Продолжение серии "Анимаэстро" (вариант)

— Эдрикинс! Эдрикинс! Голос Хлои ворвался в тишину класса, заставив учеников отвлечься от самопроверки контрольных работ перед сдачей листочков строгой учительнице химии. Урок уже закончился, но никто не спешил сдавать свои работы и пользовался отсрочкой, чтобы всё проверить ещё раз. Но голос Хлои звенел — и это требовало внимания. — Что это могло так разволновать одноклассницу? Вот вбежала и сама Хлоя. И Сабрина следом. Найдя взглядом Эдриена, Хлоя торжествующе объявила: — Эээдди! Ты не поверишь! Я сейчас такое тебе расскажу! Класс слегка насторожился. Если Хлоя заявляет, что у неё суперсообщение… Не закончится ли это чьей-то обидой? А там недалеко и до очередного происшествия с акуматизацией обиженного. Тут уже не до контрольной будет. — Ты только не вставай! — продолжала декламировать девушка. — А то вдруг упадёшь от такой новости. — Хлоя, что случилось? — голос Эдриена вежлив, как и обычно. — Ничего! Конечно ничего! Что могло случится? Просто… я не могу… погоди… ты только представь… это конечно невозможно, это так нелепо и возмутительно. — Хлоя, это не может подождать? Нам надо сдать контрольную, — голос Макса. — Не вмешивайся! Кто ты такой? Заучек не спрашивали! — И правда, Хлоя. Или отложи свои откровения до конца уроков — или излагай быстрее. (Ким) — Какие вы все занудные! Я не с вами разговариваю! — Но мы тут присутствуем и вынуждены наблюдать твоё выступление, — это уже Алекс. Все уже поняли, что Хлоя принесла не столько сообщение, сколько выступление на публику. И если бы не контрольная — большинство уже поспешило бы покинуть кабинет. — Если бы вы знали, что я скажу — вы бы не так заговорили. — Ну всё. Вы как хотите — а я ухожу. Что поставят — то поставят. Маринетт, ты остаёшься? (Алья решительно собирает свои вещи в сумку). — Нет. Я тоже пойду. (Маринетт) — Иди-иди. Тебе необязательно это слушать. (Хлоя). — Хлоя, я готов тебя выслушать, — примирительно напоминает Эдриен. Он тоже не прочь свалить прочь. Но приличия обязывают сделать это помягче и не допустив ссоры одноклассниц. — Ему не хочется, чтобы кого-либо обидели. — Ах да. Так вот, Эдди, — спохватывается Хлоя, — ты когда-нибудь мог себе представить, что в тебя влюбится кто-то, кто тебе абсолютно, ну просто категорически не пара? Тишина моментально вернулась. Класс замер. Теперь всем было ясно, что что-то будет точно. Хлоя, оценив эффект её слов и поняв, что внимание всего класса сейчас гарантировано, выдержала паузу и со смаком без суеты продолжила: — Да-да, Эдди. В тебя. В такого красавчика. В такого идеального. Влюбится. ТА, ЧТО ТЕБЕ НЕ ПАРА. Абсолютно. Однозначно. Без вариантов. Хлоя наслаждалась каждым звуком и сгущением напряжения в классе. Она не бросала взгляды ни на кого конкретно. Но успевала отметить мимику многих. И как ребята переглядывались. И как устало кто-то вздохнул. И то, как замерла Маринетт. И быстрый взгляд Али на Маринетт. И конечно — она отметила удивление Эдриена. И она понимала, что сейчас ведёт она. Это её партия. Её выход. И она предвкушала. Реакцию на следующие её слова. — Ммм… — Хлоя, я не совсем понимаю, что ты хочешь сказать, — аккуратно подбирает слова Эдриен. Он пока не знает, во что всё это может вылиться. Но ему очень хочется избежать сцен и обмороков. Кого бы то ни было. И вообще он «не в своей тарелке» из-за всей ситуации и особенно из-за того, что она связана с ним. И очень хочет как-то смягчить неловкость. Так, чтобы ничьё самолюбие не было задето, в том числе Хлои. Но как же сделать так, чтобы она сама не наговорила лишнего? И с чего Хлоя вообще решила, что в него кто-то влюбился? Он ведь не замечал ни у кого никаких признаков влюблённости в него. Наверняка ведь она просто не так поняла. Точно, это какое-то недоразумение. Вот и всё объяснение. Значит, нет причин для волнений. — То, что сказала! — перебивает его Хлоя. — Я