Дом у озера

      Ну что тут сказать. Приплыли.       Вампир спас охотника от кучки обезумевших людей. Чувствуете, как иерархия на глазах меняется?       — И ты, конечно, не имеешь к происшествиям никакого отношения?       — Звучит так, будто ты в этом сомневаешься. А ведь казался сообразительным. Какая жалость.       Что, не колышет? Хорошо, зайдем с другой стороны.       — Ты знал, что происходит в округе, но ничего не сделал, чтобы остановить это. К тому же... Если я не вернусь в течение месяца, за дело возьмутся всерьёз. Получается, что и мое спасение — такой себе аргумент, ведь выгодно в первую очередь тебе.       Шах и мат.       — Не знал.       В хитрых лисьих глазах отразилось превосходство. Неплохо для лежачего больного.       — Либо ты рассказываешь все, либо я выполняю свою работу, — ничего не забыл? Ах да. Улыбнуться.       Было бы куда убедительнее, если бы Ген мог хотя бы подняться.       — Да я из дома пару десятилетий не выходил! Сам узнал за несколько дней до твоего прибытия.       — Какое занятное совпадение!       — Не совпадение... Я знал, что штаб прислал охотника.       — Откуда?       Ну давай, скажи это.       — У меня свои источники.       Ладно. Дальше Ген и так уже догадался.       — Буду в столице — передам «привет» Рюсую.       Собеседник довольно усмехнулся и направился к выходу. В яблочко!       — Беру свои слова назад. Ты слишком сообразительный. Смотри, как бы тебя это до гильотины не довело.       — Много чести. На мою шею хватит и топорика.       Вампир застыл в дверях и после недолгой паузы, не оборачиваясь, бросил:       — Ишигами Сенку.       Мда... О манерах здесь не может быть и речи. И все равно, такое поведение вызвало у Гена улыбку.       — Асагири Ген.

***

      — Повторная проба? Дружочек Сенку, а ты точно на анализ мою кровь забираешь? Не, мне не жалко, но ты уверен, что для тебя это безопасно?       Всего несколько дней прошло, а Ген уже чуть ли не танцует. Хоть рана и не исчезла, она стала беспокоить намного меньше. Но Сенку, почему-то, подобной радости не разделял. Наоборот, каждый раз выглядел все более серьёзно.       — Мне нужно кое-что проверить прежде, чем дать заключение. И не волнуйся. Если я захочу твоей крови, ты узнаешь об этом первым.       Ушёл. Опять.       — Зануда...       Инстинкт самосохранения? Не, не слышали.       Конечно, иногда хочется отдохнуть от работы, но мать вашу, как же скучно! Туда не ходи, это не делай... Сиди в комнате и лечись. И нет, чтобы просто зайти поговорить. Все только по делу. Да будь он хоть тысячу раз вампиром, Гену мало пяти минут общения в день! Тем более, что Сенку вроде ничего не сделал.       Слышали бы его сейчас другие охотники — решили, что спятил. Не удивительно. Их всех с детства учили, что хороших вампиров нет. Многие из-за них и остались сиротами. Что до Гена... Ему никогда не нравились методы охотников. Особенно в отношении друг друга. Марионетки, не умеющие думать своей головой, по одному слову готовые казнить «предателя». Сам Ген привык анализировать ситуацию, прежде чем слепо исполнять приказы. Может быть, водить дружбу с вампиром — не самая лучшая идея, но Сенку спас ему жизнь. К тому же, ему доверяет Рюсуй, а это что-то да значит.       В общем, к вечеру Ген успел побыть и философом, и судьёй и даже немного психиатром. Ну а что? Сам с собой поговорил, сам себя же чуть не довёл до нервного срыва. Шизофрения или одержимость? Все и сразу. Зато, к тому моменту как вернулся Сенку, разговаривать не было ни сил ни желания. Впрочем, тот все равно не обратил на это внимание, сразу подходя к креслу.       Та самая часть комнаты, которую Ген не смог рассмотреть, когда только очнулся. Такая же минималистичная, как и все остальное: журнальный столик, пара кресел и светильник. Не совсем понятно, зачем нужна эта спальня, если она никогда не использовалась по назначению. Вряд ли хозяин дома вообще сюда приходил.       Заняв место напротив, Ген приготовился слушать. Хотя, он уже догадывался, о чем пойдёт речь, и то, что Сенку не знал, с чего начать, лишь подтверждало его правоту.       — Давай с хорошей новости, если она есть. А если нет, то и думать нечего.       — Я не нашел в крови следов отравления.       — Ну вот и прекрасно, одной проблемой меньше.       — Это не значит, что яд никак на тебя не повлиял! Я никогда не видел кровь охотника, поэтому без понятия, чем она отличается от человеческой, но уверен, что разница должна быть.       — Так и есть. У людей, вампиров и охотников разный состав крови. Хотя, последние, вроде как, почти идентичны. Можешь не продолжать, я уже все понял.       Бесполезно отрицать очевидное. Прошло уже три дня, а рана до сих пор не зажила. Еще эта постоянная сонливость и слабость. Просто хотелось верить в случайность.       — Сейчас твоя кровь ничем не отличается от человеческой. В первой пробе ещё были кое-какие отклонения, но их больше нет.       — Все в порядке.       Если так подумать, не очень-то он и расстроен. Ген никогда не хотел становиться охотником. А его никто и не спрашивал. Смог пережить введение препарата? Прекрасно. Теперь, либо работай, либо умри. Третьего не дано.       Верно. Все это время Ген просто хотел жить.       — Что... Что будешь делать теперь?..       — Залечивать раны. У меня ещё, — Ген прикинул в голове —две недели.       — А дальше? — Дело перенаправят в другой орган, так что больше ты охотников не увидишь.       Видимо, он был не особо убедителен в своем оптимизме. Тень с лица Сенку так никуда и не делась. Уходя он даже сказал:       — Не забывай про сон. Теперь ты человек, тем более раненый. Тебе нужен отдых.       Ему показалось, или это прозвучало даже с каким-то... Беспокойством? Да не. Точно показалось.       Как только дверь закрылась, Ген, наконец, позволил себе усталый вздох. Действительно, а что дальше? Что будет, когда его рана полностью заживёт? Ха. «Человек, тем более раненый»... Среди охотников ему больше нет места, значит нет смысла думать о «дальше».       — Отдых, да?... Как-то грустно тратить последние две недели на сон...

