Эгоист.

Алая жидкость расплескалась по столу, выбежав за края бокала. Красное дорогое вино почти всецело вылилось из бутылки, а пустой взгляд ярко-изумрудных глаз устремился в одну точку. —Господин Аль-Хайтам... я... понимаю, что всё это было ошибкой и... я готов это забыть-! — Робко проговорил Кавех, сидя за столом на кухне, но Хайтам его перебил. —Кавех, прошу тебя, просто заткни своё ебало. — Прошипел Аль-Хайтам, выпив содержимое бокала, а затем бутылки. —Я тогда не мог Вам отказать, Вы были... весьма настойчивый... — Поробел Кавех, опустив голову так, будто был провинившимся мальчишкой. Аль-Хайтаму самому было тошно вспоминать о том, что произошло тогда в машине и продолжилось у него дома. Он подошёл к Кавеху, громко отодвинул стул, тем самым заставив парня вздрогнуть, а затем сел рядом. Они оба находились очень близко друг к другу, настолько, что ощущалось тепло их тел... Тем не менее, Аль-Хайтам, заметив это, резко отодвинулся. Так, будто увидел соитие двух пенсионеров. —Господин Аль-Хайтам, простите... — Кавех еле не плакал. Глаза щипало от слёз, как и нос. Аль-Хайтам прижал пальцы к переносице и закрыл глаза. И тут как наяву...

