Призрак из прошлого

      Дверь резко распахнулась, и медный колокольчик охватила судорога. Трезвоня, он сбавлял темп, но дверь закрыли, что вновь потревожило его мирное существование.       Обернувшись через плечо на звук, Сара отвлеклась от картины, раму которой протирала от пыли. Стул под ней покачнулся, и она стремительно полетела спиной вниз.       — А если бы меня здесь не было? — суровый голос последовал за крепкими объятьями, не давшими ей умереть от страха и боли.       — Я бы не упала, — раскрыла глаза девушка и равнодушно посмотрела на своего спасителя. — Можешь отпустить.       — Конечно, — позволил её ногам коснуться пола и лишь потом убрал руки.       — Спасибо, — подхватила стул за спинку и потащила его за собой к следующей картине.       — Удели мне время, — Сара подняла ногу на стул и обернулась, — есть важный разговор, — Хилл смотрел ей в глаза и не ожидал какого-то ответа, повернулся и вышел в соседнюю с торговым залом комнату.       Девушка фыркнула, поднялась к картине и провела влажной тряпкой по верхней части её рамы. Перевернула кусок ткани и провела снова. Желание пойти вслед за ним противопоставлялось намерению игнорировать его существование.       Размышляя, она вблизи разглядывала натюрморт.       В вазе стояло одинокое соцветие. Пятилепестковые бутоны полуночно-чёрного оттенка с пурпурно-синими краями ярко выделялись на фоне тёмной стены. Их ослепительно жёлтые сердцевины мерцали огоньками светлячков во тьме. Бархатность цветов ощущалась в каждом лазке художника.       Завороженная, Сара протянула к полотну пальцы и почти коснулась.       Грохот крышки чайника вывел из глубокой задумчивости. Встрепенувшись, она убрала руку и аккуратно спустилась со стула. Нахмурившись, бросила недоверчивый взгляд на картину. Повесила тряпку на спинку стула, медленно повернулась и вышла из зала.       Аарон подошёл к окну и открыл форточку, в которую тут же влетело несколько снежинок. На звук шагов обернулся, достал из кармана пачку сигарет:       — Не против?       — Делай, что хочешь, — устало присела за стол, облокотилась и подпёрла голову.       Мужчина усмехнулся, достал никотиновую палочку и прикурил. Его голова походила на улей с пчёлами, а сизый дым давал надежду на упорядоченное течение мыслей. Зажав сигарету между пальцами, сложил руки на груди, опёрся бедрами на подоконник и прислушался к тишине. Взглядом бродил по обстановке. Свернул к милому девичьему личику, а та смотрела на него в ответ.       — Ты навела здесь порядок.       — Кто-то оставил мне записку: «Будет скучно, посети это место». Адрес и ключ прилагался, — приподняла бровь, намекнув, что точно знает, кто это был.       — Думаешь, это я? — усмехнулся и стряхнул пепел в форточку.       — Вне сомнений. Послание появилось после нашей встречи у бара, — подняла указательный палец вверх. — На почтовом ящике снаружи написано: «Элеонора Хилл», — подняла второй. — И в заключении: доброжелательные соседи рассказали много интересного об одном бородатом мужчине в чёрном, унаследовавшем этот склад древности с толстым слоем космической пыли, — третий палец. — Здесь и правда повеселее, — съязвила.       — Я не был здесь с того дня, как не стало Элеоноры.       — Мне жаль, — опустила руку и печальный взгляд на стол.       Обхватив сигарету губами, он расстегнул молнию куртки. Из внутреннего кармана достал пополам сложенный кусок плотной бумаги. Подошёл к девушке, оставил его перед ней на столе и отступил к раковине. По пути скинул куртку с плеч и повесил на спинку стула напротив.       — Что это? — она недовольно и лениво протянула руку к фотографии и развернула её. От изумления глаза её расширились, а рот приоткрылся.       