Министерские игры

      Гермиона сидела одна в пабе. За окном давно стемнело, и девушка катала пустой стакан, склонив его на ребро, из стороны в сторону. На работу решила в тот день больше не возвращаться. Вместо этого направилась к озеру и долго стояла у его берега, пока нос не начал болеть от холода. Затем просто слонялась по городу, пока не наступил вечер. Когда огни фонарей зажглись, Грейнджер зашла в первый попавшийся паб. Внутри было пусто и тихо. Кажется, даже бармен удивился столь раннему посетителю, но тут же включил музыку.       — Сливочное пиво, — коротко сказала она, бросая свои замёрзшие кости на барный стул. — Хотя нет, для начала чай, пожалуйста. Мне не помешает согреться.       После чая она взяла горячий тост, вспомнив, что не ела весь день. Растекающийся плавленый сыр словно возвращал в неё жизнь. Поджаристый хлеб как будто напоминал, что несмотря на то, что в мире хватает всяких придурков, кто-то ведь додумался обжаривать хлеб и класть в него сыр и зелень. И этот человек явно не мог быть плохим.       — Потому что хорошие люди создают, а не разрушают, — прошептала Гермиона, и на глазах выступили слёзы, впервые за этот день. Она откусила ещё кусочек тоста, и слёзы градом покатились по её щекам, пока девушка тихо всхлипывала. — И не причиняют боль, — снова тихо прошептала она.       Бармен опасливо покосился на посетительницу, но ничего не сказал, продолжив натирать стакан.       Гермиона отложила тост и поставила подбородок на запястье. Слёзы высохли так же быстро, как и подступили. Долбанное одиночество. С кем ей было обсудить свою ситуацию? С Гарри или Роном она не могла об этом поговорить. Как же ей хотелось, чтобы к родителям вернулась память. Всё бы сейчас за это отдала.       В голове не умолкали голоса Джинни и Драко, подсознание подбрасывало визуальные воспоминания. Вот он целует её утром перед тем, как отправиться в Мэнор, а вот опухшие от поцелуев губы Джинни.       — Теперь понятно, почему она его так нахваливала, — сама себе под нос буркнула она. — Простите, сэр, я бы хотела сливочное пиво, — манеры и вежливость вернулись к ней. Хороший знак. Собственно, как и жалость к себе начала сменяться на гнев.       Допив пиво, она принялась катать стакан по столу, облокотив на ребро, и как раз подумывала, пойти ли ей домой, где простыни всё ещё пахли Малфоем, или заказать пива.       — Грейнджер? — девушка вздрогнула от внезапного голоса за спиной.       — Что ты здесь делаешь?       — Это я хотел у тебя спросить? — Блейз выглядел весьма удивлённым.       — Зашла поесть и выпить.       — Ты не вернулась в кабинет.       — Мне нужно было уйти.       — Ты не взяла свою сумку.       Гермиона округлила глаза от удивления и похлопала себя по бокам, только сейчас понимая, что сумка действительно не при ней.       — Совсем вылетело из головы… Ничего, моя палочка всегда при мне, там нет ничего важного. В любом случае, что ты здесь делаешь?       — Малфой позвал меня выпить после работы, сказал, что это срочно. Это наш паб, в который мы обычно ходим.       — Вот как? То есть Малфой здесь?       — Нет, он сказал, что подойдет позже.              — Я как раз ухожу.       — Может, останешься? Уверен, Драко будет только за.       — Знаешь, а может и останусь, — сказала Грейнджер, вздёрнув нос.       «Пусть понервничает. Буду прожигать его самым едким взглядом, на какой только способна».       — Ого, вы что, поругались? — с усмешкой спросил мулат.       — Просто внезапно вспомнила, какой он бывает придурок.       — О, и не говори. Давай вместе подтрунивать над ним весь вечер, — Блейз подал Гермионе руку, помогая спрыгнуть с высокого стула.       Они сели за стол, на этот раз мулат сел рядом с волшебницей, у блондина не останется выбора, кроме как сесть напротив. Официантка принесла сливочное пиво, и узел в груди Грейнджер медленно ослабевал за беззаботной болтовнёй со слизеринцем. Был ли это целый день на морозе и без еды, или стресс, или всё вместе, но после второго бокала пива гриффиндорка ощущала себя не вполне трезво.       Грейнджер постоянно смотрела в сторону входной двери, стоило той открыться, чтобы впустить очередного посетителя. Пока, наконец, не показалась белая макушка, хорошо видимая из-за явного преимущества в росте. Парень встряхнул волосами, избавляясь от засыпавшей его стаи снежинок, отряхнул мантию и, подняв взгляд, встретился взглядом с парой карих глаз, смотревших на него через всё пространство, парализовавших его, пригвоздивших к стене. Он снова тряхнул головой, теперь уже отгоняя мысли, и подошёл к столу.       — Что здесь делает Грейнджер? — безэмоционально спросил он, изогнув одну бровь.              — Я встретил её и предложил присоединиться. Подумал, ты будешь только рад.       Малфой раздражённо вздохнул и сел напротив Забини.              Повисла неловкая пауза.       — Приятель, ты будешь просто сидеть или что-то закажешь?       — Я буду огневиски.              — Сегодня только четверг!              — И он был донельзя паршивым.       Забини заказал у официантки напитки и снова повернулся к другу:       — Расскажешь, что за встреча была у вас вчера? Я спросил у Гермионы, но она сказала, что это очень секретная информация и что ты сам мне всё расскажешь.       Гриффиндорка подавилась пивом. Мулат наблюдал за другом.       — Эта встреча действительно очень секретная, и даже тебе я не могу сказать, что там было.       Блейз мельком глянул на Грейнджер, та старательно делала вид, что вообще не заинтересована этим разговором.       Через некоторое время они начали болтать на отвлечённые темы, Гермиона же сидела с поникшим видом. Чего она вообще хотела? Смутить Малфоя? Ну конечно, хорёк сидит с совершенно невозмутимым видом. Не похоже было, чтобы он переживал. Что он вообще собирался рассказать Блейзу? Ну конечно, Забини наверняка обо всём в курсе. Ей больше не хотелось тут оставаться.       — Я вспомнила, что не оставила достаточно корма для Живоглота. Придётся идти домой. Спасибо, что предложил присоединиться, Блейз, — гриффиндорка встала со стула и направилась к бару, чтобы расплатиться и забрать брошенную там мантию.       — Постой, — Блейз встал и быстро нагнал её. — Кажется, ты заскучала? Не уходи, обещаю рассказать пару забавных историй с прошлого отпуска в Италии.       — Да нет. Просто… не хочу видеть Малфоя.       — Что он натворил? Только скажи, и я его отшлёпаю.       — Блейз! — Гермиона зарделась, представив эту картину, а потом, не удержавшись, рассмеялась. Затем мельком бросила взгляд на Драко, равнодушно смотревшего в их сторону, и хитрая, но неправильная мысль мелькнула в дурной голове.       Она подошла чуть ближе и, встав на носочки, поцеловала Забини в щёку. Просто слегка коснулась кожи, задержавшись на мгновение дольше, чем было нужно.       — Ты настоящий джентльмен, Блейз.       Брови Малфоя поползли вверх. На несколько секунд растерянность читалась в его лице, но вскоре скрылась за непроницаемой маской безразличия.       Мулат расправил плечи.       — Если кого-то надо выпороть, чтобы заслужить твой поцелуй, то несите мне ремень.       — Завтра я хочу взять выходной, так что не приду в офис.       — Приходи завтра вечером в Министерство, я прямо оттуда отправлюсь на свою виллу, а тридцать первого вернусь, чтобы забрать остальных. Предлагаю тебе привилегию первой гостьи, что скажешь?       — Уже завтра? Не уверена, что готова, — Гермиона замялась.       — У меня есть бассейн с подогревом.       Из-за его спины Гермиона увидела приближающуюся фигуру Драко.       — Звучит как отличная идея, я приду! — девушка отдала бармену несколько галеонов и, завернувшись в мантию, направилась к выходу.       — Грейнджер, надо поговорить, — Малфой встал, подошёл вплотную.       — Я уже порядком устала и кота нужно дома покормить. Давай в другой раз.       — Пожалуйста, — Гермиона могла поклясться, что произнести это слово ему было ничуть не легче, чем, например, выпить какой-нибудь вонючий отвар из запасов мадам Помфри. Даже Блейз выглядел удивлённым.       — Да что у вас произошло?       — Я тебе потом всё объясню, — Драко взял Гермиону за запястье и повёл к выходу. Та только и успела, что подхватить мантию, чтобы не запнуться, и бросить на Блейза извиняющийся взгляд.       — Прекрати меня хватать, тянуть и делать что тебе там ещё вздумается!       Они уже стояли на улице, и гриффиндорка с возмущением поправляла одежду. Драко стоял в одной рубашке и жилетке поверх, пока снег оседал на них огромными хлопьями.       — Грейнджер, то, что ты видела… Ты не должна была это увидеть.       Она не могла поверить своим ушам.       — У меня нет слов. Пока, Малфой! — она развернулась и быстро зашагала как можно дальше от этого придурка.       — Гермиона!       От неожиданности волшебница замерла, даже не до конца опустив ногу, чтобы сделать очередной шаг.       — Из всех возможных подходящих моментов ты решил использовать моё имя сейчас, против меня? Возмутительно! — девушка возобновила движение, набирая скорость.       — Стой, Гермиона! — блондин в несколько шагов нагнал её и шёл рядом. Теперь это выглядело нелепо. Один шаг с его длинными ногами был равен её двум. Поэтому было похоже, что он гуляет, а она просто пытается не отставать. — Ты не должна была это увидеть, потому что между мной и Уизли было уже всё кончено. Это просто проклятый последний поцелуй, о котором она попросила.       — Ваши отношения меня не касаются, — Грейнджер свернула в ближайшую подворотню, чтобы сбросить слизеринца с хвоста. Конечно, он нагнал её сразу же.       — Ты не должна была этого увидеть, не должна была об этом узнать, тебя не должно было это расстроить. Ты бы ничего не знала, и всё было бы в порядке.       — Ну прости, что расстроила твои планы, — ещё больше разозлилась Гермиона, устав бегать и, наконец, остановившись. — Чего ты ждёшь, Драко? Что я забуду, что моя подруга изменяла моему другу с ТОБОЙ? Мерлин, из всех людей, почему ты? Почему она? Почему, Малфой, ты не спишь с незамужними? Почему тебе настолько наплевать на других людей?       — Потому что мне наплевать на других людей, Грейнджер! — блондин потерял маску самообладания и перешёл на повышенный тон. — У нас с Джинни было… что-то. Влечение, оно было взаимным. Почему я должен был думать о чувствах какого-то Поттера, на которого мне плевать? Я думал о своих чувствах. Я думал о том, как мне одиноко, мне! Уизли просто оказалась рядом, это было удобно. Я не собирался уводить её у мужа или вроде того. Всю жизнь никто не считался с моими чувствами. Мне нельзя было чувствовать. Мне нельзя было даже влюбиться в девчонку с параллельного факультета! И если так уж вышло, что она мне понравилась, я должен был сделать всё, чтобы никто об этом не узнал. В первую очередь для того, чтобы Волдеморт не использовал это знание против меня. Зато знаешь, кто догадался? Сумасшедшая тётка.       Гермиону снесла лавина этих откровений. Кажется, ещё никогда она не видела Малфоя таким… уязвимым? Он задыхался от переполняющих его эмоций, и изо рта с каждым новым словом вырывалось большое облако пара.       — И вот ты уехала в свою чёртову Канаду, исчезла со всех радаров. Я так отлично справился с тем, чтобы задавить все эти свои никому ненужные, непозволительные чувства! А потом ты снова появилась. Я думал, что уже всё прошло, что будет неопасно находиться рядом с тобой. Неопасно ни для кого из нас… Надо было тебе войти в кабинет именно в этот чёртов момент? Зачем ты всё испортила?!       — Прости, что? Я?! Я всё испортила? Ты с ума сошёл, Малфой? Это ты целовался с моей подругой на своём диване после того, как утром ушёл из моей спальни!       — Я с ней не целовался! Я вообще не хотел этого делать, то было из жалости, прощальный поцелуй, потому что она плакала. Я даже не хотел целовать её.       — Бедненький, что поделать, если у тебя такое большое сердце, — Гермиона и хотела бы не говорить этих слов, но как будто не могла удержаться.       Он приблизился к ней, и его потемневшие глаза оказались напротив её.       — Прости, — практически шёпотом сказал он. — Прости, Грейнджер, прости меня, — он взял её руки и переплёл их пальцы. — Это была ошибка. Я думал, я готов потерять тебя, едва обретя, но я не готов. Я не хочу. Я так долго старался держаться от тебя подальше, потому что я знаю, какой я эгоист. Знаю. Но я эгоист и именно поэтому не могу потерять тебя. Думал, что могу, но я ошибся.       Гермиона смотрела на их переплетенные пальцы, пытаясь осознать услышанное. Она хотела оттолкнуть его, хотела кричать на него, но уже не могла. Гриффиндорка медленно отняла свои руки и отступила на шаг, почувствовав, как тёплые ладони слизеринца отпускают её. Она стиснула зубы, пытаясь подавить бушевавшие внутри эмоции.       — Я не знаю, что сказать, Драко. Мне нужно время, чтобы всё обдумать. Слишком много потрясений для одной недели.       Слизеринец выглядел растерянным. Таким она его ещё не видела. Он как будто только сейчас сам осознал, сколько всего наговорил.       — Когда мы снова поговорим?       — Не знаю. Завтра я не приду, возьму выходной. Увидимся на новогодней вечеринке Блейза.       — Хорошо, — парень смотрел как будто сквозь неё, возвращая себе самообладание. Хоть и казалось, что декабрьский мороз его не берёт, Гермиона была уверена, что на самом деле он уже страшно замёрз. Она достала палочку и наложила согревающее заклинание.              — Пока, Малфой.

