Welcome home

      Дом. Милый дом. Паркер стоял перед входом в подъезд, понуро опустив голову. Даже при всём желании, он бы не смог чётко сказать, что на самом деле сейчас ощущал. Мог лишь назвать самые ярко-выраженные эмоции.       Стыд. Но не тот, что заставлял смешно пылать щёки, вызывая у остальных людей смех и улыбку, а давящий на мозг. Внушающий, что он идиот, что Мстители увидели его синяки. Стыд от того, что Тони посчитал нужным его поддержать, думая о том, что Паркер слаб и никчёмен. Он ведь этим руководствовался? Да, без сомнений. Подросток, нарвавшийся на проблемы, его обязательно нужно поддержать… Но ведь сильным слова не нужны. Все и так знают, что они сильные, неважно, духом или физически.       Или он всё же ошибся… Вновь прокручивая в голове мысли о произошедшем, Питер всё же зарделся, чувствуя, как пылают щёки. Парень с силой потёр их ладонями, поднимая лицо навстречу ледяному дождю. По окнам и подоконником, звонко стучали капли дождя. Будь это не ливень, а, например, небольшой дождик, он бы наигрывал какую-нибудь мелодию, ударяясь о поверхности и стекаясь в одну большую лужу, но шёл ливень. Миллионы капель одновременно ударялись о землю, грозясь затопить всё вокруг, как мысли, что смешивались в одну кучу. Хотя конкретные из них, выбрать всё же можно. Подросток чувствовал себя пристыженным, униженным.       Страх. Перед отцом, вероятно уже сидящим дома. Не важно, помнит он о сыне или нет, когда Питер вернётся, он всё равно спохватиться — изобьёт. Чем на этот раз: бутылкой из-под дешевого пива, от которого несёт чем-то вроде разбавленного спирта, или опять за ремень схватиться, тот, с металлической пряжкой. Лишь бы лицо не задел, иначе заметят, опять вопросы задавать начнут.       Страх от незаметно наступившей темноты и того, кто ходит при свете луны и мигающих фонарей по этим улицам. Оставит ли Тони просто так его увольнение? С одной стороны, в душе витал, всё тот же, леденящий страх. Страх, что Старк всё же не оставит это просто так… Или нет. Или он опять ошибся. Не была ли это надежда. Единственный огонёк тепла, в ледяной мгле. Питер с силой сжал в ладонях кудри, прикрывая мокрыми от дождя ладонями лицо. Какой же он идиот. Прочь, прочь несносные мысли. Устраиваться к Тони с самого начала было плохой — нет! — ужасной идеей! Не двигаясь с места, Питер почувствовал, как по щекам потекли слёзы. Смешиваясь с дождём, они оставляли такие же дорожки на висках, утекая куда-то в волосы и капая на землю. Та же вода, но с совершенно другими чувствами. Пропитанная страхом, стыдом, но так же сливающаяся с обычным дождём. Паркер молчал, не всхлипывал, не кричал. Просто замер, мечтая в кое-то веки слиться с безграничной темнотой ночи. Стать её частью. Раствориться.       Боль. От зудевшей на плече раны. Синяков и царапин, покрывающих руки, ноги, спину и растущих в геометрической прогрессии. Болели ноги после многочасовой ходьбы по городу. Когда Питер выбежал из башни, на дворе стоял вечер: солнце только не спеша подбиралось к закату. А сейчас стояла глубокая ночь. Питер точно натёр себе ступни в нескольких местах, возможно, даже до крови. В кроссовках не по размеру, это можно сделать легче, чем кажется.       Боль от осознания, что он уволился. Что больше не вернётся в башню. В место, что стало его успокоением, отдушиной. От осознания, что он больше не почувствует борьбу у себя на голове за не укладываемые кудри. Что не почувствует крепкие объятия Наташи. Не услышит низкого и игриво-насмешливого голоса Старка, его похлопываний по плечу и шуток. Почему ему так больно. Когда он успел так к этому привыкнуть. Кофта, висящая на плечах, предательски напоминала, кому принадлежит. Каждую секунду, проведённую в ней, Питер словно чувствовал присутствие Тони. Аромат какого-то резкого и яркого парфюма, смешанный с машинным маслом, металлом и чем-то ещё. Такой же непредсказуемый, но отчего-то отлично сочетающийся.       