Реквием по любви

Сентябрь. Физкультурную площадку при школе залило солнечным светом. Хоть и осень уже являлась полноправной хозяйкой погоды, лето так просто сдавать позиции не собиралось. Девятилетняя девчушка, несмотря на зной, осела на опустевшей спортплощадке за одной из школ. Крепко обхватив ладонями прут, она подтянулась ввысь. Мышцы рук от напряжения заметно потряхивало. Еще рывок, еще одно усилие, и она забралась-таки на двупалый турник. Обхватив ногами горячую железяку и поморщившись от жара, осторожно опустила туловище вниз. Теперь она висела вниз головой. Фраза преподавателя философии «Если посмотреть на мир под другим углом, то можно найти много нового и интересного», пожалуй, была воспринята слишком буквально. Сколько девочка не пыталась всмотреться на аллею, что находилась вдали, по обратную сторону забора, ничего кроме однотипно одетых школьников, зеленых кустов и того самого забора она не увидела. Зато прилив крови к мозгу ощущался очень хорошо. Вскоре к голове подступило давление, а лицо в миг побагровело. Она уже было собиралась слезать, как неожиданно в метре от ее лица предстал некто в сером одеянии. — Привет! — звонко заговорил мальчонка. Девочка подтянулась на руках и слезла с злополучного турника. — Ты кто? — Она вопрошающе окинула взглядом мальчика. — Я — Эрен. Эрен Йегер, может слышала. Ты тоже тут учишься? — сразу же спросил тот. — Нет. Эрен, промычав в ответ, кинул полупустой рюкзак на лавку из металлических прутьев и ловкими движениями забрался на турник, где минуту назад свисала девочка. — Значит живешь рядом? — продолжил он расспрос, беззаботно болтая ногами. — Не-а. Просто тут хорошая площадка. — она опустила взгляд на землю. Эрен, намеренно состроив брезгливую гримасу, оглядел площадку. В глаза сразу бросились стертые временем металлические турники и перекладины, выкрашенные в давно поблекшие цвета голубого и зеленого. Чуть поодаль одиноко расположилась противно скрипучая качель — никто уже много лет на нее не садился, боясь навернуться. Впрочем, больше тут ничего и не было. «А по-моему, она старая и только тоску нагоняет». — подумал Эрен. — Ну слушай, если это, — он еще раз обвел взглядом площадку. — хорошая площадка, то боюсь узнать как по-твоему выглядит плохая, — из уст вырвался смешок. Девочка, безразлично хмыкнув, развернулась и побрела к выходу. Все равно уже собиралась уходить. Ей стало неловко от такого небрежного подкола. На других площадках было шумно и слишком много людей. Некомфортно. «Вот же заноза какой. Шел бы себе на новую, раз эта плохая». — Микаса хмурилась, подлавливая себя на том, что все-таки он ее разозлил. Несколько секунд Эрен в недоумении смотрел ей вслед, но поразмыслив, что так будет правильно, ринулся следом. — Постой, не уходи! Я повел себя грубо. Извини. Девчушка остановилась и, расставив пальцы у подбородка, сделала вид, что задумалась. — Ладно, — уже более бодро бросила она. — Как тебя зовут? — принялся за новые расспросы Эрен, пока они шли обратно. — Микаса, — тихо отозвалась девочка. — Как-как? Не расслышал. — Меня зовут Микаса, — на тон громче повторила она. — Ми-ка-са, — задумчиво повторил Эрен. — Интересное имя. Мальчик незаметно попытался ее рассмотреть, пока Микаса забиралась на самый верх лесенки. Никогда ранее он не видел настолько темных, буквально черных, как смоль, волос. И глаза почему-то узкие, не как у него. Удивительно. Нос у Микасы был маленький и очень аккуратный, это Эрен заметил сразу. «Какая худая» — пронеслось в голове, когда он перевел любопытный взгляд на фигуру. «И ноги длинные» — пронеслось следом. — Умеешь делать трюки? — спросил юнец. — Некоторые. — Я тоже. У нас на физкультуре мальчишки такое вытворяют! — Например? — с неподдельным интересом спросила Микаса. — В этом и проблема: у меня так не получается. Даже показать не смогу, — погрустнев ответил Эрен. — Жаль. Микаса