film of tears

***

«так, парень, ну где же ты… твою мать, сону, почему ты так по-идиотски всё заполняешь!» утро наны началось очень бодро. уже в пять утра она была в кабинете сону и копошилась в его компьютере, в попытке найти график работы того самого новенького. поскольку количество сотрудников превышало пятьсот человек, было очень тяжело найти кого-то определённого, тем более, когда ты не знаешь имени того, кто тебя интересует. сону особо не любил ломать голову над порядком у себя в файлах, ведь ему было гораздо проще записывать всё на телефон, а отчётности по сотрудникам на компьютере делал лишь для видимости того, что он очень занят. сортировка длинного списка по одной лишь должности заняла довольно много времени, но всё же девушка хотя бы немного сдвинулась с места и смогла отсечь сразу триста лишних человек. листая огромный неупорядоченный список она смогла найти то, что искала. нажав на строку с именем «пак сонхун» нана, полностью изучив рабочее расписание парня на ближайший месяц, улыбнулась своей маленькой победе над этим делом, сфотографировала график «на память» и быстро вернулась в свой рабочий уголок, ведь сону должен явиться с минуты на минуту. — сону, что с нашими грузчиками? — мужчина в строгом костюме стоял возле винтажного зеркала, поправляя дорогие запонки на манжетах белой рубашки. — ты дозвонился до кого-нибудь? ким младший стоял неподвижно у входа в просторную спальню, вспоминая прошлый вечер. как раз перед концом рабочего дня, отец позвонил сону и попросил связаться с изчезнувшими чудесным образом грузчиками, которые прихватили с собой немаленькую сумму, но киму явно было не до звонков в тот момент, когда он допивал десятую по счету сангриту в клубе на другом конце города, где он за последние две недели стал постоянным гостем. бармен точно знает, что сегодня закажет измотанный парень в наглаженном черном костюме, развязанным на шее галстуком и браслетом от прада из новой коллекции на руке. разум сону мутнеет, он совершенно не давал отчёт своим поступкам, когда приставал к какому-то парню посреди танцпола, за что получил мощный удар по животу. что было, кстати, очень зря, ведь желудок кима был полон и, конечно, после такого толчка всё его содержимое вырвалось наружу. но, к сожалению, или к счатью, сону не мог вспомнить, что с ним происходило дальше. очутившись в своей спальне непонятным образом, единственное, что мог понять ким, это то, что в клубе он провёл еще немало времени, судя по списаниям с карты. «какой я ублюдок… почти все деньги, что у меня были, вложил в сраное бухло.» сону решил, что сейчас лучшим ответом для отца будет чистой воды ложь, которая может потом обернуться ему боком. но это куда лучше, чем сказать: «я просто вчера шлялся не пойми где весь вечер и просто забыл о твоём поручении.» — нет, отец, я не смог дозвониться. по всей видимости, они сменили сим-карты, из-за чего никто не смог вычислить их по айпи. — парень заметно нервничал. он раздирал кожу вокруг ногтей большим пальцем и переминался с ноги на ногу. так еще и неполное отрезвление не позволяло держаться стойко, сону слегка шатало. — я постраюсь решить этот вопрос как можно скорее. — у тебя есть неделя. знаешь, что тебя ждет, если не уложишься в срок. да, сону знал, поэтому ему хотелось взять себя в руки и «навести порядок», хотя, по факту, это не его работа. он понимал, что с ним обходятся очень несправедливо, вновь отдавая подобные поручения ему, но ничего не мог сделать с этим, ведь противоречить отцу сродни закопать самого себя заживо. поэтому, собравишься с мыслями, он оделся и вышел из дома, направляясь к автомобилю с личным водителем. всю поездку он пытался откопать что-нибудь полезное о тех рабочих, которые успешно умыли руки с огромной сумкой денег. для него это не первое «расследование» и далеко не последнее, сону прекрасно знал что и как нужно делать. и вот, спустя полчаса у него на руках была вся необходимая информация о тех, кто пропал, поэтому первым делом стоит связаться с близкими мошенников и разузнать что-нибудь у них. кажется, что ким может просто обратиться в полицию, ведь допрашивать родственников преступника их задача. но всё не так просто. сону свято верил в то, что если связываться с полицией, то есть вероятность того, что вся чернота, находящаяся за спиной отца вскроется, за что искусственного кормильца в лучшем случае засадят на пожизненное. хоть сону и не был бы против такого разворота событий, но он боится. он знает, что даже когда глава семейства находится за решёткой без возможности раздавать кому-либо указания, его жизнь всё равно под угрозой, поэтому лучше лишний раз не рисковать и сделать всё самому. как только сонхун устроился на работу, его перестала посещать тревожность и навязчивые мысли, ведь голова была забита бумагами, указами, людьми, не выполняющими свои задачи, и прочими рабочими моментами. да и, в целом, его режим сна восстановился, пак не первый раз встаёт за несколько минут до будильника и чувствует, что день не будет тянуться целую вечность, как это обычно происходило на его предыдущей работе. сегодня он встал на пару часов раньше звонка будильника и увидел на экране телефона уведомление от хозяйки квартиры. старая мымра:

