Отчаянный подарок под взорванной ёлкой

А сейчас к другим новостям. На всей территории республики ожидается похолодание, с севера порывистый ветер до 15-20 м/с метров в секунду. В столице облачно… Радио. Мне снилось радио. Я тысячу лет не видела приёмников. Только в детстве — у дедушки на даче. Громоздкий такой был, чёрный — огромная коробка с антеннами. Шипел, как простуженный кот, плевался обрывками песен и новостей… Наверное, я хочу домой. Вот только дом мой за многие тысячи километров отсюда. И я могла бы выйти из этого здания и улететь домой, да только нет у меня крыльев, которые пронесут меня над морями, над степями, над горами, над лесами… Далёк путь, и шансов мало. Вряд ли я вообще когда-нибудь попаду домой. Я открываю глаза и тянусь за карточкой. «Светлана Дубровина», — вспыхивают слова на экране. Время? 6:58. Через две минуты должно прозвучать оповещение. Уже… Хм… Уже в пятый раз, выходит. — Доброе утро, учащиеся! Сейчас семь часов утра, а это значит, что отбой завершён. Нескучного всем дня, и не забывайте хорошенько убивать друг друга! Что-то мне подсказывает, что до первого убийства осталось всего ничего. Как знать, кто воспользуется привилегией «Золотого ключа»? Как я буду защищаться, если на меня нападут? По предложению Дуарха мы выкинули своё оружие в окно. Не все и не всё, конечно, но это не меняет сути. Если я не хочу стать жертвой коллективной мести, об оружии пока что лучше не заикаться. Глаза болят от линз. Их нужно всё-таки снимать хотя бы иногда. Но очки с собой на семинар я не брала — какая Снегурочка в очках? Приходится страдать. Или рисковать так и не увидеть, кто станет моим убийцей. Что ж, мне пора. Я сегодня дежурю по кухне вместе с малым. Сеня еле-еле тащится — всё-таки он та ещё сова. Ну, ничего, раньше сядем — раньше выйдем. Зато больше нам вряд ли придётся готовить. Я решаю не заморачиваться — нажарить картошки с грибами. Была бы у них тут ещё нормальная сметана… Что ж, радуюсь тому, что имею. — А-а-а, Све-е-ет, да почему опять я картошку чищу? — возмущается Сеня. — Потому что кто не умеет работать головой, работает руками, — безразлично пожимаю плечами я. — Тц, твоя правда, — нехотя соглашается малой. С каждым годом Сеня раздражает меня всё больше. Нам уже не по пять лет, пора бы начать думать о чём-то полезном, но думать — это не про него. Хорошо хоть ума хватает повторять за мной. Но далеко так не уедешь. Не буду же я за ним всю жизнь со шпаргалками тягаться! С другой стороны, может, и буду. И не потому, что заняться мне больше нечем. Нет. Мы на убийственной игре, и жизнь наша может оборваться в любой миг. Хоть прямо сейчас. — О, приветики. Ножичками балуетесь? Сеня роняет этот самый нож на пол. А я оборачиваюсь. — Привет, Мелисса. Как спалось? — Ничего, живу. Интереснее, как там все наши дежурные. — Придут — спросишь, — пожимаю плечами я. — А наш террариум постепенно оживает, — отмечает она. — Вон как все вчера всполошились, стоило Кирстен упомянуть возможного организатора. — Везде, где есть группа людей в замкнутом пространстве, напряжение возрастает с каждым днём, — констатирую очевидное я. — Скоро все мы вспомним давние обиды, предрассудки, стереотипы. И не хотела бы я оказаться первой срубленной берёзой. — Ты о русских и берёзках что ли? Да брось, кому в наше время не всё равно, кто где родился? Ну, только если каким-нибудь фрикам вроде… даже не знаю, с кем сравнить, — почёсывает затылок Мелисса. — Но среди нас таких точно нет. — Уж лучше пусть будет так, — соглашаюсь я. — Что «будет так»? Что я пропустила? — Привет, Франческа, — здоровается Мелисса. — А мы всё о нашем террариуме. А ты? Выспалась? Парни не приставали? — Да какие там парни? Их было всего ничего — Дуарх и Люк, да и они сегодня не дежурили. — А кто дежурил? — интересуюсь я. — Сначала мы с Хельгой, потом Хельга осталась с Хё-чан, — беззаботно прощебетала Франческа. — Она сказала, что не хочет спать. — Представляю, какая она сейчас мёртвая. Доброе утро, народ, — кивает Артись. Один за другим подтягивались все запертые в школе герои. Я отвлеклась на картошку и лишь вполуха слушала, как другие делятся впечатлениями. Кажется, Дарк что-то перемудрил с системой безопасности и чуть не задохнулся, пока спросонья из неё выпутывался. Он как раз заканчивал свой рассказ, когда я разложила завтрак по тарелкам и сама уселась между Мелиссой и Артисем. — …Так что лучше не делайте, как я, ребята, — улыбнулся Дарк. — Да-а-а, и пришло же тебе в голову, — закивал Артись. — Но вообще идея хорошая, её