спустилась с лесенки и, подпрыгнув, повисла на перекладине. С помощью ног, старательно не сгибая спину, она раскачивалась вперед-назад. Руки достаточно быстро начали уставать, а дыхание — сбиваться, но это ее не остановливало. Она раскачивалась до тех пор, пока тело не оказалось параллельно земле. Микаса словно на пару секунд зависла в таком положении. Сердце от подступившего вмиг адреналина намеревалось безжалостно вырваться из грудной клетки. Сейчас от одного крошечного усилия зависело, подастся тело обратно назад или прямо к цели — вперед. «Ну давай, поднажми, он же смотрит.» Тело послушно подалось вперед. Микаса не смогла сдержать довольную ухмылку. Когда амплитуда-таки начала спадать, а сердечным ритм приходить в норму, она спрыгнула с турника и отряхнула руки. Эрен восторженно, приоткрыв рот, наблюдал за каждый ее действием, почти не хлопая глазами. Все девочки, которых он знал, редко подходили к турникам, а если и подходили, то их способностей хватало только на то, чтобы полминутки покачаться. А она вон как умеет. От его внимательного взора не скрылась и та ухмылка. Отчего-то он счел ее глуповато милой. — Ухты! Ты умеешь делать солнышко! — констатировал Йегер.— Впечатляет, — слегка смутившись, добавил он не сразу. — Теперь покажи, что умеешь ты. — потребовала девчонка. — Э-э-э… — Эрен почесывал затылок, зрачки его забегали. — Честно говоря, я даже этого не умею. — Жаль. — Все-то тебе жаль! — по-доброму упрекнул малец, отсылаясь к прошлому разговору. — Извини, — скупо бросила Микаса. — Да ничего, забудь. — Эрен сменил ее на турнике. — Ну так что? — А? — Научишь меня делать солнышко? Спустя каких-то четыре часа солнце неторопливо начало скрываться за горизонт. С наступлением осени световой день весьма быстро начал сокращаться. Иногда Микаса поглядывала на фонари, гадая, когда же их уже включат. А иногда переводила взгляд на насквозь промокшего от пота Эрена, которые примерно сотый раз пытался удержать себя параллельно земле и не качнутся в обратную сторону. Переодически она засматривалась, как капли пота скатывались по его лицу, плавно огибая каждый миллиметр кожи. Несколько раз Микаса уговаривала остановиться и хотя бы отдохнуть, потому что попробовать в другой раз этот настырный чертополох напрочь отказался. Несколько раз она размышляла, как это метафорично. Все вокруг в один голос твердят, что по жизни нужно идти вперед, чтобы чего-то добиться, а для того, чтобы идти вперед, необходимо приложить усилия. Она часто слышала это от учителей, в интернете (где бывала крайне редко), и от состоятельных взрослых (которых видела тоже лишь мельком). Ей было не ясно истина ли это, потому что сколько бы она не пыталась к чему-то идти, силы заканчивались уже на полпути. Она вообще была склонна подвергать сомнениям все, что утверждали «знатоки». Микаса поймала себя на мысли, что хорошо тем, кто по жизни — Эрен. Сначала кажется безнадежным, но стоит чего-то сильно захотеть, и его не остановить. Наверное, он всегда добивается своего и, как принято говорить у взрослых, «далеко пойдет». — Микаса! — судорожно завопил мальчишка. Девочка не успела перевести взгляд, когда его туловище уже перешло точку невозврата. Получилось. Микаса не смогла сдержать улыбки. Она подскочила со скамейки и захлопала в ладошки, в то время как Эрен победно выставил руку вперед и радостно выпалил: — Есть! У нас получилось! — Ты быстро учишься. Ну, почти… — Без тебя я бы даже не осмелился попробовать, — Йегер дружески похлопал девочку по плечу. Микаса еще раз тепло улыбнулась. Удовольствие от происходящего растекалось приятной усладой в груди. Почувствовав новый прилив адреналина от нахлынувшего азарта, девочка намеревалась предложить научить еще паре незамысловатым трюкам, но прочитав беспокойство на лице Йегера, повременила со своим предложением. — Поздновато уже, — он посмотрел в