задала тебе вопрос! Немедленно отвечай! — Прости? Какой вопрос? — теряется Эдриен от напора. Но в этот момент он в самом деле чувствует растерянность. — Я! Спросила! Я сказала! Что тебя… Что в тебя… Что ты… — Хлоя недовольна — сцена развивается не совсем так, как она ожидала. Из-за того, что Эдриен как-то не так реагирует. И просто бросает то, что смогла: — В тебя влюбилась та, что тебе не пара! Понятно? Ты мог такое представить? — Я… ну… я не представлял вообще ничего. Я не понимаю, что значит «не пара». — То и значит, Эдди! То и значит! Не пара значит не пара! Тебе! Никому! Потому что нелепа! Эдриен вынужден перебить поток слов Хлои. — Хлоя, ты преувеличиваешь. Не бывает людей, которые никому не пара. Любого человека кто-то может полюбить. — Даже если так! Но точно не ты! Тебе она точно не пара! — Как знать, Хлоя. Такие вещи не всегда можно заранее предугадать. — Чепуха! Тут всё элементарно! Ты и она — небо и земля! Вы из разных миров, разных вселенных! Ты — совершенство! — О нет. Поверь, мне ещё расти и расти. Честно. — Не спорь, Эдди! Совершенство! Это все знают. В то время как она… она… она просто… у меня нет слов! Она даже одним воздухом не должна с тобой дышать! Эдриен чувствует, что начинает уставать. Такая странная сцена с его участием. Что он должен сделать сейчас? Он совершенно не представляет. — Хлоя, мы можем обсудить это позже? — Тут нечего обсуждать! Ты просто не знаешь, о ком я говорю! Как только я её назову — ты сразу всё поймёшь и согласишься со мной. Ведь ты такой умный, Эдди. За что ему это? Что он такого натворил, что оказался в такой ситуации? Надо срочно спасать ситуацию. Заранее как-то предотвратить любые возможные огорчения. И он мягко говорит первое, что придумал: — Хлоя, возможно, что я вполне могу полюбить ту девушку. Не сильно неудачный аргумент придумал? В любом случае Хлоя явно раззадорена ещё больше его словами. — Ту? Полюбить? Сейчас я докажу, что это невозможно! Эдриен вынужден собраться. Он не допустит, чтобы Хлоя озвучила имя «непары». А вдруг это секрет той девушки? А вдруг она сейчас в классе среди них и всё это слышит? Только не это: а вдруг она сейчас от переживаний в предобморочном состоянии? Бедная девушка! Эдриен хотел бы оглядеться, чтобы убедиться, что никто не побледнел. И боится оглядеться — если его предположения верны. — Позже, Хлоя. Хорошо? — Нет сейчас! Это… Ему послышалось или кто-то еле слышно вздохнул в звенящей тишине? — Мне пора бежать! — Быстро говорит он и стремительно бросается к выходу. — Я опаздываю! Но следующие слова Хлои заставляет его замереть. — Это пекарша! Жалкая пекарша! Он опоздал. Он уже понимает, что опоздал. Опоздал выйти. И вообще так и не придумал нормального выхода. Ну почему он ничего не придумал? Он ещё почему-то надеется, что не всё потеряно — ведь не имя названо. Но лишь из-за большого желания надеяться. Ведь все поняли, каково имя. Вообще-то ему бы сейчас переживать удивление. Но некогда. — Сейчас срочно надо выяснить, как она. Ему страшно повернутся и обратить взгляд к Маринетт. Страшно заметит её огорчение, её шок. Но он должен убедиться, что она в порядке. Он поворачивается. Вот Маринетт. Как будто. Но это словно другая Маринетт. Это уже не Маринетт-одноклассница. Это Маринетт-"влюблённая в него девушка». В него? Она? В самом деле? Разве такое может быть? В смысле — разве может она быть влюблённой в него, если он никаких признаков не замечал? У него море вопросов. Будет. Позже. А сейчас только один — как она? Маринетт словно отсутствует здесь. Ни смущения, ни умоляющего взора. Ничего такого, чего он мог ожидать и так боялся. Ну конечно. Она словно не верит, в случившееся. Словно пока не осознала всего сказанного. Но вообще-то это намного хуже, чем если бы она покраснела. Или нет? Он с отчаянием не понимает, что не разбирается в этом. Алья приобняла подругу за плечи. А он? Что должен