Роковой союз

Исман внимал каждому слову названной сестры. Становилось всё жарче не то от душной бани, не то от поступка Реммао. И, на самом деле, этот жар — ярость. Вскипающая ярость и злость на того, кто, казалось, вырастил, поднял из бедности, воспитал, помогал… Грязи на теле больше не было, остались лишь гематомы и совсем малые ссадины. Эвтида, закончив рассказ, просто застыла. Она совсем запуталась в себе, в своём отношении к этому жестокому миру.. к Амену… Понимала, что с каждым днём, слова Реммао, Дии и остальных — лишь набирали обороты. Связь. Между Аменом и Эвой, действительно возникали не те отношения, которые должны были быть. Исман решил воспользоваться моментом мнимого покоя подруги и вышел из бани за чистой одеждой. По пути к её дому, он наткнулся на главного охотника, который решил предупредить Эвтиду, что отъезд будет уже вот-вот и, чтоб та поторопилась. Но, увидев спешку лекаря, белесый притормозил его и потребовал объяснений. Пока Исман выбирал для сестры наряд, Амен думал, как бы изощрённее наказать Реммао. Эвтида тем временем укуталась в полотенце и рассматривала свои ладони. Ей не хотелось делать больно тому, кто ведёт на неё охоту. Просто смешно… Она не хотела сближаться специально, чтоб потом нанести предательский удар в самое сердце. Полюбила своего убийцу. Это было уже невозможно отрицать. Также, как нельзя было и рассказать ему о своей истинной сущности… Откуда Реммао знает о тех исчезновениях?.. Он так умело угрожал, будто... — Эме, я принёс одежду, — выводя её из размышлений, Исман протянул стопку вещей. — Амена по дороге встретил… — отворачиваясь, прикрыл голову рукой, словно ожидал удара. — Извини, Эва, но не рассказать ему я просто не мог! Эвтида так и застыла с длинной юбкой в руке. Что теперь Амен сделает?.. Как хорошо, что я не рассказала всего… Тяжело вздохнув, она продолжила одеваться. — Ничего. — тихо проговорила Эва, надевая нежно-жёлтый топ, в тон юбке. — Не серчай, прошу.. Но, Амен должен знать. Он поможет, я уверен, — развернулся и взял девушку за руку. — Пошли ко мне, обработаю раны.

***

Никто не видел. Никто не знал и не узнает, возможно, пока он не захочет сам. Они никогда не догадаются, что во время этого показательного наказания девушки и её наставника, за ними наблюдали. Он поправил свои огненно-красные волосы и с лёгкостью растворился в воздухе. Вот так просто, стал свидетелем, сидя прямо на столе, где ещё недавно Эва переписывала летопись. — Шезмочка, мы ещё точно встретимся. — наблюдая, как девушку уводит парень, он ухмыльнулся.

