Особенно когда

Стол был завален бумагами чуть ли не под самый потолок: показания свидетелей в письменной форме, описание улик, доклады и отчёты. — Я опросил жильцов, — тихо рассказывает капитан Аккерман своему напарнику. — Никто ничего не видел, никто ничего не слышал. Ноль зацепок. Я думаю это Йегер грохнул свою подружку Микасу и смылся пока непоздно. Он и раньше у нас проходил по хулиганке. С самого утра мужчина чувствовал себя разбитым. Множество дел, в том числе и одно из самых громких, терзали голову без перерыва. Блондин опустился за стол, облокотившись о ладонь, и усталым взглядом пялился в давно знакомый монитор. Как из тумана выполз Леви, начав рассказывать о безуспешности опроса свидетелей. — Гадский Йегер. — Смит запустил пальцы в светлые волосы и почесал кожу головы, затем перевел взгляд на Аккермана. Серые глаза почти ничего не выражали, как всегда. — Где он сейчас неизвестно? Леви скосил взгляд в бок, что явно означало тупиковое событие: — Можно побывать на точке его работы, кажется он приторговывал шлабуденью или чем-то таким в стрипклубе, в соседнем районе. Мой авто совсем заглох, — Аккерман то ли жаловался, то ли сердился. — Поедем вместе? Сам Леви выглядел не лучше Смита, задёрганный и уставший, с тёмными кругами под глазами, опухшими тяжёлыми веками, с бледным лицом и с несвежей одеждой — Конечно, я только кофе возьму, а то засну по дороге. — Эрвин поднялся со стула, захватил пиджак и значок с телефоном, а после направился к автомату. Через несколько минут он вышел на парковку, где его ожидал хмурый брюнет. Блондин приблизился, вручил напарнику кофе и сел за руль. — Что ж, надеюсь, повезет. Мужчина завел мотор и нажал на газ. Через полчаса детективы были на месте. Днём здание клуба выглядело уныло и серо. Смит нахмурился, допил кофе и выбросил стаканчик в ближайшую мусорку: — Многообещающе. — Вздохнул блондин, направляясь внутрь. На входе их встретил охранник с подбитым глазом, похожий на шкаф. Мужчины показали значки и вошли. Когда напарники вошли на точку, пришлось спускаться вниз по зашарканной, узкой лестнице, в подвальное помещение, с плохоосвещённым пространством вокруг. От Эрвина пахло чем-то неуловимо далёким, наверное пил чай с липовым цветом или мёдом, чем-то сладким, от чего у Леви начала кружиться голова, хотелось схватить блондина за рукав пиджака, чтоб не свалиться. Но Аккерман не сделал этого, наверное пьёт слишком много кофе, до тошноты, наверняка померещилась вся эта липа. Помещение клуба внизу было просторным, но напарники сразу прошли к барной стойке с вопросом в лоб и фоткой подозреваемого в руке: — Когда вы видели этого парня в последний раз? Внутри сиял коридор неоновыми огнями, заманивающий своим лёгким светом, приглашая окунуться в похоть. Леви решительно смотрел на бармена, хоть и почти валился с ног. У мужчины за стойкой, глаза забегали так, будто он был виноват в содеянном Эреном, напарники ещё раз показали значки, требуя ответы. Бармен сглотнул, продолжая протирать стаканы тряпкой. Внятных ответов, которые могли бы помочь, не последовало. — Где девушки? — На это мужчина получил логичный ответ: «они отдыхают перед сменой». Смит подозвал Леви, увлекая за собой: — Предлагаю вернуться к открытию. Наверняка он кому-то из девушек продавал эту дурость. Что скажешь? Смит нашептывал Аккерману, предлагая вернуться вечером, брюнет указал на столик, предлагая присесть, всёравно никого вокруг не было. Напарники уселись недалеко от барной стойки, чтоб обсудить. От бармена они ничего не добились, чего и следовало ожидать, но проверить стоило. Леви был согласен, стоило опросить и подружек, сослуживец Эрена, но прежде чем они уйдут ни с чем, можно было проверить ещё кое-что. Осмотрев рабочий шкафчик Йегера с личными вещами, мало что было обнаружено. Пакет какой-то химии; складной нож; женские, кружевные трусики; пара фоток и форма официанта. — Что скажешь Смит, тайнички будем искать? — Хм, обычный набор студента. Почти обычный. Не думаю, что в них что-то осталось. На месте Йегера я бы вернулся и все забрал перед исчезновением. — Эрвин отошёл от шкафчика и осмотрел весь зал. — Вечером будут посетители. Предлагаю вернуться в гражданском и поспрашивать о парне, притвориться, что мы хотим у него купить кайфа. Может, наведут и подскажут. Что думаешь? — Отличная идея. — Ответил Аккерман чувствуя, как деревянеют от усталости ноги. У капитана ещё было на сегодня три висяка: ограбление бензоколонки со скрывшемся с места преступления, есть видеодокументалка, скрывшийся кто-то из местных, с района, совсем с катушек видимо слетел и решил сделать налёт. Надо будет расклеить фото о розыске. И два самоубийства, куча писанины и оформить отчёт. Домой он наверняка сегодня не попадёт. — Может позавтракаем спокойно немного где-то? — Конечно. Я знаю одно место, кстати, тебе помощь нужна с работой? — Эрвин лениво поднялся со стула, направляясь к машине. Через минут десять они были на месте. Уютное кафе, где играло радио со старой джазовой музыкой, а официанты напоминали добрую тётушку, готовую одарить заботой и лаской каждого клиента. Мужчины сделали заказ, после чего Эрвин уставился в окно, погрузившись в мысли: — Тебе бы отдохнуть, — промолвил блондин. — У тебя у самого работы полно, так что не беспокойся. — По губам Аккермана скользнула едва заметная, лёгкая улыбка. — Ты вслух сказал про отдых, тебе он точно нужен. Заказали стопку толстых блинов с клиновым сиропом и воду с лимоном. Завтракали в тишине, видимо каждый размышляя о своём: — Жаль девушку Йегера, она была так молода и вдруг двадцать ножевых ранений в грудь. Эдакая ненависть, если не двинувшийся головой дружок, то кто? Напарники переключились на еду. Странно, но вкус блинов совсем не ощущался во рту, скорее всего, сказывались почти бессонные ночи и множество работы. Начальство подгоняло, зацепки отсутствовали напрочь, да и отчеты никто писать вместо не будет. Леви снова заговорил о работе, блондину захотелось его отвлечь: — Давай так, пока мы на перерыве, к чертовой матери дела, хорошо? Что ты, что я, выглядим как два трупа. На свежую голову охотнее приходят идеи, поэтому лучше поведай мне, что тебе нравится? Странный вопрос для наших отношений, но отвлечься необходимо. — Отношений? — Аккерман прикрыл глаза, скрывая своё смятение от слова «отношения». — Действительно, поговорим об. Всё, что я о тебе знаю, что тебя перевили к нам в отделение из другого города из-за какого-то скандала, который свои хотят замять, я и не лезу в это. Без малого неделю мы в напарниках, ты приятной внешности, высокий блондин средних лет и старше меня немного по званию. Дружеские у нас полагаю отношения. Ты мне симпатичен. Что ещё? — Вот это ты загрузился...Леви, я совершенно не о том. Я говорил о рабочих отношениях. И...симпатичен? Что ж, ты мне тоже. — Эрвин явно забавлялся. — А вопрос я задал про твои увлечения, про то, что нравится тебе. Понимаешь? Что тебя отвлекает от этой работы? Аккерман несколько минут молчал, просто сидя напротив Эрвина, пока официантка прибирала со стола. — Извини. — Наконец-то выдавил из себя тихое капитан. — Я живу чуть ли не через весь город отсюда, подальше от обслуживаемого мной района, обычный детектив, с обычной однушкой в которой бываю два раза в неделю, если повезёт. У меня нет кота, которого я мечтаю завести когда выйду на пенсию. Там пусто. Эрвин слегка раскрыл губы от услышанного. Он совершенно не знал, что говорить на подобное. Да и было неясно, что творилось в голове Аккермана. Его слова были признанием? Сожалением? Что он вообще имел в виду? Смит закончил с едой и посмотрел в серые глаза, пытаясь передать спокойствие Леви, чтобы тот почувствовал себя лучше. Брюнет давно нравился блондину, даже больше, чем это могла позволить ситуация, однако Эрвин умело скрывал эмоции, боясь оттолкнуть или нарушить баланс, который выстроился между ними: — Леви, тебе не за что извиняться. И у тебя будет кот, я уверен. — Как обычно Эрвин был улыбчиво любезен. — Я понимаю твое состояние, я сам возвращаюсь в пустой дом, от чего становится холоднее на душе. Но тебе не стоит зацикливаться на этом, ты найдешь покой. Как и все мы. Эрвин был в шаге от того, чтобы взять чужие руки в свои ладони, но блондин лишь сжал кулак. Заглянув в окно, будто там можно увидеть что-то интересное, Аккерман осмысливал произнесённые напарником слова. Кажется или капитан действительно только что накосячил: — Да нет, покой нам только снится, — официантка принесла ещё дополнительно воды с лимоном. И Леви вновь начал чудится этот липовый запах, он исходил от Смита стоило тому, подвигаться интенсивнее. — Что у тебя за парфюм? — М? Что-то не так? — Эрвин понюхал ворот рубашки, приподняв его пальцами. Не хватало ещё раздражать напарника своим запахом. Им и так редко удавалось просто посидеть и поговорить о чем-то отстранённом, так ещё и отталкивать не хотелось. Блондин сдвинул широкие брови к переносице и отдалился, коснувшись лопатками спинки диванчика. — Вкусно пахнет, — Леви всё же хотел услышать ответ. — Будто какой-то запах из прошлого, очень приятный, но не могу вспомнить что это. Скажи, что это? Нередко полицейских сравнивают с волками или псами, так оно и есть, нюх Аккермана ещё ни разу не подвёл, когда он напарывался на след, то всегда разматывал тот как клубок. Скоро он нападёт на след Йегера и тот не скроется. Но так должно быть пахнут ангелы, так сильно кружит голову словно пятилетнему мальцу у конфетной лавки с недоступными сладостями. — Эм...