«пак, если завтра вечером я не увижу денег, ты собираешь свои шмотки и идешь на все четыре стороны.» хоть сонхун и знал, что с работой сейчас проблем нет, он каждый день получает совсем немного денег, которых хватает на то, чтобы купить поесть и оплатить интернет, но до основной зарплаты ему как до луны пешком, поэтому, как обычно, стоя на балконе с чашкой растворимого кофе и сигаретой между пальцев, он думал о том, что стоит попросить начальство выплатить небольшую часть, ведь вылететь из квартиры сейчас далеко не самое приятное событие. поскольку на днях сонхун смог заплатить хотя бы за воду, он идет в ванную и включает слабый напор холодной воды, чтобы принять душ и окончательно проснуться. глядя на себя в зеркало он не видит под глазами огромные синяки, не видит отёки и какие-то новые высыпания на лице от своего до боли в животе «правильного» питания, ведь коплексные обеды предоставляют каждому работнику за счёт компании, что не может не радовать постоянно голодающего сонхуна. конечно, парень чувствует себя куда лучше как физически, так и ментально после того, как он нашёл себе достойную работу, а если быть точнее, достойная работа нашла его, но он никак не мог понять, чем он заслужил это, ведь он же не имеет права на то, чтобы в его жизни было что-то хорошее, чтобы он чувствовал себя на своём месте. он не должен быть таким, но почему-то с каждым днём эти мысли оставались где-то позади. перед входом в здание сонхун обратил внимание на курящую неподалёку молодую, стройную и достаточно привлекательную девушку. определённо, ничего удивительного в том, что девушка стоит на улице и курит, но странность ли в том, что она это делает, по сути, в рабочее время при том, что в здании есть курилка. пак не стал заострять на этом внимание и просто прошёл мимо, чувствуя спиной, что его провожают взглядом. прежде чем пройти к лифту, каждый сотрудник обязан подойти к электронной стойке, чтобы приложить проходную карточку, которая выдаётся каждому, кто здесь работает. часто бывали случаи, когда автомат подлагивал и отказывался считывать штрихкод с карты, поэтому приходилось ждать пока какой-нибудь другой работник не пройдет с таким же пропуском. но вот поскольку иногда сонхун приезжал немного позднее, чем остальные (с разрешения понимающего сону, который согласился прикрывать его в случае чего), была велика вероятность того, что никто попросту не пройдёт, а так как связи на первом этаже практически не было, то дозвониться до кого-то, кто мог бы выручить, было практически невозможным. несколько раз он так встревал с этой адской машиной и, конечно, сегодняшний день не был исключением. подойдя к стойке, сонхун прислонил карту, но не услышал никакого сопутствующего звука. он устало потёр щёку, ведь надоедает, когда подобное происходит из раза в раз, но, к его великому счастью, та самая девушка, которая стояла на улице, зашла буквально через пару минут в фойе. стук каблуков и присутствие человека, который поможет пройти, успокоило сонхуна. шатенка подошла ближе к парню и высунула из кармана тёмно-серого плаща карту. — как же надоела эта шайтан-машина! — она свела брови к переносице, легонько стукнула носком туфли по железке и прошла вперёд, после чего отдала пропуск сонхуну. — постоянно так людей задерживает, сколько можно… — да, так тут еще и связь не ловит. — сонхун, сняв куртку и положив её себе в руки, с легкой улыбкой на лице прошёл вслед за девушкой. –я один раз на минут двадцать здесь застрял. — не говори, сначала придумают, а потом сами не знают как с неисправностью бороться. — девушка неполностью повернула голову на плетущегося сзади сонхуна и покрутила на указательном пальце колечко от брелка, на котором висел пропуск. — ты у нас тут новенький, пак сонхун, верно? — верно. — парень вытащил телефон из кармана, чтобы посмотреть время и, понимая, что опаздывает, ускорил шаг. — я нана, рада знакомству. — шатенка остановилась возле лифта и нажала на кнопку. сонхуну не нужно было ехать на лифте, достаточно лишь подняться на два этажа выше по лестнице, поэтому он просто пошёл в другую сторону, не сказав ничего в ответ. — ещё увидимся, сонхун! — голос девушки раздался эхом по этажу, но ответа не последовало. «такой холодный. и такой горячий.»