***

— Больно... — губа щипала от прикосновения волокна со спиртом. — Терпи. — прошептал Исман, сосредоточенно нахмурившись. Лекарь уже намазал гематомы мазью и сейчас лишь осталось обработать нижнюю губу. Эвтида быстро подняла взгляд на распахнувшуюся дверь и влетевшего внутрь гостя. — Что ты уже сделал? — Ливий нахмурился, сильнее сжав в руке пузырьки. — Ничего такого, — Исман пожал плечами. — Помазал заживляющей мазью синяки и закончил с разбитой губой. — отстранившись, парень кивнул на лицо Эвы. — Тварь… — процедил сквозь зубы главный лекарь, опускаясь перед Эвой на карточки. — Уже всё в порядке. — пытаясь улыбнуться, Эвтида коснулась руки Ливия. — На шее и челюсти синяки. — констатировал Ливий. Что же Амен сделает с Реммао?.. Наставник разозлится ещё больше… Молчание присутствующих людей в помещении сопровождалось слишком громким сердцебиением Эвы и громким дыханием Ливия. Исману-то была понятна вся ситуация, кроме парочке моментов. Но, что уж говорить про Ливия, который лишь в курсе о том, что наставник Реммао напился и сорвался. Глупая отмазка, но придумать что-то надо было. Эва уже в голове прокручивала момент, как Реммао сидит на коленях на эшафоте. Рядом стояла громадная фигура Амена, заносящая свой кинжал. Или смерть того, кто просто обидел девушку будет не такой громкой? Может, он тихонько прирежет его в тёмной подворотне или изобьёт до немощного состояния? От представления этих сцен, по коже прошлись мурашки. Вдруг, Исман забудет о нашем уговоре? Как много времени бы не прошло, в жилище лекарей вновь явились гости. Амен вошёл первым, следом Тизиан. Осмотрев девушку, последний покривил губы и зажмурил веки. — Идём. — наплевав на всё, эпистат взял девушку за локоть, помогая ей встать. — Но… — хотел возразить Исман, но вовремя понял, что лучше не стоит. Тизиан остался в доме, чтоб для отчётности собрать сведения из уст помощника лекаря. Эвтида же, послушно вышла из здания и следовала за Аменом. — Куда мы? — спросила она, боясь, что крикнет или ещё чего хуже. Эпистат, явно не желающий отвечать на вопрос, сжал челюсть, сильнее выделив скулы. По улице и домам, Эва поняла, что они направляются к дому охотника. Люди оборачивались им вслед, удивлённо покачивая головой. Широко шагая, белесый довольно быстро дошёл до своего дома. Распахнув дверь, он впустил писаря внутрь и захлопнул, облокотившись спиной. — Теперь, рассказывай. — шумно втянув воздух, Амен прикрыл веки. Эва сжалась, прижав ладони к груди. — Всё же знаешь, господин... — тихо произнеся, она медленно опустилась на не задвинутый стул. — Хочу от тебя услышать. — оттолкнулся и, скрестив руки на груди, встал за спиной писаря. — Реммао напился хека и, видимо, под руку попалась… — Эвтида задержала дыхание, когда эпистат взялся за одну из её прядей. — Правду, Эвтида. — пропустив волосы через пальцы, Амен склонился над ней. Девушка обречённо вздохнула, понимая, что можно всё рассказать, но, опуская факты о шезму. — Подловил меня в трапезной. Увёл в библиотеку. Въелся за то, что пишу криво и избил… — быстро проговорила Эва, сконцентрировав взгляд на расплавленной свечи. — Всего-то? — прохрипел эпистат, задумчиво обхватив свой подбородок. — Да... Не говорить же ему о том, что мне следить надо и, уж тем более, специально сближаться. Не смогу я так! Сделаю больно всем. И так уже сближаюсь… — Разберусь с ним, — суровее проговорив, Амен сделал шаг к своему ложе. — Выпить желаешь? — Не сильно. — ответила Эва, обернувшись. Вот только пить мне сейчас не хватало… Язык развяжется — ляпну чего ненужного. — Как с Рэймссом, так ты не отнекивалась. — послышался вздох белесого и стук глиняных стаканов. — Он сразу поставил перед фактом, — Эва нашла в себе силы усмехнуться, увидев перед собой поставленный кувшин. — А как же поездка? — вскинула бровь. — Успеется. Тебе отдохнуть надо, а значит, отбытие позже будет. — светло-красная жидкость разлилась по стаканам. — Каково будет наказание? — обхватив ладонями ёмкость, Эвтида вдохнула запах финикового вина. — Чьё? — Амен грузно опустился на стул рядом и сделал довольно большой глоток. — Моё и Рэймсса… — проговорила чуть тише. — Ещё не придумал, — белесый улыбнулся, склонив голову набок. — Пей. — кивнул на стакан. Руки Эвы с трудом преподнесли чашу ко рту. Пряная жидкость с нотками фундука потекла по горлу. Девушка облизнула губы и улыбнулась кончиком губ. — Вкусно. — отозвалась Эвтида, кивнув головой. Внезапно, Амен подорвался с места. Для удобства, не сильно схватил шезму за горло и захватил её губы. Она непонимающе простонала и, ещё б пару резких движений руками и дорогое вино оказалось бы на полу. Его язык по-свойски прошёлся по верхнему ровному рядку её зубов и пытался переплестись с девичьим. Если ещё утром она готова была отпихнуть охотника от себя и более не появляться рядом, то сейчас… Сейчас же, она не хотела, чтоб это заканчивалось. Руками обхватила его за шею, сильнее углубляя поцелуй со вкусом сладкого финикового вина. Амен опустил свою руку на её талию, слегка сжав. Никакого пошлого подтекста, лишь желание найти свою отдушину в виде трепетного поцелуя. Девушка шикнула — белесый укусил за незажившую нижнюю губу. Из ранки тотчас выступили капельки крови. — Больно? — между поцелуями прохрипел вопрос охотник. Эвтида отрицательно промычала. Язык парня прошёлся по губе, собирая алые капли. Ухмыльнувшись, эпистат отстранился сам, продолжая удерживать одной рукой тонкую талию. — Вкусная. — совсем низко сказал и, сделав глоток вина, вытер рот ладонью. Сама позволяю ему стать ближе. Не пожалею ли? — Я убью Реммао, Эва, — после небольшой паузы серьёзно объявил Амен. — Не сейчас. Позже. Пусть поболее напитается страхом. — искривив губы в оскале, охотник рассмеялся. Легко так стало. То ли алкоголь так подействовал, то ли сладкий поцелуй Амена всю горечь отнял. После короткого стука в дверь, от которого подскочила Эвтида, в жилище ворвался Тизиан. Его взгляд тут же упал на медленно убирающуюся ладонь Амена. — Повозки запряжены, — Тиз хитро улыбнулся и еле заметно кивнул головой. — Время зря не теряешь, господин. — парень с трудом сдерживал смех. Во взгляде у него читалось: «Я же говорил». — Уже идём, — Амен закатил глаза. — Свободен. — нахмурив светлые брови, дёрнул головой на выход. У Эвтиды в голове крутился вопрос: «Что между нами может быть?» И если отношения между писарем и охотником только лишь вызывали неодобрительные взгляды, то что можно сказать о союзе шезму и охотника? Эва, как никто другой, понимала, что это слишком опасно. Но, и противоречить своим чувствам было слишком сложно. Особенно, это сложно, когда со всех сторон начинают давить различные люди, а с ними приходят и проблемы. Тизиан вышел на улицу. Эва проводила его взглядом и перевела на такого же задумчивого эпистата. Он что-то обдумывал, судя по его сведённым к переносице бровям и еле шевелящимся кончикам пальцев. Создавалось ощущение, что и сам Амен не хотел обсуждать их странные зарождающиеся отношения. Просто брал и делал. Забирал себе то, что по его мнению, могло ему принадлежать.

