Демон

Ручка пару раз дернулась, дверь в ванную со скрипом отворилась. Парень, чуть не споткнувшись, перешагнул через порожек, целенаправленно приблизился к большому зеркалу, опирающемуся в пол. Покопавшись в кармане брюк, с трудом державшихся на костяшках бёдер, изъял телефон. Поймал серо-зелёный взгляд отражения, изыскано подчеркнутый черными тенями. Брошенный исподлобья взор, в слабом освещении комнаты казавшийся злым, насмешливым, перебился вспышкой камеры. Парень мизинцем подтер слегка осыпавшуюся косметику, потом не то нарочно, не то в неконтролируемом жесте, легким мановением провел по нижней губе. Ногтем оттянул, огладил. Зубы чуть закусили нежную кожу, и телефон щёлкнул второй раз. Время перерыва истекало, но парень покидать ванную не стал. Хитрый взгляд отражения останавливал, ухмылялся одними глазами, смущал. Включив подсветку зеркала Ян оперся руками на края раковины и наклонился к стеклу почти вплотную. Разгоряченное дыхание в душной комнате вынудило отражение запотеть и практически исчезнуть на несколько секунд. Поддавшись мимолетному интересу Ян уткнулся носом к своему же. За стеклом без зазрения совести, по сути не существовавшей в пределах этих стен, ответили взаимностью. Жадеитовые глаза смотрели друг на друга с неприкрытым восхищением. По-детски наивно. Жадно. Просяще. Малиновые губы легко приоткрылись. Ян, не разрывая зрительного контакта с отражением, оставил на месте своих же губ поцелуй. Второй? Третий? Блеск для губ грязно размазался, поддавшись мокрому языку. Парень оторвал руку, оттягивающую с костлявых плеч сетчатую кофту, и приложил тонкие пальцы к зеркалу. Ухмылка перестала играть. Уподобляясь мыслям, меняющимся в голове, соревновавшимся в догонялки, в которых побеждали лишь неправильные, больные, пошлые, реальный Ян или другой из Зазеркалья резко отшатнулся назад. Психанул, бездумными движениями стянул с себя кофту. На белеющей груди осталась только цепочка. Тяжело дыша парень оперся на плитку сзади. Пальцы поспешили вернуться к шее. Брали, чуть сжимая. Нежились с тонкой кожей. Большой палец задел влажные губы, стер тональный крем с розовеющих щёк. Вторая рука, дрожа, приобнимала плечо. От него бежали мелкие мурашки. Отражение искусно вторило движениям, но по собственным ощущениям Яна как-то рвано, с большим нажимом, резко и грубо. Парень, шипя, впервые оторвал взгляд от зеркала: на ключице алела полоса. Заигрался? Ещё как. Но поднять взор на себя и вновь отвлечься было невозможно. Из стекла на него смотрел Ян с растрепанной челкой, асимметрично лежавшей на лбу, из под неё смотрели очерченные черным сластолюбивые глаза. Они настаивали. Всё в нём вторило о продолжении. Язык быстро смочил губы. Ян опустил голову на холодную плитку, оперся голой спиной. С наслаждением от себя, рук, опустившихся ближе к низу живота, прикрыл глаза. Задрожали ресницы. Сквозь зубы и полуулыбку тихо вырвалось по-польски: — Демон… Пальцы надавили чуть сильнее, вызвав легкий скулёж. Стоять на дрожащих ногах казалось пыткой. Они согнулись, подкосившись, дав парню опуститься по стене на пол. Брюки, обычно стремящиеся спасть с бедер, сползли ещё ниже. Следить за отражением из-под опущенных ресниц было тяжело. На периферии сознания пронеслось: «Тебе подходит себя так называть». Рука в черной перчатке до плеча могла бы развести ноги, если бы Ян сам это не сделал, расстёгивая брюки. Кожаный костюм задел бы внутреннюю сторону бедра, если бы осмелевшие пальцы. Длинные каштановые волосы щекотнули бы висок, если не растрепанные блондинистые. Свои губы легко коснулись уха, шепча, если бы не разыгравшаяся фантазия и бесполезная попытка оправдать свои действия. «Прекрасное создание, просмотри». Веки с черными тенями дрогнули, поймав в отражении порочного себя. — Что я делаю?.. — он ловко приспустил выглядывающую ткань трусов. Грузные ботинки со второй попытки потянули вниз брюки. Сознание продолжило: «Ты ведь хочешь? Кто бы не захотел?». Кожа внутренней стороны бедра была излюбленно зажата, только уже без ткани. С губ сорвался лёгкий стон, отрезонировавший от стен. Ян остановился, боясь быть услышанным. «Так бери». Выждав несколько секунд он, очертив талию, запустил руку под ткань. Взгляд поплыл. Пудра не скрыла покрытое испариной лицо. Жар тела распространялся по плитке за спиной. Мурашки больше не бежали. Тело, словно пронизываемое электрическими разрядами, дрожало. Неопытные, тонкие руки подминали, растирали, а страх окончательно рассеивался. Стены, зеркало, отвратительное в своей прекрасной разнузданности отражение, все они давили. Лишь последнее вынуждало быть с собой ещё откровеннее. Напряженные мышцы ног горели. Жарко. Невыносимо приятно. Пальцы в отражении окончательно сорвались. Бедра приподнялись, дав парню обхватить член. Ботинки в сопровождении противного звука заскользили по полу. Вторая рука тыльной стороной прикрыла рот. Ян выдохнул в неё тихим, свойственным фальцетом. Длинные пальцы не медлили, в бессовестной ласке вторили выгибающемуся парню, нежили пульсирующий орган. Отражение отвечало любому движению. Скалясь или нет, Ян не различил. Губы мазнули по второй руке, та сдержала пылкий стон. Состояние напоминало агональное. Понятие реальности переставало существовать. Вульгарные подушечки пальцев спустились ниже, побуждая прикусить мягкую кожу руки. Перебирая они приникли к плоти. Сильно захотелось пить. Отодвигаясь от стены, парень точно в танце пластично выгнулся. Только в предыдущих постановках не было гладивших, зажимающих, скользящих выше или ниже пальцев, замыкающихся в кольцо. За это Ян мог благодарить судьбу, потому что это предназначалось только тому, когда-то растирающему ноги, бедра, тянущий низ живота, парню в отражении. Которому в эти минуты не были присущи описания стеснительного, скромного Яна. Остались лишь те дьявольские черты, которые можно было заметить лишь однажды. *** По виску скатилась капля пота, обрамив прилипшие пряди. Серо-зеленые глаза смотрели сквозь стекло напротив. Руки вцепились в кофту. В один момент Яну показалось, что его кто-то позвал. Он лишь поправил чуть душащую цепочку. В дверь постучали. Парень дернулся отмирая. — Ян, ты в порядке? Сколько тебя ещё ждать? Названный прокашлялся, возвращая голос. Бросил, надевая кофту: — Уже иду. — Опираясь на стену поднялся. Звякнула молния брюк, те вновь опустились на торчащие костяшки, демонстрируя лейбл на белье. Ян отошел от раковины, когда поправил стертый макияж, волосы, промокнул руки. Обернулся, стер пальцем оставшийся на зеркале блеск для губ. Отражение ответило на легкий поцелуй в то же место и ушло вслед за парнем.