул голову. — Какой ты у меня красивый. Тебе идет быть таким, слегка даже отощавшим. Такой рельеф на мышцах. Шикарно выглядишь.       Дима усмехнулся и с благодарностью кивнул. Запустив руки в его волосы, снова увлёкся поцелуем. Саша действовал мягко и осень нежно с ним. Дима наслаждался приятными тёплыми и давно забытыми ощущениями. Он в безопасности. Рядом с любимым человеком что уважает его. Как же это было чертовски приятно. Чувствуется как Саше этого не хватало. Он жаден. Целует с большой любовью. — Ещё хочу. — Прошептал Дима, изогнувшись от удовольствия, едва держась на ногах. — Давай ещё. — Детка, нас все ждут. Я никуда не денусь. — Саша улыбнулся смотря в его карие глаза. — Я так люблю тебя таким. Как тебе идет быть трезвым и крепким. — Я не пью больше. Я надеюсь. В этот раз никому ничего не обещал. Но пока держусь. — А хочешь этого? — Не знаю. Пока не могу сказать. Но вроде нет. Особенно пока ты рядом и ты пока мне это не разрешишь. И последишь за мной и в обиду не дашь. — Тогда у меня хорошие новости для тебя. Пошли, сладкий мой. Ещё потом получишь. Вся ночь впереди будет.       Торопливо одевшись, еще пару минут просто стояли и целовались наедине, прижавшись друг к другу. Но все же пошли на кухню. Дамир уселся рядом с Артуром, обнимая пакет, и с радостью поддержал идею нахуяриться в говно. Дима встал около стола. Все снова притаились. Яшкин вытянул руку и жестом поманил Радулова к себе. Тот, выглядя первый раз потерянным, встал рядом с Димой. Его внимательный взгляд зеленых глаз прошелся по напуганным лицам. Повисла пауза. Все растерянно переглянулись. Никишин шмыгнул носом и тут же спросил, решив нарушить минуту молчания: — Сань, чё, бухать с нами будешь?!       Радулов улыбнулся, кивнув. Мягко приобнял Диму, и сказал: — Не бойтесь меня, я добрый. — Он одомашненный. — С улыбкой сказал Дима, повиснув на нем. Опустив голову, указал Никите с Кертисом на Сашу, — Вот его порода поддается дрессировке. — Ну-ка, чем докажешь?! — Серьезно спросил Никита, крепко прижимая к себе Волка, что с боязнью выглядывал из-за него.       Дима наклонился к нему и Саша мягко его поцеловал. Все тут же громко захлопали. Кто-то сразу умилился. Саша же, мягко приобнял Диму сзади, Брукс, облизнув губы, осторожно спросил у Димы: — А чё за порода? Не кусается? — Дима с улыбкой отрицательно покачал головой. Мэйсек, гордо отряхнув на себе черный драный вязаный свитер закатал рукава, и явно собрав волю в кулак, уставился на Радулова. Его серьезный вид его напугал, и Мэйсек начал сам скулить, — Бля, я ссусь его! — Все снова громко рассмеялись, тыкая в него пальцами. — Ща! Погодите! Я смогу! Я че, бля, тряпка какая… — Радулов хитро посмотрел на него. Только Мэйсек потянул руку, Саша сделал вид что собирается его укусить. Брукс вскрикнул, едва не навернувшись. Все начали громко хохотать. Мэйсек шумно отдышался, — Бля, я тряпка, ладно, я понял. Ваще не зазорно Тасманского Дьявола бояться! — Брукс поднял голову и осторожно поинтересовался у хозяина грозной овчарки, — А погладить можно?! А точно не укусит? — Дима с улыбкой отрицательно покачал головой, легонько толкнув Сашу в плечо. Радулов наклонился к нему, и Брукс запустил руки в короткие черные волосы, разлохматил его. На его лице появилась улыбка, и он тут же радостно воскликнул, — Ой, Яшкин, какая у тебя собака послушная! У нас волчара дикая носится, а у тебя такой пес добрый. — Он пихнул Да Косту, поглаживая Радулова по волосам, — Потрогай! — А ему укусить нечем потому что. — Стефан рассмеялся и тоже потрепал Сашу по волосам, — Ой, какой милы-ы-ый!       Никишин высунул кончик языка, тоже потрепав Радулова по волосам. Дима рассмеялся, когда Саша выпрямился весь растрепанный, словно у них с Лямкиным был один стилист. За столом раздался громкий хохот. Кажется, все поддались на уговоры Радулова. Яшкин с большой радостью прижался к нему, положив голову на плечо, с любопытством слушая планы на сегодняшний вечер. Все собрались пить. А ему в первый раз не хотелось. Он прикрыл глаза, уткнувшись в плечо Саше. Он в безопасности в его объятиях. Все его близкие рядом. Неужели он наконец может выдохнуть. Как он скучал по этому. — Я люблю тебя, Саша. — И я тебя. — Теплая рука мягко провел по светлым волосам, — Не бойся, я просто пришел сказать, что все под контролем. Можно больше не шифроваться.