***

      — Что всё-таки произошло? — Блейз сделал глоток огневиски. Странным образом, когда рядом была Грейнджер, ему хотелось пить то же, что и она, а она всегда пила сливочное пиво. На самом же деле он, конечно, предпочитал другой напиток куда больше. — Вижу, что переспали.       Драко молча смотрел на своё отражение в большом окне паба.       — Неужели ей так не понравилось?       — Она видела, как Уизли меня поцеловала.       Забини присвистнул и сделал ещё глоток.              — И ведь ничто не предвещало беды, правда?              — Это вышло случайно. Дракл её дёрнул прийти.                    — Гермиону?                    — Обеих, особенно Уизли. Пришла, я ей сказал, что выхожу из игры, но она попросила меня о прощальном поцелуе, и тут вошла Грейнджер.              — То есть ты и Поттер всё?       Блейз откинулся на спинку стула.              — Сочувствую, приятель. Но кажется, ты говорил, что не собираешься спать с Грейнджер.              — Я и не планировал.                    — Где-то я это уже слышал, — таким его Блейз ещё не видел. И без того бледное лицо слизеринского принца покинул всякий румянец. Брови нахмурены, и тонкая морщинка пролегла между ними. Губы поджаты, подбородок острее обычного. — К чему было это представление с обереганием Грейнджер от моего тлетворного влияния? — Забини раздражённо сунул руку в карман и достал сигареты, вынул одну, обёрнутую в тёмно-коричневую бумагу. Отлично сочеталось с его цветом кожи.       — Ты же догадливый у нас, вот и догадайся, — не менее раздражённо Малфой достал палочку и прикурил сигарету друга, пока тот искал свою.       — И давно? — выдохнул он вместе с облаком сизого дыма.       — Со школы.       Забини присвистнул во второй раз.       — Что будешь делать?              — Надеяться, что она меня подпустит к себе снова.              — Ну не знаю. Это ведь отличная возможность для меня, неправда ли?       — Это отличная возможность для тебя не делать глупостей.              — Что ты, глупости — это по твоей части. Я действую с умом, медленно, как настоящий змей. Умею выжидать свою добычу.              — Только не говори, что ты будешь к ней лезть после того, что я тебе рассказал?              — Драко, что ты завёлся? У тебя были все шансы. Мы ведь никогда не соперничали из-за дам. И я не мешал тебе спать с Джинни, хотя ты тоже прекрасно знал, что она мне нравится.       — Уизли бы не стала спать с тобой, потому что в этом были замешаны чувства. Она ведь тоже не совсем тупая. Да вся школа видела, как ты гипнотизировал её в Большом зале. Она никогда не собиралась уходить от Поттера, — Малфой неотрывно смотрел в карие глаза друга. Мулат всегда был скорее сам по себе, никогда не бегал за Драко, не слушал его «приказов». Если ему вздумается, он, конечно, ещё как полезет к Грейнджер. Он рассказал всё только потому, что, возможно, впервые в жизни, ему нужен был друг.              — Ладно, плевать. Какая теперь разница, — он с силой затушил окурок в пепельнице.       — Блейз… — Малфой думал, будет ли перебором для его гордости извиняться второй раз за вечер.       — Я не трону её, — он взял стакан с огневиски. — Только если она сама этого не захочет. Тут я не буду сдерживаться даже ради тебя, ты уж пойми, — он отсалютовал напитком и выпил до дна.       Малфой тоже сделал глоток. На новогодней вечеринке он должен сделать всё, что будет в его силах, чтобы Грейнджер его простила.       — Спасибо, это действительно благородно с твоей стороны.