film of tears

«— мама… это же слишком дорогой подарок! — кричит мальчик, вытирая слёзы рукавом свитера. он держит в руках самую новую плёночную фотокамеру, которая вышла в продажу буквально несколько дней назад. — дорогой, ну ты же знаешь, что я люблю тебя. с днём рождения, ты заслужил получить ту вещь, о которой так долго мечтал. — мама бережно перебирает темные волосы счастливого ребёнка и мягко улыбается, смотря на того, кто дарит ей смысл жизни.»

***

тонкие пальцы бережно проводят по объективу камеры, ставшей единственной вещью, напоминающей о ней… мягкий свет расплывается по небольшой общажной комнате. в принципе, это единственный свет, который вообще попадает сюда, ведь за коммуналку уже давно никто не платит. деревянная оконная рама, старый телевизор, который кажется никогда не работал, не протёртый стол, на котором лежат засохшие куски хлеба и стоят грязные кружки, в которых постепенно зарождается новая жизнь в виде плесени. на мятой постели, с головой укутавшись в одеяло, крепко спал временный житель этой квартиры. противный звук будильника всё же заставил парня вылезти из своего теплого убежища. распластавшись на кровати, парень устремил свой совершенно пустой взгляд в потолок. лучше бы такой же пустой была его голова, в которую уже с раннего утра лезут навязчивые мысли о грядущем дне. по ужасно скрипучему полу парень поплёлся в ванную, чтобы хоть как-то привести себя в порядок. сейчас на себя в заляпанное и разбитое по углам и снизу зеркало смотрит молодой пак сонхун. его нельзя назвать целеустремлённым и полным амбициями человеком, ведь он совершенно ничего не делает для самого себя, для своего развития, для своей никчёмной и бессмысленной жизни. прямо сейчас он доедает последнюю в запасе пачку лапши и заваривает кофе, не добавляя туда сахар и совсем не потому что его нет дома, а потому что сонхун долбанный мазохист и ему нравится терзать себя этим отвратительно невкусным напитком, закуривая всё сигаретой, хотя он мог бы встречать рассвет, стоя на веранде своего роскошного дома где-нибудь заграницей и чувствовать себя живым. «нет, тебе не нужна такая жизнь, пак сонхун. наслаждайся тем, что имеешь сейчас, ты этого заслуживаешь.» работать заправщиком тоже один из любимых видов садомазо парня наряду с горьким кофе. приходить каждый день на работу, зная, что будешь делать всё тоже самое, что и вчера, и позавчера, и две недели назад, и месяц назад, получая за это сущие копейки довольно увлекательно. да, работа не самая тяжёлая, но всё же довольно монотонная и однообразная, что сонхун терпеть не может. вся его жизнь — сплошной однотон, здесь просто нет места другим, более ярким краскам. «и так, дружище, на сегодня у тебя есть пару копеек, чтобы купить поесть и поштучно взять парочку сигарает, иначе ты скончаешься, а тебе, увы, нельзя.» и откуда у него появилась эта зависимость? возможно, после того самого случая? да нет же, у него в детстве просто такая компашка была. связался с ними, вот и понабрался дурных привычек там. ребята те еще оторвы, вечно тянули заучку сонхуна за собой, потому что он был им удобен. они знали, что мальчик их боится и по первому щелчку пальцев выполнит любую просьбу. так он еще и был любимчиком учителей до поры до времени, что позволяло маленьким хулиганам прогуливать уроки, раскуривая сигареты, вытащенные у отца из сумки, где-нибудь во дворах недалеко от школы. вскоре их влияние слишком пагубно отыгралось на подростке, из-за чего у него появилось множество дурных привычек, от которых он не может избавиться по сей день. жизнь сонхуна могла бы сложиться более успешно, если не одно «но», которое внушает ему, что он не достоин лучшего и просто обязан жить так, как живет сейчас, если это вообще возможно назвать «жизнью». на самом деле пак очень красивый парень. идеальные черты лица: разрез