Слёзы текли, не останавливаясь. А Питер чувствовал, как постепенно слабеет. Сердце билось спокойно и размерено, но Паркеру казалось, что следующий удар будет последним и что он больше не повториться. Но сердце продолжало свой отвратно монотонный ритм, заставляя парня стоять дальше, ожидая или страшась одновременно ничего и всего.       Смута, вот что творилось в мыслях. Питер с непосильным трудом собирал всё в кучу, но, кажется, получалось отвратно. Подросток, наконец, убирает руки, опуская голову. В Нью-Йорке непривычно темно, словно под стать его состоянию у подъезда перегорели все лампы, а небо заполонил неестественный туман. Выхлопные газы машин, заводов и станций где-то за городом закрывали всякий обзор на редкие звёзды и луну. Город был погружён в сумрак. Глаза парня заполонили слёзы, заставляя всё расплываться, но он всё равно видел подъездную дверь. Старую, невыносимо громко скрипящую при открытии, с отколупившейся и полопавшейся краской. Знал, как она хлопнет, когда он войдёт. Даже с закрытыми глазами Питер был способен найти путь домой. Слишком хорошо его знал, слишком часто возвращался туда, где его не ждали. А в башне его ждали? Паркер, не удержавшись, влепил себе громкую пощёчину. Звук от удара потонул под каплями нескончаемого ливня. Щека защипала, на руке и лице остался ярко-красный след. Глупые и бессмысленные домыслы.       Старк принял на работу подростка, хотя искал опытного и смышлёного стажёра. Он поймёт, — или уже понял, — что совершил ошибку. Будет искать только взрослых и уравновешенных сотрудников. Паркер плотно сжал губы, мгновением ранее почувствовав солоноватый привкус собственной слабости на языке. Своим приходом к Тони, Питер обрубил путь на стажёрство другим подросткам. Тем, кто так же рьяно хотел попасть к Старку. Нормальным подросткам, кто был бы рад поработать у всемирно известного Тони Старка, Железного человека. Но на это место попал Питер. С ненавидящим его отцом, проблемами и убеждениями, что он «супергерой». Не выдержав собственного угнетения, Паркер всхлипнул. Впервые за последние два часа, дав полную волю эмоциям. Супергерой не способный разобраться с собой. Старк делал ему поблажки, помогал. А Питер даже тут облажался, не справился с ужасно лёгким делом.       Парень вновь не знал, чего сейчас он хотел больше: зайти домой, постараться пройти в комнату незамеченным и лечь, наконец, спать; или продолжить блуждать по холодным ночным улицам. Пальцы на руках начали неметь, выдавая неблагоприятную для прогулок погоду. Будучи в одной лишь широкой и насквозь мокрой кофте, Питер чувствовал, как под ней гуляет ветер. Снова накинув капюшон, подросток засунул руки в карманы штанов, и запуганно вжал голову в плечи. Вода затекала под кофту, оставляя за собой, волну неприятных мурашек. Сглотнув ставший в горле ком, и не утруждаясь вытереть слёзы, пошёл в подъезд. Потянув за ручку, парень почувствовал подступившее тепло. Оно не было таковым как, например, в башне Старка. Но всё же немного лучше леденящего, осеннего дождя.       Только зайдя внутрь и захлопнув за собой дверь, Питер повёл плечами. Оказалось, он продрог до костей. С одежды капала вода, кроссовки хлюпали. А Паркер чувствовал, как начал дрожать. Странно… Он совершенно не чувствовал этого на улице. Что его грело?.. Боль, страх, стыд. Отчаяние. Что-то новое? Питер не помнит этой эмоции, стоя под дождём и медленно угасая, как пламя, неведомым образом попавшее под дождь.       Или это всё вместе. В тепле мысли начали складываться в заведомо цельные рассуждения. Сейчас же Питер отлично понял одно: его жизнь изначально была ошибкой высших сил. Неудачный проект, не заслуживающий счастья и обычной жизни. Так ведь?.. Даже попадание к Старку было лишь грузом, прицепленным к нему. Он стремительно тянул парня вниз, к самому дну собственной души. Но он отказывался это признавать, отчаянно искал в этом что-то хорошее. Что-то, что смогло бы помочь ему.       