Спокойная жизнь, где ты.

                        Шли уже вторые сутки, а мы так и не смогли подобраться к разрыву бездны. Если штиль, корабль мог бы преодолеть с помощью магии или на худой конец грубой силой китов. То в шторме было намного тяжелее. Маги защищали корпус корабля и людей на палубе, но не более. Буйство стихии было не рукотворным, но последствием бездны. Перепад температур, поглощение водяного пара и неестественное завихрение магических частиц породило огромный циклон, в который мы и угодили. Все бегали и пытались контролировать ситуацию. Бат, как глава флотилии, не слезал с верхних палуб и отдавал команды. Тунка и Мари тоже были заняты своими делами. Иногда они забегали в каюту, то хватая какие-то бумаги и карты, то просто проведать, спросить, всё ли хорошо, и лишний раз напомнить, что сейчас лучше не выходить из трюма...       В капитанской каюте было всё так же тихо, лишь качка стала сильнее, чем обычно. Поэтому в перерывах мы с Мари отлично проводили время вместе, распивая чай в тишине. В моей голове как будто был туман.Я думал о ситуации в целом и как мне вообще удалось в неё попасть. Приказом, моей просьбой и дальновидностью Альберу, они проявляли ко мне лояльность. Вплоть до подобия заботы, дабы я не умер раньше времени. Но я чувствовал их враждебность, даже если она и была прикрыта волнением перед нашим общим врагом. Одного меня теперь не оставляли, рядом постоянно кто-то был.       Сидя в кресле, за чашкой чая, вспоминая прошлый вечер, я невольно улыбнулся. Понимание того, что моя персона кому-то да и приглянулась, грело. А от осознания того, что кто-то допустил меня к себе ближе, в животе появлялось ощущение лёгкости.       Девушка, что из каюты вообще кажется, вылезать отказывалась. Была в принципе, не разговорчива. Да и, кажется мне, тоже что-то обдумывала или вспоминала. Но вот мою мимолетную слабость Мари таки заметила и с интересом подняла на меня голову, отвлекаясь от книги. На её немой вопрос мне захотелось поделиться своей радостью, но я вовремя себя одёрнул. Впрочем, не только же Бат меня обрадовал тем вечером.       — Недавно, любуясь вечерними сумерками. У меня была прекрасная компания, мой собеседник был учтив, а обстановка умиротворяющая. — Моя улыбка стала ещё больше заметна, а вот в голову закралась мысль. Не наведу ли я беду на того бедолагу клерка?       — Хорошо. — Мари была как обычно, скупа на эмоции, но одобрительно кивнуть не забыла.       — Он скоротал моё время и я ему очень благодарен. Кажется, он один из ваших людей, что работает с документами и другой похожей напастью. — Несмотря на молчаливость и видимую отвлечённость, головку она слегка наклонила.       — Хорошо... — Как всегда, не многословна.       — Вот только имени я его не спросил. Не могли бы вы передать коллективу секретарей моё признание? — Девушка не только умна но, оказывается и любопытна.       — Да.       — Благодарю вас, леди Мари. — Я склонил голову в знак благодарности.       Она только задумчиво кивнула и уставилась куда‑то в сторону. Я же налил себе ещё чая и грел ладошки, держа чашку обеими руками. Видимо кто-то в этой компании был большим поклонником этого напитка. Когда мне принесли уже третий по счёту чай с травами, я не поленился и заметил, что каждый напиток действительно хорош. Ох, а не из королевских ли запасов он? Хотя всё может быть. Но не весь чай точно, в некоторых чайниках были нотки лекарственных трав. Но я отвлёкся, когда моя дурная голова забыла о нашем разговоре, эта малышка вновь подала голос.       — Почему? Вы запомнили его. — Видимо, её заинтересовало моё хорошее настроение больше, чем казалось на первый взгляд.       — Вынужденно живя отшельником, начинаешь ценить общение, те немногочисленные, бескорыстные чувства и отношение к себе... Для меня это роскошь. — Я тяжело вздохнул и отпил немного чая.       — Понятно. — Девушка опять ушла в себя, задумавшись о чём-то вновь.       Сидели бы мы так хоть до конца света, если бы нас не потревожил громкий хлопок двери. Которая жалобно шлёпнулась об стену. Хотя... Мне кажется, ни я, ни она. Мы, были бы не против провести последние часы вот так... С чаем, книгой и в спокойствии.       — Всем здрасьте! — К нам спустился варварский великан с руками, засунутыми в карманы. Осмотрев каюту, он устало плюхнулся на диван поодаль от девушки.       — Здравствуй, Тунка. — Мой голос был спокойным, даже немного нежным. Ох уж это, не побоюсь сказать, шальное помутнение рассудка.       — А, кхм, а ты, оказывается, не только вино пить любишь, — после небольшой заминки ответил мужчина. Кивая на небольшую стопку чашек и четыре пустых чайника. Он кажется, даже немного смутился.       — Конечно, было бы неплохо, — я с хитринкой посмотрел на него, поднося чашечку к лицу. — Но я не бог и не могу превратить воду в вино, наверное.       Не отрываясь от книги, девушка сначала напряглась, а затем немного покачала головой. Тунка же, в силу своей простоты, ничего не понял и перевёл тему. Что ж, я сам виноват, что не для всех рассчитал тонкость шутки.       — Воду в вино... Ха, я больше люблю эль!       — Тоже неплохо, особенно на меду, с горными травами и кислыми ягодами. Вместе с прожаренной олениной и красным брусничным соусом м-м...       На мои слова у мужчины аж слюна пошла, он несколько раз сглотнул. Девушка же украдкой стрельнула взглядом, кажется, мы все втроём тут любим выпить, а кто и поесть.       — Ха, ты разбираешься! Эх, хотел бы и я с тобой выпить, поди, Бат с тобой тут развлекаться по полной! — Распалился мужчина.       — Спешу вас уверить, мы лишь пьём и едим за бесадами, не более.       — Да ладно. Знаешь, я хоть и не мудрёный, как вы, но в таких делах лучше некоторых!       — Зачем пришёл? — Мари перебила его, и Тунка тяжело вздохнул. Она облокотилась на спинку дивана и скрестила руки на груди, не переставая читать книгу.       — Да там одни перьевые мыши, хлам какой-то выволокли! То ли склянки, то ли ещё что-то. Перегородили весь проход, выбросить хотел! Его пушистые брови нахмурились. — А они тебя звать начали. Ну, вот я сам и пришёл за тобой.       Девушка громко захлопнула книгу и встала, мужчина аж дёрнулся. В эмоциональном плане Мари, естественно, испытывала раздражение. Мало того, что беседа приняла непристойный окрас для леди, так ещё и что-то случилось с её вещами. Когда она выходила из каюты, мне казалось, что дверь вновь хлопнет, но нет. Как прилежная девочка, Мари закрыла дверь спокойно, до щелчка. Тунка встал и, видимо, хотел пойти следом, но вдруг остановился, повернувшись ко мне. На его губах была лёгкая улыбка.       — Слушай, а мы могли бы кое-что сделать? — Заговорчески спросил варвар.       — Ой, и о чём же ты попросишь меня, о бронзовый великан? — Я щурил глаза, растягивая губы в лисьей улыбке. Моё благоприятное расположение духа начало отдавать кокетством, и я подыграл мужчине.       — А давай... — Он в два шага очутился рядом со мной. В его шальных глазах появился похотливый огонёк.       — Ах, живым не дамся! — Во всё той же манере, со смешком, я отдёрнул Тунку, скрещивая ноги и упираясь носком ботинка ему под колено. Его руки, что он уже хотел протянуть ко мне, замерли. — Просто ты не в моём вкусе.       — А, эх. Ну а выпить-то с тобой может получиться? Раз потискать не дашь. — Запустив свою лапу в каштановую гриву, он с раздражением её потрепал. — Как же завидно, вечно этот прохвост везде успевает!       — Смотрю, осмелел ты, да и неприязнь ко мне растерял, раз подошёл ко мне с таким вопросом. Признаться, думал, ты предложишь сразиться. — Я спокойно отпил чая, смотря на него из-под полуприкрытых век.       — Нет, не боюсь. — Он сел передо мной на колено. — Ты добрый.       — Пф, кхе-кхе... — Поперхнувшись чаем, я посмотрел на него с удивлением и даже с раздражением. Этот чудак смог снять с меня маску загадочности и немного аристократичного гонара. — Сомневаюсь, что я подхожу под это описание.       — Нет, я наблюдал за тобой. У тебя в башке много всего лишнего. Вот ты был бы как я! — Он поднялся на ноги и упёр руки в бока. Мне пришлось задрать голову, чтобы посмотреть в его довольные глаза.       — Боюсь, это не в моём стиле... — Я всё ещё приходил в норму от того наивного заявления.       — Ха, с тобой произошло много всякой хрени, сто пудов! Знаю это, ты похож на одного моего друга, особенно улыбкой... О! А вот сражаться я с тобой не буду, вы омеги слабые. — Он положил свою руку мне на макушку и начал трепать уже мои волосы. — Ты сильный... Но тоже, точно слабый. Как и все вы в постели, во, ха-ха!       — А, ну... Я даже не знаю... — Мне было некомфортно. Кому понравится, когда его волосы нарочно путают, да с такой силой, что голова твоя качается в разные стороны. Моё хорошее настроение и небольшая эйфория спасли мужчину от страшной кары за посягательство на мои волосы.       — Эй, огонёк! — Он всё ещё, не убрав свою руку от меня, немного наклонился и сказал тише и немного серьёзнее. — Мелкий будет по тебе плакать.       