***

—Господин Аль-Хайтам... Вы выгнали водителя... а как же... — Кавех вжался в спинку автомобильного кресла, пока Хайтам смотрел на него с пьяной улыбкой, почти соприкасаясь с ним губами. Ещё пара миллиметров, вздохов и попыток остановить это - и Аль-Хайтам бы поцеловал своего секретаря в губы, одурманенный алкоголем и тяжким периодом смерти любимой девушки. —Господин Аль-Хайтам... я не думаю, что в машине... — Кавех старался вразумить своего босса всяческими способами. Ударить, логично же, он его не мог, потому что это его начальник, Бог знает, может, вспомнил бы и уволил бедного паренька. Но тело сковал страх, руки будто камнями прибило к креслу. —Хм. Да. Ты прав. Мы отъедем ко мне домой. — Аль-Хайтам сел за руль, пристегнулся, поправил зеркало заднего вида и вжал педаль газа до упора. Это было не к добру... "Что делать, что же делать...", думал Кавех, пока машина мчалась словно молния. За окном мельчали огоньки фонарных столбов, витрин различных магазинов всех цветов радуги. Поздняя ночь осыпала всеми красками света город Сумеру, который блестал своей выразительностью и пестрел на каждом углу. Сердце Кавеха от чего-то билось, как бешеное, ломая рёбра до хруста. Мысли о том, что сейчас он переспит со своим боссом, тем более с мужчиной, тем более с Аль-Хайтамом, заставляли мозг закипать, щёки гореть, а руки трястись. Хотя, может, Кавех себя лишь накручивает и ничего между ними не будет. Но в любом случае у бедного парня ситуация безвыходная, ему придётся подчиняться... —Мы приехали. — Вырвал из раздумий Кавеха Аль-Хайтам, вылезая из машины и открывая секретарю дверь. Он стоял под пеленой дождя, окрапляемый ледяной водой, уже промокший насквозь, но такой... соблазнительный... Кавех медленно, словно принцесса, подал руку Аль-Хайтаму и вышел из машины. —Как баба себя не веди. Имей совесть, парень. — Бархатно сказал Хайтам и прошел в свой дом (а именно в коттедж стиля барокко), предварительно открыв ворота и приказав слугам загнать машину в гараж. Оба прошли внутрь коттеджа. Кавех, захлебнувшись слюной от удивления и... зависти. Всё было будто из чистого золота снаружи и безупречно современно внутри. Вот Аль-Хайтам повесил пальто на вешалку с просушкой, сняв обувь, которую тоже поставил в мойку. Кавех сделал то же самое и прошел за своим боссом. —У Вас очень красиво, Господин Аль-Хайтам... — Восторженно произнёс Кавех, до сих пор не веря своим глазам. —А ты что думал? Я гребу деньги лопатой, мне их попросту девать некуда. Раньше хоть на Нилу тратил, а сейчас... — Голос Аль-Хайтама дрогнул, словно тонкая нить надорвалась, на грани обрыва, — А сейчас её нет. — И Хайтам сказал это с такой легкостью, будто давно уже принял тот факт, что его возлюбленной уже давно нет в живых. Но это не так. Это не так. —Знаешь, я много раз думал: каждый раз, когда я трахался с Нилу - даже когда ты пришел на работу, то я только собирался это сделать - она не была счастлива. Будто выполняла в те разы просто... программу какую-то. И ей не приносил секс со мной никакого удовольствия. — Аль-Хайтам подошёл ближе к Кавеху, почти вплотную зажимая того к стене, — Может, я уже старею и не приношу такого удовольствия? М? Кавех, ошеломлённый и напуганный, ответил: —Н-Нет, я... то есть... может быть, но... — Кавех не успел договорить, как что-то нежное и горячее коснулось его губ. Это был поцелуй Аль-Хайтама, которым он пытался заткнуть секретаря, — Во-во-возможно... Хайтам грубо взял Кавеха за руку и повел куда-то наверх, через множество коридоров и путей, чтобы привести его к своей комнате. Там малыша Кавеха и зажали у стенки. Испепеляя взглядом, Аль-Хайтам спросил: —То есть, ты, шавка, считаешь, что в сексе я не очень? — Казалось, что мужчина сейчас начнёт огнём дышать. —Г-Господин Аль-Хайтам, я-! — Не успел Кавех ответить, как тут же в его губы впились настойчивым поцелуем, покусывая их, будто желая доказать обратное. Кавех чувствовал, как холодок пробегает по его телу. Это был страх или же... отсутствие одежды на его теле... Горячий язык коснулся нежной кожи сосков Кавеха, оставляя лёгкие укусы, отдающие еле ощутимым ударом тока по телу. —Господин...! Мф... — Кавех закрыл рот рукой, зажмурившись. Аль-Хайтам не останавливался: оставляя укусы на всём подкачанном теле Кавеха, он заводился ещё больше, смотря на то, как под ним прогибается собственный секретарь. Только Кавех хотел что-то возразить, как горячая рука коснулась вставшей, горячей плоти между его ног. Он вскрикнул, непроизвольно раздвинув ноги. Это только заводило Хайтама. Одним резким движением он расстегнул ширинку брюк Кавеха и, приспустив их, притянул Кавеха к себе за бедра и слился с ним в жарком поцелуе, в котором языки не только их, но и пламени страсти переплетались воедино, заставляя желать продолжения. Вот, Кавех уже лежал на кровати, а над ним надвис его же босс. Покрасневший от алкоголя и возбуждения, он был более раскрепощённый, чем обычно. Кавех будет помнить всё в мельчайших деталях, а вот Хайтам...

***

—А дальше я... не помню... — Промямлил Кавех дрожащим голосом. —Не помнишь?? Не помнишь?! Да я твою сраку девственности лишил! У тебя, может, геморрой уже там! Хотя ты и так его воплощение... — Хайтам кричал на весь дом, казалось, его было слышно даже на работе. —Простите, Господин Аль-Хайтам... Такого больше не повторится... — Кавех закрыл лицо руками, но не заплакал, а лишь стыдился поступка, совершенного сегодня ночью. —Значит так, — Хайтам оперся одной рукой, сжатой в кулак, о стол, — мы забудем об этом, как о страшном сне. Все засосы и укусы замажешь тональником. Заметят - скажешь, что проститутку вызвал. Проболтаешься - уволю. Понял?! Кавех кивнул. На том и порешили.