— Эрвин не сразу смог ответить на вопрос, поскольку ожидал услышать совсем другое. "Нравится запах? Мой? Нет, духи" - мужчина гонял рой мыслей как назойливых мух. Он с трудом "ожил" и, наконец, ответил. — Это лакост, у них есть запах, похожий на липу и мяту. Я люблю липовый чай, вот и взял похожее. Если хочешь, я принесу тебе понюхать. Ну или куплю, мне нетрудно. С дуру Эрвин ляпнул о подарке, не подумав о том, как это могло выглядеть со стороны и как сильно могло смутить Аккермана. Мужчина не мог даже пошевелиться, давно не было таких странных ощущений, от которых он даже почувствовал бодрость. — Вспомнил. — Леви уверенно кивнул и внимательно посмотрел на Смита. — Стоило тебе произнести «лакост», как я тут же вспомнил. Я дарил такой парфюм, у меня были отношения, поэтому меня сшибало от этого, девке своей дарил. Но она стала истерить и закатывать мне сцены ревности, что мол меня никогда нет дома и только воспоминания о запахе и остались… ты прав, я упоролся с работой. Загнался. Мне нужна шлюха на ночь, а то от какого-то парфюма расшелестелся как рогоз. Ну, что пойдём в участок, узнаем, может новые висяки появились? Блондин отвёл взгляд и выглядел так, будто решал важную задачу. "Гадство, вот же идиот", — мужчина ругал себя за лишние мысли, которые он допустил. Нужно было менять запах и срочно. Быть чьим-то воспоминанием, пусть даже только по аромату, не хотелось. Тем более, если это касалось Леви. Эрвин тихо ответил: — Пойдем, — не глядя на брюнета, поднялся со столика, оставив наличные, и направился к машине. Любой намек, любая надежда испарилась в миг после слов напарника. Глупо было фантазировать о взаимности при их работе, предпочтениях детектива и чисто рабочих отношениях между ними. Смит сел за руль, вцепившись почти мертвой хваткой в кожаный круг. Вскоре они были на месте. Леви пошел внутрь, а Смит предупредил, что подойдёт позже. Блондин редко курил и то, в действительно крайних случаях, но в данный момент ему ужасно хотелось затянуться сигаретой. Превозмогая желание, Эрвин зашёл в участок, повесил пиджак на стул и уставился в монитор, принявших заполнять отчеты. Пальцы Смита порхали по клавиатуре, отстукивая тихий ритм. *** — Малыш, где тут у вас можно раздобыть «весёленького», — Леви подмигнул глазом и цыкнул зубом, хапая клубную девку за попку в короткой юбке, от чего та взвизгнула. — Ну, ты понимаешь о чём я. Как напарники и планировали, они вернулись вечером в клуб, чтоб среди повседневной клиентуры Йегера разнюхать. Денс громыхал из динамиков, что не слышно было собственного голоса, но девку для окучивания Аккерман подцепил ушлую, Смит изображал танцы неподалёку. Пока Аккерман занимался одной из танцовщиц, блондин неуклюже пытался танцевать. На самом деле, ему плевать было на всё это. Другой бы расслабился и получил удовольствие от такой разведки, но Эрвин с удовольствием отдохнул бы за просмотром кино дома или прогулкой по ночному городу, когда все стихает и людей почти нет. Мужчина посматривал в сторону брюнета, ловя себя на мысли о том, что жалеет, что он не та самая девушка. Эрвин резко помотал головой и повернулся к ним спиной. Такое было недопустимо, а после услышанного он вовсе должен был сосредоточиться на работе, и отпустить Аккермана и всякую надежду. Смит не считал себя дамским угодником, поэтому ему было проще затесаться среди тех, кто играл в карты за отдаленным столиком, где клубы дыма от сигарет образовали облако. Мужчина притворился торчком и почти упал на стул: — Ребят, а вы видели Эрена? Мне обещали, что он будет здесь. — Мужчина пожали плечами и попросили не лезть детектива в их игру. Эрвин ушел в сторону. Решив попытать счастье у другой компании, но и там ждала неудача. После четвертого раза Смит сел куда-то в угол зала на диван. К нему подходили девушки, желая заработать, да и блондин выглядел приятнее, чем большинство посетителей, но он всех отшивал. Леви трахал вторую в задницу, задрав её юбки до подмышек, когда похотливая милашка вдруг раскололась умоляя «только не останавливаться». Смита он обнаружил тихого на диванчике, и счастливо плюхнувшись рядом с ним, с слегка взмокшими волосами и незастёгнутой рубашкой: — Считай дело закрытым, взял показания, — Аккерман налил воды в свободный стакан и залпом осушил тот. — Они грохнули его, девка призналась, запуганная вся. Я пообещал ей защиту. Грохнули и подружку и самого Йегера, свои же подельницы. В холодильнике второй труп у подружки дома, планировали спихнуть всё на мертвого парня, но нервишки сдали. Леви закинул одну из своих рук на спинку дивана, ему было хорошо, накончал вафлей прямо в мокрую дырочку девахи, теперь его клонило в сон. Но нужно было дождаться оперативников, поедут на хату фотать труп по показаниям: — Гадские шлюшары. От Леви так и веяло амбре довольного кота, что жутко раздражало. Когда тот опустился рядом, Смит немного сжался и незаметно отодвинулся. Он всеми силами гнал образы того, чем занимался Аккерман, сжав до боли кулак: — Хорошо поработал. Справишься без меня или тебя подвезти домой? Блондину хотелось провалиться сквозь землю за свои же мысли. Идиотская надежда, которую он ощутил утром, теперь вызывала яростный гнев. Лучше держаться подальше, переключиться на работу, загрузить себя настолько, чтобы не думать и не быть таким наивным. Смит не мог дождаться, когда вернётся домой и спрячется, позволив выпустить эмоции, накопившиеся за весь гребанный день. — Конечно, — ответил капитан Аккерман блондину, — было бы неплохо, если бы ты меня подвёз, желательно прямиком до кровати… О! А вот и наши ребятки. — Леви увидел парней из спецгруппы толкущихся на выходе, в броне «при всём параде» и поспешил к ним. Девка была заперта в кабинете управляющего, там же они её в слезах и арестовали. И ещё троих подружек. Дальше команда действовала по схеме. Можно было действительно отправляться домой. Когда напарники загрузились к Смиту в авто, то Леви вдруг вспомнил вопрос майора, о предпочтениях и решил ответить: — Сладкое, — тихо вздохнул брюнет. — Мне нравится сладкое. "До кровати? Очешуел совсем? Или он... так, всё. Отвезу его и вернусь в офис" — блондин нахмурился сильнее, но тут его мысли прервало подкрепление. Мужчины быстро во всем разобрались, но недостаточно для Эрвина. Уже в машине раздался странный тон Аккермана. — Хм, забавно, я тоже. — Смит завел машину и погнал ее в сторону дома напарника. Через полчаса они были на месте. Эрвин не стал глушить мотор, глядя всё так же вперёд, на дорогу: — Можешь завтра взять выходной, я сообщу Сэму об этом. Ты раскрыл дело, а все бумаги я заполню. Этот выходной требовался, наверное, самому Смиту, чтобы привести мысли в порядок и понять, надумал он или все так, как кажется. — Послушай, — Леви залез лицом в окошко автомобиля, — вот что я тебе скажу, тебе следует прямо сейчас забыть о бумагах в участке и заглушить мотор. Покажу тебе квартирку, пойдём. — Чего? — Мужчина медленно перевел взгляд на брюнета, изогнув вопросительно бровь. — Ты, вроде, спать хотел. Да и день выдался тяжёлый. Хочешь гостей в дом привести? — Да, хочу, — четко ответил Леви. — А что, доблестному стражу правопорядка не верится в такое? Я даже мыться не буду, чтоб ты смог растянуть удовольствие, сэкономим время на душе. Смит приоткрыл рот в изумлении: — С чего ты... ты ведь в клубе уже оторвался, да и... почему? — Сердце бешено заколотилось, а по спине пробежал холодок. — В общем-то на улице прохладно, — продолжал уверять Эрвина брюнет. — А я в тонкой рубашке. Конечно простуда нестрашна, но я очень вспотел в клубе и до сих пор классно пахну. Смит сглотнул, заглушил мотор и вышел из машины. Затем медленно приблизился к Леви, глядя в серую пучину: — Ты соображаешь, о чём просишь? Не пожалеешь на утро? Аккерман опустил глаза, рассматривая мыски собственных туфель: — У меня есть липовый чай, — тихим, уставшим голосом проговорил капитан. — Я приготовлю тебе горячую порцию. Эрвин все же хотел убедиться в верности суждений. Он взял парня за подбородок пальцами и поднял его голову, наклонился к лицу, оставив между их губами мизерное расстояние, и начал шептать в них, выдыхая горячий воздух: — Скажи, чего ты хочешь, Леви? Высвободив уклоном своё лицо из пальцев Смита, брюнет кладёт обе свои руки ладонями на грудь Эрвина: — Я не знаю, но связанным точно не хотелось бы оказаться. Мне не по вкусу такие игры. Пойдём в дом. После этого капитан открыл парадную дверь длинным ключом из своего кармана и широко оную распахнул, приглашая блондина войти. Смит перевел взгляд, шумно выдохнув, когда Аккерман отстранился. "Боится? Сомневается? Зачем зовёт, если оттолкнул?" — вновь куча вопросов. Эрвин все же зашёл в дом. На его собственное удивление мужчина чувствовал себя спокойнее. Возможно, причиной было согласие брюнета, только он ему пока не ответил. — Милый дом. — Да, одна комната не создаёт больших проблем. — Как только напарники вошли в квартиру, Аккерман закрыл за ними дверь и включил везде свет: в прихожей, небольшой комнате, на кухне и в совмещённой с душевой уборной. Леви чувствовал, что Смит сомневается, что поставил его в ситуацию новых отношений, о которых едва говорили сутра. Аккермана отношения пугали, он давно для себя решил, что одному ему быть — лучше для всех. — Леви, я могу кое-что сделать? Это не связано с сексом, но разрядит обстановку. — Блондин не обращал внимание на дом, было не до него. Аккерман поставил кипятиться чайник и начал доставать чашки, на кухне сервируя стол: — Что же это? Не томи. Эрвин подошёл к брюнету сзади, развернул его к себе и смотрел в глаза: — Для начала правила, если что-то не нравится, ты говоришь, я остановлюсь в любой момент. Если чего-то хочешь, говоришь, я сделаю всё. Если не нравятся мои прикосновения, тоже говоришь. А теперь, пока чайник закипает, я позволю себе обнаглеть, от твоей реакции зависят мои следующие действия. Не бойся. Эрвин положил ладонь на грудь брюнета поверх рубашки, стараясь передать тепло. Он закрыл глаза, чтобы лучше передать эмоции и почувствовать Аккермана самому. Спустя несколько секунд дыхание стало медленным и тяжёлым. Смит пытался так сблизить их, расслабить, войти в чужое пространство и самому понять, нравится такое или нет. — Что чувствуешь? — Голубые глаза вновь уставились в серые. — Я думал ты предложишь массаж, — Леви улыбнулся, самому ему нравилось прикасаться к другим, но когда прикасались к нему, это немного нервировало. — Ну, типо, чтоб я немного почувствовал себя снизу. Знаешь я думаю об этом, мы же оба парни и я не хочу вниз, как девушка, но и представить себя