небо. — Темнеет. — Тебе нужно домой? — догадалась черновласая. — Вообще-то да, — нехотя ответил Эрен. — Тебя, наверное, тоже уже ждут. Могу проводить, если недалеко. — Сомневаюсь. — тихо, чуть ли не шепча, выпалила Микаса. — А? О чем ты? — Сомневаюсь, что меня ждут. — Да не моли чушь! Всех детей дома ждут родители. Еще и переживают небось. — отмахнулся малец. — Говори где живешь и поторопимся. — Я сама дойду. Эрен бросил на девчушку нахмуренный взгляд, параллельно надевая рюкзак. С одной стороны переживал, вдруг случись что, да и манеры никто не отменял. С другой, время сильно поджимало, чтобы спорить, а если все-таки уговорит ее: неизвестно как долго идти. Нет. Слишком опасно. Отец будет в ярости. Всю душу вытрясет. Опаздывать категорически нельзя. «Микаса переживет, если первый и последний раз не провожу, а я — не факт». — Ладно, как хочешь. Только будь осторожна. — Заметано. Эрен спустил руки в карманы и был готов идти, когда нащупал нечто, о чем совсем позабыл. — О, погоди, чуть не забыл! Возьми это в знак благодарности. — он протянул в ладони самодельного каштанового человечка. — Ухты. Это… — Микаса вопрошающе посмотрела на Йегера. — Каштановый человечек. Тело и конечности — сухие палки, а голова — каштан. Я их делаю, когда скучно. Из листьев можно придумывать наряды, ну этот получился вот…такой. — щеки мальчика в миг налились краской, он поторопился отвести смущенный взгляд. — Забавно, — Микаса осмотрела подарок со всех сторон и бережливо убрала в карман. — Спасибо, Эрен. — Ерунда. Тебе спасибо. Ну, получается, до завтра? — Ага. Увидимся.

***

Все утро непрестанно лил дождь. Каждый урок Эрен намеренно садился у окна, дабы контролировать, что происходит за окном. Раздосадовавшись, он уже было смирился, что погода сегодня к нему не благосклонна, и глупо на что-то надеяться. Не стоило с самого начала. Так всегда. Когда чего-то сильно хочешь и непрестанно ждешь, то оно словно специально не случается. Мама всегда говорила неугомонному Эрену, что самые желанные вещи приходят, когда ты этого совсем не ждешь. И вот, во время последнего урока, будто по наитию самой судьбы, выглянуло солнце и осветило собой весь задний двор школы. Со звонком, даже не попрощавшись с друзьями, Йегер сразу же ринулся на турники. Никогда эти старые и облупленные от потрескавшейся краски железяки, не приносили ему столько радости. Прибежав на место, мальчик не обнаружил там своей новой подруги и разочарованно выдохнул. «Эх, у нее, видать, еще уроки не кончились». — подбадривал себя он. Дабы не тратить время зря, Эрен решил вспомнить все те немногие трюки, которые знает. Вдруг чем-нибудь получится впечатлить Микасу. Хотя это вряд ли, она в этом деле определенно преуспела намного больше, чем он. Спустя час она так и не явилась. От голода живот постоянно урчал. Эрен не выдержал и ушел домой на обед. Когда он вернулся, Микаса до сих пор не пришла. Мальчик уже тысячу раз пожалел, что не проводил ее вчера до дома. Так бы хоть знал где она живет. «А вдруг все-таки что-то произошло? И все из-за меня! Что я за мужчина такой?! Хотя… Будь оно так, все заголовки так и пестрили бы «Маленькая девочка была найдена в лесу, жестоко заколотая маньяком».» Ближе к вечеру ее все еще не было. Ни на следующий день, ни через неделю ее было не встретить. «А может она живет только в моей голове? Вдруг я ее сам придумал? Наверное, я просто больной дурак, и никакой Микасы никогда не существовало». — эта мысль еще на долгое время засела в голове Йегера, словно паразит. Случалось такое, что он находил ее в лицах прохожих. Но то цвет волос на тон светлее, то фигура пухлее, а бывало и вовсе вели себя совсем по-другому. Отчего-то ему казалось, что встреть он ее случайно, то непременно узнает ту самую Микасу. Видать, потому что образ ее надолго врезался в память. Редкой порой Эрен все же задумывался: а для чего он вообще ее