Of five people three must pay a price... You are one of them

— Все абсолютно честно! Мы же поспорили, или ты уже забыл? – ты лукаво улыбаешься, тыча Блэйда носом в его печально-горькое поражение. Он прочищает горло, кажется, в замешательстве глядя на угрожающе красную надпись «Поражение» на экране его смартфона. — Когда ты научилась так хорошо играть? — Кхм! — ты надуваешься. — Как ты смеешь, я всегда тебя обыгрывала. Ну, почти… — Ты играла с Серебряным Волком? Твои губы распахиваются прежде чем ты находишь что сказать. Его проницательность иногда так раздражает. — Н-не важно! Главное, что теперь ты можешь приступить к исполнению моего желания, как мы и договаривались. Блэйд обреченно вздыхает, отбрасывая телефон на стол и скрещивая руки на груди. — Только давай без глупостей. — Эй! Такого условия не было, я могу пожелать все, что хочу. Губы Блэйда поджались, глаза закрылись, пока он мысленно проклинал ту минуту, когда подписался на этот глупый спор. — Только больше даже не думай увиливать от исполнения своих обязательств, оправдываясь тем, что твои раны еще не зажили. Я повелась на это один раз, но дважды это уже не сработает! — ты надуваешь губы и упираешься кулаками в бока, придавая своему обиженному выражению на лице капельку строгости. — Итак, я хочу…

✧ ✧ ✧

— Откуда у тебя вообще… это? Блэйд недовольно задирает подол длинного черного платья вместе с белым фартуком с отвращением глядя на сетчатые колготки, обтягивающие его ноги, пока ты возишься сзади, помогая ему затянуть черный атласный бант на спине. Ты могла выбрать в качестве наказания что угодно, но он даже не мог подумать, что ты можешь попросить что-то столь унизительное, как заставить его надеть это безобразное платье горничной и колготки, заставляющие его ощущать себя шлюхой по вызову. — Раньше мне приходилось подрабатывать в мэйд-кафе, — твой голос, кажется, мрачнеет от неприятных воспоминаний. — Я хотела выбросить эту форму, но, кажется, нашла ей лучшее применение! — только Блэйд хотел одарить тебя понимающим молчанием, но вместо этого он издает очередной раздраженный вздох, когда ты снова переполняешься энтузиазмом. Краем глаза ты замечаешь, как Блэйд с недовольством отпускает подол платья, снова скрывая из твоего поля зрения свои ноги. На самом деле, все это время твой взгляд был прикован к мускулистым икрам, обтянутым сетчатой тканью. Тебе показалось это… Сексуальным? — И что теперь? — Блэйд разворачивается, сердито скрещивая руки на груди и, кажется, смущенно отводя взгляд в сторону. Будь на твоем месте кто-либо другой, этот человек мог бы лишиться головы еще в ту секунду, когда озвучил эту унизительную просьбу. Но это была ты. На самом деле, он слишком падок до твоих щенячьих глаз, постоянно умоляющих его совершать абсолютно бессмысленные безрассудства, на которые он почему-то продолжает соглашаться. — Хм, на самом деле, я хотела устроить тебе настоящую фотосессию, чтобы после поделиться этим сокровищем с Кафкой и Волком! — ты действительно испытываешь его терпение. — Но… Ты спотыкаешься о слова, когда в твоем сознании снова всплывает образ его сексуальных ног, идеально обтянутых вульгарными колготками. Это нелепо даже для тебя. Изначально твоя просьба была всего лишь способом в очередной раз поддразнить своего удивительно терпеливого возлюбленного, но теперь ты отчаянно пытаешься бороться с жаром, предательски разливающимся по твоему телу всякий раз, когда ты опускаешь взгляд вниз, неосознанно продолжая касаться его спины даже тогда, когда атласный бант уже давно туго затянут, изящно подчеркивая изгиб талии Блэйда в, и без того, тесном платье. Ты осторожно бросаешь взгляд ему через плечо, замечая, как черная ткань обтягивает его грудь, угрожая разорваться в клочья, стоит ему вдохнуть поглубже. Впрочем, ты всегда задавалась вопросом, как его собственный плащ удерживает эту мускулистую грудь с помощью двух жалких пуговиц, дрожащих от напряжения, но не была до конца уверена, сможет ли твоя старая униформа выдержать такого напора. — Но? — низкий бархатный голос, пронизанный нетерпением, вырывает тебя из