Москва — Питер

Вика наконец выдыхает и шлепает по лужам в сторону вокзала. Наконец-то едет домой, до безумия соскучившись по всем. В здании вокзала тепло и есть кафе, в котором Вика задерживается. Берет кружку горячего кофе и горячую булочку, которой перебивает свой голод. Она лишь через несколько минут замечает напротив рыжеволосую Марьяну Романову, которая зависает в телефоне. Кто бы сомневался, что они поедут вместе. Только смысл был разъезжаться по отдельности? Вика усмехается себе под нос, делает глоток кофе и смотрит на Марьяну. Ждет, когда же внимание обратит и почувствует на себе взгляд. Марьяны хватает минут на пять, прежде чем она поднимает взгляд и расплывается в улыбке, выбивая у Вики смешок. Она уже через несколько минут оказывается рядом с Викторией. — Снова привет, Марьян, — Вика запивает булку кофе и улыбается. — Привет, Вик. Давно не виделись, — Марьяна смеется. — Я могу сесть? — кивает на стул напротив. — Садись, — Райдос кивает и доедает выпечку. — Вкусно? — спрашивает Романова с улыбкой. — Угу, — кивает ведьма и допивает свой кофе. — Мы на одном поезде, да? — вдруг спрашивает она. Марьяна улыбается одними уголками губ и кивает, прибирая рыжие локоны за ухо. Она бросает взгляд на время и встаëт, накидывая на себя свою куртку. — Что? Уже опаздываем? — Вика поступает аналогично, надевает на себя куртку и накидывает рюкзак на плечо. — Думаю, уже пора, — Марьяна кивает и дожидается Вику. Они идут рука об руку. На улице жутко холодно и сыро. Под ногами лужи чавкают. Марьяна шмыгает носом и бросает взгляд на перрон, где пока пусто. — Рано вышли, поезд ещë даже не пришел, — бурчит Вика и прячет руки в карманы, выдыхая пар. — Холодно. — Так застегнись, — Марьяна подходит ближе, вытаскивает руки из карманов и берется ими за молнию на Викиной куртке. — Ты что делаешь? — ошарашенно бросает Вика и делает шаг назад, непонимающе и возмущенно смотря в голубые глаза Марьяны. — Ладно-ладно, — поднимает руки, словно сдаëтся и отходит, вытаскивая из кармана электронную сигарету. Вика молча застегивает свою куртку, прячет нос за воротник, а руки в карманы. Она переступает с ноги на ногу, чтобы не замерзнуть, а взглядом смотрит на шаманку. Марьяна стоит абсолютно спокойно. Курит, выпуская из легких ароматный пар, который до Вики доносится. Приторно сладкий. Шикарные рыжие локоны ветер шевелит, а щëки румянит своим холодом. От остановившегося поезда становится ещë холоднее. Волосы летят в разные стороны, а голоса почти не слышно. Вика достает билет из кармана и смотрит за Романовой, которая убирает сигарету в карман и достает билет, подходя к проводнице. Они проходят в поезд. Всю дорогу перед Райдос рыжая макушка. Неужели ещë и купе в одном вагоне? — Ты всë еще тут? — Романова смеется, прислушиваясь к шагам за спиной. — Ты, я вижу, тоже? — А вот и моë… — Марьяна открывает дверцу купе и замирает, глядя на Райдос, которая открывает соседнюю дверь. Вика смотрит на неë в ответ. Приехали. Неловкое молчание, перерастающее в неловкое минутное молчание. — Ну, заходи на фрукты, у меня вон стол с двумя стульями, — Марьяна улыбается и скрывается за дверью. Райдос выдыхает. Бросает сумки в своем купе и садится на кровать, запуская пальцы в волосы. За стеной Марьяна. Случайности не случайны, очевидно. Поезд трогается, оставляя перрон позади, а Вика делает глубокий вдох и выходит из своего купе. Несколько ударов кулаком в дверь и на пороге уже домашняя Романова, впускающая к себе. — Обустроилась уже? — Вика снимает куртку и вешает на спинку стула, оставаясь в одной футболке. — Как видишь. Смотри, что у меня есть, — Марьяна открывает шкафчик, в котором спрятана раковина. — Ну повезло тебе, Марьян! Приду завтра к тебе умываться, — Райдос усмехается и садится на стул, набирая в ладонь несколько виноградин. — Думаешь не впущу? — она опускается на стул напротив и аналогично берет несколько виноградин. — А впустишь? — ведьма заинтересованно наклоняет голову. — Приди и узнаешь, — Романова хитро улыбается. За окном темень и какие-то поля, впрочем как и всегда. Успокаивающий стук колес. Вика любит поезда, любит стук колëс и невкусный кофе. А ещë, кажется, по-своему любит эту рыжую напротив. Марьяна беззаботно жует фрукты и смотрит то на Вику, то на вид за окном. Во всем теле приятная усталость, а ещë приятнее делить еë с Викторией Райдос. — Ты хоть согрелась? — вдруг спрашивает Марьяна, разрушая тишину. — Не знаю. Всë время пока не тронулись в куртке просидела. — Влог-то досняла? — с губ срывается смешок, а рука бесцеремонно накрывает руку ведьмы. — Не согрелась, — констатирует шаманка и качает головой. — Не досняла, — Вика кусает губу и смотрит в голубые глаза напротив. — Как учеба, Марьян? Романова смеется, руку убирает и пересаживается на кровать, похлопывая рядом с собой