ищет? Чтобы доказать себе, что не сумасшедший? Вопросов оказывалось больше, чем ответов, поэтому Йегер решил их не задавать. Вот найдет, а там видно будет. Однажды он все же решился поделиться с мамой своими воспоминаниями на тот случай, когда жизнь и время безжалостно сотрут Микасу из памяти. Он знал, что так будет, потому что многое уже забыл. — И глаза, мам! Глаза у нее такие грустные… — так же грустно проговорил Йегер, словно примеряя на себя этот тоскливый взгляд. Карла нарезала овощи к ужину. Нож ритмично рассекал плодовитые огурцы один за другим. Рука действовала механически, словно ей вовсе и не нужен обладатель. Мать слушала сына внимательно, прям как он и наказал: впитывала каждое слово и откладывала в самый дальний ящик, который только был в закромах памяти. Слушала с точной уверенностью, что когда-нибудь придет время, и его нужно будет открыть. Она с нежностью засматривалась на его завороженный взгляд, он говорил о Микасе мечтательно, сравнимо разве что с художником, что непрестанно пленился по своей до мелочей совершенной музе. Ранее ей было чуждо видеть его настолько заинтересованным в другом человеке. — Интересно, почему она выглядит не как мы? — И как же она выглядит? — Я точно уже не помню. Разрез глаз узкий и кожа такая светлая, чистая, как будто фарфор, — задумчиво перечислял Эрен, попутно заталкивая в рот огурец. — Милый, смею предложить родословная Микасы тянется из Азии. На Парадизе не часто можно встретить азиатов. — Азиатов? Получается Микаса азиатовка? — Азиатка, Эрен. Микаса азиатка. — терпеливо поправила Карла, незаметно усмехнувшись. — Ого… — Йегер показательно задумался. — Думаю, она очень красивая и умная девочка. — Ну, наверное, — засмущавшись, буркнул малец. Карла взволнованно посмотрела на время. За болтовней с сыном не заметила, как пролетели часы. Эрен чудным образом влиял на время, с ним оно было чересчур быстротечно. В очередной раз она ловила себя на том, что совсем не успевает им надышаться, а обстоятельства верно намеренно норовят их разлучить. — Милый, скоро отец придет, — в ее интонации можно было прочесть очевидный намек. — Но я еще не поел, мам! — возразил Эрен. — Ты мог поесть раньше. Не играй с огнем, ведь прекрасно знаешь, что с нами сделает твой отец за то, что ты не в постели в столь поздний час, — взволнованно заверещала Карла. — К черту отца! Я хочу еще побыть с тобой! — заныл мальчишка. Мать с нескрываемой досадой посмотрела на него. До боли в висках хотелось закричать «Я тоже, родной!», но нельзя. Ради его блага нельзя. Не сегодня. Не сейчас. — И побудешь, но на сегодня все, — ее тон переменился на более строгий. — Тогда можно один вопрос напоследок? — уже спокойно потребовал Эрен. Он поймал вопросительный взгляд Карлы, вдохнул побольше воздуха и продолжил. — Почему ты просто не уйдешь от отца, не заберешь меня? От него мы получаем только боль и унижения, он заслуживает умереть в одиночестве. Разве ты не согласна? — В том и дело, мой золотой мальчик. Это «не просто». Твой отец — мерзкий клещ, каких еще надо поискать. Но запомни, я всегда на твоей стороне и всегда с тобой согласна. — Она понимала, что это не тот ответ на вопрос, который сын заслуживает знать. Эрен задавал его из года в год и каждый новый раз приходилось выкручиваться, чтобы хотя бы на время утолить негодование. Быть может, она скрывает его, потому что ответа никогда и не было. По прошествии нескольких лет безуспешных поисков подруги, воспоминания и правда начали стираться. Сначала он забыл ее голос, а вскоре с разочарованием обнаружил, что проговаривая ее имя, не может представить лица, словно вместо него лишь неказистые мазки бежевой краски. А это, как раньше казалось, привычное имя, начало казаться странным и нелепым. Попросту надоело крутить его в голове. «Кажется, Микаса и правда лишь плод моего воображения». — окончательно принял Эрен.