Дверь резко отворилась, а на пороге стояла моя спасительница. Она исподлобья осмотрела эту картину. Так что мужчина отступил от меня на шаг и поднял руки вверх. Повернув взлохмаченную голову, я благодарно кивнул ей.       — Пошли. — Коротко и ясно. Хах, я люблю её за это.       Наблюдать, как маленькая девчушка вела за собой огромного мужичару, который виновато отводил глаза в пол. Было довольно забавно. Всё-таки внутренний стержень Мари был толще и прочнее, чем казалось на первый взгляд.       Спустя час в компании чая и книги я заметил, что качка стала ещё больше. Кружка, что раньше спокойно стояла на столе, стала подрагивать и иногда скользить по лакированному столу. В какой-то момент она опрокинулась мне на кофту, которую кто-то одолжил мне в безвозвратное пользование. Поэтому, сняв её и оставшись в рубашке, откинулся на кресло. Я рассеян, совершенно не собран... Прикрыв глаза, почувствовал, как по верхним палубам бегают люди, многие из них в панике. Видимо, волны стали ещё сильнее, чем прежде. В голове появился привычный тихий звон, мы рядом с бездной...       Я уже поднялся с места и хотел пойти на верх, чтобы посмотреть, предложить помощь. Но в каюту зашёл Бат. Он был мокрый до нитки, но всё так же весело улыбался. Он смерил меня взглядом и прикрыл за собой дверь. Его улыбка немного померкла.       — Нет, там тебе сейчас делать нечего, мой дорогой друг, — правильно расценил мои намерения наёмник.       — Да? Разве? А я чувствую что-то... — Попытался обратить внимание на творившийся вверху хаос. Естественно, в немного ироничной манере, дабы подыграть Бату. Но он не ответил своим привычным задором.       Синеволосый, казалось, был вообще не взволнован этой ситуацией. Он расстегнул мундир и кинул его на стол. Расстегивая рубашку, с которой капало, зеленоглазый смотрел на меня в пол-оборота.       — Да, нам нужно перебросить кое-что на другой корабль, не волнуйся, — будничным тоном проговорил он, продолжая раздеваться. — И у нас есть немного времени, примерно четыре или шесть часов.       — Уже скоро, значит, — прокомментировал я, садясь обратно в кресло. Мой голос был спокойным, слишком спокойным. Внутри всё сжалось, опять эта тьма...       Наёмник ходил из стороны в сторону, сверкая голым торсом, перекладывая вещи. Делал одни и те же движения, имитируя какую-то деятельность на столе... А потом тяжко вздохнул и, развернувшись, подошёл ко мне. Он навис надо мной, заглядывая мне в глаза. Его тело было бледным, как и моё. А по бокам и по волосам скатывались солёные капли. Влага блестела в свете ламп.       — У меня... Как ни странно, ничего не болит. Твоя магия мне здорово помогла, мой хороший. — Наёмник взял мою тонкую ладошку, по сравнению с его рукой, и поцеловал её. — У нас, наверное, уже не будет возможности.       Его сбивчивое дыхание выдавало какую-то тревогу. Мне стало не по себе, не из-за того, что происходит сейчас. Это понятно, меня явно отвлекают, применяя при этом верх актёрского мастерства. Меня настораживал сам наёмник, казалось, он вот-вот сорвётся. Что-то сделает, сотворит. Чутьё меня ещё не подводило, опасность была везде. Но от него её было больше...       — Что ж, я рад, что с тобой сейчас всё хорошо. — Я едва не залепетал, наверное, от испуга. Не мог удержать эмоции и заметно вздрогнул. В зелёных глазах мне почудился не добрый задор, обреченность и даже безумство. В воздухе почудился мёд... Я испугался. — Мне надо готовиться и идти наверх.       — Всё же у нас есть время, — мою ладонь сжали сильнее. — Могу ли я преступить эту черту, только сейчас, только здесь и более никогда?       Вот оно что. Бат решился, но почему повеяло фатализмом? Я нервно сглотнул, хотелось сбежать. Мне он, правда, не был противен и даже приятен... Только что-то именно сейчас меня заставляло отвергнуть его. Но что именно? Близость к провалу бездны? Или слишком открытый напор, я успел отвыкнуть от такого? Ах да, безумие и отчаяние, стало противно. Прямо как тогда в комнате замка. Неужели мне вновь придётся это пережить? Нет, нет, он не такой, точно. Он сделал этот шаг не по своей воле, а в надежде отвлечь меня.       — Бат. Я не против твоей компании. — Вытащив руку из его хватки, я поднял ладони и обхватил лицо наёмника. — Только я бы хотел взаимного... А не вынужденного, от какого знания ты хочешь меня отгородить?       