глаз, губы, нос, форма лица–всё идеально. у него, ко всему прочему, подтянутое тело и высокий рост, что делает его еще более привлекательным. он мог бы связать свою жизнь с модельным бизнесом, или же стать актёром. его бы во всех агентствах и киностудиях с руками и ногами тащили к себе, а от молодых девушек отбоя не было бы. сонхун бы сам мог вести жизнь за собой, а не жизнь вела бы его, причем на самое дно. но что его останавливает? «сонхун?» сегодняшний рабочий день был совершенно обычным. он практически не общается со своими коллегами, из-за чего сонхун кажется им довольно холодным и агрессивным человеком. хотя, а в чем они, собственно, не правы? как будто каждый день на заправку заезжают одни и те же люди: уставшие рабочие, возвращающиеся вечером с работы; девушки за рулём дорогих тачек, но они явно не из тех, кто знает хотя бы элементарные правила дорожного движения; иногда сюда подъезжают заправиться семейные пары, на задних сиденьях которых сидят маленькие и очень шумные дети. эта рутина комом в горле застряла у сонхуна, но, неужели, с завтрашнего дня у него будет целых два дня выходных, чтобы полностью посвятить их самому себе. ну, а если чуть точнее, посвятить их сну, которого сонхуну совсем не хватает. кстати, он сможет развеяться после мучительной рабочей недели где-нибудь в парке возле дома на лавочке. «а хотелось бы в клубе, не так ли, пак? с кучей друзей, выпивкой и громкой музыкой. в клубе, где смешался запах алкоголя, сигарет и самых разных видов парфюмерии. клуб, из которого выводят того самого, который напился больше всех и начал буянить. и ведь когда-то этим пьяницей был именно ты…» собрав все свои рабочие вещи из шкафчика, сонхун мысленно попрощался на целых два дня со своей «любимой» работой и направился домой. правда, дорога до него довольно долгая и ужасно скучная. пак почти никогда не смотрит по сторонам, поскольку знает, что ничего нового он не увидит, его взгляд всегда направлен куда-то под ноги. но осенними вечерами эта дорога выглядит совсем иначе. сонхун очень любит это время года и ассоциирует себя с ним. серое небо, застеленное такими же серыми облаками, холодный, пронизывающий ветер, пробирается под кожу, заставляя парня слегка поёжиться, ведь одет он совсем не по погоде, шум сухих листьев под ногами и самое главное — тишина. здесь всегда тихо, но сейчас тишина ощущается как-то совсем иначе. словно кто-то специально остановил время, чтобы сонхун мог насладиться этим вечером, направляясь в сторону своей пятиэтажки с сигаретой меж пальцев и каким-то флаером для недавно открывшегося кафе, который дала ему тучная женщина возле торгового центра недалеко от парка. хочется сделать пару снимков, чтобы запомнить этот день, но телефон мало того что сел, так еще и, при всём желании сонхуна, телефонная камера не сможет передать красоту во всех её проявлениях. парень ввиду хорошей погоды рассматривает всё вокруг и почему-то обращает внимание на парня, который остановился посреди дороги. скорее даже не на него, а на то, что он держал в руках. у него была какая-то старенькая пленочная фотокамера. кажется, это мыльница «смена-8м». и правда, камера довольно старая, так еще и фотографии с ней получаются не самые впечатляющие. «он серьёзно решил такое фуфло себе взять, боже, лучше бы булку себе купил.» единственное в чем сонхун разбирается — это фотокамеры, тем более если речь идет и плёночной камере. — ой, парень, подожди! — незнакомец подбежал к сонхуну, протягивая ему свой шедевроаппарат. — возьми мою плёнку и сфотографируй меня, пожалуйста! — такой звонкий и резкий голос заставил сонхуна остановиться. парень окинул взглядом того, кто стоял перед ним. миловидный и невинный парень, на вид не больше семнадцати. «неужели он так просто к любому прохожему может подойти и дать свою камеру? вот идиот, а что если