Маятник чувств

      Позавтракав, Сяо помыл посуду и, подхватив своего парня на руки, сел на диван. — Раз уж у тебя нет на сегодня каких-либо важных планов, то хочу предложить устроить пикник, пофотографироваться, а вечером же сходить на крышу и полюбоваться звёздами.       Сама идея провести совместный пикник у парня возникла спонтанно, однако получила неожиданную поддержку. На путь они потратили часа два. И вот голубки уже за городом.       У них было любимое потаённое, почти священное место — непримечательная лужайка, где всегда можно уединиться и расслабиться, где все заботы улетают с попутным ветром и остаётся только спокойствие, где не разгуливают осточертевшие монстры, где нет вечно мельтешащих, словно муравьи, прохожих, а только они. Сегодняшний день наконец порадовал свежестью ветра. Солнце прикрывали облака. Небольшие светлые деревья создавали атмосферу уюта и некой защищённости. Над лесом носилась стая сумасшедших ласточек. К дождю. Пожалуй, это тот случай, когда примета не станет врать — в прогнозе погоды, который Адепт прочитал перед поездкой, предсказывали осадки. Когда-то он ни в какую бы не решился на поездку с угрозой дождя. Да что уж там, будь даже погода идеальная, он предпочёл бы спокойный и размеренный денёк дома.       Венти привнëс в его жизнь остроту непредсказуемости, его огненная натура заставляла Алатуса двигаться, не просчитывая каждый шаг — с ним он был готов на любой кураж.       И вот теперь на краю леса, прямо у небольшого ручья, лежало расстеленное покрывало, а рядом с ним стояла корзинка с едой. Бард по-кошачьи вытянулся и пальцами ног нащупал травку. В этот момент он полнился настоящим наслаждением. — Какое же это всё-таки замечательное место, — прошептал. С этим нельзя было поспорить. Здесь не случалось никаких невероятных историй или значимых для пары событий. Место не отражало переломных сложных моментов их общей истории, нет — наоборот, влюблённых оно привлекало своей простотой. В ауру лужайки навсегда вплелись исключительно воздушные приятные воспоминания: смех, нежность, тепло касаний…       В такие моменты не существовало скучных физических законов и прочего, а лишь красивый пейзаж, сэндвичи с нежной индейкой и сочные фрукты. Достаточно лишь сойти с протоптанной дороги и пойти перпендикулярно ей. — Ну ты и поросёнок! Сам будешь покрывало стряхивать, — сказал Венти и манерно надул губы, сцепив руки на коленях. Несколькими секундами ранее он кормил Сяо сырными палочками, скорее для забавы. Когда Анемо Архонт на чём-то концентрировался, даже на мелочи, во время действия он непроизвольно приоткрывал рот и широко распахивал глаза — Адепта это всегда очень смешило. — Ой, да брось! — воскликнул Алатус, после чего вздохнул. — Теперь придется с друзьями создавать автоматический плед для пикника, который будет всасывать в себя крошки. Это будет… Анемо-пылесос, — договорил он и посмеялся. — А это хорошая идея. Уверен, на таком изобретении ты уж точно станешь миллиардером. Лучше, конечно, додекаллионером, но мне и девяти нулей, пожалуй, хватит. — На самом деле, над реализацией стоит подумать… — Умоляю, только не превращай шутку в занудство.       Архонт не то чтобы не любил обсуждать идеи своего возлюбленного, нет, он чётко разграничивал состояния своего настроения: в моменты лёгкости и веселья, как в этот день, он не хотела думать о чём-то сложном, но в других обстоятельствах был готов с радостью обсудить новую лампочку, что зажигалась в голове у его любимого. Для бродяжки это ни разу не было занудством, он лишь любил подзадорить его острым словом.       Вот незаметно и пролетело время за лёгкими разговорами о всякой ерунде. Они перекидывались шутками и делились друг с другом фантазиями. В одной их беседе встречались и рассуждения о мистике — возможности существования души у неживых объектов, и тут же о том, где же самый вкусный шашлычок. Болтали обо всём подряд, и все темы были равнозначно интересны, ведь с любимым человеком любая беседа становится приятной. Разговор не обошёл и тему инопланетных заговоров, и тему того, лист какого дерева самый красивый… За болтовнёй они и не заметили, как небесный горизонт набух тёмно-синим, даже фиолетовым. Воздух пришел в движение, обрёл массу, и казалось, что можно даже ухватить эти тугие порывы ветра.       Наконец с неба сорвались первые тяжелые капли, освежающие и желанные. Дождь быстро набирал темп, но Сяо и Венти не думали бежать в укрытие — они впитывали свежесть с той радостью, с которой встречает небесную воду всё сущее. — Хей, ты чувствуешь это? Дождь… Всё растёт… Как и наша любовь. Как же это чудесно… Я тебя обожаю! — И я тебя, но… Чудесно — слово, характерное для сказок и «розовых» фильмов, а потому в данном случае не уместно. Я бы скорее выразился… — Что здесь точно уместно, так это слово «зануда»! — ответил Венти. –Сейчас я тебе покажу зануду!       Адепт рассмеялся во все лёгкие и выхватил шляпку Архонта из его рук. В насквозь промокшей обуви он бежал по густой траве, размахивая шляпой и захлёбываясь смехом, разрывая стену дождя. А он за ним. И такой Сяо, безалаберный и смешной, готовый на такие детские утехи, иногда нравился барду даже больше, особенно на контрасте с Сяо-занудой и Сяо-агрессором. Он бежал, скользя и спотыкаясь на мокрой траве. Дразнил, дразнил и бежал, пока Венти наконец не догнал его, обхватив руками. — Да отда-а-ай уже!..       Хотя кому сдалась дурацкая шляпа в дождь? Уж точно не ему. Конечно же, это была их игра. — И что предложите взамен, лилло каттен? — хитро улыбнулся тот.       Анемо Архонт наигранно сделал вид, будто с головой окунулась в море нелёгких раздумий. Но тут небо раскатилось оглушающим громом и они невольно прижались друг к другу, как два промокших испуганных щенка.       Страшно. Но в этом первобытном страхе был и удивительный восторг, переворачивающий всё внутри. Сердца парочки зашлись бешеным галопом, и в момент, когда полыхнула молния, губы влюбленных сошлись в одной точке. Время и пространство стекало водой по их телам, дождь превратился в обволакивающую нежность.       Сяо поглаживал парня и думал, что и никакого солнца не нужно, ведь его изумительные глаза и волосы светят не хуже любой звезды. Мокрая одежда обволакивала стройное тело Венти, подчёркивая изящность фигуры, и Адепт словил себя на мысли, что красивее нет никого. Вернее, что он и есть сам свет — высшая степень идеальности в любой мере — пробивающий и самую тёмную ночь, и самый злой ливень. — Раньше я и представить не мог, что мне достанется такое чудо. — А кто совсем недавно смеялся над чудесностью? — Я не смеялся, я подтрунивал, может потому, что завидую твоей способности говорить легко, без лишних дум, ловить летящие эмоции и превращать их в простые слова. Ты чудесный, Венти.       Они так и не решились сбежать. Дождь не собирался стихать, но они сидели, обнявшись на мокром покрывале, боясь потерять ощущение невероятного счастья. Гулкий гром и не думал униматься, но даже это олицетворение ужаса они превратили в игру: после каждой вспышки они отсчитывали секунды до раската, угадывая, как же далеко она ударила. Он держал своего парня за руку, и электричество, которое витало в воздухе, будто сливало их.