С лица стекает дождевая вода, высыхает, пропадая и открывая всю истинную правду. На лице парня проступают дорожки от слёз, идущие по щекам и уходящие куда-то вниз на шею, в один миг обнажая всю его слабость. Он глупец. Глупец, который одним существованием портит людям жизнь. И сегодняшний день показал это как никогда наглядно. Или, уже вчерашний?..       С характерным водянистым звуком, ступая по ступенькам, парень, наклонив голову, шёл наверх. Этаж за этажом он подходил всё ближе к конечной точке. Из-за других дверей слышится лишь кромешная тишина, лишь где-то работает телевизор.       Наконец, дойдя до нужной квартиры, он неуверенно замирает. Подняв голову, Питер впервые за несколько лет всерьёз разглядывает обветшалую входную дверь, хлипко держащуюся на двух креплениях, она так и грозиться слететь с петель. Питер почему-то подумал, что её можно было бы снести одним уверенным ударом в районе замочной скважины. Даже не напрягаясь, ударить ногой, и та тут же поддастся.       Зайди он сейчас внутрь, пути обратно уже не будет. Его грудь медленно вздымается, и подросток осознаёт одну простую истину. Обратно, это куда?.. Нет никакого «обратно». Паркер сглатывает, шумно втянув носом воздух, и лезет в карман за ключами. Ему некуда больше идти, нечего больше терять. Зайдя внутрь, в свой дом, он лишь вернёт всё на круги своя. Как всё было, и как всё должно быть. Пошарив по штанам и даже кофте, он вдруг испуганно замирает.       — Нет… нет, нет, нет. — Питер в панике отшатывается назад, широко распахнув глаза. Он оставил ключи в рюкзаке. Тогда, поднимаясь в лифте со Старком, он кинул ключи от квартиры в рюкзак. А рюкзак… Питер не в силах совладать с ужасом, закрывает рот двумя руками, глупо смотря перед собой.       Он оставил рюкзак в башне.       Прямо возле дивана. Кинул, даже не подумав. Там же учебники, телефон, ключи, тетради — там всё, все его вещи. Единственное средство связи.       Питер в панике инстинктивно оглядывается. Полностью осознавая, что из ниоткуда вещам не взяться, и что делать, Питер тоже не знает. Первой мыслью было вернуться в башню, но она тут же была откинута. Бред! Ни за что. Не сейчас… Сбежав, он поставил крест на том месте и своей работе в башне. Паркер перебирает в голове вариант за вариантом. Совершенно забыв про бдительность, что почти тут же становиться его роковой ошибкой.       Из-за двери раздаются тяжёлые качающиеся шаги. На всю громкость орёт телевизор, но подросток этого не замечает. Очевидно, находясь в пьяном состоянии, отец вышел, как обычно, покурить. Следом слышно как кто-то возиться с замком по ту сторону. И уже спустя секунду оттуда вываливается пьяный мужчина.       Питер, наконец, поняв, что отец вышел, немного заторможено реагирует.       Подросток срывается, бегом направляясь к лестнице. В голове хороводом несутся мысли. Он забыл рюкзак, его заметил отец. Что ему делать?.. Как попасть домой?. Теперь пройти незамеченным нет никаких шансов.       Думать долго Питеру не пришлось. Он не успел. Сбегая по первым ступенькам вниз, он вдруг почувствовал, как ворот кофты впился в шею.       — А ну иди сюда, сучёнок. Думал, я не замечу, что ты ушёл, — громко рявкает отец. Мужчина успел ухватить подростка за капюшон и, не заботясь, что может порвать кофту или задушить сына, тянет его назад. Одежда впивается в кожу, и Питер инстинктивно хватается за шею. В прошлом его отец каждые выходные ходил в спортзал: планировал попасть в правоохранительные органы, — но когда мама погибла, остались лишь они вдвоём. В полицию или спецназ отец не попал, а сила осталась. Ему ничего не стоило свернуть шею «своему самому большому разочарованию в жизни» одним лишь движением, даже не напрягаясь.       Сейчас же он швырнул подростка в квартиру с такой же лёгкостью, будто тот был нашкодившим дворовым котенком. Питер, в последний момент успевший подставить руки, больно ударился локтями. И к неудаче головой. В ушах зазвенело, а перед глазами всё поплыло. Подросток проехался по потёртому линолеуму и попробовал подняться на локтях, когда ощутил сильный пинок по рёбрам.       

