Эгоист.

«История, не имеющая конца, была бы бессмысленна»

Н. А. Бердяев, «Самопознание», 1949

⋅•⋅⋅•⋅⊰⋅•⋅⋅•⋅•⋅⋅•⋅∙∘☽༓☾∘∙•⋅⋅⋅•⋅⊰⋅•⋅⋅•⋅•⋅

—Аль-Хайтам, я... — Кавех хотел было добавить что-то ещё, но резко остановился то ли от смущения, то ли от чего-то иного, что он сам не мог толком понять. —Представляешь, как глупо мы выглядим? Стоим на крыше, держась друг за друга, чтоб не сорваться вниз, хотя уже ниже некуда... — Аль-Хайтам улыбнулся и притянул Кавеха ближе к себе, положив руки ему на плечи. —Аль-Хайтам, к чему весь этот... театр? — Спросил Кавех, опешив от жеста Аль-Хайтама, замерев, словно во льду. —Театр? Я спас тебя от неминуемой гибели, ужасного поступка! Ты считаешь это "театром"? — Возмутился Хайтам и посмотрел на Кавеха с возмущением и даже непониманием, беспокойством. —Нет-нет, ты не понял, — он улыбнулся и чуть оттолкнул Хайтама, чтоб было легче дышать, — я не собирался прыгать! На крыше стоят не только потому, что хотят с собой покончить, Аль-Хайтам. —Ебанутый... я знаешь, как напугался?! — Разгневался Аль-Хайтам, — я думал, что ты уже захотел свести счёты с жизнью из-за меня! Я бы точно себе этого не простил и отправился вслед за тобой! Ты... И вместо попыток оправдаться, как-то успокоить Аль-Хайтама словами, Кавех накрыл его губы своими, закрывая глаза и стараясь запечатлеть этот момент глубоко не только в памяти, но и в душе, словно только этот мимолётный поцелуй согревал их остывшие сердца. Аль-Хайтам сразу же ответил на поцелуй, будто бы он был его инициатором. Обхватив талию Кавеха руками и сомкнув их за его спиной, Хайтам надвиснул над возлюбленным, почти опрокидывая с крыши. Но он точно был уверен, что даже если они и упадут, то умрут в один день, будут закопаны в одной могиле, с одной эпитафией, в одном гробу. Поцелуй был наполнен чувствами, которые оба боялись открыть друг другу. За закрытыми глазами и мимолётными касаниями губ крылось что-то большое, светлое и тёплое, сакральное, тайное, спрятанное в ларец за железными цепями, лишь бы сохранить. Оба не хотели отстраняться друг от друга, но поцелуй не может быть вечным, именно поэтому оба с нежеланием отстранились друг от друга. —Я люблю тебя. Люблю всем сердцем. С первой нашей встречи в университете я пообещал себе, что добьюсь твоего внимания любой ценой. И добился. Спасибо тебе, Хайтам. Спасибо, что вытащил меня сначала из нищеты, затем из сексуального рабства, а потом из... отчаяния, которое медленно меня поглощало. — Ответил Кавех с нежной улыбкой, пока ветер игрался с волосами обоих, сделав из бережной укладки парня клочок соломы. Аль-Хайтам не понимал, как реагировать на такие слова. Вместо того, чтобы накричать, снова оскорбить, он дал волю чувствам, слезам, которые покатились по холодным щекам горячими струйками, капая то на одежду, то на пол. Аль-Хайтам уткнулся в плечо Кавеха, изредка всхлипывая, стараясь как можно быстрее успокоиться, но что-то будто надавило на гнойную рану, заставив содержимое с каждой новой попыткой остановить его вытекать больше и больше. —Люблю. Люблю. Безудержно люблю. Невыносимо люблю. Всем сердцем люблю... — Шептал словно мантру Аль-Хайтам. —И я тебя, Хайтам. — Ответил Кавех, выдохнув с облегчением и обнимая Хайтама в ответ, улыбаясь самому себе и собственным мыслям.

