film of tears

      сон сонхуна впервые за долгое время был спокойным, его не мучали кошмары и он не просыпался посреди ночи в холодном поту после увиденных не в первый раз картин. парень проснулся рано утром, поскольку нужно было отдать заявление на увольнение со злополучной заправки. сегодня первый день зимы, солнце встает намного позже, поэтому кажется, что на улице всё еще ночь. сонхун смотрит в окно, вглядывается в непроглядную темноту так, будто и правда хочет что-то увидеть кроме своего же отражения в стекле. фонари гаснут до восхода солнца и именно по этой причине сейчас невозможно разглядеть двор, на который выходит окно сонхуна. он отошел от окна и направился к шкафу, чтобы переодеться. «пак, тебе, наконец-то, стоит одеться поприличнее, ведь тебе еще с сону надо встретиться. так, что это тут у нас…» парень снял с вешалки свою единственную чистую белую рубашку, достал черные брюки свободного кроя, галстук, который он последний раз надевал на выпускной, и черные мартинсы, не в туфлях же ему по лужам идти. сонхун расстегнул две верхние пуговицы рубашки, открывая вид на красивые ключицы, и небрежно завязал галстук, как те самые плохие парни из старшей школы. в таком образе пак выглядит вполне неплохо и, можно сказать, одет в официальном стиле. по крайней мере, похоже на формальный образ. поправив волосы и надев укороченную черную куртку, он вышел из квартиры с надеждой на то, что сегодня всё пройдет без каких-либо проблем. сонхун стоит в небольшом кабинете, который пропитался запахом машинного масла и бензина. старый, деревянный стол посреди комнаты, незанавешенное большое окно, выходящее на трассу, висящая на потолке лампочка без плафона, ободранный диван из искусственной кожи, пара шкафов, на полках которых лежат стопкой порно-журналы, какие-то книги о автозапчастях, пыльные баночки с гвоздями, самодельные бумажные самолётики и прочий бесполезный хлам, а так же, в хаотичном порядке стоят несколько шатких стульев, на которых непонятно кто и при каких обстоятельствах должен сидеть. рядом с высоким пак сонхуном стоит невысокий, но довольно полный мужчина с проплешиной на макушке, его движения очень неуклюжие, а мимика сильно портит и так некрасивое, морщинистое лицо, усеянное веснушками. на нем не самым лучшим образом расположены маленькие темные глаза и тонкие губы, за которыми прячутся 29, если не меньше, зубов, большой нос картошкой и пухлые щеки, которые раньше были скулами. этого мужчину зовут хан дэён– алчный, высокомерный и дотошный директор этой заправки. — пак сонхун, ты в своём уме?! — его низкий, хриплый голос ломался на каждом слове, он нервно кусал нижнюю губу, быстро расхаживая по кабинету, но в моменте резко остановился прямо перед парнем. разница в росте была большой, поэтому было невозможно размахивать руками прямо перед лицом сонхуна. это, наверное, еще сильнее разозлило директора, от чего его лицо и уши покраснели, а дыхание участилось. — ты понимаешь, что у нас и так людей нет? тебе разве не жаль нашу заправку? подумай о том, откуда я тебя вытащил! ты же был таким. таким жалким. это твоя благодарность? сонхун молча наблюдал за бущующим дэёном, который, кажется, вот-вот разорвётся от ярости. пак стоял смирно, держа в руках увольнительное. ему было плевать на каждое слово директора, главное, чтобы он подписал документ и всё, сонхун свободен. «да ты, сукин сын, успокойся уже и подпиши эту грёбанную бумажку.» — и что ты стоишь молчишь, а? — дэён взмахнул рукам и уселся за свой стол. он суетливо закопошился в верхнем ящике стола и достал оттуда ручку. мужчина протер лоб какой-то тряпочкой, которую он, по всей видимости, всегда носит с собой и жестом подозвал сонхуна к столу. — давай сюда эту бумажку, паршивец. трясущимися от недавних приливов ярости руками дэён резким движением выхватил листок из рук сонхуна, который еле сдерживает улыбку. — спасибо вам, хан… — и таким же резким движением разорвал бумагу в клочья. улыбка быстро сползает с лица хуна, когда он смотрит на порванные несколько раз клочки своего заявления и на довольного начальника, который заливается смехом, театрально вытирая грязными руками несуществующие слёзы с глаз. — ха-ха! идиотина, сонхуни. ты чё, правда подумал, что я просто возьму и подпишу твою эту бумажку? — мужчина взял в руки часть порванной бумаги и подкинул её в воздух. — да хер тебе, уродец. будешь работать здесь, пока я не сдохну. глаза сонхуна расширились и забегали по комнате, он, конечно, знал, что директор урод, но не думал, что настолько. хуна сейчас ничего, кроме отторжения к дракам, не останавливает от того, чтобы насильно заставить дэёна подписать увольнительное. сонхун будет умнее и решит всё словами. — вы ведь понимаете, что я могу обратиться в инспекцию труда? в суд? мне кажется, это будет более проблематичным, нежели вы сейчас просто подпишите мой уход по собственному желанию. — сонхун почти что навис над