***

Десять лет спустя

Ноябрь. Юноша, не глядя, судорожно запихивал свои немногие записи и тетради в рюкзак, параллельно жуя не первой свежести сэндвич. Запинаясь об гору собственных грязных вещей, Йегер пулей вылетел из комнаты, попутно ища в телефоне нужный контакт. — Эй, Флок, дружище, ты не забыл про меня? — Да-да-да, я уже подъезжаю, — послышался унылый голос по ту сторону провода. — Отлично, я выхожу. Сбросив трубку, парень быстрыми движениями натянул кеды и случайно бросил мимолетный взгляд на зашторенную гостиную. Он уже намеревался открыть дверь, но тяжелым грузом осела мысль, что не попрощался с мамой. Эрен уже давно опаздывал. Каждый день он убеждал себя, что нет необходимости все время с ней прощаться. Тем более, учитывая, что большую часть времени она спит и не всегда знает, дома сын или нет. И каждый день проигрывал в этой борьбе с совестью. Держась за ручку, он кусал губу в секундах раздумий до тех пор, пока до рецепторов не дошел металлический привкус. Отпрянув от двери, юноша не разуваясь вошел в гостиную. Там, на арендованной больничной койке с кучей наворотов и кнопок, лежало ослабленное и усопшее тело Карлы. В глаза вновь бросились торчащие костяшки и тонкие, сухие кисти рук. Худощавое лицо постарело на лет двадцать, не меньше. Эрен глубоко вдохнул. Он никогда не привыкнет видеть ее такой. — Что-ж, мам, я пошел. Мэдди придет после обеда, не скучай тут. Вернусь поздно. Надеюсь, ты не голодна, потому что есть нечего. — дежурно отчитался Йегер. — Прости. — добавил шепотом. В ответ тишина. Глубоко в груди что-то навязчиво клокотало. Он чувствовал, что должен обнять ее, погладить по некогда мягким волосам и проворковать, что все будет хорошо. Так было бы правильно. Но отчего то не смог. Возможно потому что боялся соврать. Себе или ей — вопрос уже другой. Когда Эрен все-таки вышел из дома, его уже поджидал старенький Mark-2 с шумной, барахлящей выхлопной трубой и до тошноты противной попсой, брызжущей из колонок. Зато с чуть более приятным водителем — Флоком Форстером. «Ну и колымага,» — в очередной раз подумал Йегер. Он привычными движениями забрался в машину, показательно вдохнул яблочно-сладкий ароматизатор, устроился поудобнее и заговорил: — Тачка у тебя дерьмо. — У меня она хотя бы есть, — спокойно отозвался Форстер. — Не обязательно напоминать мне это каждый раз, когда я, на минуточку, из щедрости и чистого благородства, подвожу тебя, — добавил он, изобразив гордыню. — Надо же, каков герой, — пренебрежительно бросил Эрен. — Возьми меня прямо на этом кресле! Двое друзей залились задорным смехом и двинулись в путь. Они были знакомы достаточно давно, чтобы комфортно находиться в полной тишине. Иногда Флок бросал на Эрена взволнованные взгляды. Тот выглядел уставшим и слегка напряженным. Впрочем, другим Йегера увидеть можно было редко. А в связи с последними событиями, почти невозможно. — Слышал из Марли наконец-то товар пришел. У тебя, судя по всему, прибавилось работенки, — констатировал Флок. — Ага. Тем и лучше. Вчера пришли счета из больницы, — Эрен не отрывался