бы только доработать — к парте верёвку привязать, например. — Чёрт, ты прав, надо будет сегодня попробовать! — А что, колокольчика от эльфийской принцессы тебе уже мало? — промурлыкала Жоржетта. Она хитрая и легко провоцирует других на конфликты. Со стороны наблюдать интересно, но вот участвовать — пожалуй, нет, спасибо. Только вот Дарк этого не понимает: — И это говорит та, которая и вовсе отказалась сотрудничать! — А разве в этом есть смысл? — усмехается она. — Зачем нам всем держаться за ручки и обмениваться браслетиками дружбы? Когда всё взлетит на воздух, я сомневаюсь, что чудеса от розовых пони вас спасут. Либо ты действуешь сам, либо добровольно подписываешься под разрешением предать тебя в самый ответственный момент. Разве нет? Или это только до тупых негров доходит с опозданием? — Как ты меня назвала?! — На-ча-лось, — выдыхает Мелисса. — Света, тебе надо было со мной поспорить. — Да, пожалуй, — одним уголком губ улыбаюсь я, мысленно вспоминая, куда отложила нож. Нам только коллективной резни тут не хватало. Стенка на стенку — далеко не лучшая идея в нашем положении. Прищуриваю глаза, сосредотачиваясь на еде вместо разгорающейся драмы. К счастью, в кои-то веки система оповещения срабатывает как раз вовремя: — Экхем, экхем, учащиеся, отставить потасовку! Говорит директор Монокума! Повторяю: отставить потасовку! Напоминаю, что если вы хотите выпуститься из академии, то вам необходимо совершить убийство, оставаясь незамеченными! Конец связи. Тишину в этот миг можно было намазывать на хлеб. — То есть за нами постоянно кто-то наблюдает, — понял Сеня. — Это ещё и означает, что организатор игры вряд ли среди нас, — соглашается Мелисса. — Ведь все мы сейчас здесь, на виду, и никто не мог говорить за Монокуму. — А раз так, то и в выяснении отношений нет никакого смысла, — резюмирует Хельга. — Так мы только играем на руку нашим похитителям. Давайте перестанем оскорблять друг друга. Все мы разные, и это здорово, потому что только когда мнений несколько, можно придумать что-то стоящее. Света, Витя, спасибо вам за завтрак, было безумно вкусно! Не знаю, как вы все, а лично я иду снова проверять девятый и десятый этаж. Мы с лёгкостью могли что-то упустить. Кто со мной? — Она ведь совсем не спала, — бормочет Артись и громче добавляет: — Я. — Мне тоже кажется, что зацепка есть, просто мы её ещё не нашли, — поддерживает Дуарх. — Как найдёте что-нибудь — зовите, а я пока пойду и попытаюсь помыться в нашем подобии душа, — бросает Кирстен. Вслед за ней уходит Жоржетта. В итоге на кухне нас остаётся пятеро. Мы с Сеней убираем посуду, Мелисса мастерит себе бутерброд, Лань Цзеюн задумчиво смотрит на пакетик чая, плавающий в кружке, а Хё-чан забавно зевает. — Планируешь уснуть прямо здесь, Хё-чан? — интересуюсь я. — А? Да нет, просто думаю, — пожимает плечами она. — Очень странно, что каждая следующая надпись была спрятана всё старательнее. Хм… Может, те слова на потолке должен был найти кто-то конкретный? Например, это сигнал какому-нибудь сообщнику организатора здесь, внутри? — Не уверен насчёт сигнала, но Кирстен тогда здорово перепугалась, — замечаю я. — Хотя, казалось бы, обычные слова, ничего страшного. — Никогда не знаешь, какие раны носит на себе твой собеседник, — глубокомысленно произносит Цзеюн. — А чай здесь мерзкий. Рассыпной не видели? — Не-а, — качает головой Сеня. — По мне и этот тоже ничего — чай и чай. — Мне жаль тех, кто не пробовал настоящего чая. Благодарю за компанию. Не скучайте! Медленно и чинно, как мудрый монах из дорамы, Цзеюн покинул наше собрание. Я подумывала последовать его примеру, но меня задержала Мелисса: — Кстати, Света, помнишь ту книгу, о которой ты мне говорила? — Какую именно? — «Человек-комбини». Я её как раз перед семинаром закончила читать. — Здорово! И как тебе? — Очень жизнеутверждающая, а ещё почему-то захотелось пудинга из комбини… Чёрт, я ведь так и не успела его купить! — Ну, его и приготовить несложно, — улыбаюсь я. — Хочешь? Я видела здесь и молоко, и яйца, и сахар. — А давай! — О, тогда и я с вами! — отозвалась Хё-чан. — Чем больше, тем веселее! — А я пас, с меня и картошки хватило, — ретировался малой. Следующие несколько часов мы провели на кухне за смешиванием, взбиванием, поиском формочек… В общем, повеселились. Как раз дело начало двигаться к обеду, и мы, оставив пудинг остывать в холодильнике, сварили рис и налепили онигири под руководством Хё-чан. Она нам все уши прожужжала про то, в каких аниме встречается онигири. Не думала