Хороший, плохой и Сентри

      — А они, похоже, хорошо все перенесли, — я выглянул из окна единственной тюрьмы Эпплузы — заметьте, из переднего окна. Заднее окно — с прилагающимися к нему железными решетками — было зарезервировано для Малыша Кобры, который все еще спал после вызванного люстрой похмелья. Снаружи пони Эпплузы занимались своими утренними делами, хотя в их шагах была какая-то мрачная целеустремленность. Я участвовал в достаточном количестве кампаний, чтобы узнать взгляд пони, готовящихся к неизбежной битве — как правило той, которая начинается, когда Ваш Покорный Слуга бросается в самую гущу опасности.       Я отвернулся от окна.       — Ну, городские пони. Если бы в Понивилле кого-то убили подобным образом, весь город бы паниковал.       — Не напоминай, — вздохнула Кэррот Топ из-под полей своей откровенно нелепой шляпы.       — Может им… не нравился шериф Сильверстар?       — Нет, они его любили, — покачала она головой. — Но на фронтире жизнь труднее. Кажется, каждый месяц или два они теряют понибудь из-за холеры, или песчаных бурь, или…       — ...преступников, — продолжил я и снова посмотрел на Малыша Кобру, который продолжал храпеть. Странного шипения и сопения, которые он издавал, было достаточно, чтобы заставить меня задуматься, не притворяется ли он.       — Верно. Поэтому, когда дела идут плохо, пони Эпплузы становятся… воинственнее.       — Это значит, что они могут постоять за себя, верно?       — Это значит, что им нужен кто-то, способный их удержать, прежде чем они пойдут и сделают какую-нибудь глупость. В прошлый раз, когда произошло нечто подобное, они чуть не начали войну.       — А кто обычно держал ситуацию под контролем?       — Шериф Сильверстар, — сказала Кэррот.       — Ну, естественно, — под знакомое чувство неизбежного рока мой желудок скрутило. — И теперь, когда он мертв…       — Они ожидают, что возглавишь их ты.       — Как обычно, — я застонал и покачал головой. — Они не… они же не ожидают, что я поселюсь здесь, не так ли? Я пони культуры! Мне нужно жить в каком-нибудь цивилизованном месте, а не в пыльном захолустье, где барпони едва различает сухое красное и сладкое белое.       — Либо пони Эпплузы выберут понибудь из своих, либо наймут с Востока. Конечно, пока все не утихнет этого не произойдет. Либо все разрастется до такой степени, что придется ввести войска, или, еще хуже, применить принцессу. Но мы не позволим дойти до этого, не так ли, Сентри?       — Я… — до какого бы саркастического ответа я ни додумался, меня прервали, когда в двери тюрьмы ворвался Брейберн.       — Мистер Сентри! Идите скорее!       И, не дожидаясь моего ответа, он развернулся и ускакал прочь. Кэррот Топ вскочила на копыта и последовала за ним, а я последовал за ней. Это, конечно, означало, что я мчался навстречу опасности, а не от нее, но прямо сейчас я сбежать не мог — как бы мне этого ни хотелось. По крайней мере, присутствие Кэррот гарантировало хоть какую-то капельку безопасности, учитывая, что она была одной из самых смертоносных пони на свете и все такое. А раз уж она, похоже, уже избила пару буйволов на глазах у всей Эпплузы, наверное, она не откажется, при необходимости, от жестокого избиения. Может, Кэррот сразу же применит немного тактического насилия, и мы сможем сесть на ближайший поезд в Кантерлот.       Наверное.       Мы втроем направились на окраину города, где собрался небольшой табун пони. Они ходили и переговаривались между собой, настороженно оценивая новых «посетителей» Эпплузы. Толпа расступилась, как только поняла, что я здесь, и практически подтолкнула меня к пресловутой линии фронта. К счастью, было слишком рано для факелов и вил.       Объяснять, который из них Босс Хисс не требовалось. Змий был на голову с покатыми плечами выше своих собратьев, а в плечах примерно вдвое шире. На его темной рубашке был вышит серебряной нитью узор в виде змеи, а на широком поясе вокруг талии висела богато украшенная пряжка с тарелку диаметром. Черный язык Босса Хисса высовывался меж чешуйчатых губ, пока он смотрел на пони. Позади него слонялись остальные члены банды Гремучек — пешком или верхом на огромных четвероногих рептилиях, оснащенных упряжью и седлами. Их, примерно, набралось с небольшой эскадрон. Ничего, что могло бы замедлить настоящий военный отряд или должным образом мотивированную принцессу, но все же более чем достаточно, чтобы снести с лица земли такой заштатный город, как Эпплуза, если действительно захотят.       — Где мой брат? — Босс Хисс говорил на удивление ясно для существа с «шипением» в имени. Его голос был глубоким и звучным — настолько, что я практически чувствовал вибрации в груди, когда он говорил. Опять же, возможно, это мое собственное сердце пыталось выскочить из груди.       — Мы посадили его в тюрьму. Он предстанет перед судом, — прокричал в ответ один идиотски храбрый пони, который, добавлю, стоял позади меня. — За убийство!       — Убийство? Думаю, это объясняет, почему Сильверстара здесь нет. Так кто же теперь главный над вами, травоядными? — губы Босса Хисса изогнулись в клыкастой улыбке, когда он увидел меня. Даже если бы на мне не было — несколько помятой — униформы, эти проклятые деревенщины буквально указывали на меня, гарантируя, что ужасное змееподобное существо обратит внимание на Вашего Покорного Слугу. — У тебя есть имя, пони?       — Лейтенант Флеш Сентри, — я изобразил смелый тон, который определенно не заменял настоящего. По крайней мере, если говорил я. — Я... просто проездом, честное слово. И надеюсь, что вы тоже.       — Проездом? Ха! — Босс Хисс хлопнул себя по бедру, обтянутому джинсами. — Думаю, мы на одной волне, приятель. Вот что я тебе предлагаю — ты освобождаешь моего брата, а я забываю, что все это происходило.       Дискорд, я бы с радостью на это пошел, если бы идиоты из Эпплузы сразу не разразились криками и оскорблениями. Босс Хисс выдержал освистывание с пренебрежительной уверенностью и даже закатил глаза. Как только гневная толпа утихла, Босс Хисс пожал плечами и приподнял поля шляпы.       — Я предполагал, что так произойдет. Но поскольку ты недавно тут, пижон, я дам тебе шанс передумать. У тебя есть время до полудня завтрашнего дня, чтобы отпустить Малыша Кобру. А если нет? Мы уладим это между собой. Если ты не испугаешься, конечно.       Во рту у меня пересохло. Мог ли он видеть сквозь мой образ? Было ли у него какое-то змеиное чутье, позволяющее ему чуять страх? Если бы он так умел, то я бы определенно сильно вонял. Я открыл рот, чтобы выдать какую-нибудь бравую банальщину для сохранения лица, но тут Босс Хисс решил покрасоваться.       Технически ему пришлось пошевелиться. Но в тот момент это было похоже на фильм с несколькими вырезанными кадрами. В одно мгновение он стоял, засунув большие пальцы за пояс, настолько непринужденно, насколько это возможно, а в следующее мгновение его когтистая рука была вытянута вперед, а между моими копытами в песке извивалась шипящая ядовитая змея.       Мой пронзительный визг ужаса был перекрыт глубоким басовитым смехом Босса Хисса.       — Завтра в полдень, пижон! — Змий схватился за луку седла одного из ящеров и вскочил в него. — В следующий раз я не промахнусь!       Я инстинктивно поднялся в воздух, уйдя с доступного для укуса места, а затем еще немного, просто на всякий случай. Банда Гремучек хихикала, забираясь в седла. Странные звери, на которых они ездили, оказались намного быстрее, чем выглядели, и вскоре оставили жителей Эпплузы в облаке пыли.       Я несколько раз взмахнул крыльями, чтобы очистить воздух, а затем снова опустился на землю, подальше от змеи, которую Босс Хисс бросил в меня. Не то чтобы мне это было нужно — Кэррот Топ уже выполнила свою работу, ударив ее сбоку передним копытом с такой силой, что отделила голову от туловища. Она держала копытом мертвую змею, пока та металась взад и вперед в предсмертных спазмах. Стоящий рядом Брейберн смотрел на это с шоком на лице. Что, честно говоря, того не стоило — по сравнению с некоторыми другими подвигами, на которые была способна Специальный Агент Голден Харвест, разрубить ядовитую змею пополам краем копыта было совершенно обыденно.       