от окна. — Что там? — исключительно из приличия спросил друг, уже зная ответ. — Растут, как на дрожжах. Я не вывезу. Придется снова завалиться к Райнеру. — Черт, Эрен, торговать в клубе опасно, — он перевел взгляд на друга, но тот по-прежнему не поворачивался. — Хотя, кому я объясняю. — У меня нет выбора. Ты и сам знаешь, — бросил Йегер. — Блять. Думал, что постепенно получится отойти от дел, но жизнь будто насмехается надо мной. Форстер не знал, что ответить. Его жизнь, может и далеко не радужна, но еще никогда не было таких проблем, у которых нет решения. У Эрена все было иначе. Жизнь и правда будто жестоко насмехалась над ним. Удивительно, как он до сих пор держится. — Что будешь делать, если Леви вдруг узнает, что ты барыжишь его стаффом на стороне? — поинтересовался Флок. — Если он узнает, я не жилец. Оставшийся путь до универа друзья не осмелились сопровождать разговорами. В любом случае получалось натянуто, проще было помалкивать. Йегер стучал пальцами по колену, размышляя, что зря он так нервничает. Продавал наркоту в клубе уже не в первый раз, да и Райнер кого попало туда пускать не станет. Если бы там затесались подозрительные лица, Эрен бы уже давно знал и не стал бы туда соваться. Хотя Форстер, как ни крути, прав: нужно придумать план отступления, если куратор узнает о его темных делишках. От одной мысли о том, что тот может убить его буквально голыми руками, бросало в жар. Теоретически, можно было бы осесть дома на несколько недель, но скорее всего Леви уже давно известен адрес. Эрен сразу же подумал о маме. Случись вдруг что, если ему придется исчезнуть, то кто позаботится о ней? — Приятель, мы на месте, — друг слегка тормошил Йегера за плечо. Его обеспокоенный взгляд вселял ощущение собственной обреченности. Флок вообще отличался своей способностью к эмпатии, и черт бы побрал эти налитые жалостью глазенки. — Сейчас же прекрати смотреть на меня, как на несчастный кусок говна. — он злобно толкнул Форстера в плечо. — Да понял я, понял, — заверещал тот. — Ну, ты это… Держись. Маякни, как с учебой закончишь, подброшу до Райнера. — Ага. Только будь на связи, а то я тебя знаю, — наказывал Йегер, захлопывая за собой дверь. Машина друга тронулась и быстро покинула университетскую стоянку. На Эрена смотрело внушительно большое современное здание в четыре этажа с кучей окон. Оно всегда казалось ему чрезмерно сердитым и слегка грозным. К нему была выложена невысокая лестница, но даже будучи таких размеров, она неистово раздражала, потому что все, что заставляет не проснувшуюся голову просыпаться, всегда раздражает. Проходящие мимо студенты щебетали о предстоящей сессии; о том, как поспешат на работу после учебы и что новый профессор теории государства и права — заядлый ханжа. Совершенно другой мир. Занудный до ужаса, но хотя бы по-своему спокойный. Эрен с тоской выдохнул и поплелся наверх, предвкушая очередные скучные лекции, ворчливых преподавателей и нудных сокурсников. Но когда учебный день закончится… «Вот тогда и начнется борьба за выживание». — пронеслось у него в голове.