Омуты памяти

Несколько дней спустя стало ясно, что самочувствие Гермионы в порядке, а вот память так и не вернулась и ее выписали из больницы. Гермиона предпочла вернуться в родительский дом и Джинни вместе с Полумной помогали ей в нем обустроиться. Полумна рассказывала о том, что они с Невиллом выращивают редкое растение в теплице, которое возможно помогло бы Гермионе, а затем спохватилась: — Ох, извини, ты же не помнишь Невилла. — Да ничего страшного, расскажешь о нем. Я уже не расстраиваюсь, если не помню что-то. Сложнее всего было в первый день, когда я очнулась и поняла что совсем не знаю, кто я и где нахожусь. Такой страх был. Полумна рассказала про Невилла и о том, какой он замечательный. Джинни и Гермиона улыбаясь переглядывались, ведь судя по рассказу, было ясно, что он очень нравится Полумне. Затем Гермиона спросила: — Как ты думаешь, Полумна, люди могут меняться? Совершать плохие поступки, а затем раскаиваться и начинать жить по другому? Полумна задумалась. — Даже хорошие люди бывает совершают плохие вещи. Поэтому да, я думаю людям стоит давать второй шанс. Джинни многозначительно посмотрела на Гермиону. Девушки привели в порядок весь дом с помощью волшебных палочек и своих рук, разложили вещи по местам и приготовив вкусную еду, пообедали вместе. Гермиона проводила подруг взяв с них обещание, что на следующий день они встретятся снова и уж тогда они ей расскажут все события последних месяцев в подробностях. Хотя и Джинни и Полумне не хотелось возвращаться к этим воспоминаниям и они всячески хотели отдалить столь тяжёлые рассказы. Проводив подруг, Гермиона заметила в прихожей смятую газету, в которую Джинни завернула ее туфли при переезде. Развернув, Гермиона решила прочитать газету. Это был «Ежедневный пророк» трёхнедельной давности. Помимо статьи о восстановительных работах в школе Хогвартс ей попала на глаза статья о судебных разбирательствах по делу о семье из числа Пожирателей Смерти. Взгляд зацепился за фамилию Малфой. В статье упоминалось что Драко выступал по делу свидетелем и Гермиона выдохнула. Но в конце автор статьи не преминул напомнить читателям, что родители Драко и сам он также являлись последователями Темного лорда, но избежали сурового наказания, по ряду смягчающих обстоятельств. Статья была снабжена колдографиями фигурантов дела. Сердце Гермионы по ее ощущениям оборвалось и упало куда-то далеко , оставив на своем месте лишь боль. Она начала все вспоминать. События и воспоминания последних месяцев и сама битва в Хогвартсе замаячили перед ней как мрачный калейдоскоп. Это было как страшное сюрреалистичное кино, которое никак не выключить. Память казалось проснулась и мозг заработал с невероятной скоростью. «Наверное сработало наконец зелье», — подумала Гермиона и дрожащими руками налила себе стакан воды. Воспоминания складывались как мозаика и по мере понимания случившегося, девушка приходила в ужас от того что поссорилась с лучшими друзьями и так легко доверилась врагу. Какое-то время она находилась во власти обрушившихся на нее, словно лавина, воспоминаний и сидела на диване немного покачиваясь и стиснув руками голову, но потом принялась анализировать. А действительно ли Драко теперь ей враг? Все, что она вспомнила о нем и то, что он делал для Гермионы в больнице, как вел себя с ней — это будто бы были два разных человека. Гермиона еще долго сидела глядя в одну точку, пытаясь понять, что ей теперь делать со своими чувствами и всей этой информацией. Драко сказал ей, что придет к вечеру. Отлично. Она не боится его и сможет поговорить. Но когда Малфой появился на пороге ее дома, Гермиона уже была на пределе эмоционального напряжения и впустив его, держалась на расстоянии. Девушку трясло и она куталась в теплый кардиган. — Гермиона, что случилось? — спросил он ее в полумраке гостиной, где горел лишь небольшой торшер. — Драко... Я все вспомнила. Все до мелочей... Он тяжело вздохнул, закрывая глаза. Это всё-таки случилось. Девушка продолжила, срывающимся голосом: — Изволь объясниться, что все это значит. А то вдруг я... сделала неправильные выводы? В ее глазах стояли слезы. Блондин молчал, собираясь с мыслями. — Драко, ты понимаешь, что из-за тебя я оттолкнула от себя друзей? Что мне теперь делать... У меня были чувства к Рону, а у него ко мне... Кто я теперь в его глазах, когда закрутила с... врагом по его мнению? У меня голова кажется лопнет от свалившейся информации! Она всхлипнула, быстро вытерев ладонью слезу с щеки и подняла на него глаза. Малфой же пошел ва-банк: в несколько шагов пересёк комнату и опустился перед ней на одно колено, протягивая бархатную коробочку с кольцом. — Я шел сегодня попросить твоей руки, но понимал, что даже если согласишься, все равно однажды наступит момент, когда ты все вспомнишь. Я не знал что делать. Да, я был не прав, можно сказать, воспользовался ситуацией, хотя в первый раз и правда пришел извиниться за всё, Гермиона. Но... твоя доброжелательность ко мне тогда, твоя светлая душа манила меня и я решил что другого шанса не будет. Я не знал, чем это кончится, но не врал тебе про свои чувства. Они давно, ещё с детства, и с каждым днём сильнее. Из-за убеждений моего отца по поводу чистоты крови, навязанных мне и из-за чертовой вражды факультетов я не мог общаться с тобой... Гермиона взяла его за руки и заставила подняться. — Я не врал и про зелья, действительно старался помочь. Если бы у меня был лишь коварный план, стал бы я готовить для тебя эликсир? У нас получилось, и это главное, твоя память восстановилась, ты не будешь мучаться годами от кошмаров и видений. Гермиона плакала, но потянулась к нему и обняла, прижавшись к его груди. — Мне нужно все обдумать и пережить этот ураган в голове, — прошептала она. Малфой выдохнул, гладя ее по голове и крепче обнимая. — Конечно. Столько, сколько тебе нужно. Бедная моя девочка. Я причинил тебе боль, а ты все равно обнимаешь меня... И помолчав, добавил: — Я приму любое твое решение. Спустя почти час, который они молча просидели на диване, обнявшись и размышляя, когда Гермиона наконец успокоилась, Драко собрался уходить. Гермиона молча провожала, у двери он также молча остановился, а затем потянулся к ней, медленно покрывая все лицо поцелуями и нежно придерживая его ладонями. Остановившись, парень отступил и они ещё несколько мгновений смотрели друг на друга. Глаза говорили выразительнее любых слов. В них смешались вся боль, надежды, сомнения, усталость и любовь. Закрыв за ним дверь, Гермиона устало побрела в кровать и сразу провалилась в сон.