The silence of the waves.

Неизвестность приближается неотвратимым шагом, даже сильнейший не способен сражаться со смертью. Но его сердце, наоборот, бьется сильнее, а каждый вдох становится все труднее. Ниже груди ощущается такая всепоглощающая пустота.. В его глазах отражается глубокое раздумье. Когда в последний раз он чувствовал этот мерзкий привкус железа во рту? По телу ступает крупная дрожь, заставляя вернуться к мысли, что он всё ещё способен дышать. С каждой секундой он чувствует, как сила покидает его тело, заставляя сердце трепетать от ощущения нынешней безысходности. Вся его сила медленно заменяется ощущением слабости и усталости. Мысли замедляются, словно время замерло в ожидании его ухода, чтобы вновь уравновесить чаши весов, которые были нарушены ещё очень давно. Но вместо отчаяния и горечи он испытывает некую облегченность. В его сердце появляется покой, предполагая, что он пришел к завершению своей жизненной миссии. Он рад, что пал от рук по-настоящему сильного противника. Разве это не лучше, чем умереть от болезни или старости? Это выглядит намного достойнее. Несмотря на это, его сердце обжигается, когда он думает о том, что будет с его горячо любимыми учениками. Душа Мегуми была подавлена, ему хотелось спрятаться от ощущения проваленного родительского долга. Тот видит свою жизнь вспыхнувшей перед ним картиной – моменты радости, то, как он искренне смеялся и наслаждался течением жизни, наблюдал за первыми успехами и неудачами своих учеников. Его глаза закрылись под тяжёлыми белыми ресницами, а в разум со всплеском хлынули новые воспоминания. Ох..Сугуру. Перед глазами стоял образ его друга, единственного, что когда-то был у него. «Я должен был сказать ему тогда». В последние мгновение его сознание начинает погружаться в темноту, словно он погружается в глубины океана. Сатору чувствует, как его тело немеет, погружаясь всё глубже и глубже в ледяную воду. Всё, что он может - это распахнуть свои небесно-голубые глаза, наблюдая за удаляющимся светом сверху. Мужчина попытался вдохнуть, но вместо воздуха лёгкие стремительно заполнились водой, болезненно сдавливая его грудную клетку. Спустя несколько секунд бескрайние глубины сменились чёрной пеленой, даже его шесть глаз не видели ничего сквозь неё. Неужто таков конец жизни на самом деле? Сатору, едва ощущая себя, подумал о том, что это довольно скучно. Но в одном он точно ошибся: отчаянная тёмная пелена всё же сменилась чистым вечерним небом. Мужчина замешкался, его глаза уже были широко распахнуты, когда он почувствовал под собой вполне осязаемую поверхность. Его рука сжалась, впиваясь ногтями во влажный песок, окружавший его продрогшее и мокрое тело. Он жадно захватил ртом воздух, боясь, что он вновь сменится той чуждой ему ледяной водой. Сильнейший рывком подорвался с влажного песка, который назойливо прилипал к и без того мокрой коже. Его взгляд охватил бескрайний океан, уходящий далеко вдаль, куда-то за горизонт, где синева его глаз не сможет просочиться так просто. Вокруг была тишина, лишь волны тревожно бились об гладь прибрежного песка. Небо было полной противоположностью неспокойных волн: мирное и совершенно безоблачное, а водные просторы будто вот-вот будут захвачены ужаснейшим штормом. Годжо вытянул ладонь перед собой, он видел, чувствовал и слышал. Всё здесь, что ни на есть, реальное. Его слегка дрожащие руки совершили толчок, после чего он, шатаясь, привстал. О хорошем самочувствии и речи быть не могло. Босые ноги медленно сделали первый шаг, оставляя за собой след, который в мгновение ока был смыт тут же нагрянувшей волной. В этом месте был только лёгкий ветерок, но этого было достаточно, чтобы промокший насквозь Сатору едва слышно застучал зубами. Былой мертвец склонил голову и потёр плечо, желая избавиться от ощущения мурашек на его теле. Глаза отчаянно взглянули исподлобья, пытаясь понять, что это