Паутина сомнений

       На улице был январь 2022 года. Парни готовились к предстоящему камбэку, фанмитингу и ещё ряду мероприятий, выкладываясь по полной.       Вечером, завалившись в общежитие, все стали разбредаться по комнатам, поскольку им выдали два дня выходных, которые каждый хотел провести по-своему. Кто-то собирался выспаться и прогуляться по городу, либо совместно позависать над какой-нибудь анимешкой. Некоторые, а именно страстные любители качалки, отдохнуть в любимом спортзале. Выходные выходными, но обязательные тренировки никто не отменял.       Минхо планировал выспаться, а после отправиться в зал отрепетировать танец и просто расслабиться под какую-нибудь плавную музыку, которая помогала отдохнуть морально не только от всех мероприятий. Она давала возможность проанализировать томительное чувство в груди, которое не давало покоя уже который месяц. Если бы не совместные сцены и беспокойство остальных парней, он бы даже не догадался о причине внезапной переменчивости своего настроения. Да, он оказался очарован одним из мемберов настолько, что просто не мог отвести от него взгляд, а при любой возможности мило подкалывал его, что в конечном счёте сказывалось на длительности рабочего процесса из-за пересъёмки отдельных кадров, либо целых сцен.       И всё же полностью убедиться в своих чувствах он смог после того, когда внезапно этот человек стал очень тревожным, изредка жаловался на боли в спине, чаще уставал и даже пил обезболивающие, свидетелем последнего Минхо стал случайно. Возможно, он бы не обратил на это особого внимания, поскольку с их ритмом жизни, сбитым режимом, головные боли были не редкостью, из-за чего обезболивающими закупались на месяц вперёд, но совокупность других ситуаций заставляла его беспокоиться о самочувствии младшего.       После душа, направляясь в свою комнату, он столкнулся с Ханом, который явно поджидал именно его. Он стоял, прислонившись к стеночке, и что-то напевал себе под нос, но, услышав приближающиеся шаги, поднял голову и сделал шаг навстречу.       — Минхо, нам нужно поговорить. Можешь, пожалуйста, уделить мне всего пару минут? — прошептал Джисон, чтобы не нарушать тишину общежития.       — Да, конечно, только пойдём на кухню, — ответил ему парень, и они вместе прошли в небольшую комнату, в которой благодаря руководству хёна, было чисто и уютно.       Облокотившись на кухонную тумбу, Хан решил перейти сразу к теме разговора, при этом не говоря всего сразу.       — Минхо, в последнее время меня тревожат одни мысли, из-за которых мне тяжело сосредоточиться на работе… — перебирая пальцами и сделав глубокий вдох он посмотрел в глаза парню и выпалил. — Не буду тянуть волынку, хён, ты мне нравишься, — после чего опустил взгляд в пол, закусив губу.       Сони знал, что ему не стоит ожидать положительного ответа, даже знал причину, почему Лино ему откажет и был готов к этому. Однако ответ старшего немного удивил его.       — Хани, мой дорогой друг. Ты же знаешь, что я вижу в тебе самого верного лучшего друга?       — Я знаю, Минхо-хён, но мне хочется быть кем-то большим для тебя, — сделал глубокий вдох и решил всё же посмотреть ему в глаза. После чего на выдохе добавил. — Я понимаю, знаю, что твоё сердце уже занято, но не могу ничего с собой поделать. Однако и скрывать эти чувства больше не в силах.       Ли был удивлён откровению друга. В голове сразу возникли вопросы: «Как он узнал?», «Если Джисон знает, тогда и остальные были в курсе?», «Неужели я оказался столь очевидным?» Однако на смену им пришло сочувствие к ещё одному мемберу, который поделился с ним своей проблемой влюблённости в самого Хана. Старший пообещал не говорить никому об этом и выполнил его просьбу, но по-своему.       — Послушай, Хани, в другом смысле ты начал меня воспринимать случаем не после того инцидента?       Джисон задумался, сопоставил некоторые факты до и после и ответил: «Похоже на то…»       — А теперь слушай внимательно, дружище, — Минхо приобнял парня, как-то счастливо улыбнулся, поскольку осознал, что ему не придётся разбивать своему лучшему другу сердечко и всё довольно просто. — Часто у людей в подобной ситуации, когда они буквально встречаются глазами со своим самым большим страхом, находясь на грани жизни и смерти, но в последний момент их вытаскивают с этого дна, появляется большое желание отблагодарить спасителя, стать к нему ближе, некоторые даже могут влюбиться. Однако, всё это временно. Обычно, чтобы прийти в норму, требуется буквально два-три месяца.       — Тогда что же мне делать, хён? — погрустнев поинтересовался он.       — Я не психолог, а лишь твой друг. Я не знаю, что в таких ситуациях советуют специалисты, но скажу то, что думаю… Не зацикливай всё внимание на мне, но и не отказывайся от своих чувств. Посмотри вокруг себя на каждого, с кем ты близко общаешься. И постепенно уменьшая уделяемое мне внимание, ты заметишь того, кто действительно о тебе заботится больше всего. И скажу сразу, как оказалось, это не я…       Он остановился, замер на мгновение, поэтому Джисон, проследив взглядом в том же направлении, разглядел медленно приближающегося сонного Феликса. Блондин их даже не заметил, поскольку парни сидели в темноте кухни, куда попадал свет ночного города, что позволяло хорошо видеть и без искусственного освещения. Включив лампу, которая тут же ослепила двух сидящих парней, заставив их зажмурить глаза, привыкая к новой обстановке, Ёнбок немного отшатнулся назад, опираясь на стену. Пару раз моргнув глазами и поняв, что это всего лишь его хёны, проронил небольшой смешок и подошёл к шкафчику со всякими лекарствами. Достал уже знакомую коробочку с обезболивающим, налив себе воды, выпил надоевшую капсулу и хотел было уже возвращаться в комнату, как его окликнул голос.       — Снова голова, — поинтересовался Минхо, — или что-то другое?       Феликс замешкался, но всё же ответил: «Ммм, оба варианта. Завтра хочу сходить в больницу».       — А, я понял. Потом расскажешь, что сказал врач.       — Мгм. Вам свет оставлять?       — Да, пожалуй.       — Только не задерживайтесь. Все уже спят и вам пора.       *Себя он видимо тоже спящим считает. В принципе, по нему и видно, учитывая милое светлое гнёздышко на голове и сонные закрывающиеся глаза*, — подумал Минхо.       — Мы уже почти закончили, не переживай. Спокойной ночи, Боки. Думай обо мне и уснёшь быстрее.        — Угум, и вам спокойной ночи.       *Какой же он миленький, не могу*, — пронеслось в голове у Ли старшего.       Как только послышался звук закрывающейся двери, Лино тяжело выдохнул, а Хан как-то даже понимающе улыбнулся.       — Когда ты уже ему признаешься? — задал вопрос прямо в лицо Минхо, что застало последнего врасплох.       — Я… Я не знаю, но сейчас явно неподходящее время для начала отношений… — тихо проговорил он, грустно глядя в темноту квартиры, будто его уже отвергли этой же фразой.       — Но, хён, разве ты сам не мучаешься из-за всего этого? Разве не хочешь затискать наше любимое солнышко, как это делают остальные? — возмутился Хан, начиная устраивать проверку чувствам старшего Ли, потому что Феликс тоже был ему важен и, если он не сможет проводить со своим близнецом столько же времени, сколько было раньше, ему будет грустно. Да, есть другие участники, но Ёнбок — это такой человек, который может поднять настроение в любую минуту. Кроме того он не только принимает любовь, но и отдаёт её в ответ, будто батарейка с большим зарядом позитива и заботы.       — Хочу, очень хочу, но разве не покажется странным внезапное увеличение внимания с моей стороны в его? — недоумевал Хо, ведь все знают, какой язык любви он использует. А что, если поползут слухи и им вообще запретят взаимодействовать?       — Минхо, если бы ты только знал, как это солнце любит внимание каждого члена нашей маленькой семьи, — он ещё умолчал о том, каким пожирающим взглядом окидывает его это самое чудо.       Ли скрестил руки на столе и опустил на них голову, закрывая глаза.       — Это так тяжело: видеть, разговаривать, шутить, но не иметь возможности обнять просто, без причины, потому что захотелось изнежить или утешить по-своему. Почему же я такой нерешительный с ним?       — Этот скорее забота, чем нерешительность. А ещё больше ты боишься реакции самого Ликса, хотя я не вижу здесь никаких преград. Вспомни, как он реагирует на все твои шуточки, даже буквально пять минут назад. Он разве как-то возразил, что-то сказал против? Нет. Поэтому не надумывай себе лишнего и просто действуй, друг, — похлопав его по плечу. — Хён, знай, если будешь так медлить, я заберу Феликса себе, — Хан, конечно, пошутил, но иного способа заставить Минхо действовать не находил. А старший попал в эту ловушку, когда перехватил руку парня чуть выше запястья и одарил его грозным взглядом кошачьих глаз.       — Сони, даже не думай об этом.       — Ну я же пошутил, чаги-я, — разыграл привычную сценку Джисони.       — Похоже мой дорогой друг Хани стал очень смелым в последнее время, придётся этой смелости поубавить самым суровым способом, — и мгновение спустя принялся щекотать его, зная о чувствительности своего товарища.       Спустя минуты две пыток, Лино сжалился над парнем, который тут же поспешил увеличить расстояние между ними. Сидеть рядом с Ли опасно для жизни.       — А ты, оказывается, тот ещё собственник, хён. Не волнуйся, не отберу я Ёнбока, но и не забывай, что мы все семья и тактильный тонсен любит всех нас, — пусть тебя и сильнее, но это ты должен узнать самостоятельно.       — Мне иногда кажется, что ты надо мной издеваешься. Вроде бы обратился за советом ты, но в итоге мы разбираем мою личную жизнь. Как так? Кто из нас старший и должен помогать своим маленьким братьям?       — Что за вопросы, конечно же я старший. Среди нашего зверинца белки долгожители, поэтому мы храним домашний очаг и отвечаем за всю суету, чтобы остальные сохранили чуть больше жизненных сил, так-то, — оба не смогли сдержать смех, но быстро успокоились, не хватало им ещё разбудить Чана, который уже нормально не высыпался около двух недель.       — Ладно, пора и нам уже идти на боковую, — посмотрев на часы озвучил свой вердикт Минхо.       — Согласен, — поддержал его Хан и поспешил быстрее покинуть комнату. Он не боялся хёна, но попасть в комнату пока ещё что-то видно было жизненно необходимо, да и не обладал он таким прекрасным ночным зрением, как тот же Ли с его быстрой приспосабливаемостью к темноте.       