I've got a dream

❋ ❋ ❋

      Все были так сказочно счастливы, так что это должно было довольно быстро закончиться, верно?       Счастливым моментам настал конец. Они всегда заканчиваются слишком рано, так рано, что ты толком не успеваешь их ощутить.       Вы ведь еще помните Вальбургу..?       О да, как вы уже догадались, она – злодейка в нашей истории. Вы можете заметить, что зло далеко не всегда скрывается под маской уродства, потому что Вальбурга Блэк была сказочно красива.       ...И вот однажды, когда ведьма решила сходить и проверить, как поживает ее магический цветок, она не обнаружила его на том же самом месте. Лампадка оказалась перевернута, а все, что осталось от Цветка – лишь небольшая ямка в земле.       Она громко закричала; она была в настоящей ярости – кто-то посмел украсть ее драгоценное сокровище.       Разумеется, Вальбурга очень скоро узнала о том, кто забрал это чудо, сотворенное из лунного света. Жители острова говорили об этом событии дни и ночь напролет, восхваляя доброту и щедрость своих правителей. Они рассказывали о несчастной женщине, что была спасена магией Цветка, и Вальбурга, полная ненависти, желала ей смерти. Она также быстро выяснила и то, что волшебство исцелило ребенка пекарши, причем не только исцелило, но и наделило его этой силой.       Вообще-то, это было очевидно.       К своему счастью, Вальбурга обнаружила, что женщина уже была мертва. Более того, магия, которая жила в ней все это время, передалась и новорожденному ребенку после ее смерти.       Двое волшебных детей.       Она умерла, оставив за собой двоих волшебных детей, которых ведьма могла бы использовать в своих целях. Какой же замечательной представлялась эта возможность! Быть может, еще не все потеряно, и Вальбурга вскоре вновь заполучит магию, которая когда-то принадлежала исключительно ей. И если даже нельзя было вернуть Цветок, она все еще могла использовать хотя бы то, что от него осталось.       Одним чудесным днем ведьма нашла наделенных лунным волшебством детей, что играли на детской площадке. Один из них лежал в небольшой люльке, а другой бегал вокруг нее, весело смеясь и крича. Он уже успел познакомиться с другими детьми и теперь собирал цветы для женщины, которая стояла неподалеку и охраняла коляску с младшим ребенком. Минерва была отвлечена чтением письма, полученного от короля, и мальчик забрал свою годовалую сестру из кроватки, затем куда-то повел, крепко держа ее маленькую ручку.       У Вальбурги появился шанс, который она тут же использовала, тихо спев песню-заклинание, чтобы проверить свои предположения. Это сработало, и волосы двух прекрасных детей ярко засияли серебром, точно Цветок.       Это стало ее целью. Она хотела вновь быть красивой и молодой, как раньше, она хотела этого волшебства.       ...В другой раз, она подкралась к младшему ребенку, пока тот спал, оставленный совсем без присмотра, и отрезала его волосы острым кинжалом. Однако, как только они оказались в ее руках, то сразу же сгорели. Сияющие черные пряди просто превратились в кучку бесполезного пепла. Вальбурга ужаснулась: она не могла унести их магию с собой. Она должна была забрать самих детей, если хотела волшебства.       Тогда Вальбурга ворвалась в дом Минервы, украла их и просто исчезла вместе с ними.       Это случилось ночью, когда брат и сестра мирно спали в одной комнате. Сириус тогда отказался остаться в своей собственной: "Я должен присмотреть за Реджи", — упрямо твердил он.       Двери и окна были заперты на ключ, поэтому Минерва по сей день не понимала, как похититель смог проникнуть в их дом.       Услышав плач малышки, она немедленно направилась в детскую, но было уже слишком поздно. Как только она ворвалась внутрь, то обнаружила лишь две пустые кроватки и открытые двери балкона, шатавшиеся во все стороны из-за сильного ветра. Минерва выбежала на улицу, громко крича мольбы о помощи.       Кто-то забрал ее детей.       