Посмотрев мимо Брейберна, я понял, что остальные пони глядят на меня. Снова. Видели ли они, как я дрогнул? Неужели они услышали, как я визжал от ужаса? Поняли ли они, какой никчемный трус я на самом деле? Какая-то часть меня надеялась на это. Это, по крайней мере, освободило бы меня от любой ответственности за их благополучие, поэтому, когда Босс Хисс снова заявится, я смогу полететь в противоположном направлении.       И тогда одному из старых пердунов потребовалось выступить вперед и заговорить.       — Дискорд, это было подло! Гнусный хорек пытался напасть на тебя во время переговоров!       — Хорошо, что мистер Сентри оказался слишком быстрым! Он вовремя увернулся! — добавил пони в пыльном цилиндре.       И все встало на свои места. Босс Хисс был настолько быстр, что проклятые безмозглые деревенщины Эпплузы не заметили, как он швырнул гремучую змею мне под копыта — они просто увидели, что я еще жив и, следовательно, в последний момент как-то увернулся. А поскольку я в своей форме привлекал все внимание, никто, кроме Брейберна, не заметил, как Кэррот Топ убила змею, стоило той упасть на землю.       — В следующий раз вы будете готовы к встрече с ними! — сказал старый бородатый пони. — Не волнуйтесь, мистер Сентри! Мы приготовим для вас пару пирожков, и тогда этот проклятый преступник даже не поймет, что на него напало!       — Пирогов? — моргнул я.       Это лишь рассмешило земных пони.       И такое никогда хорошим знаком не было.       

***

      Возьмите чугунную форму для пирога, примерно два копыта в поперечнике. Достаточно прочную, чтобы удержать содержимое, но не настолько тяжелую, чтобы ее нельзя было поднять одним копытом. Затем заполните эту штуку примерно на четверть гремучим студнем и вставьте пару капсюлей-детонаторов, активируемых давлением. И в следующий раз, когда увидите что-то, вам не нравящееся, бросьте туда всю эту дискордову штуку. Если вы разложили динамит равномерно, форма полетит прямо, а тяжелый чугун направит последующий взрыв, чтобы гарантировать, что тому, куда приземлилась форма, придется нелегко.       Это, конечно, безумие.       Это Эпплузский Пирог.       Я смотрел на взрывчатую «выпечку» с немалой долей трепета. Обычно перспектива получения оружия приносила моему трусливому «я» хоть какое-то утешение. Я не могу сосчитать, сколько раз мне спасала жизнь такая простая вещь, как кухонный нож или пустая бутылка из-под вина, не говоря уже о чем-то более впечатляющем, например, арбалете или копье. Но я знал, что Эпплузский Пирог с тем же успехом разнесет на куски меня. Их разложили на столе шерифа Сильверстара в городской тюрьме — что значило, избавиться от них я не смогу. Проклятье, я даже боялся рыться в ящиках стола в поисках виски, чтобы не взорвать одну из этих дискордовых штук. Опять же, возможно, в этом и заключался смысл.       — Вот сссначит как. Сссделали пироги? — Малыш Кобра схватился за решетку своей камеры и наклонился вперед. — Сссначит ты говорил ссс моим братом.       — Заткнись, — фыркнул я. Кэррот Топ исчезла, занимаясь своими обычными шпионскими делами, оставив меня присматривать за пленником.       — Есссли ты не хочешь ссслушать, то можешшшь просссто отпуссстить меня. Обещщщаю, я не причиню тебе вреда.       — Или, может быть, мне стоит просто убить тебя прямо сейчас и покончить с этим, — заметил я, как надеялся, убедительно беспощадным тоном. По правде говоря, Малышу Кобре не угрожала непосредственная опасность. Дело было не в том, что у меня были какие-то моральные сомнения по этому поводу, а в практические — я не мог придумать хорошего способа избавиться от преступника так, чтобы никто этого не заметил. Эпплузский Пирог был слишком шумным (при условии, что я не взорвался бы в процессе), а о копытопашной не могло быть и речи. Подобные вещи были компетенцией Кэррот, а не моей.       Тем не менее, мой взгляд, должно быть, был достаточно убедительным, поскольку Малыш Кобра замолчал, пусть и на время. Что, по крайней мере, делало его лучшей компанией, чем остальное население Эпплузы. Одно дело, когда пони по какой-то дурацкой причине думают, что ты герой, и совсем другое, когда они ожидают, что поэтому ты что-то предпримешь. С тех пор, как Босс Хисс посмеялся надо мной тем утром, все пони в городе приветствовали меня слишком восторженными благопожеланиями. И каждый комплимент или похвала вбивали новый гвоздь в гроб, который я скоро займу.       