чпокающим командора, мне так же сложно. — Будет так, как ты захочешь, не переживай. Если не хочешь, обойдёмся без проникновения. Или можем меняться, я... не хочу тебя напугать, но и заставлять не могу. — Смит говорил красиво. — Сделаем так, как ты захочешь, но сначала я покажу, как мне нравится, хорошо? Чайник вскипел и Аккерман разлил в чашки кипяток с липой. От чего по кухне поплыл горячий аромат цветков дерева, словно весной, в мае: — Давай просто ляжем рядом спать, просто без всего. Я устал быть один. Примем душ по очереди. Выспимся. Хорошо? Полежим рядом и всё. Эрвин отстранился, позволяя Леви заняться чаем. А после и вовсе сделал дистанцию между ними. Он не понимал до конца, что для Аккермана означало такое предложение. Мужчина пил чай, а после кивнул: — Конечно. Смит ни одним мускулом не показал, что расстроен. Казалось, он вечность себе запрещал коснуться брюнета, а тут такая просьба. Пусть даже просто сон рядом с ним, этого хватило бы. Эрвин осторожно пил чай, стараясь не смущать напарника. — Иди ты первый в душ, — Леви достал из шкафа в прихожей огромное полотенце. — А я следом за тобой. Приберу на кухне посуду и постелю свежую постель. Я вдруг вспомнил, что там могут быть пятна. — Хорошо. — Блондин взял полотенце без уточняющих вопросов и направился в душ. Теплая вода приятно смывала остатки прошедшего дня. Эрвин закрыл глаза, на секунду показалось, что это все нереально. Нехотя Смит вышел из душа, обернул полотенце вокруг бедер и зарулил в спальню, где Леви уже застилал чистое белье. — Леви, извини, но у тебя есть халат или... что-то, в чем я могу спать? Аккерман удивлённо посмотрел на напарника: — Твоего размера нет… гадство. Я не подумал о том, что тебе понадобится халат когда приглашал. Давай тогда без халатов, а? — После этого, Аккерман юркнул в душ. — Эм...ладно. Тогда сейчас вернусь. — Эрвин надеялся на хоть какую-то одежду, но глупо было предполагать, что нужный размер окажется здесь. Мужчина надел белье, а после закинул полотенце в корзину и сел на чистую кровать, ожидая брюнета. Было ужасно неловко. Под горячими струями Аккерман начал думать в обратном направлении, о том какой он дурак. Быстро вымыв своё тело два раза с мылом, Леви наконец-то выскочил из душа разгорячённый и совершенно голый. Увидев Смита печально сидящего на кровати, уселся рядом с ним: — Выключить свет? — Спросил Аккерман. Эрвин посмотрел на Леви, когда тот зашёл в комнату. От его наготы он смутился и быстро перевел взгляд на стену: — Ну... мы ведь спать, значит да, только если ты с включенным не спишь. — Прежняя робость вернулась. Смит понятия не имел, как себя вести. Леви тут же пружиной вскочил и выключил свет. Ни к чему любоваться телами, спать так спать. Аккерман тут же разложился на кровати, благо та у него была огромной, чуть ли не на пол комнаты. В его одной комнате вообще практически ничего больше не было, окно и проём двери. Платяной шкаф со всей одеждой и бельём стоял в прихожей, посуда на кухне… Эрвин лег под одеяло, стараясь дышать как можно тише. А вот у Леви явно было хорошее настроение. Смит закрыл глаза, но не прекращал думать. Он сомневался, что вообще мог сегодня уснуть: "Сначала позвал, потом передумал, но лег голый... что за бред". Леви прильнул всем телом к Смиту, но тот был закутан в одеяло и доступа оголённой кожи к коже не было. Брюнет начал оглаживать тело Смита через тонкое одеяло, почти покрывало: — Так вот про какого кота ты подразумевал, говоря мне сутра, что тот у меня обязательно появится. Шевеление на кровати и близость Леви заставили забыть как дышать. Брюнет затем вовсе начал гладить Смита. — Я... — Дыхание Эрвина стало прерывистым, губы слегка задрожали. Удивительно, что хватило этого для такой реакции. А может дело было в желании блондина. Мужчина открыл глаза, которые уже почти привыкли к темноте, вытащил руку из под одеяла и осторожно коснулся чужой, проверяя поведение. — Знаешь Эрвин, у меня такое ощущение, будто я в тебя влюбляюсь, — Леви произнёс эти слова шёпотом, — и мне кажется, что это плохо, неправильно. Я раскисаю рядом с тобой, словно воск от пламени, становлюсь мягким и податливым. А ведь на моей совести есть тёмные пятна и паршивые делишки, я про девиц… гадство. — Леви...— Эрвин произнес шепотом, не веря в его слова. Можно это было сонным бредом? Мужчине отчаянно хотелось поцеловать Аккермана. Он спустился чуть ниже, чтобы быть на одном уровне, но пока не смел приближаться. Рука блондина все ещё лежала на талии Леви. Когда Смит неуклюже запечатлел свою руки на бедре Аккермана, то это немного смутило, но не на столько как если бы они были бы девицы первокурсницы. — А тебе что бы хотелось? Чего бы ты сам хотел? — Спросил капитан. — Хочу поцеловать тебя, быть ближе. Хочу обнимать и касаться. — Говоря это, Эрвин закрыл глаза, чтобы притвориться, будто он говорит в одиночестве. — Тогда сделай это, если действительно хочешь, — шептал в ответ, почти в самое смитовое ухо Леви. — Люби так, будто последний раз. — Нет... я буду любить, как в первый. — Эрвин облизнул пересохшие от волнения губы, положил руку на шею Леви, подстраиваясь под него, и осторожно коснулся теплых губ своими, отчего прерывисто выдохнул через нос. Блондин бережно сминал их, легонько проводил языком, не смея раскрыть и зайти дальше. Лёжать на боку был неудобно, поэтому Эрвин надавил на плечо Аккермана, заставляя лечь на спину, и навис сверху, прижимаясь всем телом к брюнету. Пальцы второй руки закрались в черные волосы и перебирали локоны. Аккерман разомкнул свой рот, отвечая на поцелуи Эрвина. Немного высунув собственный язык, маленький, остренький кончик, обнимая в ответ и поглаживая по плечам, собственечески закидывая свою ногу блондину на бедро: — А зачем тебе это? — Зачем что? — Эрвин остановился, желая получить ответ. — Я сказал, что «устал от одиночества» и сам не понимаю чего хочу, потому, что меня к тебе притягивает и кружит голову, но я не знаю о том, что ты чувствуешь. Мой секс груб, и пожалуй ты не найдёшь никого, кто бы не сказал, что я не негодяй. Мне нравится властвовать и я не понимаю как так получилось, что ты в моей постеле нависаешь надо мной и мы чуть ли не целуемся. — Не переживай, я позволяю быть грубым, но мне хочется дарить нежность тоже. Да и я не альфач и не актив. Я могу тебе подчиняться, но не каждый раз. Тебе придется иногда тоже быть снизу, хотя бы на время прелюдий. И ты мне нравишься, с первого дня, как я перевелся к вам. Тебе не нравятся поцелуи? — Смит говорил на одном дыхании, от чего захватывало дыхание. — Мне снится сон, — шепчет Леви, окончательно теряя голову от происходящего и закрывая свои глаза. Аккерман трогает шею Смита, гладит даже не глядя, но всёравно, быть так близко приятно, такие отношения смахивают на безумство. — Как огонь на снегу… когда зажимаешь в руке огонь, но стоит разжать на секунду пальцы, как оттуда сыплется пепел. Я не могу в это поверить. — Думаешь, я нереален? Тебе так нравится сейчас со мной? — Смит чуть нахмурился, прижимаясь к телу Леви. — Я оставил эту мечту давным давно, никогда не следую за таким вариантом, — Леви крепко прижимался к блондину, полностью прильнув к его телу. — Просто убей меня. — Боже, что с тобой? Тише. — Эрвин осторожно сполз с парня и обнял его двумя руками, прижимая к себе. — Тише, я рядом, просто дыши, расслабься. Необязательно сегодня нам спать, можем в любой момент. Всё хорошо, Леви, отдыхай. *** — Просто неожиданная реакция, вот и запаниковал, — объясняет блондин. — Когда ты обнимал меня, Эрвин Смит, то мне мерещились картины, возможно это твои воспоминания, потому как точно не мои. Я нехорошее воспоминание увидел. Но мне хорошо с тобой. — Леви тут же пришёл в себя. — Так это и есть твоё медленное проникновение? — Так, закончили упражнение. Закрывай глаза и засыпай. О проникновении завтра поговорим, и нет, я хотел доставить тебе удовольствие, а не напугать. На работу не надо, я позвоню Сэму, договорюсь. Спи. — Эрвин не знал, что думать. Он лишь обнимал Аккермана и дальше, стараясь понять, что это было. — Ты наверное думаешь обо мне плохо, что я продажный, но это не так. Но сделай так ещё раз? — Аккерман сглотнул пересохшими губами. — Со мной никогда такого не было и я в ужасе от этого. — Леви... раз ты в ужасе, то зачем повторять? — Спрашивает Эрвин. — Затем, что это ужас неизведанного, — Леви раскрылся и лежал звездой широко раставив ноги и глядя сияющими глазами на напарника, — если уж ты взялся за это, то закончим? — Кхм... ещё уточняющий вопрос, ты чего хочешь сейчас: секса или чтобы я тебя впустил ещё раз? — Впустил? — Аккерман был удивлён и заинтригован не на шутку. — Ты такой интересный. Я хочу и то и другое. Два раза — Ты что-то принял в том клубе? — Эрвин включил настольную лампу и стал разглядывать серые глаза. — Что-то тебе дала та девушка? — Ничего. Я пью только воду. Иногда с лимоном. — И это признание Аккермана было чистейшей правдой. — Не принимаю ничего, что может одурманить сознание. Я же коп, всегда при деле, должен быть ясный ум. — Леви, ты явно не в адеквате сейчас. Ты соображаешь, что происходит? — Эрвин не понимал, вызвать скорую или ждать, пока парня отпустит. — Что у тебя было с той девушкой? Подробно. Аккерман опрокинул Смита на спину и залез к нему на живот сидя, обжимая его бока своими ляжками с двух сторон. — Ничего. Поверь. — После этих слов Леви начал елозить своей заднице на блондине, его член стоял, и это можно было бы увидеть в отблесках ночника. — А у тебя был секс с парнями? — Спросил Аккерман. — Леви... п-перестань, ты...