Все в королевстве искали и искали, но они так и не смогли нигде найти их. Той же ночью Минерва ворвалась в замок, дрожа и плача, умоляя о разговоре со своим давним другом. Флиамонта и его жену разбудили, чтобы они смогли узнать о случившемся. Тогда они немедленно созвали армию: часть авроров отправилась на поиски детей и похитителей, другие занимались информированием остальных родителей об опасности, предупреждая, чтобы те держали своих детей поближе к себе.       "Мама..?" — маленький мальчик входит в королевские покои, потирая свои красивые карие глаза, а десять авроров следуют за ним, Джеймсом Поттером – юным принцем. — "Что случилось?" — растерянно спросил он, оглянувшись. Тогда его детская головка уже понимала, что что-то не так: случилось что-то очень, очень плохое. Лица его родителей были обеспокоенными, наполненными печалью, а дама, стоявшая рядом с ними, горько плакала.       Малыш, которому еще не исполнилось и трех лет, положил свою маленькую ладошку на щеку Минервы и вытер ей слезы. Она заплакала еще сильнее. Ее любимый мальчик делал то же самое всякий раз, когда видел ее расстроенной. У Сириуса сегодня был третий день рождения, и так как было пять часов утра, Минни уже успела заказать для него торт с лошадкой – малыш Сириус был без ума от этих животных и мечтал однажды завести своего собственного коня. Она также заготовила праздничные воздушные шарики и приглашения, чтобы раздать их знакомым детям. Одним из приглашенных гостей был и принц Джеймс. Им суждено было стать друзьями с самого начала, но эта возможность оказалась навсегда упущена.       Сириус был потерян, Сириус и его младшая сестра. Сириус и Регулус просто исчезли. Минерва потеряла все. Она потеряла своих, и в то же время чужих детей. Это были всего лишь маленькие, несчастные потерянные дети.       О нет... Она подвела их мать.       Как ужасно ей было жаль о случившемся, как отчаянно она молила, чтобы звезды ошиблись – чтобы ее дети чудесным образом вернулись домой целыми и невредимыми, чтобы все это оказалось лишь одним большим кошмаром.       Она потеряла не только трехлетнего Сириуса, такого храброго и стойкого, но и его годовалую сестренку – маленькую, беззащитную и хрупкую. Вероятно, у них ничего не получится: они умрут в этом жестоком мире, умрут раньше, чем успеет начаться их жизнь, если их не найдут вовремя.       Ни одну мать нельзя заставлять оплакивать своих детей.       Они не были родными детьми Минервы, однако она любила их как своих собственных. Она очень хотела верить, что их настоящая мама простит ее за все, что она будет наблюдать за ними с ночного неба и сохранит в безопасности. Минерва искренне надеялась, что та справится с их безопасностью лучше, чем справлялась она.       — Мне так жаль, Минни. Можем ли мы что-нибудь сделать..? — Флиамонт старается быть нежным, чтобы утешить ее от горя, но ничего не выходит. Ничто не может заменить ее любимых малышей.       — Не могли бы вы... Не могли бы... — ее голос дрожит. — Пожалуйста, заставьте небо сиять. Сириус очень боится темноты, и ночник всегда помогал ему заснуть. Не могли бы вы это сделать? Где бы он сейчас ни был, пожалуйста, сделайте так, чтобы он спокойно спал этой ночью. — слабо взмолилась она.       Так зародилась традиция.       На каждый день рождения Сириуса, в день его исчезновения, все небо освещалось плавающими по нему звездами – маленькими летающими фонариками. И Минни каждый год надеялась, что благодаря им ее малыш почувствует себя лучше, поймет, что он в безопасности, и что его любят. Она надеялась, что у него хватит смелости взять крошечную ручку своей сестры и поцеловать ее на ночь точно так же, как она целовала их когда-то.       Все жители королевства посылают молнии в ночное небо и заставляет его сиять, делают его ярким.       Минерва надеялась, что однажды ее мальчик последует за этим светом и вернется домой, вернется к ней. Она не может перестать думать о том, как ему, должно быть, страшно где-то там, почти в полном одиночестве, не может не представлять крики маленькой Реджи и то, как Сириус пытается успокоить ее.       Ее сердце было разбито, и ничто не смогло бы починить его. Оно никогда больше не будет целым.