***

Стояла глубокая ночь, как они, качаясь, ехали в повозке по бескрайней пустыне. Для длительной дороги отряду была выделена, помимо стоящих колесниц, сидящая крупная карета. Путь неблизкий и с самого начала поездки начались проблемы. Впереди самой кареты ехали колесницы с охотниками и просто всадники. Так у одного из коня охотника, подвернулась нога и тот, бедняга, прихрамывал. Пришлось делать остановку. Затем, надломилось колесо у колесницы Тизиана — также сделали остановку. Можно было подумать, будто кто-то специально мешал отряду ехать дальше, не позволяя вмешиваться в дела черномагов. Возможно, так оно и было. И вмешательство это было точно нечеловеческое. Эвтиде удалось немного поспать, пока меняли колесо. Сейчас же, подпрыгивая на кочках, она вцепилась в поручень и наблюдала в окно за неизменными видами красных земель. — Может, расскажешь уже? — неуверенно намекнула Эва. — Неугомонная, — хмыкнул Амен, закинув ногу на ногу. — В Мемфисе засекли группу шезму. Они сбежали из Гермополя, когда мы приехали, и бежали через Фивы. Уже прошли Абидос. По данным разведки, направляются в Нижний Египет, — белесый зевнул и повёл ладонью в воздухе. — Думаю, что останутся в Мемфисе. Всё просто. — пожав плечами, качнул головой, явно отгоняя сон. — Откуда вся информация? — Эвтида удивлённо вскинула бровь. — Да ещё и подробно так. — Есть свои источники, Неферут. — ухмыльнулся эпистат и подавил зевок. — Когда ты спал нормально в последний раз? — Давно, — честно ответил Амен. — Уже несколько ночей не удаётся сомкнуть очи. — Так.. поспи, раз такая потребность. — девушка неловко улыбнулась. — Неудобно и твёрдо. Как дитя малое… — А что тебе, подушки да мягкое сено подавай? — скрестив руки на груди, она улыбнулась ещё шире. — Желательно, — эпистат улыбнулся кончиком губ. — Это можно исправить. — произнёс он еле слышно и поднялся с места. — Э-э, ты чего?! — схватившись от резкой качки за поручень, Эва возмущённо шикнула на охотника. — Сдурел, господин?! — Неужто боишься? — хохотнул белесый, усаживаясь на середине лавки янтароглазой. — И не боюсь я! Это ты, как петух топчешься! — даже не боясь гнева эпистата, возмущалась шезму. — Петух? — ох, как Эвтиде не понравился тон парня. Амен развернулся на лавке к писарю спиной и невозмутимо опустил свою голову на её колени. Глаза потрясённой Эвы сейчас напоминали диски солнца. Она застыла, скосив взгляд на устраивающегося охотника. Щёки запылали смущением. — Так получше будет. — ухмыляясь, точно сытый кот, прикрыл веки. Я прошу прощения, но… Что это такое?! Главный охотник на черномагов… Верховный эпистат… Лежит у шезму на коленях! — Надеюсь, удобно? — хрипло, проваливаясь в долгожданный и такой требовательный сон, спросил Амен. — Удобно. — совсем тихо пробурчала Эва, не понимая, как её рука сама впуталась в его белесые пряди. Мягкие такие… Не прошло и минуты, как послышалось тихое сопение со стороны Амена. Сблизиться и сделать как можно больнее. — Нет… — прошептала Эвтида. — Не сделаю…

***

Кто бы мог подумать, что те несчастья, что сопровождали отряд, были действительно вызваны нечеловеческой силой? Сидя на камне и болтая ногами, странник глядел, как отряд верховного эпистата вот-вот совершит остановку. — Теряешь силы, шезмочка. — пробурчал недовольно красноволосый. Лишь громкий смех прошёлся эхом по просторам, когда он растворился в воздухе.