Синеволосый застыл, замер изваянием. С него будто смахнули пелену, и он посмотрел на меня как затравленный щенок. Положив руку на мою лапку и прижимая её к своей уже выбритой щеке. Наёмник прикрыл глаза, а когда открыл, на меня смотрел тот самый, уже полюбившийся мне человек. С хитринкой в полуулыбке, печалью и горечью в уголках глаз.       — Хах, ты видишь всего меня. Где я оступился? — В голос вернулся смешок и горько-весёлый тон.       — Ты сквозишь отчаяньем. Я чувствую, что ты разрываешься и даже знаю из-за чего... — Наёмник забыл, как дышать. — Эх, а ведь я правда могу не вернуться, как и умереть в любой момент.       Попытался я разрядить ситуацию. Отпустить или хотя бы дать понять Иллису, что я на него не злюсь. Но всё было напрасно, он даже не заметил моих стараний.       — Я, я... Прости, мой дорогой друг. Я напугал тебя... — Было видно, что он занервничал, его виноватый вид вызывал горечь. — Не могу ничего сказать, не хочу подводить никого...       — Я понимаю, поэтому дозволяю увлечь себя. — Мой голос уже не был спокойным или монотонным, он дрогнул горечью.       Мой друг ничего не предпринял, лишь прикрыл глаза, ласкался и терся щекой об мою ладонь. А когда его изумруды блеснули в тусклом свете, на меня смотрели с осуждением.       — Так не честно, я бы тоже хотел взаимности. Кеил.       От своего имени я вздрогнул, так томно оно прозвучало, мужским басистым голосом с небольшой хрипотцой. Мои губы слегка пересохли, я быстро облизнул их.       — Даже если и так... Подумай хорошо, вряд ли у тебя будет еще такая возможность. — Я со смешком на губах отнял у него свою руку.       — Вряд ли... — От его полушепота по телу разлилось море мурашек.       — Да и я редко бываю в таком расположении. — Томным шепотом произнёс я ему уже на ушко, слегка приподымаясь. От моих слов и намёков... Нет, прямых призывов, он вздрогнул.       — Почему, чем я это заслужил? — Вновь отчаяние, да что же не так.       — Ты уважаемый мной человек, в кое-чем сродни мне. Мне нравится твоё общение, а ещё... — Я попытался притянуть лицо мужчины для поцелуя, положив руку ему на плечо, но её перехватили и, прижав к губам, поцеловали жадно. Будто пытаясь проглотить, что-то почувствовать. — Мне с тобой спокойно, ты не желаешь мне зла, я знаю это, и это взаимно.       — Ты... Хах. Ты дурной омега, — беззлобно сказал Иллис, смотря на меня с грустью.       — Какой есть, — твердо подытожил я свою дурость. — В конце концов, ты мой друг, почему я не могу позаботиться о тебе?       Наёмник резко отстранился, схватившись за голову, и отступил. Бета рыкнул и, отойдя к столу, налил себе спиртного, что вытащил из ящика стола. Кружку он выпил залпом. Я же встал с кресла и, подойдя к нему со спины, обнял, сжимая пальцами его рельеф мышц.       — Ты же всё понимаешь. Просто, просто...       — Просто знаю, что признанием того, что вы намереваетесь сделать, я ничего не изменю... — Мой голос был тихим и немного грустным. — Правда, мотивы, мотивы для меня остаются загадкой.       — Хо-хо... Ну, тогда зайду с другой стороны. — Он вновь налил себе что-то горькое, кажется какая-то настойка. — Ты не боишься, что я могу тебя покрыть?       — А разве у меня будет шанс выносить плод? — Я отстранился и, нагло выудив бутыль у него, отпил из горла. — Да и семя беты не такое уж и ядовитое, как у любого другого альфа. Ой, фу. Что это ещё...       — Ха, ну знаешь ли, меня так ещё не опускали... С небес на землю.       — Даже если ты и смог бы меня сейчас оплодотворить, то зачать моё тело не сможет... Слишком много стресса, истощения и подавителей. — Поставив бутылку с чем-то спиртным, но гадким, под стол, подытожил я.       — Хм, не знал о таком... С женщинами всё проще как-то.       — А ты никогда не был с омегой? — Я такому искренне удивился. Ведь тут не только диван с креслом, даже стол, стены и всё в каюте были протраханы.       — Был, был, но в основном с омегами, девочками... — Бат повернулся ко мне с хитрой улыбкой.       — О-о... Вот как, значит. — Неужели он сам додумался до такой авантюры? Интересно, кто-то его на это сподвиг... — А я чем же тебя так привлёк?       — Ты... Я... Хах, подловил. — Наёмник неловко почесал покрасневшую щёку.       — Вообще-то, для беты это естественно. Я даже горд тобой.       — Неужели это такое редкое явление? Когда мужчина спит только с женщинами? — Искренне удивился Бат, немного иронизируя.       — А мне-то откуда знать? Я вот только с мужчинами и могу. Хи-хи...       — Ха-ха... Да, встретились два разных мира. — Мужчина достал из ящика стола две бутылки и протянул одну мне.       — Хм, и не говори. М-м... — Я с подозрением покосился на предложенное. — А, надеюсь, это вино? — Поболтав перед собой бутылкой и силясь по виду узнать у тёмного стекла, что в нём налито.       — Вино подойдёт в качестве извинения? — Бат подошёл ко мне и, приобняв за талию, подтолкнул к дивану.       Мы устроились рядом друг с другом и сделали несколько глотков. Мне хотелось убрать кислый привкус во рту, поэтому немного увлёкся и выпил треть бутылки. Мой друг терпеливо ждал моего ответа... Сколько прошло времени с того момента, как мы начали называть себя друзьями, а не собутыльниками?       — Ну, на ситуацию в принципе я и не обижался, а вот за то, что умудрился меня завести, не вполне, — немного с разочарованием, но в принципе с поражением ответил я, немного поерзав.       — Ого, а вы мне льстите... Как я могу исправить эту ошибку?       — Да просто выпей со мной, — спокойно ответил я, немного отползая, давая собеседнику немного свободного места между нами.        Отпивая из горла, я был приятно удивлён. В бутылке было довольно лёгкое и сладкое вино, только сейчас я смог почувствовать его вкус. Так как горечь от того поила, долго не хотела уходить.       — Да? Я ведь могу многое... — Поставив свою бутылку на стол, он завалил меня на спину и, взяв под колено мои ноги, закинул их себе на плечи. Сам же он припал ко мне, намереваясь что-то да и сделать.       Я не сразу понял, в чём дело, ведь спать он со мной явно не собирался и желания как такового от него не исходило. Но когда он зубами оттянул одну из пуговиц моей рубашки... Я поспешил его остановить, при этом немного краснея.       — Стой, стой! Я переживу, знаешь ли! — Моя рука, что была не занята бутылкой, упёрлась ему в плечо, а ноги я попытался сжать, закрываясь от мужчины.       — Да ладно... — Как-то поражённо посмотрел на меня Иллис.       — Не нужно нам это сейчас по хорошему, я уверен! Ни себе, ни тебе такими не советую заниматься! — Кажется, мой голос окончательно утратил какие-либо барьеры или простую сдержанность. Я говорил как простой молодой человек, едва ли второго десятка лет.       — Я не об этом... — Мужчина приподнялся, осматривая меня сверху.       — А о чём? — Ну точно, моя омежья сущность открылась ему. Мой голос стал мягким, даже задор и колкости куда-то затерял.       — Ты знаешь, сколько слоёв масок носишь? — Мужчина протянул ко мне руку и положил её мне на щёку.       — Достаточно, чтобы хоть как-то выживать, балансируя между смертью и жизнью. — Ладонь была прохладной... А значит, я горел от смущения, не думал, что способен на такое после всего...       — Ангел... — Бат приблизился и поцеловал меня в лоб. — Прости меня. Пусть это будет моим наказанием.       Синеволосый носом уткнулся мне куда-то в шею, прижимая меня всем телом к дивану. Его руки обнимали и сжимали меня, а его дрожь в теле стала для меня чем-то вроде спускового крючка. Он не любил меня, восхищался. Только чем во мне можно восхищаться? Или же всё-таки любил? Не как мужчина, а как тогда? Брат? Какая любовь может ещё быть? А может, это не любовь? Жалость? Почему, чтобы ощутить что-то настолько странное, неизвестное, трепетное... Мне понадобилось несколько жизней и близость смертного одра? Я обхватил его шею и прижал, моё тело подрагивало. Нахлынувшие мысли и вместе с ними чувства смешались, едва ли не переходя в панику. Слишком долго я держал себя в руках, не позволяя думать о чем-то земном и просто чувствовать.       Осознание того, что я натурально разревелся, пришло только когда меня приподняли и усадили на коленки... Где-то на краю осознанного я услышал, как бутылка вина укатилась куда-то под диван, разливая содержимое.       — Прости меня, прости. Я сделаю то, что не нужно было... — Кажется, его голос едва не дрогнул и не сорвался. — Ты же всё понимаешь, зачем продолжаешь эту игру?       — Зачем тогда ты идёшь до конца?       — Это был его приказ, последний... — Мои руки сжались на его боках, оставляя царапины. — Они не знают...       — Тогда я прошу, поиграй со мной ещё немного... — Мой тихий шёпот был едва слышен.       Он целовал мои щеки, слизывая слёзы. Как же так? Нет, я всё знал... Мягко и осторожно мужчина снимал одежду. Оглаживая мои бёдра и грудь. Мои соски затвердели и откликались взрывом ощущений каждый раз, когда их задевали. Его пальцы были тёплыми. Движения плавными. Я изогнулся, едва он задел нужную точку, но стон перемешался с всхлипом и продолжился тихим подвыванием. Бат быстро учился, его грубые подушечки пальцев то и дело заставляли меня реагировать, сжиматься и дышать всё глубже. В голову ударила мысль, как же Ким смог предугадать и это? Хотя, зная его, наверняка он думал устроить меня, а если повезёт, и заполучить. Чёрт! Привязать к себе через постель, классика...       