— Эрвин поднял корпус, обхватив Леви руками, чтобы сдержать. — Леви... гадство, ты не на самом деле меня хочешь... грёбаный клуб. Пойдем ка со мной. — Мужчина с трудом встал с кровати, держа на руках брюнета, и потащил его в душ. Он включил прохладную воду и направил струи на брюнета. Аккерман вырывался, поэтому пришлось включить воду холоднее и прижать парня своим телом к кафелю, при этом мёрзнуть самому: — Тише, прошу тебя. То, что Смит унёс брюнета из тёплой постели, под холодные струи душа и навалился сверху прям на кафеле, его немного позабавило, но через считанные минуты они будут дрожать от пронизывающего их насквозь холода. Аккерман как рыба вытащенная на берег открывал и закрывал свой рот, ловя им воздух глотками: — Я не боюсь, я не понимаю, — пытался выговорить сквозь брызги воды Леви. Спина Эрвина стала ледяной. Мужчина выключил воду, схватил полотенце и обмотал им Леви, затем взял на руки, отнес в спальню и посадил на кровать: — Леви, умоляю тебя, не двигайся. Хорошо? Я тебя не брошу. — Смит не понимал, что его больше всего пугало, состояние брюнета или то, что он на самом деле не хотел его. Наверняка, страх за напарника в данный момент перевешивал. Мужчина дотянулся пальцами до телефона и вызвал скорую, а после посмотрел на Леви. — Давай поиграем? Ты встанешь ровно, а я тебя оближу с ног до головы, идёт? Аккерман в недоумении посмотрел на Смита: — Давай. Но скорую зачем? «Наверное самому себе Эрвин вызвал скорую, так как ему кажется, что он ведёт себя логично, напарник явно не задумывался над тем, как сам выглядит со стороны», эти мысли как выстрел просвистели у Леви в голове. — Что такого дрянного было в том, чтоб просто голыми лежать в постеле, трогать, обнимать друг друга, разговаривать, — Аккерман недоумевал. — У тебя никогда такого не было? У меня тоже, представь себе. Я малышек кручу верчу, вся эта парная меня в ступор загнала. — Постой... я с ума схожу или... чем ты сегодня занимался в клубе, отвечай. — Зачем-то спрашивает Смит. — Расследовал дело, как обычно, — Аккерман начал повышать голос от раздражения. — В чём дело? — Леви, ты меня пугаешь. Что из последних полчаса ты помнишь? — Эрвин изображал испуг. — Хэй, Смит, ты рил такой же шандарахнутый как и я сам. — Аккермана начало внутренне раскачивать от неудовлетворения. — И ты не ответил, у тебя был секс с парнями? У меня нет. Тоесть да. Но не со Смитом же! Я не думал, что меня это так заворожит. И да, я не позволяю, чтоб в меня входили. Я сам вхожу. Ты говоришь, что я не хочу, но это не так. Мне интересно то, чего у меня никогда не было. Эрвин опустился на пол и смотрел на Леви. Он понятия не имел, что происходит: — Был, только с ними и был. — Смит накрыл голову руками, закрыв глаза. — Скажи, пожалуйста, что за бред ты нес про пепел и воспоминания? *** — А ты, что увидел в тот момент когда я тебя впустил? — Спррсил Леви. — Я увидел сам себя: чиканутого Аккермана. Он давно у тебя живёт там внутри? — Что-то хрупкое и нежное, — ответил блондин. — Комочек, который был полон страхов. — Комочек. Зашибись, — произносит явно разочарованный Аккерман. — Ты понимаешь, почему я в ступоре? — Спрашивал Смит. — Я комочек? — Леви досадовал. — Как котёнок. — Подтвердил Смит. — Да, я говорил такое когда-то, что перережу себе вены, если докачусь до унизительной пидерастии. Я… я в растерянности, — бормотал себе под нос Аккерман. — Я просто злой. Я со зла так говорил. Давно. — Леви, ты сейчас как? В порядке? — Не унимался блондин. — Да. — Коротко ответил Леви. — Я был борцом за здоровые отношения. — Можно взять за руки? — Зачем-то спросил Смит. — Конечно. — Согласился брюнет. Эрвин осторожно приблизился и взял руки Аккермана в свои ладони. А Леви накрыл второй своей рукой поверх ладоней Смита: — Конечно хочу. Извини, что напугал своими чувствами. *** — Я не сталкивался с таким, не знаю, как реагировать. Можешь ещё раз объяснить, но проще? Тебя накрывает так и? — Спросил Смит. — Ясно... и тебе так понравилось со мной? — Конечно, — ответил Аккерман. — Очень понравилось. Ты же Эрвин, вот Леви крышу и унесло. — Думал, что унесет ее иначе, — сказал Смит. — Ну, я тоже не думал, что так. — Ответил Аккерман. — Ты можешь предупреждать меня, когда тебя накрывает? — Попросил зачем-то блондин. — Я говорил. — Ответил Аккерман. — Я правда растерялся и не знал, что делать, — сказал Эрвин. — Не знал степень этого состояния у тебя. — Я объяснял, пытался объяснить, что не понимаю, что со мной, обычно я не такой. — Ответил Аккерман. — Мне надо быть осторожнее с обменом, — сказал Смит. — С каким ещё обменом? — Удивился брюнет. — Энергией, видимо, коснулся случайно, — продолжал болтать Смит. — И тебя вштырило. — Я не чувствовал энергию, я видел картинки несвязные с мыслями. Поэтому вывод: чужие воспоминания. — Ответил Леви. — Видел... буквально? — Не унимался Смит. — Злого Леви, который грозился поубивать всех пидарасов, — ответил Аккерман. — Как глюк, да. — Нет... он так себя не вёл, нервы мне мотал, — сравнивал смени-то Смит. *** — Хм...я даже не знаю, коснуться тебя или пожалею об этом, — щебетал Эрвин. — Коснись. — Отвечал Леви. — Скажи, если... почувствуешь, — говорил блондин. — Хорошо. — Ответил Аккерман. — Я будто в клетку зверя пробираюсь. — Говорит Смит. — Странно. *** — Тебя понесло? — спрашивает Смит. — Нет ещё. — Отвечает Леви. — Не укуси меня, пожалуйста, — говорит блондин. Леви укусил Эрвина за щёку, нежно прикусил зубками. — У меня мурашки, — говорит блондин. — Табун мурашек, — привычный к мурашкам отвечает Леви. — И я впервые боюсь трогать кого-то, — говорит Смит. — Почему? — удивляется Аккерман. *** .
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣋⣁⣾⠛⠛⠓⠶⣶⣤⣌⣙⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⡿⢡⣿⠟⠋⠉⠙⠻⣷⠄⠄⢿⡇⠈⢻⣿⣬⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⡟⣿⡟⠁⢸⡿⠄⠄⠄⠄⢠⡿⠛⠻⠿⣷⣦⣄⣿⠄⠈⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⠄⠘⣿⡄⢸⣇⣀⣤⣤⣤⣼⣧⡀⠄⠄⠘⣿⠛⠛⠻⡆⢸⣿
⣿⡟⠛⠿⢿⣿⡇⠄⠄⠘⣿⡿⠛⠋⠉⠉⠉⠉⠛⢿⣧⣀⣠⣿⣆⣀⠄⣿⣾⣿
⣿⣿⣄⠄⠄⢹⣧⠄⠄⠄⠸⣿⡀⠄⠄⠄⠄⠄⠄⠸⣿⠉⠉⠉⠉⢻⣤⣼⣿⣿
⣿⣿⣿⣆⠄⠘⣿⡆⠄⠄⠄⢻⣧⠄⠄⠄⠄⠄⠄⢀⣿⠄⠄⠄⠄⢸⡏⢡⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣧⡀⠘⣿⣆⠄⠄⢸⣿⣤⣀⣀⠄⠄⠄⣸⣟⢀⣀⣠⣤⣾⣷⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣶⣬⣿⣧⡀⠈⠉⠉⠛⠛⠿⢷⣶⣿⣟⠋⠉⠉⢉⣭⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⠏⠉⠛⢻⣿⣦⣄⠄⠄⠄⠄⠄⠄⠉⠛⠿⣶⣾⣿⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⠿⠋⠁⠄⠄⠄⢸⣿⠉⠻⢿⣶⣤⣄⣀⣀⣀⣀⣠⣴⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⡄⠄⠄⠄⠄⣴⣿⣿⣿⠄⠄⠄⠈⠉⠉⠉⢿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣶⣤⣤⣼⣿⣿⣿⣿⣷⣤⣀⠄⠄⠄⠄⢸⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣶⣶⣾⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿ *** Леви подошёл к Смиту сидящему на полу, у него всё так же продолжался небольшой стояк, и красивой формы головка члена, розовая, с каплями смазки возле уретрального отверстия, торчала практически напротив лица блондина. Смит поднял голову и медленно провел языком по головке, после чего обхватил ее губами, начиная медленно сосать. Леви впустил тонкие пальцы в шевелюру Эрвина, умирая от наслаждения, так хорошо ему никогда ещё не было, так сладко, что слабый стон сорвался с его губ и Аккерман закрыл глаза: — Меня убъют, если ты возьмёшь в рот. — Я уже взял и ты жив. — Эрвин взял глубже, постепенно заглатывая член, пока не получилось взять до основания. Медленно двигал головой, меняя темп. Аккерман то наклонял, то запрокидывал голову, застонал, играя пальцами в волосах мужчины, прижимая в иступленном желании голову блондина к своему паху: — Мне так хорошо, — шептал Леви с закрытыми глазами. — Но я точно знаю, что у всего есть цена. Аккерман чувствовал как его напряженный член скользит по мягкому языку. Пара движений и Леви изливается горячей, жемчужной спермой, не в гортань но на губы и язык Смита. Открыв глаза, Аккерман смотрит мутными, серыми глазами на Эрвина. Сверху в низ, и вдруг понимает, что из его глаз текут горячие, обильные слёзы. Эрвин пытался проглотить все. Облизнув губы, он вытер рот пальцами: — Я могу лучше, сегодня был сбит с толку, поэтому вышло плохо. Если захочешь, я покажу как умею. — И через небольшую, короткую паузу, блондин добавил. — Почему плачешь? Леви пытается улыбаться, но его мимика так давно зафексировалась, что кроме холодной, прямой линии рта, нечего более не выходит. Тонкие, бледные губы едва разомкнулись, чтоб ответить: — Не знаю, это неконтролируемо. — Ложись со мной, я сделаю лучше, как отдохну. — Эрвин загреб парня к себе, укладываясь. — Сладких снов. Губы Аккермана дрожат, он смотрит на блондина, не веря в происходящее: — Сладких снов. *** — Ты псих, да? — Догадался Леви. — Тебе заплатили деньги, чтоб ты меня чуток потролил? — Я нить разговора потерял. — Несогласился Смит. — Ты всегда такой внезапный? Я понял... у тебя миссия меня довести. .
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣋⣁⣾⠛⠛⠓⠶⣶⣤⣌⣙⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⡿⢡⣿⠟⠋⠉⠙⠻⣷⠄⠄⢿⡇⠈⢻⣿⣬⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⡟⣿⡟⠁⢸⡿⠄⠄⠄⠄⢠⡿⠛⠻⠿⣷⣦⣄⣿⠄⠈⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⠄⠘⣿⡄⢸⣇⣀⣤⣤⣤⣼⣧⡀⠄⠄⠘⣿⠛⠛⠻⡆⢸⣿
⣿⡟⠛⠿⢿⣿⡇⠄⠄⠘⣿⡿⠛⠋⠉⠉⠉⠉⠛⢿⣧⣀⣠⣿⣆⣀⠄⣿⣾⣿
⣿⣿⣄⠄⠄⢹⣧⠄⠄⠄⠸⣿⡀⠄⠄⠄⠄⠄⠄⠸⣿⠉⠉⠉⠉⢻⣤⣼⣿⣿
⣿⣿⣿⣆⠄⠘⣿⡆⠄⠄⠄⢻⣧⠄⠄⠄⠄⠄⠄⢀⣿⠄⠄⠄⠄⢸⡏⢡⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣧⡀⠘⣿⣆⠄⠄⢸⣿⣤⣀⣀⠄⠄⠄⣸⣟⢀⣀⣠⣤⣾⣷⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣶⣬⣿⣧⡀⠈⠉⠉⠛⠛⠿⢷⣶⣿⣟⠋⠉⠉⢉⣭⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⠏⠉⠛⢻⣿⣦⣄⠄⠄⠄⠄⠄⠄⠉⠛⠿⣶⣾⣿⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⠿⠋⠁⠄⠄⠄⢸⣿⠉⠻⢿⣶⣤⣄⣀⣀⣀⣀⣠⣴⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⡄⠄⠄⠄⠄⣴⣿⣿⣿⠄⠄⠄⠈⠉⠉⠉⢿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣶⣤⣤⣼⣿⣿⣿⣿⣷⣤⣀⠄⠄⠄⠄⢸⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣶⣶⣾⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿ *** — А то скажи… я не обижусь, — настаивал Леви. — Что тебя смущает? — непонимающе заявил Эрвин. — То, что Смит оказывается пидарасом как и все, — честно ответил Аккерман. — Ты вчера радовался, что нашеёл меня, — констатировал Эрвин. — Сейчас уже нет? — Послушай. Я убъю себя, так как действительно радовался. — Признался Аккерман. — Помоги мне. У меня диссонанс. — Не понимаю... что тебе не нравится? — Возмущался Смит. — Что ты с парнем? Я могу тебя не трогать, если тебя это так расстраивает. — Нет уж потрогай. — Принципиально заявил Аккерман. — Поторогай меня как вчера. — Ты жалеешь или нет? — Недоумевал Эрвин. — Реши для себя, чего хочешь? — Нет. Не жалею. — В очередной раз признался Леви. — Тогда успокойся, обычная связь, — говорит брюнету блондин, — не вижу в этом ничего плохого. Если тебя это напрягает, то будем просто друзьями. .