***

— Эме, как ты могла? — размытый образ Исмана звучал слишком глухо. — Ты подвела меня, Эва. — девушка присела, уклоняясь от занесённой над ней руки наставника. — Как же так вышло, Эва? — прошептала Дия, протянув к её лицу ладонь. «Что я наделала? Это всё моя вина!» — Эвтида… — раздался над ухом тихий голос эпистата. Девушка мгновенно распахнула очи, заметив над собой, нависшего сверху Амена. Эва вскрикнула, но быстро опомнилась. От сновидения остался неприятный холод в теле, что покрылось испариной. Эвтида провела ладонью по лбу. — Ты кричала. — произнёс он невозмутимо и пересел напротив. — Прости... — меняя положение на твёрдой лавке, шезму скривилась из-за боли в спине и облокотилась на стену. — Что снилось? — спросил, уткнувшись в развёрнутый свиток. — Неважно. — она пожала плечами и взглянула в окно. Как по велению самого Бога Ра, палящий диск в ясном небе пытался выжечь всё живое или уже мёртвое. — Голодна? — Нет. — ответила Эва честно. После того кошмара есть совсем ничего не хотелось. Только пить. — Хорошо. — Амен кивнул и свернул папирус. — Где мы? — Подъезжаем к Ахетатону. Необходимо проверить их еду и пополнить наши запасы. — твёрдо сказал эпистат. — Ахетатон… Это рядом с Гермополем? — мгновенно воодушевилась девушка, ведь поняла, где они. — Да. Но на другой стороне Нила. — Так, Мемфис же тоже, разве нет? — Да, — чуть мягче ответил белесый. — Проедем Бени-Хасан, далее на лодках. Эва отвела взгляд от охотника и вновь перевела в окно. Помимо песчаных дюн, вдалеке показалось ещё кое-что. Вернее, кое-кто. Тёмные брови свелись к переносице, а глаза сощурились. Кажется ей, иль действительно идёт кто? Выглядел, правда, странно, а так, вполне обычный путник. Прикрытая накидкой голова, короткое одеяние. Девушка вскинула бровь и, пожав плечами, посмотрела на Амена. — Что будет с найденными черномагами? — сглотнув ком, неуверенно спросила. — Истребим, что тянуть-то. — осклабившись, ответил охотник. Действительно, что ещё с ними делать? Невольно, её глаза вновь зацепились за окно. Эва выглянула и.. на удивление, никого не оказалось на месте странника. Даже следов на песке не было. Почудилось? От этой жары и не такое может быть. — А не жалко, господин? — Эвтида упёрла локоть в поручень и рукой подпёрла руку. — Хворь какая-то падаль наслала, а мне ещё и жалеть их? — прыснул эпистат. — А чего беспокоишься так за них? — склонив голову набок, он хитро ухмыльнулся, наблюдая за удивившейся Эвой. — Что ты! — возмутилась писарь. — Интерес гложет всего-то. — фыркнув, закатила глаза. — А не чего поболее? — Амен поддался вперёд, сцепив руки в замке. — Зачем оно мне? — тело от страха и пронзительного взгляда покрылось мурашками. — Мне почём знать? — хмыкнув, облокотился на стену. Пронесло... Мысленно выдохнув, Эва сглотнула и решила спешно перевести тему. — Путь мне не надо записывать? — оглядев карету, она сжала губы в тонкую полоску. — Заняться нечем? — белесый вскинул бровь, явно удивившись такой внезапной тяге к работе своего писаря. — Нечем. То и делать, что спать да в окошко глядеть. — Что ж, похвально, конечно… — Амен высунулся из окна, призывая своеобразному каравану остановиться. И вот, через несколько мгновений, в ладони у Эвтиды оказывается тростниковое перо и папирус. Поудобнее взявшись за перо и уложив лист на скамью, шезму, придерживая чернильницу, макнула конец. Но, не успела она начать вырисовывать иероглиф, как её рука резко взметнулась вверх от совсем не мягкой остановки. Всё тело поддалось вперёд и, ещё б немного и содержимое чернильницы украсило бело-фиолетовую накидку и штаны Амена. Насупив брови, охотник придержал баночку рукой и распахнул дверь. — В чём дело?! — выйдя, злобно спросил. — Тело, господин! — отозвался один из охотников, слезая с лошади.