***

      Помутневшее зеркало отражало лицо Питера. Парень, тяжело дыша, опёрся ладонями о край раковины, разглядывая себя в полутьме выключенного света. Видно на сегодня, Питер уже исчерпал лимит своей и без того, мизерной удачи. Дрожащими пальцами Питер коснулся разбитой губы. Из края рта стекала тонкая струйка крови. Чуть выше потемнела бровь: подросток неудачно упал, пока пытался защищаться, или это пришлось от удара бутылкой… он не помнит. Знает лишь, что осколок прошёлся прямо по брови.       — Как в фильме каком-нибудь… — еле слышно пробормотал он, безвольно опуская голову. — Боевое ранение. — В одно мгновение, охрипший голос, болезненным эхом разносился по ванной. Отец давно спит. Телевизор играет на всю, а оттуда телеведущий вещает последние новости. Это запись, ведь репортаж уже показывали дважды за день. В ванной приоткрыта дверь, пропускающая тонкий лучик света. Но Питеру хватает. Парень в целом не уверен, что хотел бы видеть себя. Что сейчас, что всегда. Паркер медленно поднимает взгляд кофейных глаз, устремляя их в зеркало, а по спине пробегает дрожь. На Питера смотрит не он. Кто-то другой.       Вместо разбитого и слабого на него смотрит парень, свято уверенный в том, что делает. На него смотрит подросток, скрывающийся под костюмом Человека-паука. Он, супергерой, помогает людям, порой останавливает грабежи и чаще мелкие неприятности в городе. Не разбитый Питер Паркер, сломанный и никчёмный. Нет… На него смотрит супергерой. Он и только он. Паркер медленно успокаивает утащившееся сердцебиение, вдыхая глубже и сжав ладони. Ногти впиваются в ладони, а в голове формируется устой. Один из самых главных, как уверен Питер, по которому он будет следовать всю оставшуюся жизнь.       Питер Паркер не заслуживает жизни. Её достоин Человек-паук.       А значит, исключить из своей жизни супергеройство. Значит, покончить с собой. Питер выпрямляется, не сводя взгляда с отражения. Не будет в его жизни счастья, радости и любви. Будет лишь человек, зачем-то существующий под маской. Паркер, не торопясь, утирает кровь с подбородка, а взгляд впервые приобретает уверенность. Уверенность в том, что он никто. Но, что он смог создать, нужного и любимого жителями Нью-Йорка, Человека-паука.       Парень последний раз глубоко втягивает душный воздух квартиры, наполняя им лёгкие. И резко разворачивается, открыв, скрипящую дверь. Он выходит из ванной, направляясь прямиком в комнату. Сломанная и едва державшаяся дверь тоже не помеха ему. Питер, прикрыв ту насколько это возможно, подпирает ручку стулом. И провернув уже привычные махинации, выуживает из тайника костюм.       Ему нужно не больше трёх минут, чтобы переодеться. Кинув прошлую одежду на кровать, подросток подходит к окну. Распахнув его, Питер оглядывается и, убедившись, что его никто не может заметить, с ногами залазит на оконную раму, готовясь к прыжку. К чёрту сон, эту ночь он проведёт с пользой. Парень вытягивает руку, целясь выстрелить паутиной в ближайшее здание, но неожиданно замирает.       Паркер переводит взгляд на кофту. Та лежала на кровати, сливаясь с невзрачной атмосферой комнаты. Парень больно закусил губу. С одной стороны, возвращать её хозяину не хотелось. С другой… это было бы правильнее. Питеру ведь всё равно идти за рюкзаком, нужно только придумать… как его забрать.       Подросток встряхивает головой, отгоняя эти мысли. Это не проблемы Человека-паука, а значит, они ничего не стоят. Разбираться всё равно будет завтра. Снова прицелившись, Питер выпускает паутину, пролетая над невысокими домами, и направляясь ближе к яркому и никогда не спящему центру.