директором, который продолжал кривляться. на этот раз он делал вид, что, действительно, сожалеет о своем поступке, приподнимая брови и опуская уголки губ вниз. — оу, как мне жаль, сонхун, но ты, наверное, забыл, что у тебя совсем нет денег? — пак немного отодвинулся и чуть ли не начал замахиваться кулаком, чтобы вмазать этому ублюдку, который язвит и продолжает унижать, зная о положении парня, но потом просто глубоко вздохнул, прикрыл глаза и проговорил про себя, что лучше не пачкать руки об этот кусок дерьма. — ты пойдёшь в инспекцию, где тебя никто не станет слушать, можешь пойти в суд, где я оплачу себе адвоката, который защитит меня, даже если я не прав. ты забыл, что всем правят деньги? — он сделал особый акцент на последнем слове, проговорив его шёпотом. сонхун задумался. ведь, действительно, коррупция процветает и сейчас не составит труда подкупить любого адвоката, да и судей, впрочем. «и что мне теперь делать? просто смириться? да ну нахер.» пак схватил дэёна за воротник помятой черной рубашки и притянул его к себе так, чтобы в дальнейшем говорить прямо возле уха. — ты так просто не отмажешься, даже если у тебя есть деньги, это не помешает мне хотя бы попытаться добиться своего, ублюдок. — он отпустил ошарашенного директора, который плюхнулся обратно на стул и поправил воротник, горделиво задрав голову кверху. сонхун быстрым шагом вышел из кабинета и на прощание громко хлопнул дверью. у сону начались выходные дни, а значит можно заняться своим любимым делом. ленью. отличное занятие в свободное от работы время, когда ты можешь просто полистать ленту в соц сетях или посмотреть какой-нибудь фильм, обложив себя снеками, и совершенно ничего не делать. отец уехал на несколько дней в другой город для каких-то очень важных переговоров, что, собственно говоря, мало волновало сону, ведь главное, что сегодня и еще три-четыре дня он остался наедине с самим собой. он может громко включать попсовую музыку на колонках, танцевать и петь, зная, что ему не влетит за шум, он может устроить вечеринку и позвать друзей. друзей. да, он мог бы их позвать, если бы они у него были. у сону с самого детства проблемы с друзьями. оно долгое время думал, что проблема лишь в нём самом, но на деле всё из-за гиперопекающих родителей, которые не подпускали никого к своему сыну слишком близко, оправдывая всё тем, что просто не хотят, чтобы их ребёнку было плохо и он не связался с опасными для жизни вещами. сону всегда хотел дружить с простыми детьми, из обычных семей, не обращая внимания на их статус, но дело в том, что родителям это было невыгодно, ведь не гоже, чтобы сын успешного человека дружил с какими-то простыми шавками со двора. родители закрывали глаза на вечные слёзы и мольбы мальчика о том, чтобы пойти погулять с друзьями. — сону, ты же знаешь, что они рано или поздно сделают тебе больно, тебе не стоит с ними общаться. — мать исподлобья взглянула на мальчика, который уже полчаса пытается уговорить её отпустить его на улицу к ребятам, с которыми они собрались пойти в магазин, купить новый комикс и пойти читать его у кого-нибудь дома. — когда я увижу, что твои друзья тебя достойны, я и твой отец будем пускать тебя гулять, а пока сиди дома и не мешай мне работать, хорошо? сону рос, а гулять его так и не пускали. вернее нет, пускали, но только с детьми друзей семьи ким, то есть, с богатенькими и избалованными детишками, которые только и могли обсуждать, насколько дорогие подарки им подарили родители. сону же в это время сидел поодаль от всех и читал комиксы, представляя, что читает их с теми самыми ребятами, которые когда-то ждали его возле дома. спустя еще какое-то время, сону в конечном итоге приписали к типу избалованных детей, по той причине, что он отказывался от общения с простыми мальчиками и девочками, от которых у него отбоя не было. — ким сону, эти девушки — не твой уровень. — отец сидел за рабочим столом, не отводя взгляд от компьютера, когда сону рассказывал родителю о девочке, которая ему очень понравилась. — ты посмотри, как она жалко выглядит. с такой ты не должен даже рядом стоять, понял? — но, папа, она такая добрая и у неё глаза очень… — не успел сону договорить, как отец ударил кулаком по столу, вынудив сону замолкнуть. он молча встал и вышел из кабинета под звуки клацанья мыши и кнопок клавиатуры. от расслабенного листания ленты тик тока парня отвлёк телефонный звонок с неизвестного номера. сделав музыку на колонке тише, сону ответил. — сону? привет, это сонхун. — на другом конце провода ким услышал голос, который ожидал услышать явно не сегодня, не завтра и, вообще, никогда. он был больше склонен к мысли о том, что упёртый пак останется верным своим принципам. — а, да, привет сонхун. ты так быстро принял решение? какой ты крутой! — сонхун прокашлялся, а сону лишь позабавила такая реакция. — да, принял, но есть одно огромное «но». директор не подписывает моё увольнительное даже с моими