Воскрешение нежности

Джеймс встал с пола и, шатаясь, добрел до раковины. Он сполоснул лицо и напился холодной воды. Нашел в ящике стола таблетку аспирина, зажег настольную лампу. Потом достал из шкафа одежду и, чертыхаясь, натянул на себя. Давно он не испытывал такого похмелья. В ушах гудело. В виски будто забивали раскаленные гвозди. Мутило. Он с тяжелым вздохом сел на диван. На больничном одеяле, расстеленном на полу, сладко спал его пациент. Во сне он раскинул руки и ноги, и только бедра были прикрыты его, Джеймса, рубашкой. Ключицы и грудь были покрыты темными метками, как будто от укусов. — Я животное, — сокрушенно подумал доктор, продолжив рассматривать молодого мужчину у своих ног. На его лице еще оставались следы макияжа, светлый парик валялся на полу, словно маленькое мохнатое животное. В пульсирующей от боли голове всплыли воспоминания, как они украдкой пробрались в кабинет, как упали на диван. Гриша оказался сверху, а Джеймс шарил руками под платьем, тиская упругие ягодицы. Длинные волосы щекотали его лицо и он, стащив парик, отбросил его куда- то в сторону. Потом и платье оказалось на полу, за ним бюстгальтер, набитый фальшивой грудью. Гладкое стройное тело дрожало от страсти в его руках, и он покрывал его жесткими поцелуями. Он помнил свое неистовое желание немедленно раздвинуть эти длинные ноги и войти так глубоко, насколько это возможно. Но дальше, как бы он не напрягал память, в ней зияла лишь черная пустота. Гриша завозился и что-то пробормотал. Джеймс присел рядом с ним и осторожно потрогал его за плечо. Тот мгновенно открыл глаза. С распухшими губами и размазанными тенями у него был невероятно распутный вид. Он растерянно огляделся вокруг и остановил свой взгляд на докторе. Ее лицо прояснилось. — Доброе утро, доктор, — сказал он с улыбкой — Умойся и пойдем в палату, — хмуро сказал доктор. — Ночью вы были не таким строгим, — хихикнул Гриша, сладко потягиваясь. Он послушно встал, не потрудившись чем-нибудь прикрыться. Склонившись над раковиной, он плескал в лицо воду, совершенно обнаженный и раскованный в своей наготе. Молочно —белые ягодицы были покрыты следами от пальцев. Джеймс сжал зубы, потому что внезапно испытал острое желание подойти и прижаться сзади. У него чесался язык расспросить, как закончилась вчерашняя ночь, но он не хотел выдавать свое беспамятство. Гриша, кажется, двигался свободно, не испытывая никакого дискомфорта. Он медленно оглядел свое тело и укоризненно посмотрел на доктора. — Доктор О’Лири, вы такой грубиян, — сказал он довольным голосом. Он накинул протянутый доктором медицинский халат. И они двинулись по коридору. К счастью, в этот ранний час в отделении стояла мертвецкая тишина. Медсестра посапывала на посту. Они вошли в палату, и Гриша сразу скинул халат, зевая и откидывая одеяло. Забираясь на кровать, он заметно поморщился. Джеймс застыл. — Твою мать! — Последняя надежда выкрутиться из этой ситуации растаяла. Он молча подошел к кровати и просунул руку под одеяло. Гриша ошалело смотрел на него. Рука доктора проскользнула между его ног заставляя их раздвинуться и легко прикоснулась к нежному входу, скрытому полукружьями ягодиц. На ощупь тут все было гладко и спокойно. — Болит? — спросил доктор Все еще ошарашенный, Гриша отрицательно покачал головой. — Хорошо, — с облегчением сказал доктор. — А должно? — с сомнением спросил Гриша. Джеймс пожал плечами. Гриша посмотрел на врача еще несколько мгновений и вдруг рассмеялся. — Доктор Джеймс, вы что, ничего не помните, да?