размышлений и словно выводит из глубокого транса, когда ты замечаешь, как твои пальцы мягко вжимаются в ткань тесного платья. — Черт, — ты тихо вздыхаешь, обреченно присаживаясь и цепляя подол пышной черной юбки. Блэйд настороженно поворачивает голову в твою сторону, наблюдая за тем, как ты снова выпрямляешься, задирая черную ткань до его пояса и обнажая унизительную картину, скрытую под юбкой, которую он бы хотел больше никогда не видеть. — Что ты делаешь? — он хочет развернуться и наконец поставить тебя на место, надеясь на то, что это ускорит приближение долгожданного момента, в который этот дурацкий наряд навсегда покинет его тело. Но он остается неподвижным. Словно парализованный он резко выдыхает воздух из легких, когда ощущает, как твои ладони скользят вверх от его голеней, задерживаясь на мускулистых бедрах. Миниатюрные пальцы вжимаются в напряженные мышцы и Блэйд чувствует себя еще более смущенным и раздраженным. Ты так нагло ощупываешь его тело, заставляя его чувствовать себя уязвимым, словно прямо сейчас он подвергается вопиющему домогательству. — Никогда бы не подумала, что тебе так пойдет это платье… Прости, я ничего не могу с собой поделать, — ты говоришь с придыханием, пока твои пальцы продолжают собственнически сжимать, массировать и поглаживать его бедра сквозь натянутые нити колготок. Кончики твоих пальцев игриво проскальзывают под тонкую сетку, чтобы еще больше ощутить тепло его тела и изучить каждый мягкий рубец, покрывающий его ноги. Блэйд в смятении. Хотя ты всегда была той, кто явно доминирует над ним морально в ваших отношениях, физически он всегда брал верх, контролируя все, что происходит в рамках вашей спальни, а иногда и за ее пределами. А теперь ты заставила его цепенеть от того, какая симфония противоположностей бушует в его груди. Ему хотелось схватить твои нахальные запястья и развернуться, вжав твое тело в стену позади, ему хотелось впиться в твои губы грубым поцелуем и напомнить тебе о том, что это его руки должны хозяйничать по каждому изгибу твоего тела, но еще ему хотелось, чтобы ты не останавливалась. Грудь Блэйда вздымается, угрожая разорвать натянутую до предела ткань, когда из его горла вырывается тяжелый вздох. Одна из твоих ладоней резко переключается на его пах, нащупывая удивительно твердую эрекцию. Его член дергается в твоей ладони, и твои губы растягиваются в самодовольной ухмылке. Блэйд сохраняет молчание, но, если бы ты могла видеть его лицо сейчас, то смогла бы запечатлеть в своей памяти самое восхитительное агрессивно-смущенное выражение. Его буквально трясет от того, что его тело так предательски реагирует на происходящее. — Я чувствую, что тебе и самому пришлось это по душе, а ведь это должно было быть наказанием, — ты приподнимаешься на носочки, чтобы дотянуться до его шеи, вжимаясь губами в пульсирующий изгиб, оставляя на разгоряченной от смущения коже влажный поцелуй, прежде чем отстраниться. Блэйд был почти готов заскулить от того, как тепло твоей руки покинуло его твердый орган, но вместо этого его челюсти смыкаются, и он рычит, разворачиваясь к тебе как раз вовремя, чтобы ты могла опуститься на колени, забираясь под подол пышной юбки и стягивая колготки по его ногам. Он почти пошатнулся назад, если бы не хватка твоих рук, теперь снова вжимающихся в его плотные от напряжения бедра. Губы Блэйда распахиваются, угрожая излить на тебя все недовольство, кружившееся на кончике его языка, но он тут же проглатывает любое проклятье, всплывающее в его мыслях, когда тепло твоего рта окутывает его нуждающийся член. Ты так жадно впиваешься в него, сжимая мягкими губами пульсирующую плоть, заглатывая его все глубже и глубже с каждым новым движением твоей головы, игнорируя любые рвотные позывы. Почему-то именно сейчас, увидев Блэйда таким, в тебе проснулось страстное желание заставить его сладко стонать под влажные звуки твоих губ, скользящих по его твердой эрекции. Ему так трудно дышать. Плотная ткань туго стягивает его грудь всякий раз, когда он сдерживает очередное бархатное рычание, вырывающееся из его горла. Он так чертовски зол на