Мой маленький рай

Будильник пищит над ухом уже битый час, но юноша не может даже пальцем пошевелить от бессилия. Он опять не спал всю ночь, но, проиграв схватку сну, вырубился под утро. Почему он так яростно противиться сну? Все просто. Вот уже на протяжении 2 месяцев ему снятся чертовски манящие каштановые кудри, сверкающие коньячные глаза, хитрая, но такая завораживающая улыбка, что глаз не оторвать, бархатный голос, тлеющая сигарета в тонких длинных пальцах, словно у пианиста, бледная до дури кожа с розовым подтонном, что едва могла загореть на коже, жилистые вены на изящных руках, в общем, настоящее искусство, а не юноша. Словно ожившая статуя, выделанная из белого мрамора, такая красивая, но дотронешься слишком сильно и отколется кусочек. Маленький, незначительный кусочек, который ранит в самое сердце. До чего же не повезло Чуе Накахаре, как ему самому казалось, обычному ничем не примечательному рыжему голубоглазому парню невысокого роста, влюбиться в этого юношу, словно сошедшего с небес. Дазай Осаму, так зовут это прекрасное существо. Но проведя рядом с этим юношей хотя бы неделю начинаешь понимать, что за этой прелестной ангельской внешность скрывается настоящий демон, искуситель, инкуб или даже суккуб, но никак не ангел. Да, характер у Осаму не сахар, и Чуя это знал, но влюблялся с каждой секундой, проведенной рядом с Дазаем, все больше и больше, не в силах оторвать вгляд хотя бы на минуту. Накахара больше не представлял жизни без шатена. Ему казалось просто невозможным забыть такого человека. И у вас наверняка возникнет вопрос: «Почему же тогда Чуя так ненавидит сновидения с Дазаем, что готов вовсе лишиться этого драгоценного и прежде любимого сна?». Ответ прост: пути этих двух юношей разошлись еще долгие 3 года назад, что стало отправной точкой на пути Чуи прямиком в ад. Эта нескончаемая моральная боль давала о себе знать каждый раз, когда юноша проходил мимо мест, в которых когда-то бывал с шатеном, когда видел на улице счастливых парочек, когда просто кто-то заводил тему про любовь или любую другую тему, которую когда-то он обсуждал с Осаму (а это очень большое множество тем, ведь парни любили поговорить обо все на свете). Меланхолия не просто попеременно накрывала, а стала образом жизни парня. Он до дури устал. Сколько раз уже за эти 3 года он сделал больно другим людям своим поведением? Не сосчитать. Юноша в каждом человеке пытался найти черты характера или внешности, хоть каплю напоминающие Осаму и когда ему это удавалось начинал непроизвольно раскачивать на эмоциональных качелях человека, что напоминал Чуе его любимого шатена. Манипулировал этим человеком, начинал встречаться, а потом раздумывал, как бы расстаться. Но ничто не могло заглушить душевную боль. После каждого сна с Осаму Накахара чувствовал глубочайшую вину перед теми, кто попал под его горячую руку. Ведь именно он сейчас страдал от подобного к нему отношения со стороны Дазая. Ведь шатен находил Чую похожим на свою первую любовь- Оду. А теперь сам Накахара стал таким же. Пользовался людьми, а потом, не в силах полюбить их, просто бросал. И так появлялись новые, и новые разбитые сердца. Замкнутый круг. Но Чуя решил больше не принимать участие в этой цепочке не пытался встречаться с кем-то, дабы забыть свою любовь, и перестал связывать себя с делами сердечными. А если приставали с вопросами, Чуя говорил, мол он ароматик и серьезные отношения не для него. Максимум партнер на одну ночь. Осаму любил звезды, а Чуя любил море. Поэтому для них обоих любимым местом стала бухта, с шикарным видом на небо. Да, от города туда ехать часов 8, но Чуе плевать. Сегодня он серьезно настроен туда приехать. Зачем? Точной причины Накахара для себя не нашел. Он просто знал что надо. Что так и