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣋⣁⣾⠛⠛⠓⠶⣶⣤⣌⣙⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⡿⢡⣿⠟⠋⠉⠙⠻⣷⠄⠄⢿⡇⠈⢻⣿⣬⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⡟⣿⡟⠁⢸⡿⠄⠄⠄⠄⢠⡿⠛⠻⠿⣷⣦⣄⣿⠄⠈⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⠄⠘⣿⡄⢸⣇⣀⣤⣤⣤⣼⣧⡀⠄⠄⠘⣿⠛⠛⠻⡆⢸⣿
⣿⡟⠛⠿⢿⣿⡇⠄⠄⠘⣿⡿⠛⠋⠉⠉⠉⠉⠛⢿⣧⣀⣠⣿⣆⣀⠄⣿⣾⣿
⣿⣿⣄⠄⠄⢹⣧⠄⠄⠄⠸⣿⡀⠄⠄⠄⠄⠄⠄⠸⣿⠉⠉⠉⠉⢻⣤⣼⣿⣿
⣿⣿⣿⣆⠄⠘⣿⡆⠄⠄⠄⢻⣧⠄⠄⠄⠄⠄⠄⢀⣿⠄⠄⠄⠄⢸⡏⢡⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣧⡀⠘⣿⣆⠄⠄⢸⣿⣤⣀⣀⠄⠄⠄⣸⣟⢀⣀⣠⣤⣾⣷⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣶⣬⣿⣧⡀⠈⠉⠉⠛⠛⠿⢷⣶⣿⣟⠋⠉⠉⢉⣭⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⠏⠉⠛⢻⣿⣦⣄⠄⠄⠄⠄⠄⠄⠉⠛⠿⣶⣾⣿⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⠿⠋⠁⠄⠄⠄⢸⣿⠉⠻⢿⣶⣤⣄⣀⣀⣀⣀⣠⣴⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⡄⠄⠄⠄⠄⣴⣿⣿⣿⠄⠄⠄⠈⠉⠉⠉⢿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣶⣤⣤⣼⣿⣿⣿⣿⣷⣤⣀⠄⠄⠄⠄⢸⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣶⣶⣾⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿ *** — Всё? — Зачем-то спрашивает Леви. — Поехали в участок? — Хорошо, — какое-то неожиданное согласие блондина, после чего Эрвин положил руки на чужую шею и медленно стал сминать губы. — Так? Леви положил руки на грудь Смита, в слабом упоре на происходящее, но рот оставил приоткрытым, чтоб блондин мог поиграть более ярко с его губами и языком. Смит обхватил чужой язык губами, начав его нежно сосать. Руки спустились к талии, пальцы осторожно сжимали кожу через одежду: — Ты целовался? Пальцы Аккермана, начали непроизвольно оглаживать широкую грудь блондина, пытаясь нащупать бугорки сосков, через ткань. Брюнет начал отвечать на поцелуй Смита, расслабившись и нежно скользя своим вялым языком Эрвину в рот. Блондин стал целовать настойчивее, дыхание сбилось, тело изнывало от желания. Руки скользили по спине, грудь вздымалась и опускалась, сквозь поцелуй раздавалось тихое мычание. Влажный теплый язык Аккермана приятно властвовал во рту Эрвина. — Я могу лучше, — шептал в губы Аккерману Смит. — Если захочешь… Аккерман смотрит глаза в глаз, едва фокусируя слова Эрвина в своей голове: — Послушай… Что значит «я могу лучше», разве я требую? Что с тобой? Кто тебя таким сделал? — М? — Смит неотрываясь от зрительного контакта, смотрит так же в глаза Леви. — Никто, вроде. Я знаю, что могу сделать лучше и приятнее. Вчера я, почти ничего не сделал. А то, как я хотел сделать приятно, разительно отличается от того, что было вчера. Я могу тебе показать эту разницу? Леви обнял Эрвина крепче, прильнул к нему всем телом, словно желая слиться с ним в одно. Уже более настойчиво и властно отвечая на поцелуй, не отпуская, желая чтоб их близость продолжалось как можно дольше: — Что за вопрос? — Голос Аккермана полон решительности. — Звучит очень обнадеживающее, ты не боишься переусердствовать? — Ладно, сам напросился. — Блондин стащил с Аккермана рубашку, сняв ее через голову, и откинул на столик. Губами прильнул к шее, медленно спускаясь к груди. Провел языком по соску, затем прикусил его и вновь облизнул. То же самое сделал и с другим. Смит спустился к животу, оставляя мокрую дорожку поцелуев на коже Леви. После этого Эрвин вновь поднялся к губам, начав их целовать более настойчиво. Затем блондин спустился к паху, встав на колени. Осторожно спустив белье, облизнул сухие губы. Эрвин наклонил голову на бок и прильнул губами к основанию члена. Медленно скользил так к головке, но не касался венчика. Повторил то же действие с другой стороны и вернулся обратно. В этот раз задел языком венчик, надавив на него, губами обхватил головку, начав ее аккуратно сосать. Блондин прервался и повторил действие с другой стороны. Закончив эти манипуляции, Смит отстранился и обхватил его рукой для удобства. Затем взял в рот и медленно начал двигать головой, языком надавливая на уздечку. Мужчина всё время менял темп, то замедляясь, то ускоряясь, таким образом он пытался вызвать разные ощущения и обострить их. Вторая рука гладила живот и грудь, иногда захватывая пальцами соски. Дышать было труднее, но блондин не думал об этом. В его мыслях было желание сделать приятно. Ненадолго прерывая ласку, чтобы вывести ощущения на более чувствительный уровень. Эрвин возвращался к минету, нежно обхватывая член губами. Осторожными движениями Смит взял глубже и медленно помотал головой в стороны, затем отстранился и подул на головку, меняя температуру. После сразу обхватил ее губами, накрыв теплым ртом. Дыхание стало тяжёлым, когда Эрвин опускал голову ниже, сквозь губы прорывалось сладкое мычание. Брови мужчина сдвинул, сосредоточившись на ласке. Закончив с этой частью манипуляции, блондин отстранился, обхватил член рукой удобнее, и вновь накрыл головку своим ртом, и начал сначала медленное движение головой и рукой, одновременно опускаясь и поднимаясь. Позволив Аккерману привыкнуть, Эрвин ускорился, двигаясь все быстрее с каждой минутой. Прерванные стоны повторялись чаще, дыхание стало более шумным. Вторая рука настойчивее ласкала чужую грудь, медленно добираясь до горла Леви. Пальцы бережно сжали его и отпустили, поглаживали и снова сжимали. *** — Мне непонятно твоё поведение, я впервые встречаю такого, — признаётся Аккерман. — Такого это какого? — Уточняет Смит. — Хорошо, я объясню. Мне нравится с тобой, со мной не будет качелей или черт пойми чего. Я уважительно отношусь к тебе. Так что, если что-то не устраивает, то лучше обговаривать это. Я не наезжаю просто так, не ругаюсь, стараюсь во всем договориться и гнобить тебя точно не собирался. — Я немного не о том. — Запинаясь, едва произнося буквы признаётся Аккерман. — А о чем? — Бодро интересуется Смит. — Я мёртвенький, — говорит Леви. — Не знаю как точнее охарактеризовать. Я всё похоронил, а ты… — А, в этом смысле, — понимающе произносит Эрвин. — Ну... бывает. Рано ты руки опустил. Если тебя это пугает, я буду сдержаннее. — Послушай, я не прошу тебя быть сдержаннее или что-то в этом плане, будь таким каким ты хочешь быть. — Спокойно говорит Леви. — Или каким тебе надо быть по каким-то своим внутренним убеждениям… — Хорошо, — перебивает Смит, — тогда привыкай к нежности. — Я хочу сказать, что я осознаю твоё старание и желание. — Продолжает Аккерман. — Со мной обычно не нежничают. И для меня это странно. Но представь, что ты не кого-то горячего целуешь, хоть этот кто-то ведёт себя вызывающе, а лёд, мороз -200, а в середине камень, который понимает, что ему должно чувствовать, что с ним мечта, но нет. Вот такое состояние. Типа бронированного титана. Бронированные занимаются любовью? — Понял, я буду осторожнее с тобой, постараюсь. — Ладно держит ответ Смит. — Ну, а я просто я, не боюсь проявлять эмоции, открыт и готов идти на уступки, если мои границы не нарушаются. И ты не бронированный, если тебе понравилось со мной… .
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣋⣁⣾⠛⠛⠓⠶⣶⣤⣌⣙⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⡿⢡⣿⠟⠋⠉⠙⠻⣷⠄⠄⢿⡇⠈⢻⣿⣬⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⡟⣿⡟⠁⢸⡿⠄⠄⠄⠄⢠⡿⠛⠻⠿⣷⣦⣄⣿⠄⠈⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⠄⠘⣿⡄⢸⣇⣀⣤⣤⣤⣼⣧⡀⠄⠄⠘⣿⠛⠛⠻⡆⢸⣿
⣿⡟⠛⠿⢿⣿⡇⠄⠄⠘⣿⡿⠛⠋⠉⠉⠉⠉⠛⢿⣧⣀⣠⣿⣆⣀⠄⣿⣾⣿
⣿⣿⣄⠄⠄⢹⣧⠄⠄⠄⠸⣿⡀⠄⠄⠄⠄⠄⠄⠸⣿⠉⠉⠉⠉⢻⣤⣼⣿⣿
⣿⣿⣿⣆⠄⠘⣿⡆⠄⠄⠄⢻⣧⠄⠄⠄⠄⠄⠄⢀⣿⠄⠄⠄⠄⢸⡏⢡⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣧⡀⠘⣿⣆⠄⠄⢸⣿⣤⣀⣀⠄⠄⠄⣸⣟⢀⣀⣠⣤⣾⣷⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣶⣬⣿⣧⡀⠈⠉⠉⠛⠛⠿⢷⣶⣿⣟⠋⠉⠉⢉⣭⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⠏⠉⠛⢻⣿⣦⣄⠄⠄⠄⠄⠄⠄⠉⠛⠿⣶⣾⣿⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⠿⠋⠁⠄⠄⠄⢸⣿⠉⠻⢿⣶⣤⣄⣀⣀⣀⣀⣠⣴⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⡄⠄⠄⠄⠄⣴⣿⣿⣿⠄⠄⠄⠈⠉⠉⠉⢿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣶⣤⣤⣼⣿⣿⣿⣿⣷⣤⣀⠄⠄⠄⠄⢸⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣶⣶⣾⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿ …просто это такая защита, чтобы больно не сделали. Все в порядке, правда. — Говорит Эрвин Смит. — Но ты не делаешь мне больно, и говоришь, что не будешь этого делать, я тебе верю. — Искренне вторит Аккерман. — И твои слова не звучат угрожающими, это так… так не важно. — Я стараюсь не делать, потому что смысла в этом не вижу. — Говорит Смит. — Люди причиняют боль из-за своей боли, из-за чувства вины, чтобы самим не нарваться. Рад, что тебе нравится со мной. — О том-то и речь, — признаётся Леви, —там в камне, мне на секунду показалось, что что-то застучало, что-то типа сердца. Поэтому понравилось. Ты встречаешься? .