***

—Господин Аль-Хайтам, можно войти? — Спросил знакомый голос за не менее знакомой офисной дверью. —Входи. — Ответил Хайтам, стоя лицом к окну и смотря на небо, докуривая сигару. Кавех, одетый в белую рубашку с галстуком, черный пиджак и такого же цвета брюки и туфли, вошёл в кабинет Аль-Хайтама и закрыл дверь. Стоило только изолировать их обоих от лишних ушей и глаз, как тут же они потянулись друг к другу; Кавех подбежал к Аль-Хайтаму и обнял со спины, будто не видел его несколько лет, а прошло всего двое суток... —Ты чего это? — Удивившись такому порыву, спросил Хайтам, стараясь держать догорающую сигару так, чтобы не задеть Кавеха. —Я соскучился! Командировки, отчёты, забитый график, поездки, опять командировки... Я тебя уже два дня не вижу! Разве это хорошо? — Жалобно спросил Кавех. Аль-Хайтам развернулся лицом к секретарю и посмотрел на него сверху вниз. Даже сейчас, таким грустным, даже изрядно уставшим, Кавех казался ему красивее даже самой красивой Голливудской актрисы с её неотразимой улыбкой и пышными формами. Кавех идеален во всём, даже если слишком раним, словно фарфоровая кукла, всё равно чудесен. Солнечные лучи обрамляли его силуэт, подсвечивали глаза, пшеничные волосы, вновь уложенные как на модели, большие ладони с длинными пальцами сцепились в плотный замок, будто ограждаясь от неминуемой опасности, которой, впрочем, не существовало. Аль-Хайтам подошел к Кавеху, настигая с каждым шагом, пока секретарь не почувствовал, что за спиной у него стол. Аль-Хайтам поставил руки по обе стороны от Кавеха, не позволив тем самым сбежать ему, будто чего-то хотел, кого-то... —Аль-Хайтам, я... — Хотел возразить Кавех, но его губы тут же накрыли чужими. Поцелуй был требовательным, страстным, манящим и тёплым. Времени на раздумья не было, Аль-Хайтам словно куда-то торопился, хотел завершить всё с минуты на минуту, но растянуть удовольствие на часы. Одежда обоих срывалась, словно паруса с корабля во время шторма, оказавшись то на полу, то на столе, то на стуле. Разум обоих был затуманен страстью, похотью и желанием. По коже стекал пот, смешиваясь с наслаждением. Руки Аль-Хайтама настойчиво блуждали по всему телу Кавеха, словно оставляя метки на нем, говоря, что это только его секретарь и ничей больше. Кавех, сидя на столе и раздвинув ноги, весь дрожал от удовольствия, тяжело дыша и краснея всё больше и больше с каждым вздохом. Аль-Хайтам смотрел на это с нескрываемым удовольствием, но ведь это ещё не конец, верно? —Как ты? — Спросил Аль-Хайтам, выгибая бровь и коснувшись вставшей плоти Кавеха. —Нор... мально... — Прошептал тот в ответ Хайтаму на ухо. Это стало последней каплей Аль-Хайтама. Поставив укус на шее Кавеха, он оставил там же мокрый след, опускаясь ниже, ниже, пока не коснулся губами его члена. Дрожь пробежала по телу секретаря словно напуганный заяц, заставив кожу покрыться мурашками, а губы приоткрыться в тихом стоне. Эйфория разливалась жаром по телу, а может, это тепло от солнечных лучей? Аль-Хайтам сел на кресло, откинув спинку так, чтобы можно было "лечь" на него. Подозвав Кавеха, он посадил его на свои колени, оставляя поцелуй на его сосках. Кавех обвил руки вокруг его шеи, уткнувшись в плечо, стараясь не издавать лишних звуков. Именно сейчас Кавех наслаждался сексом, а не терпел его, как это было раньше, каждый вздох сопровождался дрожью, что растекалась по телу словно мёд. Его хотелось пить изо дня в день, наслаждаться каждой каплей, лишь бы только не потерять. Прошли каких-то несколько секунд, прежде чем Хайтам оказался внутри Кавеха, издав тихий стон. По телу мужчины прошло мимолётное удовольствие, сменившись эйфорией. Кавех издал громкий, резкий стон, что прошелся по стенам кабинета и ушам Аль-Хайтама ласковой песней, которую можно было сравнить с колыбельной эльфов или фей. —Впервые я испытываю такое удовольствие от секса именно... с тобой, Кавех. — Хайтам издал тихий стон, поднимая Кавеха вверх и вниз, держа за ягодицы, то и дело покрывая его тело поцелуями, дабы услышать ещё томных вздохов, которые отпечатывались глубоко в сердце. Ещё совсем чуть-чуть и Кавех бы упал без сил, стараясь успокоить сердцебиение и отойти от пережитого, но в дверь постучались. Оба посмотрели друг на друга так, словно увидели нечто ужасное, от чего волосы могли встать дыбом. Аль-Хайтам быстро спрятал Кавеха под стол, убирая туда же одежду и снова принял невозмутимый вид, строгий, непоколебимый. —Входите. — Ответил Хайтам так, словно его отвлекли от очень важного дела. В кабинет вошла девушка лет двадцати с огненно-рыжими волосами, что вьющимися локонами опускались на худые плечи и пышную грудь, скрытую за белой рубашкой под пиджаком. Голубые глаза цвета летнего неба глядели, казалось, прямо в душу. Аль-Хайтам замер вместе с сердцебиением и дыханием. В ушах раздался противный звон, от которого хотелось спрятаться, закрыться, запереться, лишь бы не слышать. Кавех, чувствуя напряжение Аль-Хайтама, подполз к нему ближе и коснулся губами ещё не опустившейся плоти. Аль-Хайтам еле заметно вздрогнул, но виду не подал, лишь только положил руку на голову Кавеха, направляя то в одну сторону, то в другую, во время сильного удовольствия сжимая талию возлюбленного ногами. —Здравствуйте, на улице висело объявление, что требуется секретарь в Ваш офис. Вот я и... пришла. — Робко ответила девушка, стараясь лишний раз даже не дышать, будто чувствуя всю ярость, исходящую от Хайтама. От переполняющей его злости, Хайтам взял голову Кавеха двумя руками, заставив заглотнуть свой член по самое основание. Кавех старался сдерживать кашель и слёзы, несмотря на то, что был в таком мастером. Рука Кавеха невольно коснулась его же вставшей плоти, начиная водить то вверх, то вниз, стараясь доставить себе удовольствие. С каждым движением Кавех понимал, что близок концу, поэтому ускорялся с каждым разом, не обращая внимание на то, что лишние звуки могут привлечь ненужное внимание. —Пост секретаря уже занят. Объявления просто забыли сорвать. Поэтому Вы свободны. — Аль-Хайтам проводил девушку взглядом, будто выгоняя как можно скорее. Раздался громкий и протяжный стон из под стола. Прикрывая глаза, Хайтам мысленно проклял весь этот мир, лишь бы только никто ничего не узнал. Девушка, которая ранее никак не хотела уходить, мигом вылетела из кабинета, захлопнув дверь. Аль-Хайтам чуть отъехал от стола, заглянув под него; Кавех сидел на коленях, стараясь убрать своё семя, но лишь сильнее размазывая его по поверхности. —Ты мог быть потише? — Спросил Хайтам, выгнув бровь, — можешь не глотать, — Аль замешкался, пытаясь найти ёмкость, в которую Кавех мог бы выплюнуть чужое семя, — на, держи, — он дал ему стакан в руки. Пока Кавех пытался выплюнуть это, Хайтам гладил его по голове, словно хвалил за проделанную работу. Хайтам взял стакан у Кавеха, поставил его на стол, а сам помог вылезти возлюбленному из под стола, подавая влажные салфетки. —Я распоряжусь о том, чтобы тебе предоставили возможность принять душ. Сниму номер в отеле, после работы зайду к тебе, хорошо? — Хайтам сделал глоток из бокала с виски. —Хайтам, я... хотел сказать спасибо. — Кавех улыбнулся, причёсывая волосы. —За что? — Спросил Аль-Хайтам, выгнув бровь и поставив пустой бокал на стол. —За всё, что ты сделал для меня. Если бы не ты, то я бы, наверно, навсегда остался работать где-нибудь в эскорте, продавая тело за гроши и не факт, что мне бы платили. А сейчас я... зарабатываю столько, сколько вся страна не может и живу с тем, кого любил, люблю и буду любить. С самой первой встречи я поставил себе задачу заполучить тебя. Не знаю, чем бы платил я за свои поступки, но... главное, что мы вместе. — Кавех улыбнулся, поцеловал Аль-Хайтама в губы и попрощался, выйдя прочь из кабинета.