***

светлая спальня в голубых тонах была полностью усыпана солнечными зайчиками, образующимися от маленьких стеклянных фигурок, стоявших на столе. мягкие игрушки разбросаны по кровати, а большой плюшевый медведь, с которым мальчик так любил спать почему-то валяется на полу. тюль, прикрывавшая небольшое деревянное окно, вздымалась вверх от нового потока летнего ветерка, который заполнял всю комнату запахом свежескошенной травы и мятной жвачки, которую мальчик не так давно прилепил на подоконник. на большой прикроватной тумбе стояла лавовая лампа, которую любимая тетушка привезла из японии, лежали скомканные бумажные самолётики и фантики от конфет. мальчик знал, что если мама узнает о его тайном проникновении на кухню за новой порцией сладостей, ему мало не покажется, поэтому он обычно всегда прятал все улики под кровать. на полочках, висевших на стене, стояли разные энциклопедии, книжки о бесконечно глубоком океане, о искусстве, о животных и людях, а еще скучные учебники из школы, тетрадки и всякое неинтересное барахло. кажется, мальчик очень любил петь, ведь в дальнем углу комнаты стоит микрофон на подставке, а рядом лежит гитара, к которой практически никто не прикасался, в том числе и сам мальчик. как жаль, что за закрытой входной дверью в этой милой спальне спрятан маленький ад на земле. длинный и очень узкий коридор, на стенах которого ободраны обои, скрипучий пол, грязный от пыли и опавшей с потолка штукатурки, большое количество запертых на замок дверей, в которые ни при каких обстоятельствах нельзя входить, но мальчику так интересно хотя бы одним глазком взглянуть на то, что же там находится. встав перед дверью под номером девять, он потянулся к ручке и толкнул дверь вперёд. полностью пустая тёмная комната. мальчик подумал, что здесь ничего интересного, поэтому начал уходить, но он услышал голос, который заманивал его войти. — малыш, что ты хочешь на свой день рождение? нежный женский голос разбивался эхом об стены комнаты. мальчик не понимал, кто с ним разговаривал, он просто шёл на звук. — хочешь, я подарю тебе щеночка? маленького и пушистого! голос смеялся будто бы над самим мальчиком, который стоял возле черной стены, на которой висела картина в золотой рамке. на ней был изображен белый щенок, сидящий в руках у женщины, лицо которой невозможно разглядеть из-за плохого освещения. но была видна улыбка, за которой явно что-то скрывалось. — поговори со мной, детка. голос продолжал вести мальчика по комнате, уводя его всё дальше и дальше от входа. чем дальше он проходил, тем больше появлялось картин, с тем же изображением, что и на картине в самом начале. мальчик шёл без остановки, дышать становилось тяжелее, как будто его горло с каждым шагом сильнее сдавливала чья-то рука. — осталось совсем немного, скоро ты получишь свой подарок. резкая остановка. былая темнота сменилась ослеплявшим светом софитов. мальчик резко закрыл глаза от непривычного после кромешной темноты света, голова закружилась и тело начало ослабевать, но спустя несколько секунд стало легче и, медленно открыв глаза, мальчик увидел перед собой большую сцену. в центр, где стоял шаткий деревянный стул с поломанной спинкой, были направлены лучи прожекторов. из гробовой тишины нарастал шум аплодисментов, свиста и приветствующих выкриков. посмотрев по сторонам, мальчик никого не увидел, но, переведя взгляд на сцену, он заметил, что на ранее пустом стуле, сидит женщина с картины, лицо которой по прежнему не было видно. на ней красное вечернее платье, а в руках всё та же белая собачка с блестящими глазками, похожими на пуговки. шум хлопков и восторженных возгласов понемногу стал сменяться винтажной мелодией из какого-то старого романтического фильма, свет погас и остался лишь единственный луч софита, который освещал поющую на сцене женщину. в её голосе ощущается трагедия и боль, через которую женщине пришлось пройти. она поёт про свою собственную жизнь, вкладывая в каждое слово всю свою душу. спокойная музыка проникает в каждую клетку тела, отбирая от него маленький кусочек. невесомость. хочется спать.