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣋⣁⣾⠛⠛⠓⠶⣶⣤⣌⣙⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⡿⢡⣿⠟⠋⠉⠙⠻⣷⠄⠄⢿⡇⠈⢻⣿⣬⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⡟⣿⡟⠁⢸⡿⠄⠄⠄⠄⢠⡿⠛⠻⠿⣷⣦⣄⣿⠄⠈⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⠄⠘⣿⡄⢸⣇⣀⣤⣤⣤⣼⣧⡀⠄⠄⠘⣿⠛⠛⠻⡆⢸⣿
⣿⡟⠛⠿⢿⣿⡇⠄⠄⠘⣿⡿⠛⠋⠉⠉⠉⠉⠛⢿⣧⣀⣠⣿⣆⣀⠄⣿⣾⣿
⣿⣿⣄⠄⠄⢹⣧⠄⠄⠄⠸⣿⡀⠄⠄⠄⠄⠄⠄⠸⣿⠉⠉⠉⠉⢻⣤⣼⣿⣿
⣿⣿⣿⣆⠄⠘⣿⡆⠄⠄⠄⢻⣧⠄⠄⠄⠄⠄⠄⢀⣿⠄⠄⠄⠄⢸⡏⢡⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣧⡀⠘⣿⣆⠄⠄⢸⣿⣤⣀⣀⠄⠄⠄⣸⣟⢀⣀⣠⣤⣾⣷⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣶⣬⣿⣧⡀⠈⠉⠉⠛⠛⠿⢷⣶⣿⣟⠋⠉⠉⢉⣭⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⠏⠉⠛⢻⣿⣦⣄⠄⠄⠄⠄⠄⠄⠉⠛⠿⣶⣾⣿⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⠿⠋⠁⠄⠄⠄⢸⣿⠉⠻⢿⣶⣤⣄⣀⣀⣀⣀⣠⣴⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⡄⠄⠄⠄⠄⣴⣿⣿⣿⠄⠄⠄⠈⠉⠉⠉⢿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣶⣤⣤⣼⣿⣿⣿⣿⣷⣤⣀⠄⠄⠄⠄⢸⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣶⣶⣾⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿ — Нет. Так не у всех. — Говорит брюнет Смиту. — Я писал тебе уже об этом, ты странный. Твоему Леви нужно оторвать голову и выкинуть в открытый космос. — Тебе перечислить, что он делал, что мне не понравилось, или мои границы? — Откровенно заявил Эрвин. — Давай и то и то. Будем узнавать друг друга, — тихо говорит Аккерман. — Мог нахамить из-за эмоций, я его всё время тормозил. Хотя мне было нетрудно это делать. Хамство в свою сторону терпеть не могу, поэтому останавливаю сразу. Психовал на ровном месте. Я, как человек спокойный, ну более менее, был в шоке. Ругались раз в неделю из-за недопониманий, когда нужно было постараться поговорить и понять друг друга. У него был недавно др. А я ему занимал, и он кое-что написал, что перечеркнуло всё. Было последней каплей. Исчезал, возвращался когда хотел. Резко появлялся и хотел внимания, но я не уверен, что оно ему было нужно, поскольку он тут же уходил, ему было искренне плевать на то как я. Хотя, у меня уже был такой, мы разошлись из-за этого с тем челом. А касательно моих границ, всё ясно и так. Не люблю хамство в свою сторону, наглость. Когда меня узнают, могут сесть на голову, потому что думают, что я мягкий. Но если меня вывести, то я могу и тварью быть. Не люблю игнор. Ценю, когда меня хоть как-то предупреждают. Можно без подробностей, просто - эй, хочу разойтись. Или - эй, занят, всё завтра. Элементарно всё. Ненавижу качели. Или человек со мной в одном ритме или я долго не выдержу. Не люблю, когда то жар, то холод. Люблю, когда всё понятно, опять же, когда предупреждают. Банальное уважение люблю. Если вспомню ещё, скажу. Скажи о своих границах тоже. Я вот ненавижу, когда мне сначала заливают в уши: «Эрвин, ты такой прекрасный, Эрвин, ты такой хороший», а потом просто сваливают в туман. Будто со мной скучно становится. Хотя... судя по тому, какие попадаются люди, я согласен. Со мной скучно, но безопасно, спокойно. Не всегда, я эмоциональный. Но дерьмо на человека стараюсь не выливать. Скорее, я эмоционирую вместе с ним. — Так же считаю, что нужно говорить о том, если что-то не так. Ты прав. — Согласился Леви. — Он тоже так считал, но вот итог. — Казалось бы Эрвин закончил. — Жду твои границы. — Я безграничный, — говорит капитан, — со мной можно всё, я разрешаю. Мне нравятся анархисты, такую глыбу льда только Эрены и зажигают. Хотя я не чувствую ничего серьёзного к Йегерам, обычно для нас приемлемо поиграть и разбежаться, всех устраивает. Я так думаю. У меня не было серьёзных отношений. С Микасой было, но очень быстро сошло на нет. Она меня путала с тем же Эреном, но я не такой. Мне скучно с Микассой. — Тогда вопрос, — говорит блондин, — чего ты ждёшь от меня будет звучать глупо, потому что, судя по твоим рассказам, ты и сам не знаешь, чего ждать. Но я спрошу иначе. Что ты хотел бы со мной? Хотя бы для начала? .
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣋⣁⣾⠛⠛⠓⠶⣶⣤⣌⣙⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⡿⢡⣿⠟⠋⠉⠙⠻⣷⠄⠄⢿⡇⠈⢻⣿⣬⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⡟⣿⡟⠁⢸⡿⠄⠄⠄⠄⢠⡿⠛⠻⠿⣷⣦⣄⣿⠄⠈⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⠄⠘⣿⡄⢸⣇⣀⣤⣤⣤⣼⣧⡀⠄⠄⠘⣿⠛⠛⠻⡆⢸⣿
⣿⡟⠛⠿⢿⣿⡇⠄⠄⠘⣿⡿⠛⠋⠉⠉⠉⠉⠛⢿⣧⣀⣠⣿⣆⣀⠄⣿⣾⣿
⣿⣿⣄⠄⠄⢹⣧⠄⠄⠄⠸⣿⡀⠄⠄⠄⠄⠄⠄⠸⣿⠉⠉⠉⠉⢻⣤⣼⣿⣿
⣿⣿⣿⣆⠄⠘⣿⡆⠄⠄⠄⢻⣧⠄⠄⠄⠄⠄⠄⢀⣿⠄⠄⠄⠄⢸⡏⢡⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣧⡀⠘⣿⣆⠄⠄⢸⣿⣤⣀⣀⠄⠄⠄⣸⣟⢀⣀⣠⣤⣾⣷⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣶⣬⣿⣧⡀⠈⠉⠉⠛⠛⠿⢷⣶⣿⣟⠋⠉⠉⢉⣭⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⠏⠉⠛⢻⣿⣦⣄⠄⠄⠄⠄⠄⠄⠉⠛⠿⣶⣾⣿⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⠿⠋⠁⠄⠄⠄⢸⣿⠉⠻⢿⣶⣤⣄⣀⣀⣀⣀⣠⣴⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⡄⠄⠄⠄⠄⣴⣿⣿⣿⠄⠄⠄⠈⠉⠉⠉⢿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣶⣤⣤⣼⣿⣿⣿⣿⣷⣤⣀⠄⠄⠄⠄⢸⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣶⣶⣾⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿ … а там уже смотреть - сойдусь или нет. — Внезапно Эрвин замолчал. — Тебе нравятся Эрены? — Я сказал вчера всё. — Отвечает капитан Аккерман. — Обычно со мной Эрвины играют отца. Это такие взаимоотношения типо нравоучений: «эрены говно», «смой в унитазе воду когда будешь уходить» и блаблабла. — Эрены твой выбор. — Подмечает Смит. — Я не осуждаю и не собираюсь нравоучения давать. Если тебе хорошо со мной, то я рад. Но прошу предупреди, когда станет скучно или захочешь уйти. — Да о чём ты? — Теперь Леви хотел достучаться до своего напарника во что бы то ни стало. — У меня шок, что у меня секс с Эрвином. Они не хотят меня никогда почему-то, понимаешь? Ты первый кто… .
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣋⣁⣾⠛⠛⠓⠶⣶⣤⣌⣙⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⡿⢡⣿⠟⠋⠉⠙⠻⣷⠄⠄⢿⡇⠈⢻⣿⣬⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⡟⣿⡟⠁⢸⡿⠄⠄⠄⠄⢠⡿⠛⠻⠿⣷⣦⣄⣿⠄⠈⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⠄⠘⣿⡄⢸⣇⣀⣤⣤⣤⣼⣧⡀⠄⠄⠘⣿⠛⠛⠻⡆⢸⣿
⣿⡟⠛⠿⢿⣿⡇⠄⠄⠘⣿⡿⠛⠋⠉⠉⠉⠉⠛⢿⣧⣀⣠⣿⣆⣀⠄⣿⣾⣿
⣿⣿⣄⠄⠄⢹⣧⠄⠄⠄⠸⣿⡀⠄⠄⠄⠄⠄⠄⠸⣿⠉⠉⠉⠉⢻⣤⣼⣿⣿
⣿⣿⣿⣆⠄⠘⣿⡆⠄⠄⠄⢻⣧⠄⠄⠄⠄⠄⠄⢀⣿⠄⠄⠄⠄⢸⡏⢡⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣧⡀⠘⣿⣆⠄⠄⢸⣿⣤⣀⣀⠄⠄⠄⣸⣟⢀⣀⣠⣤⣾⣷⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣶⣬⣿⣧⡀⠈⠉⠉⠛⠛⠿⢷⣶⣿⣟⠋⠉⠉⢉⣭⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⠏⠉⠛⢻⣿⣦⣄⠄⠄⠄⠄⠄⠄⠉⠛⠿⣶⣾⣿⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⠿⠋⠁⠄⠄⠄⢸⣿⠉⠻⢿⣶⣤⣄⣀⣀⣀⣀⣠⣴⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⡄⠄⠄⠄⠄⣴⣿⣿⣿⠄⠄⠄⠈⠉⠉⠉⢿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣶⣤⣤⣼⣿⣿⣿⣿⣷⣤⣀⠄⠄⠄⠄⢸⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣶⣶⣾⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿ …и то, видимо из-за того, что ты не терпишь пустоты и тут же суёшь замену в пустую нишу. — Говорит Аккерман. — Так мало прошло времени с того момента как ты расстался… думаю ты всё ещё переживаешь и выливаешь чувства на меня, а я никогда не был в таких отношениях, для меня это шок. .
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣋⣁⣾⠛⠛⠓⠶⣶⣤⣌⣙⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⡿⢡⣿⠟⠋⠉⠙⠻⣷⠄⠄⢿⡇⠈⢻⣿⣬⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⡟⣿⡟⠁⢸⡿⠄⠄⠄⠄⢠⡿⠛⠻⠿⣷⣦⣄⣿⠄⠈⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⠄⠘⣿⡄⢸⣇⣀⣤⣤⣤⣼⣧⡀⠄⠄⠘⣿⠛⠛⠻⡆⢸⣿
⣿⡟⠛⠿⢿⣿⡇⠄⠄⠘⣿⡿⠛⠋⠉⠉⠉⠉⠛⢿⣧⣀⣠⣿⣆⣀⠄⣿⣾⣿
⣿⣿⣄⠄⠄⢹⣧⠄⠄⠄⠸⣿⡀⠄⠄⠄⠄⠄⠄⠸⣿⠉⠉⠉⠉⢻⣤⣼⣿⣿
⣿⣿⣿⣆⠄⠘⣿⡆⠄⠄⠄⢻⣧⠄⠄⠄⠄⠄⠄⢀⣿⠄⠄⠄⠄⢸⡏⢡⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣧⡀⠘⣿⣆⠄⠄⢸⣿⣤⣀⣀⠄⠄⠄⣸⣟⢀⣀⣠⣤⣾⣷⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣶⣬⣿⣧⡀⠈⠉⠉⠛⠛⠿⢷⣶⣿⣟⠋⠉⠉⢉⣭⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⠏⠉⠛⢻⣿⣦⣄⠄⠄⠄⠄⠄⠄⠉⠛⠿⣶⣾⣿⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⠿⠋⠁⠄⠄⠄⢸⣿⠉⠻⢿⣶⣤⣄⣀⣀⣀⣀⣠⣴⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⡄⠄⠄⠄⠄⣴⣿⣿⣿⠄⠄⠄⠈⠉⠉⠉⢿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣶⣤⣤⣼⣿⣿⣿⣿⣷⣤⣀⠄⠄⠄⠄⢸⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣶⣶⣾⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿ — Значит, я тебя очаровал? — Уверенно спрашивает Эрвин. .