намерениями пойти в суд. думаю придется повременить с твоим предложением, пока я не решу, что делать дальше для того, чтобы прижать этого мудака. — пока сонхун говорил всё это, эмоции на лице сону сменялись одна за другой. «как это директор не подписал увольнение по собственному желанию? так еще и под напором не соглашается. либо отчаянный, либо просто идиот.» — я могу тебе чем-нибудь помочь? очень глупый шаг со стороны директора, конечно… — послышался тяжелый вздох сонхуна, который сам не понимает, какая ему нужна помощь и от кого. — спасибо, но дальше я сам что-нибудь придумаю. еще созвонимся, пока. сону не успел ничего ответить, как звонок оборвался. сонхун стоял под козырьком какого-то магазина с сигаретой во рту. на улице сильный дождь, как из ведра, а денег, чтобы оплатить такси у него нет, как и зонта. «и как это я умудрился зонт оставить дома? знал же, что дождь будет. хорошо хоть туфли не стал обувать, молодец.» под тихую музыку в наушниках он размышлял над дальнейшим планом действий, но в голову пока особо ничего не приходило. просто не выходить совсем глупо, поскольку устроиться он никуда не сможет до увольнения, только если пойти на какую-нибудь подработку, которую, к слову, найти в этом городе не так и просто, что уж об обычной работе говорить. конечно, лучший выход просто обратиться в инспекцию по защите труда, но сначала нужно узнать, как это делать и к кому именно пойти, ведь до сегодняшнего дня, сонхун никогда не думал о том, что ему придется обращаться за помощью к правоохранительным органам. он даже в полиции не был ни разу. дождь немного утих, поэтому пак двинулся в сторону дома. зайдя в подъезд, он первым делом проверил почтовый ящик, где обнаружил несколько писем о задолженности по коммуналке, от чего мысль о том, что сейчас он просто не может не выйти на работу, укрепилась в его сознании еще прочнее. поднявшись на свой этаж, парень почувствовал резкий и крайне неприятный запах. надежда на то, что это не из его квартиры умерла первой. сонхун снова забыл вынести мусор, который стоит прямо возле двери. пятый день подряд забывает, хотя пакеты всегда на виду. конечно такой смрад будет стоять не только в квартире, но и в подъезде. «какой же ты идиот, пак сонхун.» парень посчитал нужным отложить решение проблемы с вонью на завтра, ведь сейчас есть дела куда важнее. умывшись, он лёг в холодную постель и принялся собирать всю информацию о том, что ему нужно сделать для решения вопроса с директором. «твою мать, как же всё болит.» пересматривая сотни сайтов, сонхун и не заметил как заснул. причем заснул далеко не в самой удобной позе: левая рука за головой, правая держит телефон, ноги скрещены, а голова склонена набок. конечно, после шести часов сна в таком положении тело ужасно ноет, а рука, которая была за головой, напрочь отказывается функционировать. но зато, сонхуну удалось узнать кое-какие детали и найти номер юриста, который может помочь в этом деле. поборов свою временную атрофию мышц, парень с горем пополам поднялся с кровати и пошёл на кухню, чтобы заварить себе кофе. сидя с чашкой горячего напитка в руке, хун принялся читать новостные каналы, в том числе и каналы о своём городе. «по классике, нарики на соседней улице с окон прыгают. так, а вот избивают несчастную собаку. надеюсь, таких тварей в адском котле дольше всех варить будут. ого, мандарины подорожали, это и правда плохо. дальше пожар в доме на центральной улице, магазин сгорел там же, еще и заправка взорвалась. так, а дальше у нас…» а дальше ступор. перечитав раз десять новость, сомнения о том, что это именно та заправка, пропали. глупо думать, что это не совпадение, ведь не так уж и редко по вине тупых водителей взрываются АЗС, но как иначе объяснить, что именно после неудачной попытки увольнения так резко произошла авария. сонхуну мало было просто прочитать новость, ему нужно собственными глазами увидеть то, о чем он в тайне мечтал последние годы будучи заправщиком. можно сказать, его мысли материализировались. накинув на себя первое, что попалось под руку, парень пулей вылетел из дома и чуть ли не бегом отправился туда, где сегодня у него должна была начаться рабочая смена. поскольку авария произошла поздней ночью, все служебные машины разъехались, лишь пара журналистов, которым нужно собрать видео и фото материалы для статей, и сонхун стоят сейчас здесь. навес над заправочной площадкой рухнул, от оператороской осталась лишь крыша и две стены, всё остальное обвалилось, автозаправочных станций как будто и вовсе не было. от заправки осталось только название и ничего более. пострадали и близлежащие здания. где-то выбило окна, а, к примеру, несколько частных домой остались не только без окон, но и без заборов и крыш. всё снесло ударной волной, хотя, удивительно то, что постройки не разбило полностью.

единственный вопрос, который волновал сонхуна: «был ли в это время кто-нибудь в операторской?»