Сказка на ночь.

"Я подарю тебе кота, я научу его смеяться

Он будет петь про весну, а мы — только бы не расстаться Пусть да, это профанация, может так зря решил Но если что не так, пожалуйста, скажи"

— mzlff, "царапка"

<...>

В комнате было темно, и лишь приглушённый свет от компьютера немного освещал пространство. На стене тихо отстукивали часы, оповещая человека, находящегося в комнате, что время близится к двум часам ночи. Но парня, который сидел за рабочим столом и монтировал новое видео на свой канал, это, казалось не заботило. Он несколько раз зажмурился. Глаза начинали уставать. Кажется, его офтальмолог говорил, что с таким режимом зрение может упасть. Никита откинулся на кресло и чуть отъехал от стола. Он помассировал лицо, немного для бодрости побив себя по щекам и, с унылым звуком умирающего, перевёл взгляд на часы. Поздно. Какой день подряд он так долго сидит и работает? Наверно, с рождения. Берг усмехнулся и нехотя подъехал к столу, намереваясь продолжить работу. Но пересохшее горло, после записи очередного ролика, дало о себе знать. Осмотрев рабочую поверхность и поняв, что никакой жидкости нет, Никита облегченно вздохнул. — Кажется, время небольшой разминки, — Берг встал и потянулся. Пару раз в спине что-то хрустнуло, и это ощущение дало ему некое расслабление. "Надо бы почаще заниматься спортом. А то так закостенею", — немного посмеиваясь и представляя себя в виде статуи, сгорбившейся у компьютера, Берг прошёл на кухню. Отыскав чистый стакан, он налил себе немного воды из давно остывшего чайника и, неспешно попивая, отправился обратно. Зайдя в комнату, его напряг звук звонка, который издавался со стороны компьютера. — Что и кому надо так поздно, - проворчал Никита и быстрее сел за стол, пытаясь понять, кто нарушил его тишину. Сфокусировав свой взгляд на экране монитора, парень приподнял брови в немом изумлении. На цветном экране высвечивалась иконка с до жути знакомым приведением и подписью: "Роменский". Парень быстро надел наушники и принял звонок. — Давид? Ты же говорил, что спать идешь, нет? Что-то случилось? — поинтересовался Берг, одновременно с этим закрывая вкладку дискорда и переходя обратно к монтажу. — Я пытался уснуть, но не смог, — ответили незамедлительно с той стороны, тяжело вздохнув. — Почему? Настолько испугал тебя этот кровяшка? — Никита тихо посмеялся, но, не услышав в ответ ни смеха, ни какой-либо реакции, немного напрягся. — Серьёзно? Давид, ты же никогда настолько не боялся мифов, что случилось сегодня? Может, что-то ещё случилось, просто ты не говоришь? Воцарилась тишина. Роменский лишь тихо дышал и иногда мычал, пытаясь начать рассказ, но что-то его будто бы останавливало. Берга больше не волновал монтаж, который он должен был закончить ещё час назад. Он нахмурил брови и закрыл программу, тупо уставившись в экран компьютера. Никогда его друга так не пугали мифы, не важно, кто это был. Да, несомненно, они вызывали у него страх и мимолётные крики, но всё это переставало волновать брюнета уже на следующий день. Они часто снимали поздним вечером или ночью, и со сном у Давида никогда не возникало проблем. Он любил поспать, и даже Херобрин бы не смог остановить его или помешать ему. Так что случилось в этот раз? Вроде и миф то был не страшный, так, попугал пару раз, да и всё. Даже не бегал за ними и в чат ничего не писал. — Давид, ты почему молчишь? Я не знаю, что произошло, но ты заставляешь меня переживать, — Никита прикусил губу и начал её кусать. Нервозность нарастала с каждой секундой молчания. Никита не понимал что делать, и, самое страшное — он бы и не смог ничего сделать. Ни прийти, ни приехать. Проживание в разных странах всегда было удручающим фактом, но сейчас этот факт принимал пугающую форму. — Я, ну, — из мыслей Берга вырвал несмелый голос Давида. Русоволосый тут же сосредоточил всё внимание на этом голосе. — Всё было в порядке, я попрощался с тобой и пошёл спать. Но я не мог нормально уснуть, мне всё время виделось что-то в темноте, понимаешь? — Роменский замолчал, и Никита угукнул в микрофон, побуждая продолжить монолог. — Я не знаю, почему именно сегодня такое случилось. Оно просто случилось, вот. И примерно полчаса назад, когда я уже начал хоть как-то засыпать, ну, в общем... Давид замолчал, явно не желая продолжать. — Что, Давид? — Берг же сходил с ума от ожидания. Что? Кто-то