ладонью, как бы Вику приглашая. Райдос вздыхает и садится рядом, спиной прижимаясь к стене, а руки на груди складывает. — У меня сейчас сессия! Чувствую себя студенточкой, — рыжеволосая смеется. — Да ты и так студенточка, Марьян, — Вика усмехается и ловит взгляд голубых глаз. Марьяна сияет. Неужели учеба действует на неë так магически? Вика теряется в пространстве и времени, когда Романова начинает лепетать о своей учебе без остановки, так еще и жестикулирует ярко. То и дело Вике по плечу прилетает. Райдос слушает внимательно, каждое слово улавливает и вдумывается. — Вот! — наконец произносит она и выдыхает, складывая руки на своих коленях. — Я смотрю, ты в восторге, — Вика не сдерживает улыбку, лишь складывает руки на груди. — Мне очень нравится. Не думала, что в моем возрасте учеба может доставлять такую радость. — Жизнь новыми красками заиграла? — Последнее время да. Всë совсем иначе, — Марьяна двигается ближе, прижимаясь плечом к Викиному плечу. Тонкими пальцами проводит по руке, задевает браслет на запястье и сжимает ладонь. Наконец теплые. Она довольна днëм и своей жизнью, пусть сейчас и не самый легкий период, а глаза уже уставшие. Но огонëк в них — надежда. Сама Марьяна — яркий луч, который своей энергией всех вокруг затмевает. — Удачи тебе на сессии, хотя уверена, что тебе она не понадобится. — Благодарю, Вика, — шаманка улыбается, а затем несмело опускает голову на плечо ведьмы. Марьяна устраивается ближе, голову удобней кладëт и прикрывает глаза. Усталость ломает, накрывает с головой, а стук колес вовсе убаюкивает. С Викой рядом комфортно, поэтому Романова доверяется. Вика не шевелится и, кажется, даже не дышит. Она лишь сглатывает и наблюдает за шаманкой. Молчание и стук колес поезда, который везет девушек в Питер. Лишь через минут пятнадцать Вика слышит тихое сопение у себя под ухом, но от неуверенности решает перепроверить: — Марьяна, ты спишь? — вполголоса, чтобы если спит, то не разбудить. Молчание в ответ. Марьяна спит, а голова качается, вот-вот с плеча норовит упасть. Вика одной рукой аккуратно голову придерживает, а затем кончиками пальцев по щеке пробегается, убирая локоны с лица, чтобы спать не мешали. Осторожно, чтобы случайно не помешать. На лице Романовой спокойствие и умиротворение. Ведьма боится шевелиться и, кажется, дышать. Она лишь прижимается щекой к рыжим прядям и устало выдыхает. Рукой нащупывает выключатель и свет в купе гаснет. Райдос совсем не замечает, когда теряется в звуках железной дороги и сопении Марьяниного носа. В тепле и уюте веки под тяжестью усталости закрываются. Открываются лишь тогда, когда яркие лучи восходящего солнца слепят. У ведьмы все тело ломит, а шея вовсе не разгибается. Рыжеволосая макушка все так же на плече, умиротворенная сном. — Утро доброе, Романова, — шепчет Вика и кряхтит, осторожно выбираясь из-под Марьяниной головы. Стоило ей перехватить плечи девушки руками, как та глаза резко открыла и вздрогнула. — Тихо-тихо, — Райдос плечо еë поглаживает, пытаясь обратно убаюкать. — Ты куда? — сонным и хриплым голосом. Рыжие локоны спутались и растрепались, а на щеке отпечаток Викиной футболки остался. Сплошное очарование. — Вообще хотела к себе уйти. — Не уходи, — шепчет Марьяна, а рукой обхватывает запястье. — Ну хотя бы в туалет и кофе заказать, — Вика трет сонные глаза и зевает. — Вернешься? — Кофе будешь? Вопросом на вопрос. Перед глазами Вики сонная Марьяна, которая на котенка смахивает. Взъерошенная, сонная, беззащитная. Она ловит еë кивок, а затем слабо, почти незаметно, улыбается, глядя на то, как шаманка потягивается и головой к окну прижимается. Солнечные лучи играют в рыжих прядях, в пламя их превращая. Ведьма тихонько дверь открывает и, кажется, на носочках по коридору идëт. Не дай бог кто-нибудь услышит или хуже — увидит, что она не из своего купе с утра сбегает. Столько всего напридумывают. Кажется, весь вагон спит ещë. Райдос заказывает кофе и дожидается его, лишь потом к Марьяне в купе возвращается с двумя чашками ароматного кофе. Шаманка на кровати растянулась и лежит, глядя в потолок. — Шея в порядке? — Вика ставит чашки на стол и присаживается на край кровати. — Так себе, — она резко садится и улыбается, забирая чашку кофе. — Спасибо. — Пожалуйста, — ведьма делает глоток горячего кофе и жмурится, язык обжигая. — Выспалась. За это тоже спасибо, — Марьяна локон за ушко прибирает и смотрит в карие глаза. — Давно так хорошо не спала. Вика молчит. Маленькими глотками кофе потягивает и смотрит то на пейзаж за окном, то на шаманку, у которой волосы под солнцем огнëм горят. Кожа будто изнутри светится, родинки на солнце откликаются. В купе ароматным кофе пахнет, пылью и солнцем. От Марьяниной кожи цветами пахнет и сладостью, а от волос — Викиным парфюмом. Тепло так, кто бы мог подумать?