я захочу забрать её себе, пусть она мне и не нужна.» — а ты не боишься, что я украду твою «чудесную» мыльницу? –чего? а. — светловолосый парень слегка нахмурился и сделал пару шагов назад, — да, извини за беспокойство, я пойду! — он развернулся и быстрым шагом начал отдаляться от сонхуна. пак любил фотографировать еще с детства, но с того момента ему довольно редко выпадал шанс сделать парочку снимков на улице. сегодня удача на его стороне, поэтому он окрикнул парня, который уже чуть ли не бежал: — да ладно, я же шучу, давай сюда. — светловолосый незнакомец недоверчиво посмотрел на хуна, но камеру всё же отдал. — готов? незнакомец принял самую простую позу и… улыбнулся. сонхун лишь один раз в жизни видел настолько яркую улыбку, как у этого парня. он был таким настоящим и живым, словно маленький ребёнок, который не познал всю суровость жизни и просто радуется каждому новому дню. — вот держи, нравится фотка? янтарные глаза забегали по снимку и раздался громкий, но в то же время очень приятный и нежный смех: — ха-ха! ты хотя бы в камеру смотрел? ты объектив закрыл пальцем. фотограф ты так себе, конечно… сонхун в недоумении посмотрел на незнакомца, ожидая увидеть на его лице презрение и осуждение, но увидел лишь блестящие от слез, выступивших от смеха, глаза. — просто день сегодня такой. у меня руки замёрзли вот и не почувствовал как палец в объектив соскочил. а ты вообще мог бы и спасибо сказать. — сонхун цокнул, наигранно закатил глаза и, сделав пару шагов вперед в сторону дома, почувствовал как затылок пронзила, пусть и лёгкая, но довольно неприятная боль. «сука!» — сонхун обернулся в сторону, откуда был прилёт и увидел смирно стоявшего незнакомца, который сделал вид, будто он не при делах. — ты больной?! — сонхун не особо сдерживал свое, мягко скажем, негодование, — ты в меня что-ли каштан кинул? — пак потирает ушибленное место, поднимает с земли большой (хорошо хоть без плюски) каштан и быстрым шагом направляется в сторону этого демона, который по прежнему стоял в стойке «смирно», — я понял, это ты мне такое воздушное «спасибо» отправил. довольно оригинально. — пак повышает голос и чувствует, что незнакомец начинает напрягаться. — прости. я просто хотел привлечь твое внимание. — он на долю секунды прикрыл глаза, глубоко вдохнул и слегка улыбнулся, — я ким сону, можно просто сону, а ты.? — бывший незнакомец протягивает руку в знак знакомства так, словно не повел себя максимально грубо и неуважительно по отношению к простому прохожему. «привлечь моё внимание? что блять? он похож на психа.» — серьёзно? после того, как ты кинул в меня грёбаный каштан, тебе еще наглости хватает знакомиться со мной? — сонхун посмотрел на сону, щёки которого покрылись румянцем и непонятно, то ли от холода, то ли от стыда. он опустил руку и засунул её в карман, начав чем-то шебуршать, чтобы успокоиться. он опять напрягся. «точно шизик.» — тебе бы стоило научиться другими способам привлекать внимание, сону. с этими словами сонхун развернулся и теперь точно пошел домой, стараясь откинуть мысли о том парне. но его образ прочно засел в голове у хуна: кукольное лицо здорового, румяного цвета, чистая, без единого изъяна кожа, янтарные глаза, пухлые щеки и большие губы. так еще и стильно одет. не так, как все подростки, одевающиеся под копирку, а скорее просто элегантно и аккуратно, без вычурностей, что делает сону еще более привлекательным. на нем был молочный, вязаный свитер, классические черные брюки, ботинки «челси», серое пальто и объемный клетчатый шарф. каждая деталь очень гармонично смотрится на парне, ростом не сильно ниже сонхуна. «уверен за ним каждая девчонка в школе бегает.» — с этими мыслями пак распрощался как только зашел в дом, ведь сейчас он будет думать о том, как бы поскорее улечься в теплую кровать и погрузиться в глубокий сон.

