Глупое сердце, не бейся

Елизавета не может не выполнить просьбу любимого куратора, приезжает в университет на пятнадцать минут раньше нужного времени, на вахте спрашивает ключи от конференц-зала. Пожилая женщина, выдав увесистую связку, просит только в журнале расписаться. Поставив подпись в нужной графе рядом с датой и номером помещения, она думает, что спокойно могла бы взрывчатку там заложить, и никто ничего не проверил бы. Эта мысль веселит особенно. Поднявшись на второй этаж, девушка открывает дверь зала. А что делать-то нужно? Растерянная Андрющенко набирает номер Кристины. Крис в это время сидит на кухне в квартире Лебедевой, куда переехала недавно, и строчит очередной конспект к сессии, пока Маша обнимает её сзади, всеми способами отвлекая и нашептывая что-то неприличное, заставляющее Штрэфонд краснеть и сбиваться, а потом заново отыскивать нужную строку, водя по странице карандашом. – Маааша, ну прекрати, мне звонит кто-то, – улыбаясь, вяло протестует Кристина, а потом к телефону тянется. И пока Штрэф пытается объяснить Лизе, что и в каком количестве нужно распечатать, где поставить баннер и как оформить листы с программой конференции для участников, Мария осторожно целует любимую девушку в шею, дразня, обводит кончиком языка ушко, чуть прикусывает мочку, наслаждаясь тем, как забавно и мило Кристина сбивается. А Лизе кажется, что кураторку просто её вопросы бесят уже, и быстро прощается, сбрасывая звонок. Она сама разберётся, во всяком случае, постарается разобраться. Мишель приезжает на пятнадцать минут позже нужного времени, потом ещё столько же пытается найти нужный кабинет. Увидев приоткрытую дверь и знакомую темноволосую девушку, искренне радуется, почти вбегая внутрь помещения. – Лиза, солнце, привет! Лиза теряется, слыша знакомый голос, так как была уверена, что оформлением и съемкой будет заниматься одна. Но всё-таки она безумно рада наконец-то увидеть Гаджиеву, и бледное лицо ненадолго озаряет нежная улыбка. – Слушай, а тебя сюда за какие провинности сослали, ты же вроде бы девочка примерная? – Да никто меня вроде бы не ссылал, – Андрющенко плечами жмёт, – Кристина попросила. – Мммм, тебя она просит... – А ты сама захотела? – Если бы, – Мишель смеётся, – на меня преподы жалуются, я в каком-то списке на отчисление. Ладно, на самом деле хорошо, что Штрэфонд пытается что-то придумать, спасает мою... Репутацию. Но я не уверена, что это поможет. Лиза не понимает и половины сказанного, но слово "отчисление" она услышала чётко. Если Мишель отчислят, они больше не увидятся, потому что давно не общаются вне универа. У Лизы нет никаких контактов девушки, не говоря об адресе. Чёрт. Уронив только что распечатанные страницы стендового доклада, Лиза подходит к Гаджиевой, обнимает резко и крепко, так, что девчонка с косичками на мгновение теряется и забывает дышать. Только чувствует, как у однокурсницы колотится сердце. Лиза плачет так, будто прямо сейчас кто-то придёт и навсегда отберет её Милли, увезëт куда-то в неизвестном направлении и не позволит видеться с Лизой. – Тише, Индиго, маинький. Я еще здесь. – Я люблю тебя, Мишель, – шепчет плачущая девушка, всхлипывая. Мишель нежно гладит её по спине.