Благодать

— Я постараюсь не задерживаться. Женя, не говоря больше ни слова, коротко стучит в деревянную дверь кабинета и заглядывает внутрь, ожидая приглашения. Тихий голос Ирины Сергеевны позволяет парню пройти и он, не задерживаясь, оставляет сестру одну посреди пустого коридора. Саша вздохнула, уже представляя долгое и скучное ожидание, пока Женю будут ругать за новые выходки. Двойняшки были совершенно разными, хоть и неразлей вода. Женя — шебутной мальчишка, совершенно неумеющий сидеть на одном месте хотя бы час. Наверное поэтому и попадал во всякие передряги: то подерется с одноклассником, то стащит что-нибудь с полок магазина попытается, то попадется с сигаретами. Зато выглядел он как божий одуванчик, за что ему многое сходило с рук. Даже сейчас — после кражи пачки сигарет из ларька его отправили к Ирине Сергеевне на воспитательную беседу, а не сделали чего похуже. Саша же была другой. Она часто не понимала юмор брата, была круглой отличницей и засиживалась сутками за книгами, вместо просмотра телевизора или прогулок с друзьями. Хотя, друзей у неё особо и не было — в отличие от Жени, Саша была нелюдимой, часто сливалась с толпой и терялась на фоне других. Но и в этом она видела только плюсы: никто не отвлекает от учебы, из-за чего повышаются шансы поступить в престижный Казанский, — а может, и Московский, — университет. Женю учителя не любили, зато Сашу обожали и лелеяли. И брата тянули только из-за просьб лучшей ученицы класса. Саша казалась хорошей девушкой, которую ждет большое будущее. Но только Женя видел истину, только ему она могла доверить многое, если не вообще все. И он часто брал удар на себя, даже если виноватой в чем-то была только Саша. То любимая мамина ваза в дребезги разбита, то пачка сигарет, спрятанная за книжным шкафом — все Женя, Саша ни при чем. Окна в коридоре были большими, позволяли разглядеть все, что творилось на заснеженной улице: дети в соседнем дворе, несмотря на поздний час, кидались друг в друга снежками, в близстоящем доме горели уже многие окна, а мигающий фонарь тускло освещал улицу мерзким желтым светом. Саша вздохнула, желая как можно скорее покинуть это место. Мимо прошел сотрудник отделения, поприветствовав Сашу коротким кивком и легкой улыбкой. Она знала уже многих работников — Женя был частым посетителем участка по мелким нарушениям, а таскать сестру с собой, как минимум, веселее. Сев на прохладный подоконник, Рязанцева посмотрела в сторону двери и тут же перевела взгляд к настенным часам. Прошло только несколько минут с момента, как Женя вошел в кабинет милиционера. Потянувшись к портфелю, который она по воле случая таскала с собой весь этот день, Саша открыла его и быстро нашла книгу. Долго листать страницы в тишине не удалось. Если на проходивших мимо сотрудников Саша привыкла не обращать внимания, то когда в коридоре оказались двое парней, громко разговаривавших о чем-то своем, на тексте сфокусироваться больше не удавалось. В конечном итоге, вздохнув, Саша оторвала взгляд от книги и подняла глаза на парней. — Извини, а Ирина Сергеевна в кабинете? — спросил один из них, заметив ярко-голубые глаза, направленные в свою сторону. — В кабинете, — тихо ответила она, переводя взгляд на второго парня. — Только занята. — Мне только отметиться, — нервно усмехнулся он, сразу подходя к кабинету и, после короткого стука, заглядывая внутрь. Второй парень, в голубой куртке, сел на невысокую скамейку прямо напротив окна. Саша убрала упавшую прядь волос с легким рыжеватым отливом, снова опуская глаза в книгу. Любимый роман, прочитанный уже кучу раз и чуть ли не выученный наизусть, затягивал все так же, как и в первый раз. Мешало только одно — взгляд карих глаз, следящий за каждым движением её пальцев, листающих чуть шершавые страницы. — Что читаешь? — послышался вопрос от парня, заставляющий оторваться и взглянуть вперед. Яркие веснушки осветились в свете одной из ламп. — «Отцы и дети», Иван Сергеевич Тургенев, — непринужденно ответила Саша, опуская книгу на колени. Парень слегка оживился, поднимаясь с места и подходя ближе. — Ого, моя любимая книга! — слегка нервно усмехнулся он. — Я Марат. — Саша, — она слегка улыбнулась. — Правда любимая? — Да, — он быстро кивнул несколько раз, все так же улыбаясь. — А как тебе момент свадьбы Базарова и Кати? — спросила она, хитро прищурившись. Саша любила проверять людей, в словах которых она сомневалась. Марат не выглядел глупым или необразованным, но точно не создавал впечатление читающего человека. Он, скорее, походил на уличного хулигана, который курит за гаражами, не боясь получить нагоняй от родителей, или на того мальчика с последней парты, от которого шарахаются все, кому не лень. Саше он очень напоминал Женю. — В принципе, мне понравился, — ответил он спустя пару секунд молчания. — А тебе самой как? Ответить Саша не успела. Из кабинета вышел Женя, слегка раздраженный после разговора с Ириной Сергеевной. Однако, заметив Марата, он слегка улыбнулся и подошел ближе, пожимая ему руку. — Давно не виделись, — протянул новый знакомый, смотря на Женю. — Да уж, — усмехнулся он. — Это — Саня, сестра моя. Познакомились уже? — Немного, — улыбнулся он, кидая взгляд на книгу в руках девушки. — Ладно, нам пора уже, — Женя кинул короткий взгляд на Сашу и, забрав у неё из рук книгу и рядом стоящий портфель, медленно двинулся в сторону выхода. — Мне бы не понравилось, будь это в книге, — тихо ответила Саша, расплываясь в улыбке и ловя непонимающий взгляд Марата. — Базаров любил Анну и умер от тифа, а Катя вышла замуж за Аркадия. Подмигнув Марату, Саша быстро двинулась в след за братом. Легкая улыбка не хотела сходить с лица, а желание повернуться и ещё раз взглянуть на озадаченного Марата все росло. — А может номер дашь? — послышалось в догонку. — Как только книгу прочитаешь и сделаешь пересказ сюжета! — в шутку ответила Саша, последний раз взглянув на Марата и догоняя улыбающегося брата уже за поворотом.