На фотокарточке маленькая счастливая девочка сидела у мужчины на руках, обхватив его за гладко выбритые щёки и прижавшись носом к носу. Фиолетовые лосины и серая поношенная футболка с Микки Маусом, белые носочки с оборками и синие туфельки на застёжке. У мужчины на плече из-под рукава футболки виднелся фрагмент татуировки.       — Кто это?       — Ты, — Аарон стряхнул пепел в раковину. — На тот момент тебе было два с небольшим.       — Допустим, я тебе верю, — Сара провела по местами выцветшей картинке пальцем. — А кто рядом? — подняла на уровень глаз и сравнила молодого парня на снимке со стоящим напротив мужчиной. — Не может быть…       — Так и есть, малышка Сара, — усмехнулся, ощутив сладость на языке от очень давно не произносимого прозвища.       Открыл кран. Об мокрое дно затушил сигарету и выкинул в мусорное ведро. Перекрыл воду.       — Я тебя не помню, — пыталась разглядеть что-то знакомое на заднем плане фотографии.       — Прошло много лет, многое забылось, — выключил вскипевший чайник и потянулся за заварником.       — Знаешь, а мы с тобой похожи… Глазами… — подняла карамельные и встретилась с кофейными.       Аарон ничего не ответил. Отвернулся, насыпал заварки, залил кипятком и поставил маленький керамический чайник на стол между собой и собеседницей. Следом две чашки.       — Ты давно не ночевала дома.       — Тут много работы.       — Настолько, что ты предпочитаешь спать на кушетке? — посмотрел на диван с деревянной спинкой в углу комнаты, тоненьким матрасом и аккуратно сложенными на него подушкой с одеялом.       — Терпимо, — проследила за его взглядом и сморщила нос.       — Сара, — голос Аарона окутывал заботой.       — Что? — она откинулась на спинку стула, сложила руки на груди, поджала губы и исподлобья проследила за тем, как осторожно он разлил чай по чашкам.       — У нас не так много времени, — пододвинул к ней согревающий напиток. — Как стихнет буря, они явятся в город.       — Какая точная информация, — съязвила и приблизилась к горячему чаю.       — Точнее не бывает, — сделал глоток обжигавшего настоя и прикрыл веки, на мгновение представив, что рядом стоит Элеонора. Собрался с мыслями. Раскрыл глаза и с серьёзно посмотрел на собеседницу. — Ты можешь считать, что всем вокруг наплевать на тебя, но это не так. За твоей спиной стоит команда, всю твою жизнь направлявшая тебя, но в тоже время дававшая свободу выбора и действия. Ты постепенно «окуналась» в реальную жизнь и училась держаться на плаву самостоятельно. В отличие от нас, хлебнувших дерьма этого мира по собственной глупости и оставленных с кровоточащими ранами на теле и в душе.       — Если вы такие хорошие, почему не спасли мою маму? — пронзила Аарона взглядом обиженного ребенка, у которого отняли найденную им в буфете конфету и поставили перед носом тарелку с безвкусной едой.       Хилл нахмурился, глядя перед собой, а рука его потянулась в карман за пачкой с сигаретами.       — Пепельницу возьми, — выдохнула с раздражением, поднялась со стула, подошла к навесной полке, достала хрустальное блюдце со специальными выемками для никотиновых палочек по краям и поставила перед ним.       — Спасибо, — выдохнул вместе с первой затяжкой, отчего Сара поморщилась, передёрнула плечами и встала подальше. — Наш промах, за который мы все поплатились, — стряхнул пепел и исподлобья посмотрел на девушку, а в ответ карамельные глаза сверкнули недовольством. — Почти три года после случившегося о тех ублюдках не было ничего слышно. Почти три года мы жили одной семьёй…       — И что же случилось? Устал быть папочкой? — дошла до кушетки, села полубоком и прижала подушку к груди.       — Сначала в почтовый ящик складывали письма с угрозами. Спустя время посыпались «посылки»… Тогда было принято решение, поместить вас под программу защиты свидетелей, а мне уехать — это был самый тяжелый поступок в моей жизни… — выпустил дым через ноздри.       