🐰       Эта ночь выдалась довольно спокойной, пусть во сне старший и репетировал момент с признанием, но в конце просто обнимал Феликса, получая в ответ такие же объятия. Давно ему не грезились такие безмятежные, умиротворённые сновидения.       Утром Минхо проснулся, когда почувствовал лёгкое прикосновение к плечу. Этот человек сделал всё, чтобы как можно спокойнее его разбудить: немного отодвинув шторку, заслонил собою давно взошедшее солнце, а коснулся оголённого плеча так мягко, нежно, будто боясь навредить. Этим замечательным человеком оказался Ёнбок, который, несмотря на хорошую погоду, выглядел довольно подавлено.       — Доброе утро, Ликси, — прошептал Лино, ловя удаляющуюся руку и прижимая её к щеке, тут же ощущая исходящую от неё прохладу, что помогала согнать сонную дымку. — Уже вернулся из больницы? Что сказал врач? — спросил он, медленно вставая и присаживаясь на кровати, с сонной улыбкой принимая протянутую домашнюю футболку. Если бы не солнечный свет, который оттенял лицо младшего, он бы заметил, как покраснели его щёки только от неприкрытого вида на красивые рельефные мышцы хёна. А может его щёки всё ещё были красными из-за приятной морозной погоды? Скорее тут было всё вместе, поскольку кожа не переставала гореть вплоть до того момента, пока не потребовалось отвечать на вопросы.       — Доброе утро, Минхо-хён. Да, уже вернулся… — и запнулся, что не ускользнуло от взгляда старшего.       — Я понял. Если ты проголодался, давай я сейчас быстренько закончу со всеми процедурами, приготовлю завтрак и мы с тобой всё обсудим, — предложил Лино~я, поскольку догадывался о серьёзности врачебного вердикта.       — Угум, — только и ответил младший, грустно улыбнувшись, и пошёл в свою комнату переодеться.       Морально готовились оба, но хён немного разгрузился за готовкой, пока Ёнбок сидел за столом, уложив голову на руки, и наблюдал за своим старшим товарищем. Он думал, как же всё преподнести так, чтобы вызвать меньше беспокойства со стороны не только любимого хёна, но и остальных мемберов. За своими размышлениями блондин даже не заметил, как на столе оказались расставлены две чаши с вареным рисом, кусочками говядины, листья салата и любимый неострый соус младшего. Чуть позже ко всему присоединились и заваренный для него зелёный чай, а другому холодный американо.       — Приятного аппетита, Ёнбок~а, — мягко и одновременно восторженно произнёс Минхо.       — Спасибо, и тебе приятного аппетита, — ответил он и только после того, как начал есть хён, сам приступил к пище.       Спустя минут пять, когда почти все тарелки были опустошены, Лино решил всё же узнать ответ на заданный ранее вопрос. Феликс, ощущая на себе его пронзительный взгляд, всё же сдался.       — Если я правильно запомнил, у меня грыжа межпозвоночного диска, — он достал заключение врача и, протянув его хёну, продолжил. — Пришлось провести несколько обследований, которые и выявили эту болячку. Поскольку я обратился на ранней стадии болезни, её ещё возможно вылечить, но потребуется операция и соответствующий режим покоя. Мне придётся сократить своё участие в съёмках в ближайший месяц, а так же приказали максимально сократить физическую нагрузку в области поясницы, — закончил наконец он, а глаза были на мокром месте. Минхо сразу же поспешил его успокоить, обнял, прижимая ближе к себе и начал аккуратно поглаживать по спине.       — Малыш, Ёнбок~а, не плачь, всё будет хорошо, мы справимся, пройдём через это вместе и все будем тебя поддерживать. Это ведь ранняя стадия, поэтому мы её преодолеем. Только не плачь, солнышко.       Как бы Феликс ни старался, ему не удавалось больше сдерживать слёзы. Сказывался и стресс перед камбэком, и внезапная болезнь, и ко всему прочему хён: такой любимый, такой желанный, озвучивший только что столько слов, которые так давно хотелось услышать. И наконец-то заключил в объятия, которых так не хватало в последнее время. К тому же это тот самый непробиваемый, недоступный человек, который, пытаясь успокоить его, плачет сам.       — Спасибо, спасибо тебе за поддержку Хо~я, — после чего крепко обнял его в ответ, насколько позволяла спина.       В итоге весь оставшийся день Минхо ни на секунду не отлипал от Ликса, даже когда пришёл Чан и начал уточнять все подробности, старший крепко держал своё солнце за руку. Информация от врачей быстро передалась менеджеру и руководству, но только спустя четыре недели оно сделало официальное заявление о том, что деятельность Феликса будет ограничена пока медицинские специалисты не дадут добро на её возобновление. Как и говорил хён, все участники были обеспокоены его состоянием, что не позволяло парню чувствовать себя одиноко. Ему даже было позволено наблюдать за съёмками, что не менее радовало и облегчало процесс восстановления. Благодаря успешно проведённой операции, он смог относительно восстановиться уже к началу их второго мирового тура, пусть на первых концертах, для подстраховки, в исполнении некоторых хореографий не участвовал.       За это время случилось много всего, но хорошего было больше. Ему навсегда запомнится момент, когда после тяжёлого дня, благодаря содействию Джисона и Чонина, которые насильно впихнули Минхо в их комнату и закрыли дверь с обратной стороны, пожелав удачи, парни смогли расставить всё по местам в давно мучающих их вопросах.       *Удачи в чём, для чего? * — крутилось в голове у Ёнбока, поскольку они и так спали в одной комнате, да и хён старался проводить с ним как можно больше времени. Однако, уже после этого вечера жизнь Феликса разделилась на до и после.       — Приветик, солнце, — подошёл слегка растерянный Минхо и погладил по голове мирно сидящего парня с большой подушкой под спиной. — Как ты себя чувствуешь? Спина не болит? Что-то ещё не беспокоит?       — Уже намного лучше, чем было в первый месяц после операции, обезболивающие всё ещё нужны, но это наши привычные, слабые, больше ничего не беспокоит, хотя… — мне интересно, зачем нас заперли в одной комнате, обычно таким образом пытаются… Его мысли прервал взволнованный голос старшего.       — Что, что беспокоит? Я могу как-то помочь? — присев на его кровать и взяв младшего за руки быстро пролепетал он.       — Погоди, успокойся, дыши. Меня беспокоят вопросы. Что это только что было и почему нас заперли в комнате? — с некой усмешкой вымолвил Ликс.       — А, ты об этом, — расслабившись, но отведя взгляд в сторону он вдруг вспомнил о том, зачем всё это затевалось. — Представляешь, наши младшие очень любят помогать своим хёнам, считая себя старшими.       — Конечно представляю, а ещё я знаю, что мой хён что-то давно от меня скрывает. Постоянно что-то недоговаривает, из-за чего я не знаю, как ему помочь. Знал бы он, как это расстраивает меня, — состроив грустную моську сказал он.       — Ах, Ёнбок~а, твой хён просит у тебя прощения за свою трусливость и хочет, чтобы ты выслушал его очень внимательно, хорошо обдумал сказанные слова и ни в коем случае не сбегал, потому что тогда хён крепко обнимет тебя и не позволит уйти без ответа, — решил подыграть ему Минхо.       — Ёнбок весь во внимании, готов исполнить любую просьбу старшего безукоризненно, — сказал и рассмеялись оба.       — Уважаемый, Ли Феликс, — начал он, — танцор, рэпер и наше любимое солнышко. Я уже давно испытываю учащение сердечного ритма, находясь на близком расстоянии с вами, разделяя моменты отведённого вам отдыха за приятным совместным времяпровождением. Вы не можете ответить, что же является причиной столь продолжительного состояния? — вроде бы был серьёзным, а в душе хотелось биться о стенку. Как можно было вывести всё в столь официальную атмосферу? Младший был обескуражен подобного рода признанием, которое очень давно хотелось услышать, поэтому не медлил с ответом.       — Господин, Ли Минхо, спешу вам сообщить, что испытываю подобные симптомы, как и вы, в течение долгого времени. Поскольку мы оказались оба подвержены этому заболеванию, могу предположить, что у него имеется лишь одно название, способное верно обобщить и иные неназванные симптомы — любовь. Вы со мной согласны? — больше не было слов, поскольку их губы соприкоснулись в блаженном, страстном, медленном и первым для обоих поцелуе. Время вмиг замерло, отчётливо ощущалось биение сердец, что сошлись в своём ритме, образуя гармоничную пульсацию, которая порождала волны мурашек по всему телу. Хотелось большего, быть ещё ближе, но состояние младшего не позволяло, поэтому они до последнего оттягивали момент разъединения, до иссякания последних остатков кислорода.       Нехотя отстранившись, Феликс прижался к груди возлюбленного и спросил: «Как давно?»       — Уже полгода точно, осознанно, когда твой образ стал всё чаще мелькать перед глазами и во снах, — ответ смутил обоих, но атмосфера была слишком прекрасной, чтобы что-то менять.       — Я всё же победил, поскольку пошёл уже второй год, — хихикнул блондин и посмотрел своими большими блестящими глазками в очи любимому. — Надо будет поблагодарить Хана и Йенни. Не знаю, сколько бы ещё выдержал твои шуточки.       — А почему ты сам не признался и ждал меня? — недоумевал Минхо. — Ведь год скрывать свои чувства очень сложно…       — Мне не было тяжело. Я всегда смотрел только на тебя, пытался разглядеть в тебе намёки на взаимность, для начала хотя бы на симпатию, которые действительно были. Кажется, ты сам за собой этого не замечал, а через полгода каждый наш разговор стал приносить мне большое количество счастья, ведь твой взгляд изменился и теперь явно отвечал взаимностью. Да, я мог признаться, даже вроде бы планировал, как это всё можно сделать красиво, но спина не позволила осуществить задуманное. Я не хотел навязываться, поэтому после уделил больше внимания здоровью, но твои шутки и внимание помогали мне немного отвлечься. Кстати, нам очень повезло успеть снять все необходимые материалы для трейлеров, тизеров и клипа. По-видимому, всё благодаря твоей поддержке ведь, похоже, ты единственный догадывался о моём самочувствии и искренне интересовался им. Спасибо тебе большое, Хо~я.       — И тебе спасибо котёнок за то, что дождался, — и оставил лёгкий поцелуй на нежной коже лба. — Ты буквально прочёл меня как открытую книгу, лишив всех возможных слов. Я действительно очень беспокоился о тебе, подмечал малейшие изменения настроения, из-за чего моё так же колебалось. Тебя хотелось заключить в объятья, утешить, но в то же время и просто находиться поблизости и оказать помощь в случае необходимости.       