***

      Так прошло еще несколько дней. За это время Ген начал привыкать к новому режиму. Треть жизни человек тратит на сон. Какое расточительство... Зато теперь, когда ему нечего терять, слал он все эти правила и запреты. Далеко и на все две недели.       В целом, выяснилось, что нельзя — это не такое уж и нельзя. Сенку, конечно, поворчал сначала, но быстро сдался. Все что угодно, только не мешайся. Есть ли Гену до этого дело? Нет. Продолжаем.       А что делать? Дом хоть и немаленький, но заняться все равно нечем. Такой пустой, за исключением рабочего кабинета. Так что главным развлечением все еще оставался сам хозяин. Ну и немного книги. Хотя вряд ли он успеет воспользоваться полученной информацией.       Грех жаловаться на скуку, когда рядом такой занятный человек... Вампир.       Собственно, в этом и заключался интерес. Не похож Сенку на кровожадное чудовище. Как вообще можно так назвать того, кто не пьёт кровь? Сколько еще он протянет на своих заменителях? Если так можно, то почему эта бессмысленная вражда до сих пор не прекратилась?       Вот только едва ли найдётся ещё один такой сумасшедший. А ведь Ген за свою долгую жизнь встречал самых разных вампиров. Опасных монстров, создающих безмозглые порождения, и напротив, тех, кто старался слиться с обществом, не привлекая внимания. Некоторые даже занимают неплохое положение в обществе... Ну или в штабе охотников...       Но никогда еще не было такого, чтобы вампир отказывался от крови. Как и никогда Ген не видел кровезаменителей. Однако вот он, прямо перед глазами. Живой, уставший и не реагирующий на очевидный провокации.       Какая выдержка!       — Ты точно вампир?       — ...       Видимо, его вопрос посчитали слишком глупым, чтобы на него отвечать.       — Смотря какой смысл ты вкладываешь в это слово.       — А есть разница?       Сенку откинулся на спинку стула, смирившись с тем, что его уже отвлекли.       — Кем ты сейчас себя ощущаешь, охотником или человеком?       — Хэй! Мы тут не обо мне говорили! Хватит постоянно напоминать об этом! — Ген кинул в собеседника лежавшей на диване подушкой, но та, не долетев до цели, осталась где-то на полу.       — Тогда не задавай глупых вопросов! Клыки ты видел — ответь себе сам!       ...И дай наконец вернуться к работе...       Тишина была недолгой. Через несколько минут с дивана все же донеслось тихое «не знаю».       Несмотря на то, что его снова отвлекли, в этот раз Сенку выглядел по странному довольным.       — Потому что ты — это все еще ты.       Пламя свечи отражалось в рубиновых глазах так завораживающе. Гену казалось, что сейчас он поверит во все, что ему скажут.       — Вот скажи, что в тебе изменилось за эти несколько дней? Кроме регенерации и потребности во сне.       О том, что определённые изменения всё-таки есть, Ген решил умолчать. В конце концов, сейчас это значения не имеет.       — Хочешь сказать, что сам себя ты вампиром не ощущаешь?       — Как биологический вид — вполне, но мне показалось, ты говоришь не об этом.       Стало немного стыдно. Сенку прав, только что он опять пытался подстроить мир под шаблоны охотников.       — Чего приуныл? Ты же сказал, что я не похож на «безжалостное чудовище, которым движет лишь жажда крови».       — Всего лишь обозвал так весь твой вид, — Ген грустно усмехнулся.       — Уж лучше так, чем доверять всем без разбора. Это определение ведь тоже не на пустом месте придумали.       — Думаю, простому деревенскому врачу я могу доверять.       Больше никакой предвзятости. Ген будет верить только собственным глазам. Ведь все они по сути одно и то же.