***

» — сонхун, ты же хочешь, чтобы твоя мамочка была счастлива? так улыбнись для неё. — лицо женщины скрасила красивая улыбка, а её глаза блестели, как никогда, — да, милый, да, вот так. готово, посмотри какой красивый снимок, ха-ха! — мам, ну ты совсем не умеешь фотографировать, посмотри! всё размазано. — маленький сонхун прокручивает колёсико на своей новой камере, потирает пальцами переносицу и громко цокает — так ты еще и объектив закрыла на половину. смотри, я тебя сейчас научу как надо! — ну давай же милый, покажи мне какой ты у меня чудесный фотограф, ха-ха! — красивая женщина становится на фоне кустов сирени и складывает руки в замок впереди себя. на ней красивое летнее платье, длиной чуть ниже колена, а в волосах красуется небольшой цветок, который сонхун сорвал в соседнем дворе и сам вплел его в волосы матери. мальчик принимает более удобную позу, чтобы сделать максимально удачный кадр, подбирает ракурс и что-то бормочет себе под нос, вызывая у матери еще более яркую улыбку на лице. — вот, готово. — мальчик протягивает маме готовый снимок, — смотри как надо. я тебя потом научу так же фотографировать! — он выжидающе смотрит на лицо мамы, наблюдая за тем как меняются её эмоции. — сынок, ты правда будешь чудесным фотографом, я горжусь тобой!.. — женщина притянула сонхуна, крепко прижала его к себе. её голос стал немного тише, а мальчик почувствовал как по его щеке стекает первая слеза, — да, сынок, я горжусь тобой…» открыв окно, которое на последнем издыхании держится на петлях, сонхун поджёг сигарету и почувствовал, что на улице стало душно, а это значит, что скоро пойдет дождь. вот и прогулка накрылась. теперь же ему придется в полном одиночестве сидеть в холодном доме, листая ленту в тик токе. хотя, даже если бы он и пошел на улицу, он так же был бы в полном одиночестве. смотря на дома напротив, пак часто засматривался в окна и думал, почему многие так же, как и он в такое время сидят у окна, а не спят, как и положено. «неужели они так же несчастны? или наоборот от переизбытка радости не могут уснуть? а что если им на работу скоро идти? бедные работяги в такую рань встают. а может просто друзья решили тусовку устроить?» слово «друзья» так неприятно давит на сонхуна. он так давно не произносил его по отношению к тем, кто находится рядом с ним. как можно назвать «другом» того, кто, буквально, является ходячим мешком, в котором нет ничего, кроме фальши и бесчувственности? того, кто не может понять сонхуна, не может понять его мысли, чувства и идеи? почему его никто не может принять таким, какой он есть, со всеми его тараканами в голове? (и в квартире, к слову, тоже) «одиночество порой тяготит, не так ли, пак? не устал ли ты от этого?» депрессивные мысли развиваются с не менее депрессивным звонком от хозяйки квартиры: — эй, придурок, ты собираешься платить за аренду квартиры, или опять скажешь, что оплатишь завтра? знаешь, мне это так надоело. у меня своих проблем по горло, а тут еще и ты на мою больную голову свалился. — на фоне был слышен крик детей и, по всей видимости, пьяного мужа хозяйки, — либо ты оплачиваешь все к концу следующей недели, либо съезжаешь с квартиры к чертовой матери! ты меня понял? — женщина, которая уже несколько месяцев терпит неоплату за квартиру, каждый раз давая сонхуну возможность оплатить аренду позже, говорила очень грубым и низким голосом, из-за чего сонхун чувствовал себя очень некомфортно и нарастающая тревога рвалась наружу. –да, миссис ли… — парень потер переносицу и глубоко вздохнул. — до конца недели управлюсь, до свидания. такой усталый голос сонхуна четко и ясно говорит о том, что до конца недели он точно не сможет управиться. сонхун целиком и полностью погряз в долгах. долг за квартиру, долг за еду в ларьке, долг перед друзьями, которые уже наверняка забыли о существовании сонхуна (а лучше бы о долге забыли), долг за свою не самую лучшую жизнь. зарплата парня была довольно переменчивой: иногда могло хватить на оплату коммуналки, а иногда могло не хватить на еду. но сейчас ставка заправщика понизилась, из-за чего сонхун еле как сводит концы с концами, получая пинки судьбы со всех сторон. «может начать телом платить? так хотя бы поинтереснее будет.» сонхун внушил себе, что не умеет ничего, кроме как выживать в том мире, где он, на самом деле, может достичь многого, но он «заслужил» лишь такую жизнь, которой живет в данный момент. он даже не заслуживает смерти, ведь смерть для него — самый легкий исход. он остался здесь, чтобы страдать и ничего более. «что за херня?» — сонхун теряет мысль от стука в его окно на втором этаже. парень подскочил с кровати, надеясь не увидеть противных детей, которые часто кидают в его и так хрупкое окно камни, иначе сейчас в этих засранцев прилетит что-нибудь потяжелее, ведь сонхун совсем не в духе, чтобы терпеть этих демонят из соседнего двора. каково же было его удивление, когда внизу стоял тот самый нагловатый сону, которого сонхун вчера, к сожалению, а может и к счастью, встретил на улице. «какого хера он тут делает? он следил за мной что ли? как этот придурок меня нашел?» — вопросы бешенным потоком лезли в голову, но ответа на них не находилось совсем. сонхун накинул куртку и решил выйти на улицу к своему неожиданному появившемуся «гостю», который без предупреждения решил заявиться под окна незнакомого для него человека.