Сара молча слушала, искоса поглядывая в его сторону.       — Первым на вашу защиту встал друг капитана, работавшего над нашим делом, и по совместительству мой наставник. Каждый последующий тщательно отбирался… каждый… кроме одного.       — Развязный придурок с женой за плечами? — крепче прижала к груди подушку, вспомнив липкий взгляд офицера, «любившего» её мать. — Он погиб при загадочных обстоятельствах, — вспомнив счастливую тогда для себя весть, улыбнулась Аарону.       — Это был единственный раз, когда я сорвался и защитил вас своими руками, — в его глазах промелькнул огонь мести. С явным наслаждением затушил сигарету.       — Хочу, чтобы ты знал, — повернулась к нему всем корпусом, — ты лучший. У меня от его взгляда кожа покрывалась «волдырями».       — Но и тут я опоздал — он продал информацию о вас…       В повисшем молчании каждый думал о своём.       — Он придёт и заберёт меня? — Сара тяжело вздохнула и спрятала нос в подушку.       — Кто? — нахмурился Аарон, посмотрел в её сторону и сделал глоток чая.       — Отец.       — Какой? — ещё больше насторожился.       — Один из этих говнюков, освободившихся из тюрьмы, — закатила глаза, а следом с непониманием посмотрела на Хилла. — Ты…       — Она тебе не рассказала? — он смотрел на неё, но видел перед глазами совсем другую картину.       — Не рассказала «что»? — прищурила глаза.       — Она должна была сказать! Ведь это касается твоей безопасности.       — Скажи мне, — потянулась вперёд.       — Твоих настоящих родителей никто не знает. Твоя мать пришла к капитану Тейлору в участок со свёртком, в который ты была завёрнута, и попросила помочь оформить на тебя документы.       — Она меня украла? — выпрямила спину, почувствовав, как по ней пробежал рой холодных мурашек.       — Сказала, что нашла в подъезде. О пропаже младенцев никто не заявлял ни до, ни после.       — Отлично, — откинулась на деревянную спинку кушетки, та недовольно скрипнула. — Я найдёныш.       — Не смотря на это, она тебя любила.       — Первую половину жизни… — проворчала себе под нос.       — Я не собираюсь с тобой спорить, — протянул руку к сигаретам, лежащим на столе, но передумал. Взял чашку и сделал большой глоток. — С этого дня одна по улице не ходишь. Всегда в сопровождении.       — Я сама могу о себе позаботиться, — фыркнула и откинула подушку в сторону.       — Вишня будет…       — Я его зарежу, — прошипела, уперевшись руками в кушетку и подняв полный ненависти взгляд.       — Что между вами произошло? — Аарон стисну зубы и сжал пальцы в кулаки.       О'Нил задумалась. Почему-то ей не хотелось говорить правду. Протяжно выдохнула:       — Не сошлись характерами.       — Сара…       — Раздражает своей смазливостью и навязчивостью.       — Он тебя «трогал»?       — Я похожа на ту, которая даст себя в обиду?       Взгляд глаза в глаза. Никто из них не хотел уступать или признавать поражение в битве характеров. Выдержка — это то, чему научила их жизнь.       Хилл усмехнулся, что-то вспомнив.       — Хорошо. Приходи завтра в бар — познакомлю тебя кое с кем, — медленно поднялся из-за стола.       — А как же не ходить одной? — улыбнулась, почувствовав, что Аарон сдал свои позиции, предпочёл сражению временное перемирие.       — С завтрашнего дня, — снял со спинки стула куртку и надел. — У входа пакет с вещами, одевайся теплее — на дворе уже не осень.       — А сам ходишь в кожаной куртке.       — Мне детей не рожать, — прорычал, взял со стола пачку сигарет и направился на выход.       — Я, может, тоже не собираюсь, — выкрикнула ему в спину, последовав за ним и проводив благодарным взглядом до двери в антикварную лавку.