ломился в дверь к его другу? Потоп? Что-то взорвалось? Что-то не так с его кошкой? Миллиард предположений, одно хуже другого посещали его голову, и его друг не делал положение вещей лучше. С той стороны опять замолчали, немного сопя. — Давид, что случилось? Скажи, пожалуйста, я правда начинаю сильно переживать. — Никита заломил свои пальцы, не понимая, как можно снять напряжение. Он уже подумывал о том, как взять билеты на самолёт и прилететь к Давиду и возможно ли это, как вдруг брюнет продолжил: — Сосед сверлить начал, прям надо мной. Я испугался и закричал. А он как начал матом орать, я вообще испугался. Стены в квартире тонкие, всё слышно так, будто рядом с тобой. Я перепугался, а мне ещё кошмар какой-то снился, так что вот, - утихнув под конец, Роменский будто бы ждал вердикта младшего. А этот самый младший сидел и шестерёнки в его голове крутились настолько медленно, будто не работали минимум век. Он не понимал, что делать: смеяться, плакать, кричать или всё же купить билет на самолёт и лететь к другу. Он прокашлялся. — Так ты испугался... дрели? — кое-как, через пробивающийся гогот переспросил Берг. — Ну там не только дрель, Никита, ты как слушал? Там и призраки, и темнота, — пытался оправдаться Давид. — Ну ладно, ладно, — примирительно поднял руки Никита, хоть и понимал, что его собеседник этого не увидит. — Ну, а снотворного нет у тебя дома? Или там, успокоительного? Выпей валерьяночки, тебе полегче станет. — Нет у меня ничего, - обречённо сказал брюнет, и, судя по звукам, немного зевнул. В другой ситуации и с другим человеком, Берг бы посмеялся. Но над Давидом смеяться не хотелось. Хотелось дать чувство спокойствия. Хотелось, чтобы тот чувствовал себя уверенно. — Может, с ночником поспишь? — продолжал накидывать идеи русый. — Какой ночник, откуда он у меня? — Роменский фыркнул, но потом задумался. — Хотя, после сегодняшнего, нужно будет купить. — И что мне с тобой делать, сказку что ли почитать? — Никита вздохнул, ожидая очередной аргумент на его предложение, но его встретило молчание. Глаза Берга округлились. — Давид, серьёзно? Сказка? — Ну, Никит, — скуля проговорил Давид. — Мне мама всегда в детстве сказку читала, если мне страшно было. Я сразу засыпал. — Ну, включи аудиокнигу, сейчас их полно, на вкус и цвет, так сказать, — попытался отшутиться младший. Проблем почитать не было, но вся ситуация в принципе была слишком непривычной. — Я пытался, — по голосу отчётливо было слышно, как брюнет насупился. — Они все как роботы. Это не своё, не родное. — А я так родной, - с усмешкой парировал Никита, но, услышав разочарованный вздох и тихое: "Ну ладно", тут же поспешил исправиться: — Ладно-ладно, будет тебе сказка. Но выберу сам, какую-нибудь короткую, идёт? Мне ещё нужно ролик монтировать, вымогатель. И не вздыхай так больше, знаешь ведь, как действует. С той стороны улыбнулись и радостно угукнули. Несмотря на усталость и долги по ролику, Никита был счастлив. Правда счастлив. Просто из-за того, что сможет помочь почувствовать защиту дорогому для себя человеку. Открыв первую вкладку по поиску: "короткие сказки на ночь для детей читать онлайн бесплатно без регистрации" он начал читать, удостоверившись, что Давид готов слушать. Спустя минут 10, когда текст подходил к концу, Никита зевнул. — "Ты для меня самый дорогой зверь, Мишка" — гордо сказал зайчонок и положил лапку своему другу на плечо, — Никита украдкой посмотрел на часы, отмечая про себя, что сегодня он спать уже, наверно, не ляжет. — Ты тоже самый дорогой зверь для меня, Никит, — донеслось сонно из звонка. Берг встрепенулся. — Ой, не зверь. Человек. Ну, ты понял меня. Русоволосый замедленно прогнал слова друга, только что сказанные, в голове и тихо посмеялся, боясь нарушить тихое нечто, что создалось между ними. — И ты мой самый дорогой. И зверь, и человек, Давид. — Когда ты будешь бояться, я тебе тоже сказку почитаю, ладно? — проваливаясь в сон, произнёс Давид. — Конечно почитаешь, а сейчас спи. И пусть тебе приснятся самые добрые сказки, — с улыбкой на лице сказал Никита. Услышав в звонке тихое размеренное дыхание, он отключился и посмотрел в окно. Назревало раннее солнце.

<...>

"Платоническая любовь – первая стадия великой любви и последняя стадия малой. Платоническая любовь не знает объятий, потому что бесконечность нельзя обнять."

— Паоло Мантегацца.