моя непокорная

эвтида всегда прекрасно знала себе цену. она знала, что красива и привлекательна, ей нравилось ловить на себе восхищенные мужские взгляды и чувствовать себя желанной. но эва всегда хотела быть любимой, быть важной, быть нужной, а получалось быть только сексуальной. по ночам эва беззвучно плакала в подушку, задаваясь одним вопросом – «почему?». она чувствовала себя куском грёбаного мяса, ведь ни один мужчина не хотел узнать её душу, каждого интересовали лишь её ноги, бёдра и грудь. ну, или почти каждого. когда эвтида впервые увидела амена, то первой мыслью стало: «исфет, почему он так отличается от остальных?». верховный эпистат действительно кардинально отличался от среднестатистического жителя древнего египта – белая, почти фарфоровая, кожа, ясные, как летнее небо, голубые глаза, широкие плечи, подкачанная грудь, белоснежные волосы и поистине дьявольская ухмылка. про амена ходило много слухов, но основные были связаны, естественно, с охотой на шезму. этот мужчина, в принципе, славился своей беспощадностью и жестокостью по отношению к черномагам, чем очень напугал реммао и его воспитанников. всех, кроме эвы. эва всегда стремилась заглянуть в глаза своим и чужим страхам. она не знала об инстинкте самосохранения, не чувствовала опасности, в её крови играл лишь чистый азарт и животный интерес. иногда она задумывалась о том, что ей даже нравится висеть на волоске от смерти, ведь по-другому её поведение было не объяснить даже ей самой. — даже не смей приближаться к нему, но если сам подойдет, то не беги. просто не выделяйся из массы, ты поняла? — наставник реммао был настроен явно серьезно, но эва лишь закатывала глаза и отмахивалась. — ага. — скучающе сказала она, рассматривая ногтевую пластину на безымянном пальце. амен же, впервые за свои годы, почувствовал что-то практически неземное: его невероятной силой тянуло к этой дрянной девчонке, которая обожала играться с огнем. он был уверен, что в постели она такая же пылкая и своенравная как в жизни, и эта мысль не давала эпистату спокойно спать по ночам. каждый раз когда она проходила мимо, внизу живота амена будто бы скручивался узел, а грудь будто сдавливало наковальней. он сравнивал эвтиду с кошкой: такая же грациозная, изящная, хитрая и строптивая, с характером. его глаза изучали её вдоль и поперек, когда она сидела за столом напротив во время завтрака. в её тёмных волосах застревали лучи рассветного солнца, а в глазах отражался целый мир. амену хотелось прикоснуться, провести по волнистым волосам, легонько сжать тонкую талию пальцами, поцеловать в висок и оберегать от всех бед и проблем. амен не хотел соблазнять её. вернее, хотел, но не так сильно. она сводила его с ума, даже не подозревая об этом. она заняла каждую его мысль, засела так глубоко, прямо в самом сердце и полностью захватила душу. амен не знал как назвать это чувство, но точно понимал что это что-то хорошее. эву же жутко пугало странное, непонятное и необъяснимое влечение к эпистату. каждый раз, когда она его видела, по спине стекал холодный пот, пальцы непроизвольно начинали подрагивать, а ноги подкашивались. иногда она думала что амен сам связан с черной магией и умеет проникать в чужие мысли, ведь в её голове он был постоянно. девушка периодически тайком заглядывалась на него, пытаясь хоть примерно понять, что у него в голове, да и просто полюбоваться. полюбоваться на его острые черты лица, на точеные скулы, рельефную грудь, мускулистые руки. эва решила никому и никогда не говорить о том, что её неземной тягой тянет к амену. так будет лучше и безопаснее, тем более что дия сто процентов всё разболтает рэймссу, он донесет это реммао, а реммао молчать точно не станет. она решила ничего не говорить, но душа хотела неистово орать о чувствах всему египту. эву буквально выворачивало наизнанку от собственных ощущений, она чувствовала себя маленькой влюбленной девочкой, коей, в принципе, и являлась. тёплым июльским вечером в покои эвтиды пришел тизиан – охранник и верный друг амена. мужчина выглядел очень серьезно и смотрел на эву с нескрываемым подозрением. — пойдем. эпистат тебя видеть хочет. — тизиан кивнул в сторону выхода и поспешил удалиться, а внутри у эвы что-то оборвалось и разбилось. как это так? он что, узнал что она – шезму? или чего хуже? эвтида собиралась так быстро, как никогда и через пять минут уже семенила вслед за охранником амена, делая вид, что разглядывает красоты города. весь путь до покоев амена эва не находила себе места. она перебирала в голове всевозможные причины "желания" её видеть, заранее искала отговорки и оправдания, думала что делать и говорить. — заходи. — тизиан легко подтолкнул её к входу в хижину и эве ничего не оставалось как зайти. в хижине не было света, лишь последние лучи заходящего солнца аккуратно падали на кровать, где и сидел амен. в его глазах не было ни капли злости или разочарования, только искренняя заинтересованность. эвтида в голове отметила, как пристальный взгляд голубых глаз прошелся по ней сверху вниз, особенно заостряясь на груди, талии и бёдрах. эва потускнела. она не понимала на что надеялась, если очевидно что для амена она не более чем "очередная". — подойди поближе, эвтида. не бойся. — амен подозвал её к себе движением пальцев и эва, естественно, подошла. подошла и стала вглядываться в голубые глаза, пытаясь найти во взгляде подвох. его глаза напоминали ей два озера: такие же ясные и бездонные. — позволь мне одну шалость. — позволю, куда денусь, господин. — эва сглотнула ком в горле и амен встал. он вытянулся в полный рост и был выше девушки на две, а то и две с половиной головы. эпистат осторожно, чтобы не спугнуть, провёл кончиками пальцев по вьющимся локонам эвы, слегка дотронулся до ключиц, коснулся шеи и приподнял подбородок девушки. бабочки в животе эвы одномоментно мутировали в динозавров, которые раздербанивали её изнутри. коленки дрожали, руки тряслись, дыхание сбивалось, в горле образовывался ком за комом. — думал, ты дерзкая, а ты вон какая. — дыхание амена опалило смуглую шею. — что же строишь из себя непокорную? — потому что выживает сильнейший, господин. — эвтида вновь сглотнула. — если слабость покажу, то умру первой. — со мной хоть играть не пытайся. — амен согнулся почти в пополам чтобы его глаза были на уровне глаз эвы. — я любую ложь вижу, моя неферут. амен видел, как забегали зрачки девушки. он обратил внимание как она прикусила нижнюю губу и как начала теребить пальцами платье. в своей голове она точно на что-то решалась и всё никак не могла прийти к окончательному выводу. щелчок. эва резво переплела пальцы правой руки с пальцами амена, а левой рукой провела по его скуле. она приблизилась к его лицу почти вплотную и оставила около его губ легкий, почти не ощутимый, поцелуй. её поведение напоминало взрыв гранаты, с которой сорвали чеку. после этого эпистату снесло башню окончательно и он, схватив эвтиду за запястья, накрыл её губы своими. он целовал её так, будто завтра они оба умрут, будто это в последний раз, а эва, как могла, отвечала. — моя непокорная неферут. — произнес амен, с трудом отрываясь от губ эвы. — твоя, господин.