Демонам не место на земле.

В тёмной, дешёвой квартирке, стоит глухая тишина, ни в одной комнате не горит свет, поскольку, пока что, хозяина сей квартиры нет. Но неожиданно, дверь немного резко открывается и в прихожую вваливается два человека. Брюнета немного резко прижимают спиной к стене и также резко целуют, целуя грубо и властно, кусая и без того искусанные губы. Оба тяжело дышат, а отстранившись, смотрят друг другу в глаза молча. В коридоре всё же включают тусклый свет какой-то напольной лампы, стоящей просто у стены. Юноши проходят в спальню, попутно скидывая с самих себя верхнюю одежду. Брюнет вновь оказывается снизу, его грубо валят на кровать и нависают сверху, вновь жадно впиваясь в губы поцелуем. Оба не задумываются о воздухе, просто, с виду, наслаждаются друг другом, но через пару секунд отстраняются. Парни тяжело дышат, нижний крепко держится за воротник шатена над ним. Последний тянется к прикроватной тумбочке, включая тусклую настольную лампу. Первые две секунды, шатен щурится, но быстро привыкает, забывая о свете. Теперь, в поцелуй увлекает его брюнет, до сильной боли сжимая его губы зубами, специально делая так, чтобы те лопались и на них выступала безвкусная кровь, которую тот слизывал. Когда кровь уже перестала идти через несколько минут, губы вновь сливаются в поцелуе, теперь в нём языки сплетаются между собой, иногда чей-то перенимает инициативу и исследует ротовую полость чужого рта. В один такой момент, брюнет чувствует, как на пути к глотке что-то встаёт. Выплюнуть не даёт чужой язык, так что приходится проглотить. Шатен победно улыбается, глядя в глаза напротив, затем слышится тихая усмешка снизу и Осаму чувствует холодное лезвие ножа под кадыком. Он не поднимает голову, не смеет отстраниться. — всё-таки смог мне яд впихнуть. - раздаётся хриплый голос от Достоевского, а от Дазая, тихий смех. — и-мен-но! - шатен произносит слово по словам и вновь смеётся. - самый сильный яд из тех, что у меня был. А ты, как всегда, таскаешь с собой тот нож. Ответа не следует, брюнет просто тихо хмыкает. Они несколько секунд смотрят друг на друга, затем Фёдор даёт Дазаю приспуститься и они вновь сливаются в поцелуе. Яд действует быстро, совсем скоро нижнему становится хуже и они наконец отстраняются друг от друга. — что ж.. был рад знать тебя, Осаму Дазай. — взаимно, Фёдор Достоевский. Рукоять ножа сжимается в белой ладони, кожа на ней натягивается так, словно под ней кроме костей нет ничего и их сейчас прекрасно видно. Расслабив руку, Фёдор медленно проводит острой частью лезвия по сонной артерии, затем резким и плавным движением, перерезает её несколько раз, затем следует удар и нож наполовину вонзается в шею Дазая. Кровь хлещет из раны, пачкая кровать и парня снизу. В следующее мгновение тело падает на брюнета, что уже с безразличием смотрел в потолок. Через несколько минут, его взгляд стекленеет, дыхание прекращается, пока кровать продолжает заливать кровью.