Они ещё долго обсуждали все интересные моменты, когда нечаянно могли взболтнуть лишнего или откровенно зависнуть на своём объекте обожания. В конце концов, когда в комнате стало подозрительно тихо, спустя может быть часа два, раздался слабый щелчок открывающегося замка и дверь медленно показала нарушителей спокойствия. Картина, которая предстала перед Чонином и Ханом была до ужаса умилительной: два парня спали в обнимку на постели Ёнбока даже не выключив ночник. Поскольку они выглядели радостными, мемберы тихо дали друг другу пять и тихонько покинули пределы комнаты, чтобы сообщить остальным участникам хорошую новость. После этого комнату посетили и четверо оставшихся ребят, а Хёнджин даже сделал памятное фото, чтобы в будущем подкалывать новообразовавшуюся парочку.       🐿️       Хан прислушался к совету хёна, но уже вернувшись в свою комнату и очутившись в своей кровати, вся игривость пропала. Снова в памяти всплыли воспоминания того ужасного дня, когда он вернулся домой раньше остальных и внезапно со стороны кухни начали доноситься непонятные звуки. Зная, что находится один в помещении, вооружился телефоном с фонариком, поскольку свет на некоторое время был отключен из-за какой-то аварии. Осторожно проследовав на кухню, он ничего не увидел, а звуки прекратились. Джисон уже хотел было возвращаться в комнату, как внезапно в окно начала ломиться ворона. От неожиданности Хан попятился назад, споткнувшись о собственные ноги, упал на пол и в ту же секунду резко начинает прокручиваться замок входной двери. И этого оказалось достаточным, чтобы у него перехватило дыхание, глаза заволокла пелена слёз, всё тело сковали судорога и дрожь.       Вошедший освещал себе путь фонариком, но его свет не доставал до того места, где находился скрутившийся калачиком Сони. Проверив выключатель и приняв попытку включить свет, Минхо на пару секунд зажмурился, поскольку как раз в это время решили проблему с электричеством. Открыв глаза и заметив Джисона, лежащего на полу и тихо всхлипывающего, он тут же ринулся к нему.       — Хани, Хани, что случилось? — не заметив никакой реакции на свой голос, обратил внимание на дорожки слёз и блуждающий взгляд, а после ощутив мелкое дрожание он понял, что нужно действовать быстро, поскольку на кону жизнь друга. Он обхватил щёки Хана руками и громким спокойным тоном начал выводить его из этого состояния. — Джисон, услышь меня. Это Минхо-хён, я здесь, рядом. Ты не один, — уловив сфокусированный взгляд, он продолжил. — Слушай меня. Давай дышать вместе, — он положил руку парня себе на грудь и принялся считать. — Чувствуешь? Делай глубокий вдох, молодец, а теперь выдох. Ещё раз вдох, и выдох.       Постепенно паника начала сходить, сердце уже не намеревалось пробить грудную клетку, картинка перед глазами прояснилась. Однако, чрезмерная вентиляция мозга и длительное мышечное напряжение позволили ему сказать только слабое «спасибо, хён», прежде чем отключиться.       Уже второй раз за вечер Минхо начал бы волноваться из-за этого парня, но наличие равномерного пульса и спокойного ритмичного дыхания, позволили облегченно выдохнуть. Аккуратно подняв Хана, Ли понёс его в комнату и уложил на кровать хозяина, убрал ноутбук с кровати на столик и, прикрыв дверь комнаты, сообщил Чану о произошедшем, а Хёнджину и Сынмину наказал вести себя тихо, чтобы Сони мог отдохнуть. Сам же пошёл на кухню готовить кушать себе и парням, которые скоро должны были вернуться. Когда уже часть блюд была приготовлена, его взгляд зацепился за оставленную с обратной стороны окна полупустую кормушку и решил положить туда немного хлеба, поломав его на небольшие кусочки. Спустя приблизительно двадцать минут из кухни доносились звуки ужина. Джинни, первым поев и поблагодарив хёна за еду, направился в свою комнату. Аккуратно приоткрыв дверь он увидел Джисона, который мирно посапывал на кровати. Прикрыв за собой дверь, парень проследовал к нему, присел на корточки рядом с кроватью друга и мягко коснулся его пухлой щёчки.       — Ммм, хён? — пробормотал Хани, не разлипая глаз.       — Да, я тут, Сони, — ласково улыбаясь, ответил ему Хёнджин. — Как ты?       — Я в порядке. Ты не знаешь, где Минхо-хён? — спросил он, наконец отрыв очи.       — Он с остальными на кухне ужинает. Мне его позвать?       — Нет, не надо, не хочу отвлекать его от трапезы, — зевнув, Джисон хотел снова уснуть, но Хван ему не этого сделать.       — Хэй, бельчонок, не засыпай, тебе надо покушать. Ты наверняка ничего не ел с того момента, как пришёл домой, — начал уговаривать его Джинни, оттягивая пухлую щёчку.       — Ладно, ладно, подожди минутку...       Во время еды Джисон был не один, рядом находился Минхо, который решил разузнать причину его внезапной панической атаки. После услышанного Ли не понимал смеяться ему или плакать, поскольку птица скорее всего пыталась забраться в кормушку, а наличие темноты сыграло свою роль в создании более устрашающей обстановки, ведь, пусть Хани и любил ужастики, но дом привидений ни за что не посетит. На следующий день во время съёмок Сони угостил Минхо кофе в качестве благодарности и после эту ситуацию сам вспоминал со смехом. Для фанатов они продолжали играть фансервис, но непонятно откуда возникшее стеснение по отношению к хёну сделало его более активным, а старшему оставалось лишь подыгрывать.       