даже, что их выходит так много. Пудинг как раз застыл, когда на кухню вернулись герои поисков. — Что будем делать дальше? — падая на стул, задал вопрос Артись. — Хорошо бы найти человека с «Золотым ключом», — почесал затылок Манолис. Видимо, он тоже принимал участие в походе. — Хорошо-то хорошо, но что нам это даст? — покачала головой Хельга и, взяв стаканы, направилась к кулеру. — А что если «Золотой ключ» открывает не только двери общежития, но и что-нибудь ещё? — предположил Дуарх. Идея хорошая. Будь бы у меня сейчас «Золотой ключ», я бы уже побежала её проверять. Но жаль, что нас, присутствующих здесь, на кухне, это не касается. Все пять подозреваемых сейчас где-то ходят. Не подумал ли кто-нибудь из них о том же? Может, в этом и смысл их бунта: попытаться открыть выход и смыться по-тихому, пока никто не видит? Мол, если исчезнет пять человек — это не так подозрительно-страшно, и организатор не расстроится. Но звучит это, конечно, презабавно. Только боюсь, что «Золотой ключ» так не работает. В этом не было бы смысла. — Не проверим всех — не узнаем, — отвечает на что-то Артись, а вот на что — не знаю: пропустила, задумавшись. — Хотите их всех связать и пытать щекоткой? — пошутила Мелисса. — Ну, у Дарка, кажется, была верёвка… — кровожадно усмехнулась Хельга. — Да ты опасная, — подмигнул Артись. — Но я думаю, можно организовать что-нибудь попроще. Когда мы все завтра утром соберёмся на кухне, я предлагаю озвучить наше предположение. Уверен, все мы одинаково сильно хотим выбраться отсюда. И чтобы это случилось как можно скорее, нам нужно объединиться против нашего врага, а не играть друг против друга. — Мне нравится твой план, — поддерживаю я. — Кстати, у нас тут пудинг как раз готов. Будете? Кто же откажется, правда? Мы выпили чаю, поболтали о чём-то ненапряжном и разошлись восвояси. Есть ли что-то, что я должна сделать сегодня? Или лучше лечь поспать перед ужином? Хм… Бубенчик на двери звенит — кто-то пытается вломиться. Интересно. Прикладываю карточку к замку и открываю. Неожиданно на пороге я встречаю Луану. — Эм-м-м… Привет… — её глаза бегают, а звуки еле-еле складываются в слова. Что-то она волнуется. — Виделись. Что-то хотела? Заходи, — отступаю от двери я. — Нет-нет-нет! — поднимает она обе руки, будто признаёт свою вину. — Мне… мне кажется… — её голос опускается до шёпота. — Мне кажется, что Жоржетта уговаривает Кирстен сделать что-то нехорошее. Я подслушала у двери и… вот… — Но почему ты говоришь это мне? — удивляюсь я. Вообще не помню, чтобы мы с Луаной когда-либо хоть сколько-нибудь тесно общались, чтобы я стояла первой в её списке откровенностей. — Они говорили что-то про «отвратительных русских»… — сжавшись в комок, прошептала она. — Я… ну… ты поняла. И тут же убежала. История становится всё увлекательней. Надо бы потом проверить, конечно, но сейчас это не имеет смысла. Лучше подожду и посмотрю, как будут развиваться события. Просидев за перечитыванием информации в карточке ещё некоторое время, я снова выбралась на кухню. Мой маршрут: комната — кухня — туалет — напоминает мне какой-то график хикикомори. Не так уж плохо, но не хватает развлечений, конечно. А что, мне стоит жаловаться и биться головой об стены? Смысла в этом никакого, только нервничать зря. Лучше представлю, что это у меня такой интересный отпуск. Цифровой и рабочий детокс. Фантазия вообще штука всемогущая. На кухне в кои-то веки не было никого. Тишина — отличная вещь. Жаль только, что обычно она не длится долго. Как и сейчас: — Говорит директор Монокума. Уважаемые учащиеся, я заметил, что вы забываете хорошенько убивать друг друга, хотя я старательно напоминаю вам об этом каждое утро, пу-ху-ху-ху. И что же мы будем с этим делать? Нет, не говорите! Я знаю решение! Раз наш почётный обладатель «Золотого ключа» всё ещё ни разу им не воспользовался, значит, Госпожа Фортуна просто ошиблась в своём выборе! Теперь раз в какое-то время привилегия будет переходить к другому случайному игроку, чтобы всё было честнее. Успевайте воспользоваться предложением, ведь другого такого не будет! Пу-ху-ху-ху! И да, через час отбой, так что не забывайте запастить вкусняшками на ночь! Вот так и заканчиваются все хорошие аниме про дружбу и любовь. Сегодня ночью мне наверняка снова приснится радио. В детстве я никак не могла понять, кто прячется внутри этой волшебной коробочки. Теперь я выросла и без труда могла бы организовать свою радиотрансляцию. «Рассказ Снегурочки», например. Но вместо мыслей в голове почему-то одни помехи.