***

Капли дождя падали с серого неба, разбивались о чёрный зонт и скатывались на траву, которая моментально их впитывала. Аль-Хайтам положил букет лотосов на мокрую землю, прочитав эпитафию, что была написана на могиле, вслух: —«Моя жизнь - это танец.». — Аль-Хайтам вздохнул и посмотрел на Кавеха, — моя жизнь - это путь эгоиста, который думает лишь о себе. Я не привык заботиться о ком-то, делать комплименты, говорить о чувствах. Я не знаю, что такое забота о другом. —Я люблю тебя! Всей душой. И до сих пор уверен, что не ошибся в своём выборе. И каждый человек может измениться в лучшую сторону хотя бы чуть-чуть. — Кавех обнял Хайтама, будто в такую сырую и холодную погоду так старался передать всё тепло, которое только имел. Аль-Хайтам взглянул на небо, щурясь от падающих капель и стараясь в бесконечных светло-серых тучах разглядеть хоть что-нибудь. Держа Кавеха за руку, он спрятал их в карман своего пиджака, ведь так ему хотя бы не настолько стыдно ходить в таком виде на людях. —И я люблю тебя, Кавех. — Ответил Аль-Хайтам, с облегчением улыбнувшись небесам, словно с его плеч сошёл тяжёлый груз, будто он отпустил то, что так долго не давало ему покоя.

'•.♡𝓣𝓱𝓮 𝓔𝓷𝓭 ♡.•'