И вот, спустя месяц он лежит в кровати раздумывая над своим дальнейшим поведением в группе. На него немного нахлынула грусть. Да, его отвергли, но не сказали забыть, отказаться от чувств, избегать и прочее, а постепенно прийти в норму. А ещё ему показалось, будто хён пытался обратить внимание на человека из их близкого круга общения, который, кажется, влюблён в него. Смахнув проступившие слёзы, которые, как он надеется, станут отправной точкой к его восстановлению, парень заснул.       К любой работе Хан относился с большой ответственностью, поэтому, проснулся утром практически самым первым и, вместо того, чтобы проторчать весь день за просмотром аниме, решил сходить в зал немного позаниматься, а потом прогуляться и, если ни с кем-то, то, так уж и быть, одному. Может прийти вдохновение для новой песни. Опередил его только лишь Ёнбок, который к моменту его выхода из комнаты уже допивал чай.       — Доброе утро, Л~икси! — протянул он.       — И тебе доброго утречка, Джисони. Чего так рано? Ты же обычно встаёшь ближе к полудню, — поинтересовался блондин.       — Да, выспался и дела появились, — принялся доставать коробочку с чаем из гибискуса и тем самым вызывая шок у собеседника, который не мог вспомнить, когда Сони последний раз пил чай. — Кстати, Феликс, если ты вечером будешь свободен, не хочешь посмотреть со мной какое-нибудь аниме?       — Оу, если в больнице всё пройдёт хорошо, то с радостью, — хоть в глубине души он и понимал, что это маловероятно. — С чего вдруг чай, да ещё и каркаде?       — А ты знал, что это самый полезный для нас напиток? — парень сделал рукой жест «может быть», поскольку самолично выбирает только целебные чаи, которые рекомендуют врачи, в том числе и этот, но о лечебных свойствах он знает поверхностно. — Вот я нет, пока не вычитал недавно, — и он не врал, только не договаривал и младший это заметил.       — А если честно, хён?       — Всё из-за вкуса. Чтобы вернуться в норму, нужно перебить неправильные мысли чем-то более ярким.       — Ты точно сам справишься? Мы можем поговорить…       — Всё правда в норме. Мы уже ночью обсудили это дело с Минхо-хёном, а после я самостоятельно обдумал ситуацию и теперь только ждите, когда я запою дифирамбы о своих старшеньких и тонсенах.       — Хорошо, но, если захочешь поговорить, я всегда готов тебя выслушать, — всё же настаивая на своей помощи, Ликс направился к выходу из кухни.       — Спасибочки! До вечера, малыш.       — Угусь, до вечера.       После ухода младшего, Джисон дождался пробуждения Чанбина и напросился к нему на совместную тренировку, последний был только рад провести время с кем-нибудь из группы. Да, собрались быть вдвоём, но Чонин и Сынмин неожиданно тоже присоединились, пусть и ненадолго. Чан скорее всего ушёл в студию, а Хван наверняка решил просто прогуляться. Может вечером что-нибудь нарисует необычное, хотя всё равно наброски редко кому показывает.       После тренировки Хани и Бинни зашли перекусить в ресторанчик, а после старший пошёл куда-то по своим делам, а другой решил заглянуть в парк. В это время здесь было немноголюдно, поскольку студенты отправлялись в различные поездки, школьники готовились к новому учебному году, посещая все возможные дополнительные занятия, а взрослые работали.       Джисон прогуливался около побережья реки, вдоль которой и была организована парковая зона. Он был настолько погружён в окружающую атмосферу, что даже не заметил человека, который, наблюдая за ним издалека, делал небольшие наброски в скетчбуке. Таким образом, художник и он провели часа три в парке, наслаждаясь солнечным днём, плавно переходящим в багровый вечер, что непременно осталось не только в памяти ребят, но и на бумаге. Хван в итоге решил подойти к Джи, чему последний был рад, ведь дорога обратно в общежитие обещала быть весёлой, поскольку их парочка была теми ещё комиками.       Когда они вернулись, увидели сидящих на диване Банчана, Ликса и Минхо. Остальные находились в своих комнатах. Заметив их лидер собрал всех ребят в гостиной. Когда они заняли свои места, он рассказал о ситуации с Ёнбоком. Все тут же стали задавать вопросы, как он, как теперь вести себя с ним. Зачитав рекомендации врачей, Чан проинструктировал Ли старшего, поскольку тот сам вызвался помогать своему тонсену, но Чонин и Хан также были введены в курс дела, как участники с самым относительно свободным расписанием.       Во второй выходной все старались уделять Феликсу внимание, но уже к полудню Минхо выгнал Чана из комнаты и закрыл дверь, впустив позже лишь Йенни, с которым они делили комнату. В свою очередь, макнэ не навязывался и делал всё, о чём просил его Лино.       