Глупое сердце, не бейся

– И ты теперь с этой Лизой? – брови Малышенко ползут вверх, – я её не знаю, конечно, но всё равно не представляю тебя с какой-то заучкой-отличницей. Ты про неё даже не рассказывала никогда. –Да мы с ней общались мало очень, только по учебе. А потом я болт на это всё положила, и как-то стало не до неё вообще. – Никогда такого не было, и вот опять, – Вилка одаривает подругу пренебрежительным взглядом, – ты скажи ей честно, как есть. Нельзя так над человеком издеваться. В высокий прозрачный бокал бросает лёд, доливает энергетик и водку, пихает соломинку резким неаккуратным движением. На Мишель не смотрит, явно давая понять своё отношение. Гаджиева была близка к тому, чтобы обидеться, но понимала, что она права и ценила за прямоту и честность. Вот только что нужно Лизе сказать, если Мишель сама не понимает, что с ними происходит? – Вилк, я правда не знаю, что должна сказать ей. Она мне вроде бы нравится, но иногда её хочется просто придушить, такая она душная. Бесит своей правильностью и ответственностью. Малышенко творит вторую порцию убойной смеси, уже для Мишель. – Как минимум, она вызывает у тебя какие-то эмоции. И по твоим же рассказам, ты от неё не отходишь в универе. И за учёбу взялась. Да, кстати, выпьешь? Мишель делает глоток, радуясь перерыву в этом отвратительном, но таком нужном ей разговоре. – Я за учёбу взялась,потому что отчислить могут. И это она от меня не отходит, это я ей нравлюсь. Мне от неё нужна помощь, чтобы долги закрыть. – А почему ты именно её просишь о помощи? Захарова тоже на красный диплом идёт, а ещё явно более общительная, чем твоя Лиза. – Да не моя она! – Мишель почти кричит, в её голосе появляются визгливые истеричные нотки. – а у Захаровой просто девушка ревнивая очень, я её боюсь. Виолетта кривит рот в усмешке. Неужели Мишель сама не понимает, какая это глупость? *** Кристина и Кира возвращаются из спортзала. Поздно, потому что в это время людей поменьше (Крис, оказывается, стесняется очень), и пешком, потому что, по версии Захаровой, "приезжать на машине, бегать на дорожке, а потом опять уезжать на машине – идиотизм". Конечно, эти двое не из тех, кто в зале только для фоток и лëгкой гимнастики, обе с тяжёлым весом работают и после тренировок устают жутко, но Кира ловит себя на мысли, что доля истины в словах её девушки есть. При езде Кира постоянно следила за дорогой, знаками, скоростью, причём даже с пассажирского, особенно с пассажирского, потому что привычки гонщицы не покидали Кристину и в повседневной жизни. Сейчас же, спокойно идя по тротуару, можно было отпустить контроль и послушать шум города, а ещё полюбоваться тем, как в глазах её любимой девушки отражается свет фонарей. И когда только Кира успела стать такой романтичной? Крис улыбается, уставшая, но довольная, на ходу распускает тугой хвост, и по её плечам мягко струятся светлые волосы. Идущая рядом Кира на несколько секунд совершенно забывает дышать. – Медведева, а давай дорогу срежем через лес? Кира улыбается, вспоминая, как они с Кристиной первый раз вместе проезжали по какой-то странной грунтовой дороге, чтобы успеть к финишу в числе первых. Девушке до сих пор было интересно, не заметил ли кто-то эту махинацию и, если заметили, почему не дисквалифицировали Захарову как нарушительницу правил. Или так можно было? – Крис, вот ты не боишься идти по лесу в такое время. – Нисколько. Знаешь, мне с тобой вообще не бывает страшно. Кира знает, что у её девушки сильные руки, а в кармане джинс перцовка и нож, но всë-таки от сказанных ею слов начинает казаться, что земля из-под ног уходит. – Догоняй, – кричит Кристина и убегает куда-то в сторону лесопарка, и Кира, забыв про усталость, за ней бежит, ловя себя на мысли, что за этой девушкой куда угодно пойти готова. *** Смена Елизаветы в кофейне закончится через пару часов, а на следующий день намечается выходной, если, конечно, её сменщица опять не уйдёт в запой закат на неделю. Очень не хочется, если честно, потому что у Лизы появляется какое-то подобие личной жизни, если так можно назвать её времяпрепровождение с Мишель. Они много говорят об учёбе (точнее, Лиза много объясняет, а Мишель старается что-то запомнить), но всë-таки иногда в их разговоры вклинивается что-то лишнее, куда более личное, чем "теория и практика" чего-нибудь. Мишель не видит особой разницы между литературоведением, языкознанием и културологией, но ей нравится то, с каким увлечением обо всём этом Андрющенко рассказывает, и кажется даже, что всё это не "ересь бесполезная", а действительно кому-то нужно и даже интересно. Лиза хранит какие-то исписанные Гаджиевой листы, которые та посчитала слишком неаккуратными, чтобы сдать преподавателю, а у Мишель теперь была Лизина голубая футболка, так красиво оттенявшая цвет косичек. А ещё Мишель наконец-то дала Лизе свой номер, и девушка, внешне всегда сдержанная и спокойная, чуть не умерла от счастья. "Мишель, забегай ко мне, кофе выпьем" – отправляет сообщение бариста. Её смс провисит непрочитанным до утра.