***

      ...Глубоко в тайниках Запретного леса, в укромном месте, отделенном от остального мира, в месте, которое скрывалось за стенами из плюща и сотни деревьев, среди темных кустарников находится большая башня. Это была очень высокая башня, которая стояла у черта на куличках, посреди широкого зеленого поля. Ее со всех сторон окружали деревья, и вокруг не было ничего, кроме нескошенной травы и густых верхушек. Именно здесь, в самом мрачном уголке Запретного леса, скрывалась Вальбурга Блэк вместе с похищенными ею детьми, но она вырастила их как своих собственных. Конечно, она не была для них хорошей матерью, но дети жили в убеждении, что она была им родной. Ее волосы были такими же темными, а глаза голубыми, совсем как у Сириуса и Реджи. Этих сходств было достаточно, чтобы дети не стали сомневаться в словах ведьмы. Маленькими детьми довольно легко манипулировать, легко заставить верить всему, что они услышат. Они были достаточно малы, чтобы верить в ее любовь, даже несмотря на то, что плащ этой любви был сшит нитью слез и страха.       Вальбурга нашла свой новый волшебный Цветок, но на этот раз она была полна решимости и хорошо постаралась, чтобы сохранить его в тайне. Она никогда, никогда больше не позволит никому прикоснуться к ее драгоценному сокровищу, к ее магии. Именно поэтому она и заперла детей в высокой башне, в которой не было выходов. Двое малышей, полуторагодовалая девочка и трехлетний мальчик, они начали новую, страшную жизнь в незнакомом месте, полностью изолированные и закрытые от всего мира, но, по крайней мере, они все еще были друг у друга, верно?       ...Сириус мог петь эту особенную песню еще до того, как научился говорить полными предложениями. Он всегда садился и послушно пел ее:       Солнца яркий луч,       Путь найди во мгле!       Я прошу – верни,       Что так желанно мне!       Раны исцели,       Жизни свет пролей!       Я прошу – верни,       Что так желанно мне,       Желанно мне!       Он мог петь ее, даже когда просыпался посреди ночи: слова были крепко запечатаны у него в голове. Сириус знал их лучше, чем знал что-либо другое. Когда он пел для своей матери, каждый раз, когда он пел для нее, ему казалось, что это были единственные моменты, в которые она чувствовала к нему что-то настоящее, что-то нежное и теплое, что-то, напоминавшее ему любовь. Поэтому он цеплялся за эти моменты, будучи всего лишь маленьким заблудившимся ребенком, ищущим родительскую любовь, желающим отыскать ее в каждом уголке этой башни. Он цеплялся за каждый обрывок, за малейшие капли любви, за любое нежное прикосновение, за каждую брошенную улыбку или случайный поцелуй в висок. Каждый день он ждал момента, чтобы спеть для матери: Сириус был готов на все, чтобы доставить ей удовольствие.       Но Сириусу было суждено вершить великие дела – он был храбрым, и его пылкое сердце жаждало приключений.       — Почему я не могу выйти на улицу? — он совершил бы ту же самую ошибку, снова спросив об этом.       Ему тогда было пять лет: он сидел на стуле перед зеркалом, а его мать с нежностью расчесывала ему волосы. У Сириуса еще на тот момент сложилось впечатление, что она любит их больше, чем его.       — Внешний мир – опасное место. — строго говорила ему Вальбурга.       — Но я был там однажды! — этот мальчик прирожденный бунтарь, как вы можете видеть.       — Нет, это не так. — шипела она.       Сириус каждый раз кусал себя за щеку, думая о том, правдив ли образ прекрасной женщины, целующей его на ночь. Он четко помнит, как когда-то бегал по траве, играл с другими детьми, и пил чай, обнимая Минни. Да – он думает, что именно так называл ее. Однако, это мог быть просто сон. Может, это были просто книги, которые в детстве читала ему мать. Может быть.       — Мир полон ужасных, эгоистичных людей. Вы должны оставаться здесь, вы должны оставаться в безопасности. Ты ведь хочешь, чтобы Реджи была в безопасности, не так ли? — Регулус всегда была слабым местом Сириуса, и его мать прекрасно об этом знала.       — Да, мамочка. — в конце концов соглашался он.       — А теперь спой для меня, малыш... — она так по-доброму улыбалась, так что он каждый раз пел.       Его красивые длинные волосы сияли серебряными полосками, словно звезды на черном небе, словно неизведанные галактики в необъятном космосе. Серебряные пряди ярко блестели, а он продолжал петь.       Он всегда соглашался с ней и сделал бы все, что она ему скажет, но даже стены этой башни не могли скрыть всего.       ...Каждый год в день его рождения король и королева поднимали в небо тысячи горящих птиц в надежде, что однажды потерянные дети вернутся домой. Но Сириус не знает причины этого явления. Не то чтобы он хотел признаться своей матери в том, что тайком выходил из комнаты ночью, или что Вальбурга так охотно объяснила бы ему. Поэтому, он просто наблюдал за плавающими огнями, восхищался их красотой и чувствовал, как от этого его маленькое сердечко наполняется радостью. Сириусу очень нравилось наблюдать за ними, за этими волшебными звездочками, летающими по небу. Ему нравилось думать, что, поскольку это был его день рождения, они взлетали для него. Он знал, что это невозможно, но ему хотелось об этом мечтать.       Поскольку Реджи теперь подросла, он тащил ее за собой, и они уже вдвоем любовались этим прекрасным зрелищем.       Это был словно приятный перерыв в рутине их жизни. Что-то удивительное, чего стоит ждать. Сириус каждый раз тихонько открывал окно так, чтобы не разбудить Вальбургу, затем хватался за подоконник и любопытно выглядывал наружу, навстречу тысячам маленьких огоньков.       Тогда он чувствовал себя лучше, чувствовал себя в безопасности, чувствовал себя любимым. Ночи, когда он наблюдал за ними, были самыми спокойными в его жизни.