***

      Как только Мстители вышли из палаты, тут же завязался разговор о том, что делать с Питером. То, что парень был напуган и никому не собирался говорить о своих ранах, было понятно, но как он их получил?       — Тони, ты кажется, говорил, что знаешь, кто избил Питера, — напомнила Ванда. — Не поделишься?       — Я не очень уверен на этот счёт, но, как правило, такие ситуации происходят из-за буллинга в школе. — Конечно, бизнесмен догадывался, кто именно за этим стоит, но предпочел скрыть правду. С этим он сам как-нибудь разберётся.       — Если это правда так, то почему никто не реагирует? — задал вопрос Стив. — Учителя уж точно должны обратить внимание.       — Не обязательно, если зачинщик — сынок кого-нибудь влиятельного, — возразила Наташа. — Или ученик, которого гнобят, неважно учится.       — К Питеру это не относится, — заверил её Тони, — Тут, скорее, первое.       — Но надо отдать парню должное, скрывается он просто замечательно, — задумчиво проговорил Клинт.— Никто из нас даже подумать не мог, что происходит. И выдержка у него хорошая, раз стерпел столько боли.       — Однако, для подрастающего человека это плохое качество, — сказал Стив, — Если всю жизнь будет терпеть нападки со стороны, так ничего и не добьется.       — Сильный обижает слабого — типичный мир подростков, — хмыкнула Нат. Разговор мог продолжаться ещё очень долго, но его прервал вышедший из кабинета Том.       Все мгновенно повернулись к нему и Тони спросил:       — Ну, как там Питер?       — Судя по скорости, с которой он сбежал, жить будет, — ответил ему доктор.       

***

      — Мисс Чо. — с потолка раздался металлический голос Пятницы. Хелен сидела за столом, сверяя отчёты о жизненных показателях Наташи. Конкретно проверкой она занималась раз в месяц, удостоверяясь, что всё в порядке и после битв. Пусть Пятница и контролировала всё, в том числе и здоровье, но человеческая проверка нужна была. Наташа в этом списке была предпоследней. Почти закончив, Хелен ещё раз пробегает глазами по монитору, в мыслях обозначая, что закончила и, наконец, откликается.       — Да, Пятница. Что-то не так? — Хелен, не поднимая головы, открывает другой файл, но на экране вдруг высвечивается совершенно другое. Не успев вглядеться в указанное, она оказывается прерванной ИскИном, дающем ответ.       — Это анализ крови Питера Паркера. — Хелен, подняв голову к потолку, непонимающе уточняет.       — Питера? А почему мне. — Помимо Хелен, здесь есть ещё врачи, и немало. Из людей, девушка наблюдает только за здоровьем Мстителей. Сама Хелен учёный генетики врач, поэтому, занимается скорее своими познаниями и, конечно работой, в этой сфере, но никак не анализами, поэтому, зачем Пятница отправила показатели Питера, ей, девушка откровенно не понимала.       — Помимо истощения, массовой потери крови, телесных повреждений… — начала перечислять Пятница, но Хелен её перебила. Махнув рукой и параллельно с этим, всё же начав читать.       — Это я поняла, дальше. — Врач пробегала взглядом по строчкам, цифрам и диаграмм, вновь и вновь, когда её взгляд зацепился за нечто странное. Пятницу Хелен благополучно прослушала, вникая сама. Ей понадобилось не менее получаса, что бы удостовериться, что она права. Откинувшись на стуле, женщина шокировано прикрыла рот руками.       — Не может быть… — пробормотала она, копируя самые важный аспекты и собираясь направить Тони. Но уже на моменте отправки, она замирает. В голове хороводом крутятся мысли, Хелен стремительно перебирает все «за» и «против», сомневаясь. Нет… Она вполне могла ошибиться. Нервно постукивая по столу пальцами, Чо плотно сжимает губы.       