Une vie d'amour

Que l'on s'était jurée

Et que le temps a désarticulée

Jour après jour

Blesse mes pensées

Tant des mots d'amour

En nos cœurs étouffés

Dans un sanglot l'espace d'un baiser

Sont restés sourds

à tout, mais n'ont rien changé

Car un au revoir…

на последнем слове музыка резко обрывается, вновь гаснет свет. цвет прожекторов сменяется на красный. женщина продолжает сидеть на стуле, видно лишь, что её плечи слегка дергаются. она плачет. мальчик не может стоять на месте, его словно толкают вперёд, ближе к сцене. он боится, но на сопротивление не хватает сил. подойдя ближе к большой деревянной платформе, он увидел, лежащего на полу щенка, горло которого было перерезано. он лежал в своей же луже крови, не подавая признаков жизни. женщина продолжала плакать навзрыд, её руки были в красной жидкости, такой же красной, как её роскошное платье в пол. как только мальчик встал на сцену, женщина замолкла на долю секунды и по всему несуществующему залу эхом прошёлся её истерический смех. она вытянула руки вперёд, словно подзывая мальчика к себе ближе, чтобы обнять, и он, словно под гипнозом подошёл ближе, споткнувшись об половицу, упал прямо к её ногам, на что женщина лишь сильнее засмеялась, так противно и громко, что, наверное, даже беруши не помогли бы избавиться от этого неприятного звука. мальчик всё это время не видел лица загадочной леди и, собравшись с духом, поднял свою голову, чтобы увидеть то, что так хотел увидеть. белые волнистые пряди закрывали глубокие порезы и ожоги от сигарет на всём лице. глаза её были зашиты чёрной нитью, и сквозь эти швы сочилась солёная вода. губы по уголкам были разрезаны, что создавало некий образ улыбки, которую мальчик видел на картине. приступ тошноты встал поперёк горла, стало не хватать воздуха. мальчик резко встал и побежал. побежал, не зная куда, ведь он ничего не видел. по его щекам скатывались горячие слёзы, он хотел просто выбраться отсюда, ему было страшно. он слышал быстрые шаги за своей спиной. мальчик размахивал руками, пытаясь наткнуться хотя бы на что-нибудь похожее на дверную ручку, но все попытки были тщетными. он понимал, что отсюда нет выхода, понимал, что та незнакомка уже совсем рядом, хоть её и не было видно. он чувствовал это. — СОНХУН, ТЕБЕ ПОНРАВИЛСЯ МОЙ ПОДАРОК? СКАЖИ МАМОЧКЕ, ЧТО ТЕБЕ НРАВИТСЯ ЭТО! женский голос преследовал мальчика, он не знал, кто с ним разговаривает и не знал, почему эта женщина говорит, что она–его мама, ведь его настоящая мама совсем не так выглядит. нет, ты не моя мама. ты не моя мама. не моя. мама… все мысли путались, превращались в кашу в маленькой голове. мальчку хотелось кричать, вдруг здесь есть кто-нибудь, кто ему поможет. — ТЫ НЕ МОЯ МАМА! темнота понемногу начала растворяться, забирая с собой весь ужас, который успел увидеть маленький сонхун.

***

парень открыл глаза и увидел перед собой склонившуюся над ним нану, которая заботливо держала его руку и водила перед носом ваткой, смоченной нашатарным спиртом. — боже, сонхун, ты меня до смерти напугал! — девушка резко встала со стула и сразу же плюхнулась обратно. её лицо выражало искреннюю обеспокоенность. — я захожу в твой кабинет и вижу, как ты лежишь на полу без сознания. думала, что сама в обморок упаду! — прости. — сонхун начал подниматься с дивана, на который по всей видимости нана перетащила его в одиночку. слабость прошибла всё тело, из-за чего попытка встать оказалась безуспешной. — ты совсем дурак, а? — девушка слегка надавила на грудь парня, словно отдавая ему команду «лежать». — еще и извиняешься! я скажу сону, чтобы он тебе дал выходной, отлежись дома. нана вышла из кабинета, оставив сонхуна наедине. он слышал отрывисто слышал разговор за дверью, хоть ничего и не понимал. как бы он не пытался бороться с самим собой, глаза предательски начали закрываться. «что это был за сон? блин, еще и денег не попросил, что делать то...»