А затем появилась Кэррот Топ — силуэт ее крепкой фигуры маячил в дверях тюрьмы.       — Сентри, нам нужно поговорить, — зеленые глаза Кэррот метнулись туда, где в камере стоял Малыш Кобра. — Наедине.       — Ага, ладно, — я встал со стула и по широкой дуге обогнул стол, полный взрывчатых пирогов. — Но, эм, мы же не можем просто оставить его?       — Я об этом позаботилась, — она поднесла копыто к губам и свистнула, после чего пара здоровенных, даже по меркам земных пони, эпплузцев последовала за ней в тюрьму. Эти двое молча прошли и заняли позиции по обе стороны двери, сердито глядя на Малыша Кобру.       — И кто они?       — Добровольцы, — ответила Кэррот. — Большая часть горожан стремится помочь… по-своему. Я только что нашла двух самых крупных парней в городе, которые будут присматривать за пленником, пока ты… осматриваешь местность.       — Хорошо, — ответил я и последовал за ней под полуденное солнце. Мы шли по улице, снимая шляпы перед разными жителями Эпплузы, проходящими мимо. Наконец наш путь привел нас за магазин, скрывая из виду главную улицу. Кэррот Топ наклонилась и, приблизившись, прошептала.       — У меня есть план.       — Мы позволим Малышу Кобре сбежать и сделаем вид, что ничего не было?       Она покачала головой.       — Даже если мы это сделаем, эпплузцы все равно будут жаждать крови — они могут даже попытаться сами искать банду.       — О. Так что же нам делать?       — Вот что сделаешь ты, — Кэррот полезла в свою седельную сумку и дала мне лист бумаги.       — Что это?       — Расписание поездов. В четыре часа утра через станцию Эпплузы проедет ночной почтовый экспресс. Тебе нужно быть на этом поезде.       — Верно, мне нужно… что? — я моргнул. — Подожди, в чем подвох?       — Что ты имеешь в виду, в чем подвох?       — Должно быть, это первый раз, когда ты говоришь мне поступить разумно и сбежать. Так что здесь должна быть загвоздка. Кто-нибудь попытается ограбить поезд? Он перевозит какой-то древний и зловредный магический артефакт? Поезд… я не знаю, с привидениями или что-то в этом роде?       — Этот поезд — самый быстрый путь обратно в Кантерлот. Единственный путь обратно в Кантерлот, если у тебя недостаточно воды. Потому что, если ты останешься в городе… — суровый голос Специального Агента Кэррот Топ дрогнул, всего на мгновение. — Босс Хисс убьет тебя.       — Что вполне в порядке вещей…       — Сентри, ты идиот, — Кэррот Топ шагнула вперед и ткнул меня копытом в грудь. — Говорю тебе, это совсем другое. Это не то, где можно просто импровизировать. Я видела, насколько быстр Босс Хисс. Он убьет тебя, и я ни Дискорда не смогу с этим поделать.       — Но…       — Ты знаешь, как действует яд гремучей змеи, Сентри? — в уголках глаз Кэррот начали появляться слёзы. — Как только она укусит тебя, кровеносные сосуды разнесут яд по всему организму, и куда бы он ни попал — атакует твою нервную систему. Будет ощущение, словно тебя сжигают заживо изнутри. Ты будешь продолжать гореть до тех пор, пока нервы, контролирующие легкие и сердцебиение, не умрут, после чего ты практически задохнешься и получишь инсульт одновременно. Это ужасный способ умереть, Сентри, и я... я не могу...       Весь ее профессионализм Специального Агента грозил улетучиться.       — Ладно, — я нерешительно положил копыто ей на плечи и притянул Кэррот ближе. Она уткнулась лицом мне в шею и коротко, судорожно всхлипнула. — Больше ни слова. Мы просто сядем на поезд и…       — Нет. Никаких «мы», — кобыла отстранилась и вытерла лицо тыльной стороной копыта. — Я не могу пойти с тобой. У меня есть работа.       — Что? Нет, это глупо. Ты тут только что наговорила, как все это безумно опасно — что тебе еще нужно сделать?       — Я собираюсь пробраться в лагерь Босса Хисса и убить его спящего.       — О, — моргнул я. — Это… довольно прямой способ справиться с ситуацией.       — Это будет тайная операция. Последнее, что мне нужно — чтобы ты влез под копыто и все испортил. Вот почему ты сядешь на этот поезд.       — Но это не имеет никакого смысла — если ты собираешься просто пойти и… избавиться от этого парня, зачем мне уезжать из города?       — Чтобы ты мог получить всю славу, — указала Кэррот Топ. — Просто скажи горожанам, что ты отправился встретиться с Боссом Хиссом в одиночку, чтобы они не пострадали. Ты умеешь врать — что-нибудь придумаешь.       — Чем дальше ты мне об этом рассказываешь, тем более плохим планом это кажется.       — В порядке вещей, — Кэррот фыркнула, а затем коротко и невесело рассмеялась. — Теперь пообещай мне, что будешь в этом поезде, иначе я вырублю тебя и засуну в мешок с почтой.       — Но…       — Обещай.       — Отлично. Я обещаю, что сяду на этот поезд, но и ты должна пообещать, что не уйдешь и не погибнешь из-за кучки неотесанных, мечущих пироги селян.       — Ты правда не понимаешь, Сентри? — Без предупреждения Кэррот Топ притянула меня к себе и поцеловала так сильно, что у меня закружилась голова. После короткой блаженной вечности она отстранилась, а затем потянулась и коснулась моей щеки своим левым копытом. — Я делаю это не ради них.       Прежде чем я успел перевести дыхание, она убежала, тихо ускользнув.       Только когда она скрылась из виду, я понял, что ни Дискорда мне не пообещала.       

***

      Это была отрезвляющая мысль, поэтому я сразу решил не трезветь. Честно говоря, это было сложнее, чем казалось. Я не мог устроить настоящую пьянку, когда вся Эпплуза ждала от меня лидерства. По крайней мере, двое бугаев, которых захомутала Кэррот Топ, хорошо следили за Малышом Коброй. Не то чтобы за ним нужно было много трудиться — очевидно, он намеревался просто лежать и спать, ожидая, что брат его вытащит.       Итак, я дождался захода солнца, прежде чем уйти в ночь. «Реквизировав» бутылку приличного виски в складской комнате универсального магазина — Эпплуза была достаточно тихим городом, поэтому они не удосужились запереть двери — я взлетел на крышу железнодорожной станции, укрывшись в тени дымохода.       Итак, вооружившись бутылкой, расписанием поездов и видом на залитую лунным светом часовую башню Эпплузы, я принялся ждать.       И пить.       Но в основном ждать.       За свою карьеру я пережил почти все травмы и унижения, которые могут представить пони, и еще немного. В меня стреляли, кололи, избивали, жгли, предавали, выкидывали в окно и дискордировали — не говоря уже о бесчисленных ситуациях на грани, когда меня едва не обезглавливали, расчленяли или потрошили. И все же из всех мириадов мук и издевательств, которым меня подвергли — и лишь малую часть которых я действительно заслужил — одна из худших настигла меня там, на той крыше. Я уставился в темную пустыню, прекрасно понимая, что самая храбрая, самая смертоносная и самая красивая пони, которую я когда-либо встречал, была занята Селестия-знает-чем, и я ничего не мог с этим поделать.       Возможно, я немного поплакал.       Эпплузское виски пробудило во мне сентиментальность.       Возможно, впервые в жизни я почувствовал себя обоснованно виноватым. Обычно, если кто-то говорит мне, что собирается броситься навстречу опасности — как, скажем, часто делала принцесса Твайлайт Спаркл и ей подобные — я обычно говорю что-то вроде «вперед и удачи» и незаметно направляюсь к как можно скорее в сторонку и на задний план. Но сейчас на это пошла Кэррот Топ — да еще и ради моей никчемной шкуры. Если где и существует доказательство, что «справедливость» и «карма» — не более, чем слова, то вот оно лицом. И все же я дал обещание сесть на этот поезд — и, возможно, впервые в жизни, я намеревался его сдержать.       Время шло минута за минутой. Глоток за глотком бутылка опустела.       В конце концов я решил сверить расписание с городскими часами — поезд действительно опаздывал.       Опаздывал на несколько часов.       О да, я пил — и это вполне оправданно — но не до такой степени сумел надраться, чтобы пропустить несколько сотен тонн пара и металла, пыхтящих по рельсам. И когда солнце начало подниматься, я понял, что поезд не придет. И Кэррот Топ тоже, если уж на то пошло.       А это означало, что мне все-таки придется сразиться с Боссом Хиссом.       Это означало, что я умру.