должно быть… 5 утра. Юноша все же находит силы встать с кровати и одеться в заранее заготовленные большую черную футболку, черные широкие легкие штаны и конверсы. Да, избито, но это действительно любимые прикид Накахары. Дополняя свой образ, Чуя вставляет пирсинг в свои многочисленные проколы, юноша без них никуда. Он ловко закидывает свой излюбленный черный рюкзак, на котором виднеется пара подвесок на замках и значки с персонажами различных фандомов. Рюкзак довольно легкий. Внутри него еще одна большущая черная футболка с принтов неоновых грибов, которые святятся в темноте, и черные короткие шорты, какая-то книжка, любимые скетчбук и целый ворох из зарядок, парочки повербанков и запасных наушников. Рыжик ставит телефон на режим «не беспокоить», вставляет в уши черные, поблескивающие на солнце, наушники и включает свой любимый меланхоличный плейлист. И вот Накахара уже на улице. Солнце только встало из-за горизонта, птицы во всю гарланят, а на улице ни души. Юноша подходит к своему любимому бордовому мотоциклу (когда-то Осаму помог накопить на него), надевает шлем и отправляется в путь. Дорога парню предстоит нелегкая… Ветер бьет по телу, по бокам сменяются пейзажи, а голова плавится от большой скорости и долгой езды. Ужасно хочется пить, есть, спать, но Чуя продолжает ехать. Он уже останавливался пару раз, в один из них он даже зашел в забегаловку у обочины и, хорошенько наевшись, вырубился, сидя на диванчике, на часа 3. Поэтому больше перерывы непозволительны. Если он не поторопится, то не успеет приехать в ту самую бухту и забронировать тот самый домик (ну или ближайший свободный к нему), где 3 года назад они с Дазаем виделись в последний раз. Тогда постоянный нервоптрем на работе и странное отношение брюнета сыграли плохую шутку с Накахарой. Он язвил, истошно кричал на Осаму, бил посуду, привезенную из их дома, рвал и метал, потому что устал. Устал терпеть все это. Постоянное мотание нервов на работе, Дазай, не определившийся со своими чувствами, рутина и бытовуха тогда просто допекли рыжего. И в ту ночь Осаму ушел, просто испарился будто его и не было никогда. Чуя, обнаружив пропажу любимого, сразу полетел в их с брюнетом квартиру, он молился всем богам которых знал, хоть сам по природе своей атеист. Но, увы, когда голубоглазый влетел в квартиру, Осаму и след простыл, остались только наспех забытые вещи этого придурка. И футболка, что лежала в рюкзаке Чуи, тоже была брюнета. «Зачем же на всех парах так летел в эту бухту? Он ведь не определил для себя конкретную причину этой поездки, как нам сказали изначально». Тут тоже все непозволительно просто: Накахара как можно меньше хотел думать о Осаму, хотя сам готов был прыгнуть в его объятия сейчас, даже если это ловушка. Впрочем, удавалось от этих мыслей скрыться из рук вон плохо. Его голова просто кипела от огромного количества накопившихся переживаний, а нервы сдавали еще больше, чем 3 года назад. Но и выцепить хотя бы одну сформулированную мысль не удавалось, они просто кишели в его голове бесполезной болезненной массой не давая забыть ни на секунду о боли рыжего. Чуя просто сходил с ума. Ему ужасно хотелось увидеть своего ненаглядного брюнета, даже если тот покроет его матом с ног до головы, даже если скажет что ненавидит, скажет, что больше не хочет знать его, что презирает голубоглазого и считает отбросом общества. Он был готов вытерпеть сейчас все, лишь бы снова услышать этот голос, снова увидеть коньячные глаза. Вы скажете, что я так и не ответила на ваш вопрос, правда? Но для Накахары снова увидеть тот домик, тот пляж, по которому они с Дазаем бегали босиком и дурачились как дети малые когда-то это отрада. Больно, но одновременно так приятно видеть это место. Мысли спутаны, эмоции неразборчивы,