Едва я отвлёкся, как одна из ладоней мужчины прошлась по талии и скользнула под бедро, меня приподняли. Всё это время я смотрел на партнёра. Проникновение было не резким, но и привыкнуть мне не дали, входя во всю длину. Мой стон был таким пошлым, что меня прижали ещё сильнее. Обе руки моего псевдо-друга обхватили меня. Моя худоба и почти миниатюрное телосложение едва ли оставляли место его рукам на талии. Его пальцы едва складывались в замок на моей спине. Крепко держа меня, он начал двигаться, всё так же плавно, не позволяя резкости. О, да... Если бы не моя глупость, совершённая с Эдемом, то именно этот наёмник сорвал бы плод моей невинности... Я постанывал, крепче сжимая его торс своими ножками, запрокинув голову. Мой рассудок, как и зрение, помутнели. Когда тихие вздохи стали уже стонами, мужчина без лишних слов склонился и закрыл мне рот рукой. Нет, он не душил, но намёк я понял. Поэтому, спустя несколько десятков секунд, он убрал свою ладонь, а я закусил своё запястье. Вероятно, мой вид был совсем развратным, раз в какой-то момент наёмник остановился. Взглянув на него, я немного насторожился. В нем было не просто похоть, злость? Мотнув головой, он взял мои ноги под колени, прижав меня к спинке дивана, и вновь вошёл. Он прильнул как можно ближе, дыша мне в шею. Его темп увеличился, стал более резким, а затем я почувствовал, как в разгорячённом нутре стало ещё жарче.       Даже спустя несколько часов мужчина всё ещё прижимал меня к себе. Я сидел на нём, и мы были неподвижны какое-то время. Бат сжимал меня в своих объятиях, а его дыхание грело. Он осторожно целовал мою шею и щёки, не смея оставить следы. Как-то так получилось, что негласно мы не лезли друг к другу с поцелуями в губы. Будто ограждая это соитие от другого, большего. Предчувствие скорого расставания заставило меня, немного повернувшись, едва ли не до дрожи сжать колени на его торсе. Носом он зарылся в мои волосы и смешно фыркал. Я же слушал, как его сердце билось... Просидев на диване ещё минут десять, мы всё-таки нехотя начали собираться.       Бат дал чистое полотенце и флягу воды, дабы умыться и протереть взмокшие спины и шеи. Смыв с себя эти остатки непринуждённости и чрезмерной чувственности, мы оделись. Мужчина хоть и надел сухую рубаху, но это его не спасло от всё ещё мокрого мундира. Я же вновь оделся, не забыв свой плащ и перчатки. Поправляя верхнюю одежду и проверяя подсумки, я задумался о том, что как-то резко наша парочка переключилась на нынешнюю ситуацию, будто перелистнули страницу книги и об этой ласковой слабости осталась лишь предыстория. Слишком резко вспомнили, что мы враги, даже жаль немного... Вру, много. Хотелось выть.       Взяв свои вещи, мы молча поднялись наверх, качало так сильно, что я едва не падал. Только ловкие руки синеволосого оберегали меня не то от падения, не то от удара о стены трюма. В моей голове будто прояснилась некая дымка и буквально за несколько минут мне будто открыли глаза окончательно. На мне было какое-то заклятие или кто-то навёл морок? Может и нет... Бат заботливо поддерживал меня, я чувствовал его тёплое дыхание. Я вновь отвлёкся, хотелось, чтобы он вновь поцеловал меня, вновь... Но нет, нужно держать себя в руках, как и свои желания.              На улице был... Писец. Да, пожалуй, так лучше было описать это. Тёмные тучи, что казалось, висели прямо над головой, окрашивались всполыхами молний всех цветов. Тёмная вода неестественными волнами тянулась обратно, к ветру. А в центре этого был огромный чёрный провал. С корабля было видно лишь его часть. Остальное скрывалось за толщами туч, устремившихся к нему со всех сторон. Темнота нависала над бушующим океаном, всего в тридцати метрах, а её окружность была... Мне нужно как можно быстрее разделаться с этим.       На палубе не было никого, кроме тех, кого я знал. Мари стояла на носу корабля и смотрела в бездну. Тунка и Арчи, по обе стороны от девушки. И больше никого... Они о чем-то говорили, но, завидев нас, замолкли. Кажется, я догадался, что они задумали, точнее, я знал это давно, но почему не запротестовал? Гордость? Почему прикрылся неизбежностью и позволил им оставаться в неведенье? Чёрт, какой в этом смысл? Если я умру наверняка, какой им от этого толк? Кто будет закрывать разломы? Они нашли мне замену?       — Скоро, — резкий и тихий голос Мари отрезвлял. Я быстро взял под контроль своё тело, мимику, голос.       — Ох, ну что сказать. Махина страшная, — сказал наёмник без грубости, но и не с нежностью, подтолкнув меня идти дальше.       Просканировав местность вокруг, я никого не почувствовал, других кораблей не было... Моя тревога грозилась стать истерикой. Тяжело выдохнув, я откинул свои чувства. Сейчас не до них.       — От вас разит, пр-рф... — Сказал Арчи. Поморщившись, закатив глаза и повернувшись в нашу с зеленоглазым сторону. — До этого мерзавца мне дела нет. Но ты! Для тебя, Бат, это плохо кончится! — прорычал кит.       — Да ладно тебе, мне нужно было просто составить компанию этому прекрасному существу, ха-ха. — Наёмник встал рядом со мной и развёл руки в стороны, будто он был совсем не виноват, а затем продолжил более грустным тоном. — Последний раз как ни как пили.       Атмосфера стала напряжённой. Хотя куда уж больше, раз над головой буквально апокалипсис навис. Тунка нахмурился, но всё так же стоял, скрестив руки. Касатка положил руку на рукоять сабли. Мари же резко обернулась.       — Бат! — крикнул Арчи, сжимая кулаки до белых пальцев.       — Объясни. — Ого, девушка даже нахмурилась.       — А что объяснять, Кеил всё и так понял сам, — синеволосый грустно опустил голову. — Он даже согласился посидеть в каюте.       Мне было тошно, я проморгал момент, когда нужно было говорить о гаранте своей жизни и дальше. Сейчас же я просто не в состоянии и не в том положении, чтобы просить снисхождения. Любая моя просьба или хотя бы намёк на то, что лучше бы мне выжить, будет расценён как попытка сохранить свою шкуру. Где же я просчитался... Смотря на черноту провала впереди, я в спешке перебирал варианты.       — Да уж, удивительный ты человек, красавец, — варвар был сдержен и старался не выдавать своих чувств.       — Сочту это за комплимент, — сухо ответил я, проходя мимо мужчин и встав рядом с Мари.       Чёрт, огонёк... Так меня хотел прозвать и, наверняка, уже за глаза прозвал маленький дракон. А ведь Тунка получается меня предупреждал. Для него это было слишком неестественно, я не обратил внимания, мой просчёт.       Корабль уже был почти в центре и накренился, повинуясь изгибу воды, что тянулась в черноту. На мачтах развевались серые тряпки, то, что осталось от парусов.       — Ты опасен, — Мари посмотрела на меня своими чёрными глазами, и я вздрогнул. Почудилось, что и в них есть бездна.       — Мне нет смысла критиковать ваше решение, — пусть голос у меня и был будничным, а тон спокоен. Внутри я был опустошён, крохотная надежда... Исчезла. Но я не злился, на это меня не хватило, было грустно, и только.       — Тогда иди. — А вот холодный голос Бата меня удивил.       Возможно, он играл свою роль намного лучше, чем я мог себе представить. Но оборачиваться я сперва не пожелал, не хватало, что бы кто-то увидел поражение на моём лице. А потом, просто решил играть и свою роль, до конца. Шёл я уверенно, не выдавая никаких эмоций. Забрался на шпиль носа корабля и всё-таки обернувшись. С лёгкой улыбкой, пародируя малый реверанс, я посмотрел на всех четверых собравшихся, сильнее сжав рукояти своих мечей в ножнах.       — Благодарю, за тёплый приём. А теперь, пора и мне и честь знать. — Чёрт... Меня вновь захватывает это, безумное безразличие. Ещё немного, надо потерпеть.       — Разобраться со всеми проблемами разом. Надеюсь, наш друг будет нами доволен, как проснётся, — Тунка как-то невесело вздохнул.       — Спасибо, что умрёшь, закрыв за собой последний разлом. Мой дорогой...       Боль коснулась сердца. Повернувшись к пустоте, я сделал шаг навстречу неизбежному. Идиоты, это, увы, не конец. Хотелось по-настоящему взмолиться к своему Богу, «Пожалуйста, не оставляй меня одного, хотябы ты...» Я вздохнул и протяжно выдохнул. Привычно взяв свой разум и чувства в узды, мне удалось собраться и настроиться на бой. Думать я себе запретил.                               ***       Одинокий корабль сначала решил затонуть, но едва он опрокинулся, как одна из его частей отломилась, и огромный провал затащил её вовнутрь. А затем, этот поверженный стихией, погрузился в тёмные воды. Если бы кто-то был рядом, то он услышал бы громкий противный хруст и треск ломающегося дерева. Все пассажиры корабля уже давно покинули его, так как бездна спустилась ещё ближе к воде и уже по каплям засасывала её, слизывала с огромного водяного столба. Чернота будто пробовала что-то новое, нерешаясь поглотить всё сразу. Спустя ещё несколько часов вода уже крутилась вихрем, создавая какую-то неправильную воронку и исчезая во мраке. За этим огромным водяным смерчем издалека, за десятки миль, наблюдали.       Черноволосая девушка держалась за поручни палубы, неотрывно смотря на это бедствие. Её губы были припухшими, она кусала их и нервно сглатывала набежавшую чёрную кровь.       — Сделанного не вернёшь. — Охрипший голос принадлежал синеволосому наёмнику. Он ещё раз отпил из горла бутылки и тяжело вздохнул. — Не вини в этом только себя, мы все замешаны в этом.       — Я... Я поддалась мести... Я, грешная... — Тихий голос девушки был без привычной уверенности. Сейчас она более похожа на простую, слабую и эмоциональную омегу.       Тунка переминался с ноги на ногу и думал, как бы ему тоже попытаться утешить свою подругу.       — Малышка, ну... Я тоже был не в восторге от него поначалу, но оказалось, он славны... — В голову варвара прилетела недопитая бутылка, от которой он в принципе увернулся, но все равно разозлился. — Эй!       — Думаешь, что самый невинный в этой истории? — Бат не сорвался на крик, но шипел и изливался ядом. Благо у бронзового великана было противоядие в лице его непрошибаемости. — А кто планировал загонять его по всему материку? Кто хотел вспороть ему живот перед всеми пленными фанатиками? Не ты ли?       — Я! Да, я хотел этого! Он враг, был врагом, и мои желания вполне подходили под военные трибуналы! — Мужчина едва ли не закипал, он подошёл и навис над другом. — Только вот я понять не могу, как и для чего нужно было играть с ним в дружбу? Для чего? Трахнуть его хотел? Ну как, получил? Или он так не дал тебе?       Бат смотрел в лицо Тунки, слегка задрав голову. Но не видел ничего, его глаза показались пустыми, холодными. На палубе Нэски стояла звенящая тишина. На корабле не было никого, кроме их четверых и нескольких матросов, что сейчас бегали в трюме и спешно выполняли задание, проводили инвентаризацию того, что перенесли с потонувшего корабля.       Спустя время, застывшая от криков девушка отмерла и тихо выдохнула. Это её вина, она подговорила всех, играть этот спектакль для одного зрителя. Она воспользовалась обидой лекаря на свою богиню исцеления. Он так хотел отомстить другу, друзей, его ненавистного соперника. Что по приказу сотворил рецепт и зелье, которые затуманивают разум и притупляют ум, а впоследствии и медленно убивают. Почему только сейчас она поняла, что эта месть была... глупой бессмыслицей. Что же, чем она руководствовалась?       — Я... Да, я сделал это. Но он знал, всё с самого начала, знал, — отмер и Иллис. Он стал потерянным и будто не понимал, где находится. — Я не играл...       Все с печалью посмотрели на синеволосого. Тунка отступил от него, виновато потирая шею. Наёмник совсем поник. Бат еле передвигая конечности, подошёл и прислонился к мачте. Он не хотел никого видеть, но и покинуть товарищей тоже не мог.       — Как там сказали? Это будет лучшим исходом? — Подал голос до этого молчавший Арчи. Ему совсем не нравилось то, что сейчас происходило между ними всеми. — Мы действительно все замешаны в этом. То, что мы сделали... Р-разве не на благо? Чёр-рт возьми! Мы устранили проблему, угр-розу. Этот парень мог одним своим существованием спровоцировать новое восстание или ополчение. Государствам сухих территорий новые конфликты не нужны, не после войны.       — Да, да... Я точно забылась. — Мари глубоко вздохнула и выдохнула. Она собрала мысли в кучу и всё-таки сформулировала то, что не давало ей покоя, то, что подтолкнуло её к этому. Парень был опасен тем, что был копией Ким Рок Су. Дело даже не в его силе, девушка боялась не из-за неё. В ужас вводило его мышление, его мудрость, острый ум и хитрость, соизмеримые с богом обмана. Что если он обезумеет настолько... Что станет проблемой намного больше, чем Звезда?       — Ну что, вспомнила, для чего это всё? — Поинтересовался кит.       — Всё это для него, для господина Кима. Ведь Кеил и правда похож на него, — девушка решительно обернулась к товарищам и уверенно сказала. — Я намериваюсь пробудить нашего главнокомандующего. И если богам будет угодно, он вновь будет жить как прежде. А если так, то встреча с практически его двойником сулит ему, только беду.