Ей вновь надо несколько минут, чтобы принять окончательное решение. Врач удаляет всё написанное, и, немного подумав, под чистую стирает файл с анализом крови. Покопавшись в документах, она подменяет информацию, взяв за основу показатели какого-то сотрудника. Такой подмены никто заметить не должен. Сохранив файл, Хелен выключает компьютер. Сомневаясь, как лучше поступить, девушка не спеша пересаживается на диван. Сомнений, что она права, почти не было, но здравый смысл утверждал совершенно обратное. Скажи девушка, что в голове сложился пазл, то точно не соврала бы. Но для начала нужно убедиться лично. Она, нервно постукивая ногой по полу, приказывает Пятнице.       — Никому не высылай больше показатели Питера, — и, немного помолчав, добавляет, — считай, что это врачебная тайна.       Дверь с тихим щелчком закрывается, и по коридору разносятся приглушённые шаги. Девушка, перебирая в пальцах связку ключей, идёт прямиком к палате.       

***

      — Сбежал? — первой уточнила Наташа. По её ошеломлённому виду можно было сказать, что она ожидала чего угодно, но не побега.       — Так это был Питер… — тяжело выдохнул Стив, нахмурившись.       — Как понять «был»? — Клинт непонимающе повернулся к Роджерсу, хотя на суперсолдата смотрели сейчас все.       — Я мельком увидел кого-то похожего на Питера и, судя по всему, в твоей кофте, Тони, — объяснил Стив. Сейчас мужчина осознавал, что стоило всё же спохватиться, остановить или хотя бы обратить внимание остальных. Но тогда, казалось, что убегать, Паркер бы точно не стал… Что ж, подростки бывают чересчур непредсказуемыми.       Сэм, стоящий поодаль и решивший, что это не его дело вовсе, наблюдал за этой картиной, увлечённый больше, чем за недавним кино. Может, досмотреть прошлое не получилось, зато новое есть. А судя по сказанному Стивом и ошеломлению остальных, сейчас начнётся боевик. Мужчина скрестил руки на груди, облокотившись на стену спиной, когда в кармане звякнул телефон. Сокол без особого энтузиазма открывает сообщение и, пробежав глазами, тут же выпрямляется.       — Эй. Нас тут… — подошёл поближе Уилсон, собираясь передать пришедшую новость. Так как, судя по всему, он единственный кто её заметил.       — О, и ты только сейчас об этом рассказываешь? — разозлился Старк. Он был вне себя от сложившейся ситуации. Да что этот мальчишка творит?! Ему хотели оказать медицинскую помощь, хотели поддержать, разобраться во всём! И что он делает, вместо того, чтоб всё рассказать? Сбегает! Просто молодец. И как Тони вообще может ему помочь в таком случае? Но парня поблизости не было, так что выплеснуть своё негодование можно и на капитана Америка. — Серьёзно? У Питера в палате что, было очень много мальчиков его возраста, что ты так затупил? Или тебе вообще плевать на судьбу подростка?       — Тони… — устало выдохнул Брюс, положив мужчине руку на плечо в успокаивающем жесте. — Скандалы нам сейчас ни к чему. Если Питер сбежал, может, просто не стоит его трогать. Переходный возраст, парень взрослеет. Пусть лучше родители об этом позаботятся.       Ванда, ранее стоявшая в стороне до этого момента, молча слушая, все, что происходит вокруг, вдруг вклинилась, немного ступив вперёд, она направила всеобщие взгляды на себя.       — А разве… — девушка замялась, лучше вспоминая ранее произошедшие события. — Питер был не с рюкзаком? — Ведьма повернулась к Тони, вопрос был адресован по большей части ему, ведь именно Старк вытащил Питера из автобуса, и логично, что подросток находился подле Тони большую часть времени в башне.       