сделать он? Что-то сказать? — Вот и я говорю — разве такое может быть? — это Хлоя. Это она к ему? Или… неужели он вслух сказал «Разве такое может быть?» А что он ещё вот так неосознанно произнёс? — Где ты, Эдрикинс, и где эта пекарша! Точно, вот оно. Слово. И Эдриен решается. Может быть, он и не самые удачные слова сейчас скажет. Но надо попробовать. Как можно непринуждённее. Мягче. — А знаешь, Хлоя, мне нравится её пекарня. И, наверное, мне стоит больше внимания уделить и самой пекарше. — Что? Ты соображаешь, что говоришь? Опомнись! — Я не знаю, любит ли меня Маринетт в самом деле. Или это какое-то недоразумение… — Да! Именно! Сплошное недоразумение! И вообще это этот… мез… мез… — Погоди, Хлоя. Позволь мне договорить. Так вот — я не знаю, любит ли меня Маринетт. Но я точно знаю, что любовь такой девушки, как Маринетт — большая честь для того, кого она полюбит. Если бы Маринетт полюбила меня, то я был бы очень польщён и благодарен. Маринетт — прекрасный человек и милейшая девушка. Тому парню, которого Маринетт полюбит, очень повезёт. Можно только порадоваться за него. — Замолчи! Замолчи! Ты не понимаешь, что несёшь! — Говорю, что думаю. — Но ты… ты же пока не любишь её! — Хлоя нашла весомый, по её мнению, аргумент. — И никогда не сможешь полюбить! — Важно только то, что Маринетт достойна любви. Как и любой человек. — Это лишь пустые разглагольствования! Я не про абстрактных людей говорю. А про тебя и про неё! — Я уже сказал конкретно про Маринетт и про меня. Я нахожу её более чем милой. А нужно ли самой Маринетт моё расположение — об этом мы с ней поговорим наедине. Если она захочет когда-нибудь обсудить это. Но я уверен, что наша Маринетт пока не влюблена в меня. — Почему?! — Ну… наверное, я бы заметил какие-то признаки, если бы влюблённость была. — А, то есть ты всё ещё стараешься убедить всех, кто она в тебя не влюблена? И спасти от неловкости? Так вот — это тебе не удастся! У меня есть доказательство! Она знает, что макаруны с маракуйей — твои любимые! Представляешь? Где-то нарыла про тебя эту информацию! И наверняка не только эту, а ещё что-то. Да она просто шпионит за тобой, Эдди! Какие ещё тебе нужны доказательства? Это позор, просто позор! — Хлоя, разве любить кого-то — позор? — Если любить кого-то не своего круга — то да, позор! Каждый должен знать своё место! — Хлоя, какие места? Какие круги? — Ты богач, а она пекарша! — Пекари всех кормят вкусной и полезной выпечкой, даря нам радость и здоровье. — Причём тут это? — Я и сам не прочь побаловаться приготовлением выпечки. — Ты? Выпечкой? — Да, Хлоя. Давно подумываю найти время поучиться. — Это ничего не значит! Ты богач, а она нет! — Богатство легко потерять. Но это пустяк, если у человека есть друзья, умение самому… печь хлеб… шить одежду… строить дома… — Стоп, стоп! Ты знаменитость! Ты популярный! — Это не моя заслуга. Я не сделал ничего выдающегося, чтобы быть знаменитым. А у Маринетт всё впереди. Никто не знает, чем она может удивить нас. — Но ты красавчик! — Не более, чем многие другие. — Но в рекламе ты! — А мог бы быть Люка или Ким, Нино или Макс и многие другие. Я просто сын дизайнера. — И всё равно — тебе нужна только красавица! — Если девушка стала любимой — она становится и самой прекрасной для любящего. — Но не эта Дюпен-Чен! — Маринетт очень красива, если ты о внешности. — Она ужасно одевается! — Нормально. Да и какая разница? — И это говорит модель! Ты нарочно что ли? — Хлоя, давай остановимся на том, что все люди разные и имеют право иметь свои предпочтения? И сами выбирать, кому что носить, есть, кому симпатизировать и так далее? — Ты невыносим! Ты ничего не понимаешь! Ты просто ещё не понимаешь жизнь! Ты ребёнок! Но ничего, я подожду, когда ты повзрослеешь! Ты ещё признаешь, что я права! Согласишься по всем пунктам! И Хлоя с видом победительницы гордо прошествовала из класса. И Сабрина следом. ***