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣋⣁⣾⠛⠛⠓⠶⣶⣤⣌⣙⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⡿⢡⣿⠟⠋⠉⠙⠻⣷⠄⠄⢿⡇⠈⢻⣿⣬⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⡟⣿⡟⠁⢸⡿⠄⠄⠄⠄⢠⡿⠛⠻⠿⣷⣦⣄⣿⠄⠈⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⠄⠘⣿⡄⢸⣇⣀⣤⣤⣤⣼⣧⡀⠄⠄⠘⣿⠛⠛⠻⡆⢸⣿
⣿⡟⠛⠿⢿⣿⡇⠄⠄⠘⣿⡿⠛⠋⠉⠉⠉⠉⠛⢿⣧⣀⣠⣿⣆⣀⠄⣿⣾⣿
⣿⣿⣄⠄⠄⢹⣧⠄⠄⠄⠸⣿⡀⠄⠄⠄⠄⠄⠄⠸⣿⠉⠉⠉⠉⢻⣤⣼⣿⣿
⣿⣿⣿⣆⠄⠘⣿⡆⠄⠄⠄⢻⣧⠄⠄⠄⠄⠄⠄⢀⣿⠄⠄⠄⠄⢸⡏⢡⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣧⡀⠘⣿⣆⠄⠄⢸⣿⣤⣀⣀⠄⠄⠄⣸⣟⢀⣀⣠⣤⣾⣷⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣶⣬⣿⣧⡀⠈⠉⠉⠛⠛⠿⢷⣶⣿⣟⠋⠉⠉⢉⣭⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⠏⠉⠛⢻⣿⣦⣄⠄⠄⠄⠄⠄⠄⠉⠛⠿⣶⣾⣿⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⠿⠋⠁⠄⠄⠄⢸⣿⠉⠻⢿⣶⣤⣄⣀⣀⣀⣀⣠⣴⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⡄⠄⠄⠄⠄⣴⣿⣿⣿⠄⠄⠄⠈⠉⠉⠉⢿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣶⣤⣤⣼⣿⣿⣿⣿⣷⣤⣀⠄⠄⠄⠄⢸⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣶⣶⣾⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿ — Кого не смущать? Пидора который тебя обижает? Кочешь порвём его, этого Леви? — Спрашивает капитан Аккерман. — А, нет, хахаха. Оставь его, он не обижает, да и я сам могу разобраться, — отвечает Эрвин. — Кроме того, там уже все умерло. Так что нечего защищать… .
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣋⣁⣾⠛⠛⠓⠶⣶⣤⣌⣙⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⡿⢡⣿⠟⠋⠉⠙⠻⣷⠄⠄⢿⡇⠈⢻⣿⣬⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⡟⣿⡟⠁⢸⡿⠄⠄⠄⠄⢠⡿⠛⠻⠿⣷⣦⣄⣿⠄⠈⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⠄⠘⣿⡄⢸⣇⣀⣤⣤⣤⣼⣧⡀⠄⠄⠘⣿⠛⠛⠻⡆⢸⣿
⣿⡟⠛⠿⢿⣿⡇⠄⠄⠘⣿⡿⠛⠋⠉⠉⠉⠉⠛⢿⣧⣀⣠⣿⣆⣀⠄⣿⣾⣿
⣿⣿⣄⠄⠄⢹⣧⠄⠄⠄⠸⣿⡀⠄⠄⠄⠄⠄⠄⠸⣿⠉⠉⠉⠉⢻⣤⣼⣿⣿
⣿⣿⣿⣆⠄⠘⣿⡆⠄⠄⠄⢻⣧⠄⠄⠄⠄⠄⠄⢀⣿⠄⠄⠄⠄⢸⡏⢡⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣧⡀⠘⣿⣆⠄⠄⢸⣿⣤⣀⣀⠄⠄⠄⣸⣟⢀⣀⣠⣤⣾⣷⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣶⣬⣿⣧⡀⠈⠉⠉⠛⠛⠿⢷⣶⣿⣟⠋⠉⠉⢉⣭⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⠏⠉⠛⢻⣿⣦⣄⠄⠄⠄⠄⠄⠄⠉⠛⠿⣶⣾⣿⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⠿⠋⠁⠄⠄⠄⢸⣿⠉⠻⢿⣶⣤⣄⣀⣀⣀⣀⣠⣴⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⡄⠄⠄⠄⠄⣴⣿⣿⣿⠄⠄⠄⠈⠉⠉⠉⢿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣶⣤⣤⣼⣿⣿⣿⣿⣷⣤⣀⠄⠄⠄⠄⢸⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣶⣶⣾⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿ Наблюдая как светлые волосы, спадают чёлкой Смиту на лицо, от его усердных движений головы, Леви пропускает один из локонов сквозь пальцы, такой красивый, пшеничный цвет, которым брюнет любуется. Лампа, прикроватного ночника не даёт хорошего освещения, но его достаточно, чтоб удивляться своему везению. Смит невероятно красив, мастит и породист и вот он на коленях у ног капитана, человека ниже его по рангу, по росту и явно по опыту. Выпустив негромкий стон от наслаждения, Леви чувствует горячий рот, чувствует как сжимаются его мускулы в напряжении от неминуемой развязки. Впиваясь прохладными, тонкими пальцами в локоны блондина, Аккерман запрокидывает голову, его мошонка поджимается, а судорога пронизывает всё тело, от чего тот немного выгибается назад, изливаясь на губы напарника белёсой жидкостью. Когда его дыхание выравнивается, то видит как Смит совершенно с невозмутимым лицом, с утёртыми, чистыми губами, смотрит на капитана, словно в недоумении от того, что всё так скоро случилось. Леви краснеет и складывает руки на своей груди: — Ты так по-собственечески распоряжаешься моим телом, — брюнет всё ещё смотрит помутневшим от недавнего оргазма взором. — Но разве я уже заслужил такое доверие? Как насчёт твоей попки? Может осмотрим её, — спрашивает игриво Аккерман. Он всё ещё будто чувствует тёплые прикосновения смитовых пальцев у себя на груди, а соски от ласк возбуждено торчат маленькими, розовыми иголочками. — Я лишь насиловал и убивал, — внезапно признаётся капитан. — Я как бандит, ничем не лучше того же Йегера. Ничего не чувствуя и не особенно ценя чужую жизнь. Наверное мне следовало бы раскаяться и ответить на удовольствие таким же удовольствием, но я не понимаю и не чувствую угрызений. Давай отшлёпаем твою круглую задницу, Смит? У тебя когда-либо был оргазм от порки? Эрвин встал на ноги и выпрямил спину, глядя на похотливое, довольное лицо брюнета. Услышанное немного шокировало, но Смиту казалось, что он мог перенаправить энергию в другое русло. Не менять Леви, а показать, что можно делать иначе, чувствуя телом тепло, передавать эти эмоции и проникать глубже, под кожу. Эрвин сел на край кровати и подтащил брюнета к себе, усаживая на колени. — Леви, я не люблю, когда очень грубо. Если я тебе в этом плане не нравлюсь, скажи. А доверие... не знаю, мне кажется, что ты меня не обидишь, даже если сам будешь сверху. Будь со мной нежнее, хорошо? .
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣋⣁⣾⠛⠛⠓⠶⣶⣤⣌⣙⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⡿⢡⣿⠟⠋⠉⠙⠻⣷⠄⠄⢿⡇⠈⢻⣿⣬⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⡟⣿⡟⠁⢸⡿⠄⠄⠄⠄⢠⡿⠛⠻⠿⣷⣦⣄⣿⠄⠈⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⠄⠘⣿⡄⢸⣇⣀⣤⣤⣤⣼⣧⡀⠄⠄⠘⣿⠛⠛⠻⡆⢸⣿
⣿⡟⠛⠿⢿⣿⡇⠄⠄⠘⣿⡿⠛⠋⠉⠉⠉⠉⠛⢿⣧⣀⣠⣿⣆⣀⠄⣿⣾⣿
⣿⣿⣄⠄⠄⢹⣧⠄⠄⠄⠸⣿⡀⠄⠄⠄⠄⠄⠄⠸⣿⠉⠉⠉⠉⢻⣤⣼⣿⣿
⣿⣿⣿⣆⠄⠘⣿⡆⠄⠄⠄⢻⣧⠄⠄⠄⠄⠄⠄⢀⣿⠄⠄⠄⠄⢸⡏⢡⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣧⡀⠘⣿⣆⠄⠄⢸⣿⣤⣀⣀⠄⠄⠄⣸⣟⢀⣀⣠⣤⣾⣷⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣶⣬⣿⣧⡀⠈⠉⠉⠛⠛⠿⢷⣶⣿⣟⠋⠉⠉⢉⣭⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⠏⠉⠛⢻⣿⣦⣄⠄⠄⠄⠄⠄⠄⠉⠛⠿⣶⣾⣿⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⠿⠋⠁⠄⠄⠄⢸⣿⠉⠻⢿⣶⣤⣄⣀⣀⣀⣀⣠⣴⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⡄⠄⠄⠄⠄⣴⣿⣿⣿⠄⠄⠄⠈⠉⠉⠉⢿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣶⣤⣤⣼⣿⣿⣿⣿⣷⣤⣀⠄⠄⠄⠄⢸⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿
⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣶⣶⣾⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿⣿ Смит поцеловал Аккермана в шею: — Замечательно. — Провел по коже языком. Аккерман отстранился от ласк, хоть ему было приятно, ласково высвободившись из объятий, встал с коленочек Смита. И пройдя в прихожую недолго там пробыл копаясь в вещах, в гардеробе. Капитан тут же вернулся в комнату, а на его руках была пара чёрных перчаток: — В зубах перчатки ещё ни разу не носил? — Это был риторический вопрос, конечно Смит вряд ли таким занимался. — Ложись попкой к верху, надеюсь ты избавишь себя наконец-то от нижнего белья. Мне кстати любопытно, там внизу у тебя так же светлые волосы или такие же как у меня, — Аккерман кивком указал на свой мех в паху. Эрвин с любопытством смотрел на все действия брюнета. Его совершенно не пугало то, что Аккерман планировал сделать, поскольку чувствовал себя в безопасности. Мужчина прикусил нижнюю губу и быстро её освободил: — Я бреюсь. Волос ты не увидишь. — Смит поднялся с кровати и стянул с себя рубашку вместе с брюками, оставшись в белье. Он медленно подошёл к Леви и поцеловал его губы. Мягко отстранившись, Эрвин снял белье. — Кажется, что внутри тебя ураган, но за ним прячется нечто трепетное. Надеюсь, ты не побоишься это показать. Эрвин развернулся спиной к Леви и встал на четвереньки на кровати. — У меня от тебя ноги подкашиваются. Что ты творишь? — Спрашивает Леви. — Ты соскучился по ласке, которую не получал. Я тебе её даю и мне хочется это делать для тебя, — отвечает Смит. — Так что получай. — Я не заслуживаю. — Тихо признаётся Леви. От неожиданности развернувшихся событий, у Аккермана могла бы отвиснуть в удивлении челюсть, но годы тренировок в полиции, оставили его мимику невозмутимой. — Какой же ты всё-таки, — только и смог выдавить из себя капитан. Леви подошёл сзади, отираясь своим немного возбуждённым передом об задницу Смита, поглаживая холодной, бесчувственной кожей перчаток бока и живот блондина. Несильно тут же шлёпнув, словно по крупу благородного животного, сначала одной рукой, затем второй, с негромким шлепком одну и вторую ягодицу Эрвина. Потом Леви нежно погладил жопу Смита, не забыв так же огладить его ляжки с внутренней стороны бедра. Красивое тело, предоставленное всецело в Аккерманово пользование. Наконец-то брюнет прекратил отираться и сняв одну из перчаток, шлёпнул ею сильно с размаху по ягодицам блондина, раз восемь, может десять, наверняка светлая кожа порозовела, так как Смит начал ёрзать. — Ну, как ощущения? — Поинтересовался Леви. Сперва нежные поглаживания и шлепки вызывали мурашки. Блондин стоял почти неподвижно, закусив губу. Но вскоре Леви разошелся, хотя, вряд ли это был его предел, скорее, начало прелюдии. Он начал быстро бить Смита по заднице, отчего прямая ранее спина выгибалась дугой, а изо рта срывалось мычание. Эрвин не привык к грубым играм, но, если полагаться на доверие и отсутствие дикой боли, то он был готов подчиниться партнеру. На последнем шлепке Эрвин простонал громче: — Не совсем мой стиль. А что тебе нравится в постели? — Несмотря на своеобразную ласку, Смит получал некое удовольствие от того, как Леви его подпускал, каким старался быть рядом. — Поддатливая жопа, обычно мне нравится в постели, — честно ответил Аккерман, сняв и вторую перчатку, сложил их вместе и шлёпнул ещё наотмашь по розовой попке Эрвина. — Скажешь когда хватит, я так долго могу. Эрвин опустился на локти, выпячивая задницу, надеясь, что брюнет оценит такое подчинение: — Да... г-господин... — Мужчина прошептал неожиданные для самого себя слова, продолжая мычать в постель. Удары были жёсткими, колючими. Удивительно, как у Леви руки не болели от таких шлепков. Почему-то чувствовалось лёгкое возбуждение. Смит сдерживался, сколько мог. Затем простонал следующее: — Стой... — Стою, — Аккерман смотрел на коленнолоктевую позу сложив руки на груди, уж кого-кого, но точно никогда, его фантазии не фантанировали до такого со Смитом. Наверняка жопа у блондинчика хоть немного, но горела, это просто прелесть его округлые, подпеченные булки. — Твоё представление обо мне совсем неверное и мне жаль, что тебе уже довелось скатиться со своими партнёрами в подчинённого. Так нравится? — Я никогда не подчинялся прежде. Всегда был активом, приходилось. Постой...