Сэм замер в растерянности, впервые не зная, как привлечь к себе внимание. Изначально ожидалось, что его тут же послушают, но Уилсона просто проигнорировали.       Тони хотел что-то ответить, но их прервали. Стуча невысокими каблуками по гладкому полу коридора, Хелен стремительно приближалась к Мстителям.       — Прошу прошения. — Девушка остановилась подле Ванды и Сэма, обращаясь при этом ко всем сразу. — А в какой палате сейчас Питер?       — Уже ни в какой, — буркнул Тони и, отвечая на вопросительный взгляд доктора, продолжил. — Он сбежал. И нет, мы не знаем, почему и куда он направляется.       Если бы знал, то пошёл бы за ним. Тони и прямо сейчас готов был сорваться на поиски мальчика. В голове то и дело крутились мрачные мысли: что если он упадет где-нибудь от недостатка энергии? Или под машину попадёт? Подростки, они ведь совсем не видят, куда прут. Хватило того, которого он чуть не сбил несколько дней назад. Выскочил, как чёрт из табакерки, Старк едва успел затормозить. Что если с Питером случится нечто подобное? Он себе этого не простит. Но Брюс прав, если Питер так поступил, у него должны быть причины, и он обязательно выяснит, какие именно.       Хелен замолчала. Явно растерявшись, она отвела взгляд. Сейчас врач могла предположить, почему юный супергерой решил как можно быстрее сбежать. Изменения в его теле легко заметить. Именно поэтому Пятница переправила их ей — заметила нечто необычное. Однако кровь у парня взяли раньше, чем он предполагал.       — Понятно. — Хелен ещё на несколько секунд замерла, прикидывая, что ей делать. А после развернулась, снова куда-то уходя. Внимание давно переключилось с неё обратно на Питера. Ванда проводила её задумчивым взглядом, возвращаясь к негодующему Тони.       — Я знаю, что не вовремя, но… — снова постарался вступить Сэм.       — Я думаю, Брюс прав, — вновь вышел вперёд Стив, тут же получив убийственный взгляд от миллиардера. — У мальчишки есть родители. Успокойся, ты ведь ему не отец даже.       — Ну, есть родители. Что-то не похоже, что они помогают, — съязвила Наташа, скрестив руки на груди и вскинув одну бровь. Сейчас она придерживалась скорее позиции Тони. Странно, что взрослые не обращают на это внимания. Такие увечья, это ведь не один синяк. Взять только ранение на плече, оно около месяца заживать только будет.       — Именно. Родители тоже бывают разными. По всему заметно, что за подростком совершенно не смотрят. Или как? Они видели раны и молчали? — спор был совершенно бессмысленный, но Тони не мог остановиться. И вообще, парень сбежал из-за Стива! Не мог сказать сразу, что он его видел?       — Это не наше дело, Тони. — Брюс всё ещё не терял надежд образумить Старка. — Питер же ещё работает у тебя. Просто, когда он вернётся, не лезь.       — Ребят, тут…       — Ну не знаю. А вдруг правда что-то не так? — не теряя уверенности в голосе, возразила Наташа, нахмурившись.       — Даже если, — сдался, наконец, Стив, на мгновение прикрыв глаза ладонью, но всё равно не отступив. — Мы всё равно ему не поможем. У нас и так забот хватает. Оставьте парня в покое.       — ДА КТО ТЕБЯ СЮДА ВПУСТИЛ?! — не сдержавшись, вскрикнул Старк, — Пусть я и не отец Питера, но не тебе решать, помогу я ему или нет! А если забот по горло, то какого хрена ты сидел с нами фильм смотрел? Пошёл бы вон город патрулировать, бабушек через дорогу переводить! В действительности мы ничем не занимаемся, так что не надо оправдывать твоё нежелание помочь Питеру, якобы лишней работой.       — Кстати на счёт этого…       — Да успокойтесь! — перебила Наташа. — Может Питеру и вовсе помогать не надо. Придёт на работу и поговорим.       — Тем более. Зачем сейчас ссору разгонять. — Клинт вышел вперёд, раскинув руки и по-детски отгораживая мужчин друг от друга. Врачи, идущие мимо, косились на Мстителей, перешёптываясь. Тома ещё раньше позвали, и он мелькал где-то рядом. Ванда тоже не влезала, задумавшись о чём-то своём. Зато вот дискуссия Тони и Стива была слышна на весь этаж точно.       Тут в кармане у Старка неожиданно зазвонил телефон.       Раздражённо вытащив его из кармана, Тони с удивлением понял, что звонит Сабрина, администратор с ресепшна. Он поднял трубку и ответил уже более спокойным тоном: нечего пугать бедную девушку. Она ни в чём не виновата, в отличие от этого солдата перемороженного.       — Да, Сабрина.       — Мистер Старк… — вкрадчиво начала девушка. После фразы Питера об увольнении, она не сразу поняла, что он это серьезно. Запыханый, как будто даже немного напуганный — Сабрина увидела его таким впервые. Ей понадобилось несколько минут, чтобы найти номер Тони и позвонить ему. — Ко мне только что подходил Питер… — Что-то подсказывало девушке, что сильно радостным Тони Старк, от этой новости не будет. Закусив губу, она, наконец, сказала. — Просил передать, что увольняется. Я не знаю, почему он это сказал мне…       После этих слов, миллиардер перестал слушать. Это какая-то ошибка. Но ведь Питеру правда нравилось у него работать! Это было понятно по тому энтузиазму в глазах, с которым он выполнял каждое поручение Старка. Зачем же он так поступает? Неужели из-за того, что Тони узнал о ранах? Но разве это не к лучшему? Он ведь хотел помочь… И как теперь это сделать?!       Мстители пытливо на него смотрели, явно ожидая, что он объяснит, почему его лицо так побледнело. Старк сбросил трубку, в которой всё ещё что-то непонятное шептала Сабрина, и повернулся ко всем.       — Питер уволился.       — Как уволился? — первой поддалась вперёд Наташа. Когда до шпионки дошло, что именно произошло, она чуть ли не зарычала. — Твою мать! — Весь «план» расспросить Питера разом пошёл под откос.       — Что и требовалось доказать, — обречённо выдохнул Стив. Парень среагировал быстрее, чем они успели хоть что-то предпринять. Ну, может оно и к лучшему. — Нам просто не стоило влезать. Не твое дело было. Вот он и испугался.       — Нет, ну я всё понимаю. Но это уже… — Сэм, совершенно опешивший от игнорирования, подошёл почти в плотную, недовольно раскинув руки.       — Да оставь ты его, Тони. — Брюс спустил очки на нос, укоризненно посмотрев на Тони. — Ну, уволился, не понравилось парню у тебя работать.       — Ну конечно! Ему не понравилось, поэтому он проработал целых полгода, а потом, именно когда мы узнали, что его избили, решил сбежать и уволиться. Но ты прав, Брюс, наверняка парню просто не понравилось тут работать! Ещё бы, с такими-то… личностями! — он чуть было не сказал другое слово, но вовремя остановился, однако Брюса это успело задеть.       — Нет уж, договаривай. Что за личности его окружают?       — Я бы сказал, да, боюсь, Стив меня наругает.       — Так, всё, хватит. Я понимаю, что у вас тут дебаты, но быстро послушали все меня! — Терпение Уилсона подошло к концу, и сжав в ладони телефон он вышел вперёд, вставая прямо между остальными Мстителями. — Нас уже как полчаса Фьюри ждёт.       Наташа показательно фыркнула, доставая свой телефон.       — И на кой мы ему сдались. Ничего не случилось же. — Шпионка, как и почти все, после заявления Сэма, пробегается взглядом по сообщению и непонимающе поднимает голову. От пришедшего уведомления, вопросы возникли буквально у всех Мстителей.       — Ловить Человека-паука? — озвучил всеобщее непонимание Клинт.