всё-таки за место. «Хочу закончить это..» Тот вздохнул, но что-то болезненно укололо его сердце, когда, вглядываясь в даль, он заметил человеческий силуэт. Сглотнув ком в горле, его ноги машинально начали движения, уже через пару секунд Годжо мчался, из последних сил пытаясь догнать темный силуэт, который, впрочем, никуда и не торопился. Блондин не знал, что за чувство теплится в его груди, но это во всякий раз лучше невыносимого холода. Его кулаки крепко сжались, когда он различил знакомые черты в ранее безликом человеческом силуэте. Костяшки на пальцах белели от давления, его грудь вздымалась, а глаза были устремлены только на него. Он тоже здесь? Сатору сделал ещё около десятка недоверчивых шагов. Иллюзия этого места плохо передавала привычные законы пространства и времени. Короткий вдох и из онемевших губ Сатору донеслось имя, что каждый раз ноющей болью отдавало в его сердце, заставляя прокручивать в голове одни и те же кадры сотни раз. – Сугуру.. Человек в чудном одеянии поворачивается, представляя глазам Сатору то самое знакомое и невероятно родное лицо. Он правда Гето? Это ведь не глупая шутка?.. Сердце отзывается, говоря, что на этот раз это не фальшивка, не жалкая копия. Длинные черные волосы Сугуру слегка вздымаются от усилившегося ветра, его глаза расширились. И ведь тот, кажется, не ожидал увидеть Сатору здесь. По крайней мере, так скоро. Уголки его губ приподнимаются в нежной ухмылке. – Сатору.. Давно не виде.. Уста кареглазого мужчины едва успели закончить предложение, как в его объятия влетел промокший Сатору, с силой вцепившись руками в своего лучшего друга. Его переполняли эмоции, которые похоронил в себе юнец ещё тогда, много лет назад. Он больше не отпустит его, не позволит ему снова уйти, разбив его сердце еще раз. Сугуру был для него не просто лучшим другом, он был для него всем. Но Годжо осознал это только тогда, когда пропасть между ними стала настолько большой, что её уже нельзя было перешагнуть. Гето стоял в ступоре, его лицо выражало абсолютное смятение. Даже спустя столько лет после его предательства, смерти.. Шаман думал, что Сатору должен был быть полон ненависти к нему, но прямо сейчас он понял, что сердце обнимающего полно лишь вечными сожалениями, которые все это время, как чума, распространялись по его сознанию. Гето, не говоря ни слова, прижал Сатору к себе ещё крепче. За столь долгое время отстранения от привычного мира ему были немного чужды объятия, но он бы не позволил себе оттолкнуть обнимающего его мужчину. Годжо тяжело дышал, а его руки постепенно расслабились, теперь лишь нежно обвивая и всё так же прижимая. Наконец-то голос Сугуру нарушил их молчание. – Я понимаю. Не печалься, Сатору. Теперь мы снова встре.. Сатору поджал губы и, будто сквозь боль, прошипел в плечо друга. – Ты не понимаешь.. Тот и не знал, что ответить. В сильнейшем и авторитетном маге будто вновь проснулся тот разбитый подросток, которого только-только оставили. Он отстранился, крепче взявшись за плечи друга. Посмотрел на него своими живыми небесными глазами, ища ответы на заданные им в течение многих лет вопросы, хотя давно знал ответ на каждый из них. Все его мысли, чувства и эмоции сложились воедино, образуя из себя одну единственную фразу. – Я скучал. Проговорил он серьёзным голосом, не сводя глаз с растерянно улыбающегося Гето. Черноволосый мужчина хмыкнул, и его рука аккуратно скользнула к руке напротив стоящего, слегка сжав его ладонь. Их пальцы переплелись, и Сатору опять ступил ближе. Они не сводили друг с друга глаз. И их сердца вновь бились в унисон, сливаясь с мирным шумом волн. Всё совсем как прежде. Мир когда-нибудь забудет те счастливые юные голоса, но они будут помнить друг о друге, даже если их души со временем начнут гаснуть и обращаться в яркие путеводные звёзды. Которые обязательно помогут найти свое место в этом мире тому, кто этого искренне желает.