— Эрвин развернулся и подполз к брюнету, заглядывая будто в душу. — Расскажи, что мне сделать, чтобы тебе нравилось. — Что за чушь ты городишь, Смит, — Аккерман не понимал, что творится с его напарником, он мягко сказать, был от него в болезненном шоке, но и себя он тоже едва ли понимал. — Я просто только сейчас понял, что меня не так сильно заботил человек, на своих мечтах я был сконцентрирован сильнее. Да и зачем теперь? Мне нравился твой образ, а тебе мужчины. Эрвин медленно отвёл взгляд, уставившись куда-то в пол: — Ясно. — Блондин не знал, что ответить. «Нравился всего лишь образ». Мужчина отстранился, сев на край кровати. Он не понимал, почему Леви так себя вёл. То отталкивал, то притягивал. — Значит, образ. Если хочешь, я уеду. Завтра у тебя всё равно выходной, так что придёшь в себя, отдохнешь. — Смит уже не до конца понимал, что говорит. Вновь это чувство, желание провалиться, рухнуть тяжёлым камнем с вершины скалы прямо на дно. Вокруг, куда можно было только упасть взору, были лишь пустые углы… большое окно с занавесками. Аккерман подошёл к окну и резко дёрнул штору вниз, карниз посыпался и всё нехитрое сооружение к которому крепились шторы. Выдернув то ли леску, то ли струну, которая собирала на себя защипы для ткани, капитан вновь надев перчатки, ловко сложил её в петлю. — А лёд потом когда-нибудь растопим, — произнося это капитан подошёл к Эрвину Смиту, легко и быстро накинув сидящему на кровати в недоумении мужчине аркан из лески на шею и быстро затянул, затягивая до тех пор пока сердце блондина не перестало биться. *** Леви устало вздохнул над кипой бумаг, это были фотографии задушенного на кровати голого мужчины, трупа. Особенно привлекала алая, тонкая полоса на синюшной шее мужчины. Вероятно орудием убийства стала струна или леска из оборванного с окна карниза, который валялся на полу возле кровати. — Никаких зацепок, ни одного отпечатка, — едва шептал себе под нос Леви. — Тот кто это сделал, убрал за собой следы очень профессионально. Не знаю. Впервые в жизни я в тупике. Есть идеи, Микаса? — Я долгое время провела в лаборатории, изучая все результаты. Могу сказать, что на шее мужчины не только тонкая полоса от лески, как вы считаете, но и фосген. Брюнетка сидела напротив капитана держа в руках толстую папку с копией дела. Её серые, горящие глаза говорили об явном интересе к этому расследованию. Поправив волосы, Микаса смотрела на Аккермана, обдумывая в голове все возможные варианты хода убийства. — Фосген? — Удивлённо переспросил Леви. — Ядовитое вещество, если не ошибаюсь, — тут же пояснила брюнетка, — если попадает на кожу, человек умирает незамедлительно. — И что это нам даёт? Давай напрямую, я не настроен угадывать твои мысли, — Акеерман был взвинчен, напряжен, залёгшие под глазами тени говорили о недосыпе нескольких дней, а несвежая, мятая одежда капитана указывали на то, что тот явно проторчал всё это время в участке. — Я растерян. Смит был моим напарником, мы буквально успешно закрыли скандальное дело «Йегера», ничего такого. Такой светлый человечек, какие у него могли быть враги? Мотивы? Я… А в результате чего этот фосген образовался? — Сильное излучение ультрафиолета в присутствии кислорода, образуется хлороформ, а затем это вещество образуется в фосген, — Микса отвечала чётко, внятно, как отличница на экзамене. — Значит ли это, что его кто-то отравил? — У капитана плохо соображала голова после случившегося, откровенно говоря, он недоумевал. — Даже если Смит был прекрасным человеком, не значит, что у него не могло быть врагов. — Брюнетка была в ударе, наверное вставила себе с утра клизму с крепким кофе. — Да и не думайте, капитан Аккерман, повышать на меня голос. Я согласна на счёт лески, что это могло быть орудием убийства, но мне кажется его специально убили фосгеном. Если бы его убивали только леской, постель не была бы такой ровной, как на фото, и он бы не лежал в ровном положении будто только проснулся. — Девушка немного хмурилась, когда брюнет повышал на неё голос или же грубо отвечал. Они уже несколько дней работают вместе, но Микаса никак не могла привыкнуть к этому чистоплюю. — Я не против версии отравления, но не вижу полноценной картины, зачем душить тогда, если всёравно умрёт? Каков смысл? — Аккерман действительно был удивлён, нужно будет провести анализ в лаборатории, но вряд ли Микаса ошибалась, обычно девушка оказывалась права. — Может пообедаем вместе? От участка, если честно уже мутит, и мне явно нужно сменить обстановку. Твоё авто на ходу? Есть предпочтения где позавтракать? — Капитан Леви, вам следует отоспаться. Отдых не помешает, я понимаю, что дело важное, но вам следует отдохнуть. — Аккерман поднялась из-за стола, поправляя длинную обтягивающую юбку с блузкой. — Предпочтения где позавтракать... Хм, далеко ехать придётся, но если вы высидете спокойно поездку, то я не против. — После чего Микаса вышла из общего кабинета в которым работал капитана, на ходу бросая только фразу. — Через 5 минут жду вас в машине. Хоть они уже несколько дней ведут дело, но Леви всё никак не мог привыкнуть к невозмутимой ортодоксальности напарницы. Мысли брюнета были далеко, он вспоминал Смита и эти мысли давали слабину и невольную дрожь по всему телу. Микаса была права, ему нужно было срочно покинуть участок и сделать перерыв от работы хотя бы на пару часов. Звякнув верховностоящему начальству и получив разрешение на небольшой отдых, только тогда Аккерман встал из-за своего рабочего стола, не забыв прихватить с собой свою копию материала по делу, пара папок с описью, показаниями и фотоматериал. Микаса уже ждала капитана в машине, невольно скрипя зубами. Дело интересовала её, но она была слишком зла на себя, что до сих пор не может выйти на душителя. — Хм... Кажется, я понимаю мотив убийства... Но не понимаю кому это было выгодно… — Брюнетка смотрела на себя в зеркало и разговаривала с собой, будто рядом сидит ещё кто-то. Нервно стучал пальцами по рулю, девушка ждала, когда придёт её напарник. Вскорости капитан оказался в авто рядом со своей напарницей, глядя на её взвинченный вид, Леви заметил: — Вижу у тебя тоже есть готовые версии о произошедшем? Как минимум две: отравление, подтвердит экспертиза и повешенье. Думаешь это он сам себя так? Чтобы уж наверняка? Но почему, никогда за ним не было заметно каких-то психических отклонений, сколько помню, Смит был приветлив и всегда улыбался. — Ещё хоть слово о Смите и честное слово, Аккерман, вы вылетите из машины. — Девушка немного заскрипела зубами крепко сжимая руль. Заведя машину и нажав на педаль, они тронулись с места. — Мне кажется, что всё не так просто.. Отравление плюс удушье.. Здесь что-то другое. Это убийство похожее на то, что я расследовала три месяца назад.. Ноль улик, полосы на теле и фосген.. Леви устало посмотрел на Микасу, которая противоречила сама себе, прося ни слова о Смите и тут же рассуждая о нём. Но Аккерман и не к такому привык: — Хотелось бы детальнее услышать о твоём похожем деле. Что за полосы? О чём ты? — На его шее, — девушка взглянула на капитана, после чего тут же перевела взгляд на дорогу. — Я не хочу слышать какой он хороший был. Мне на это плевать. Меня волнует кто убийца, не более. Весь оставшийся путь они молчали, подъехав к ресторану, Микаса вышла из машины. Так же выйдя из авто, Леви встал рядом с девушкой и взяв ту за руку, серьёзно на неё посмотрел: — Хочешь сказать, что ты знаешь, кто траванул Смита фосгеном? — Это стало очевидно, но капитана стало волновать иное. — Знаешь, я думаю нам стоит оттрапезничать по-семейному, как в старые добрые времена. И ещё знаешь что, как бы труп не исчез из морга, голову надо было рубить с плеч, голову… с плеч… — По-семейному...? — Девушка неожиданно запнулась. Ей показалось или капитан перепутал слова? Или же она хотела услышать совершенно другие слова. Взматнув головой брюнетка лишь кивнула, после чего Аккерманы зашли в здание ресторана. Конец.