Уже спустя неделю отдыха Ёнбока прооперировали. Он быстро шёл на поправку благодаря своему возрасту, заботе и поддержке мемберов, а также строгому соблюдению режима. За это время Хани с Чонином неплохо скооперировались, что перенеслось и на закулисную часть съёмок. Заметив весёлое взаимодействие Сынмина и Йенни начал вместе с ними подкалывать Чанбина, который смело отзывался на их действия. А в те моменты, когда у того внезапно ломался голос на одной волне они были именно с Хёнджином, даже не договариваясь, оба скатывались на пол от смеха, удерживая друг друга от полного соприкосновения с полом. Когда младших было только двое, Бинни было интересно забавляться с ними, но после присоединения Джисона, ему пришлось уходить жаловаться лидеру, либо прятаться за Джинни, у которого отлично получалось влиять на Хана. Последний также обратил свой взор на это, ведь Хван успокаивал и переключал его внимание на другие темы всегда разными интересными способами: предложит любимый кофе, начнёт щекотать, уложит на диванчик головой к себе на колени и начнёт делать массаж, либо предложит устроить фотосессию себе или ему. Так же старший каким-то образом всегда знает, чего он хочет, как-то по-особенному с ним обращается, веселится, проводит своё время за общими разговорами, практически всегда находится где-то поблизости. Сони задавался вопросом, почему таким человеком оказался именно Джинни. Но ответ приходил сразу же: потому что его стало в избытке. Парень, следуя совету второго по старшинству участника группы, начал больше коммуницировать с остальными ребятами, а Минхо стал пропадать в компании Ликса в свободное время, переставая мелькать так часто перед глазами. В общем, дошло до того, что Хёнджин плотно поселился в его мыслях. Несмотря на это, работая в студии, Сони часто прокручивал в голове момент, когда после очередной мини фотосессии Хван у него спросил: «Есть ли что-то, что не умеет Хан Джисон?» Благодаря чему к парню вернулась прежняя концентрация, что не могло не радовать, всех, особенно Чана, поскольку теперь их трио было в своей лучше форме.       Им ещё повезло, что большую часть материала успели отснять до обнаружения болезни Феликса. Поэтому он реже появлялся лишь в клипах к бисайдам. К моменту проведения их фанмитинга прошёл уже месяц, за который Ликс смог восстановиться настолько, чтобы исполнить самые простые лёгкие движения, не вызывающие нагрузки на спину. Однако, большую часть времени он провёл сидя на стуле, либо пританцовывая около стойки для микрофона, поскольку находился постоянно в корсете, полностью ограничивающим движения спины. Неосторожные действия до сих пор вызывали ноющую боль, которая на время подобных мероприятий маскировалась обезболивающими. Тем не менее, они обладали неприятным побочным эффектом в виде быстрой утомляемости. Блондин с радостью использовал бы другие, только в его ситуации они оказались бездейственны, поскольку прошло слишком мало времени. Поэтому он был безумно благодарен своему возлюбленному за то, что тот с ним возится, а тёплая рука на талии помогала расслабиться. Младший ему полностью доверял, а старший не собирался подрывать это доверие. Вообще, все ребята уделяли Ёнбоку внимание, однако Хан и Хван не забывали друг о друге. Выполняя разные задания, они работали на публику, но тайно старались приковать к себе внимание другого.       Уже к началу промоушена с Maniac Феликсу разрешили исполнять свои партии, но отдых всё ещё был превыше всего. На других программах, где нужно было выполнять хореографию, он сидел в стороне, но мемберы даже в это время успевали всячески привлекать его внимание, как проделывали то же самое на фанмитинге, чтобы он не грустил.       В середине апреля, Джисон, явно видящий и осознающий симпатию в его сторону со стороны Хёнджина, решил вытянуть из него признание в лучшем случае, в худшем свести всё в конечном итоге в шутку. Первый вариант ему нравился больше, поэтому как-то вечером, пока Сынмин и Лино отсутствовали на каких-то совместных съёмках, Джисон сел на кровать друга, заставив того поджать ноги к себе.       — Что-то случилось, Хани? — спросил Хёнджин, удивлённый столь неожиданной выходкой парня.       — Хочу поговорить. Ты же не против?       — Не против. О чем-то конкретном? — отложив скетчбук в сторону, Хван заинтересованно посмотрел на своего тонсена.       — Как получится, — лукаво улыбнувшись, он начал свой допрос. — Джинни~я, твоё сердечко сейчас свободно? — спросил он голосом Дораэмона, наблюдая как расширились глаза парня.       — Если честно, то нет… — немного замявшись пролепетал он. Из-за чего Сони начал задавать ему уточняющие вопросы по всем прошедшим событиям за месяц.       — А этот кто-то любит кофе?       — Да, но иногда пьёт чай с гибискусом, — Хани мысленно сделал галочку на его наблюдательности.       — Он любит шутить над другими?       — Да, его юмор всегда на высоте.       — Вы с ним часто проводите время вместе?       — В последние пару месяцев да, — мило улыбнувшись.       — Ты когда-нибудь тайно покупал для него кофе?       — Да, было дело, — ответил Джин, почёсывая затылок.       — А ревновал его из-за взаимодействий с другими?       — Я не знаю, но скорее нет, чем да. Для меня было главным видеть его счастливым.       — Хорошо. Последний вопрос: он похож на бельчонка?       — Мне он больше напоминает хомячка, маленький, активный, весёлый, интересный…       — Я понял, Джинни. Ты мне тоже нравишься. — от неожиданности, длинноволосый блондин уронил челюсть и завис на некоторое время. Джисон, видя эту картину едва сдержал смех, — Ало. Земля вызывает Хёнджина, — он коснулся его щеки, что привело парня в чувства и он покраснел, отводя взгляд в сторону. — Ну что ты молчишь, красавчик, или я где-то ошибся?       Хван тут же перехватил его руки, взглянул прямо в глаза, пытаясь найти хотя бы намёк на шутку. Однако, тёплая улыбка, расплывшаяся на лице возлюбленного, и такой же нежный взгляд дали понять, что он не спит, это реально.       — Я тоже тебя люблю, Сони, очень и уже давно, — сделав небольшую паузу, чтобы восстановить дыхание, он продолжил. — Ты даже не представляешь, как я рад. Не могу поверить, ведь ещё три месяца назад твой взгляд всегда был направлен в сторону хёна… — он тихо всхлипнул, глаза покраснели от сдерживаемых слёз.       — Не плачь, дорогой. На то были свои причины, но сейчас я весь твой. Всё моё внимание принадлежит только тебе. Ты им завладел полностью, как и моим сердцем, а помог этому осуществиться как раз-таки Минхо-хён. Если бы он не отверг меня ещё тогда, до всей этой ситуации с Ликсом, я бы и не заметил такого замечательного человека рядом с собой. Только не сердись на хёна, он не называл имени или чего-то, что могло бы сразу навести на нужного человека. Лишь сказал обратить внимание на своё ближайшее окружение. Спасибо тебе за твою заботу, — на последней фразе оба уже не выдержали и соединили губы в сладком поцелуе.       К этому моменту Сынмин и Лино вернулись с общих съёмок. Младший направился в свою комнату даже не подозревая, что там сейчас происходит. Имея привычку тихо заходить, он осторожно приоткрыв дверь, совсем не ожидал лицезреть целующихся хёнов. Поэтому, мысленно извинившись за увиденное, быстро и бесшумно ретировался к Чонину, сообщая о том, что в их группе появилась ещё одна парочка.       — Ну наконец-то, — откликнулись Минхо и Феликс, тут же удивлённо смотря друг на друга. Старший думал, что он один помог им, но Ёнбок так же приложил свою руку ещё задолго до признания Хана. Джинни как-то просил у него советы по тому, как ухаживать за своей второй половинкой, если такая появится.       — А я думал, что они только к концу года решат сойтись, если не позже, — промычал Чонин.       — Чанни, ты победил, — напомнил ему Чанбин. — Скидывайтесь, как и обещали, — он, как и оставшиеся трое, прекрасно видели, кто как на кого смотрит, поэтому ставили ставки.       — Что тут происходит? — в унисон опешила первая парочка.       — Мы с ребятами в начале года на спор решали, кто первый сойдётся и через какое время. Я ставил на полгода для вас и три месяца для Хана с Джином. Чанбин: по месяцу. Чан: полтора и три с половиной, — ох уж этот любитель половинок. — Ну и Чонин семь и год.       — Йенни, ты совсем не верил в своих хёнов? — состроив жалобную моську пролепетал Феликс.       — Айщ, зная вас, этого могло вообще не случиться. Слишком часто вы зависали в противоположных компаниях, а ты так вообще отличился. Как можно радоваться удачной попытке сокрытия чувств больше года? Ой, — он вдруг вспомнил, что только они с Ханом были в курсе всего, потому что подслушали разговор парней.       — Мой дорогой тонсен, скажи, пожалуйста, откуда тебе это известно и знал ли об этом кто-то ещё до сегодняшнего дня? — глаза главного танцора неодобрительно блеснули.       — А, я, это, когда мимо комнаты проходил, после того, как мы с Сони вас заперли, и услышал, как Ликс громко произнёс слово «год». В голове тут же сложилась вся картина… — он уже мысленно был готов бежать из гостиной, но пока не видел никаких движений со стороны хёна.       — Значит белка тоже в курсе? — он истолковал всё по-своему и оказался прав. Их мало того заперли, так ещё и нагло подслушивали. В этот момент Чонин понял, что они попали и кинулся в комнату к другой парочке, поскольку в своей надолго запереться не удалось бы, из-за режима сна, которого они придерживались. Залетев в комнату и закрыв дверь на замок, чем дважды за секунду напугал парней, принялся извиняться.       — Простите что прервал, но на кону была моя жизнь. И твоя, кстати, тоже, Хан, — он, не смотря на парней, прошёл к кровати Сынмина и забился в уголочек рядом. — Вы можете продолжать, я ничего не видел, подсматривать и подслушивать не буду. Обещаю!       — Извинения приняты, но мы закончили ещё пару минут назад, когда услышали голос хёна, — сидя в объятиях Хёнджина, попытался успокоить макнэ Джисон, поскольку сам уже хотел было закрывать дверь. — Ты совсем не мешаешь, можешь даже переночевать у нас в комнате. Ты же не против поделиться кроватью, милый?       — Конечно же нет, сегодня я супер милый хён, который заботится о своём парне и тонсене, — поцеловав в щёчку и обняв любимого ещё крепче, выдал Хван.       — Спасибо вам большое, ребята, — обняв обоих, сказал он.       К тому моменту, когда аккуратно вернулся в комнату Сынмин, при содействии Чана и Хёнджина, макнэ уже сладко посапывал. А на следующий день великий Линоу, как настоящий кот, полностью игнорировал младших, сосредоточившись на Феликсе. Но уже вечером заставил их отрабатывать каждую неточность хореографии, которую заприметил раньше. Они совершали больше всего ошибок, поэтому это «наказание» пошло только на пользу. Хён не умеет долго злиться, да и вообще очень редко это делает, больше любит запугивать, что у него отлично получается.       Таким образом во время тура парни отжигали по полной, ведь находясь рядом с любимыми людьми и зная, что они чувствуют в ответ, сердце заходится в бешеном ритме, а энергия так и хлещет. И эту искреннюю и живую энергию они дарят своим поклонникам по всему миру, оставаясь в сердцах миллионов. Дарите любовь окружающим и они вам ответят тем же.