тебя за то, что ты заставляешь его чувствовать себя таким незащищенным и жалким, но твое узкое горло так восхитительно сжимается вокруг его обхвата, пока ты безрассудно принимаешь его целиком, отчаянно желая доставить ему удовольствие, что твое упорство даже забавляет Блэйда. Сейчас ему хотелось только увидеть твое лицо под этой раздражающе длинной юбкой, закрывающей ему всякий обзор на происходящее под ней. — Черт… Запомни, что ты сама довела до этого. Мышцы его груди напрягаются до предела, разрывая отчаянно державшуюся до последнего ткань, наконец позволяя ему нормально дышать и двигаться. Блэйд одергивает подол юбки, хватая тебя за волосы и заставляя подняться на ноги. Его глаза встречаются с твоими, обескураженно моргающими в ответ на его свирепый взгляд, словно ты маленький провинившийся котенок, которого подняли за шкирку. — Мне кажется, этот глупый наряд ввел тебя в заблуждение, что ты можешь иметь надо мной какой-либо контроль. — Хо-о, разве это не было так, когда ты возбудился только от того, что я сжала твои бедра? — ты наконец возвращаешь себе прежнюю уверенность, бесстрашно насмехаясь над ним. — К слову, хотя я никогда не надевала эту одежду, рвать ее было необязательно! – ты с грустью смотришь на разошедшуюся на его груди ткань, печально осознавая тот факт, что в следующий раз тебе уже не удастся заставить его надеть это платье снова. Но твое разочарование не слишком надолго поселилось в сердце, когда твой взгляд упал на тяжело вздымающуюся объемную грудь, усыпанную шрамами, которая не переставала вызывать этот сладостный жар внизу твоего живота, сколько бы раз ты уже не видела ее ранее. — Заткнись. Ты заплатишь за то, что мне вообще пришлось надевать эти отвратительные вещи, — Блэйд буквально выплевывает эти слова, прежде чем развернуть тебя лицом к стене, все еще болезненно наматывая твои волосы на кулак. Из твоих легких выбивается воздух, как только твоя грудь и щека встречаются с твердой поверхностью, и ты ахаешь от неожиданной смены ролей. Твое нижнее белье моментально опускается к щиколоткам, и миниатюрная юбка задирается, открывая Блэйду вид на твой зад, плоть которого мгновенно краснеет от хлесткого удара его тяжелой ладони. Ты вздрагиваешь, а из горла рвется крик боли, когда его удары повторяются снова и снова, пока его вторая рука отпускает твои волосы только для того, чтобы повозится с пышной юбкой нелепого костюма. Ты можешь слышать только шуршание ткани и легкий звенящий звук от его серьги, колышущейся при каждом новом ударе. Горящие раздражением и животным возбуждением алые глаза замечают блестящую влагу, стекающую по твоим дрожащим бедрам. Ты всегда была так падка до любого проявления его абсолютного доминирования над твоим телом, что это даже умиляет. Нервирующая ткань скатывается на его поясе и его бедра немедленно подаются вперед, заставляя тебя вжаться в стену еще сильнее от восхитительного чувства растяжения и наполненности, когда его твердый член без труда вонзается в твои внутренности. Твои мысли покидает любой намек на непослушание, как только его бедра начинают хлестко сталкиваться с твоим задом, заставляя тебя подскакивать от каждого болезненного удара его члена, входящего в тебя до упора. — В следующий раз ты подумаешь дважды, прежде чем заставлять меня делать что-то настолько же унизительное, — из груди Блэйда вырываются хриплые стоны, пока его сильные пальцы впиваются в мягкую плоть твоего зада, удерживая тебя на месте, плотно прижатой к стене. Ты чувствуешь, как узел внизу твоего живота дрожит и затягивается, подводя тебя все ближе к краю своего наслаждения. Его член неустанно растягивает твои сжимающиеся вокруг его обхвата стенки, безжалостно врезаясь в шейку матки всякий раз, как его бедра подаются вперед, заставляя тебя ощущать адскую смесь боли и удовольствия, сводящую тебя с ума. Ты уже почти можешь видеть, как яркий свет застилает твои глаза, когда его движения вдруг останавливаются с последним глубоким толчком, оставляющим его пульсирующий член в глубинах твоих спазмирующихся в подступающем оргазме стенках. Кровь бешено разгоняется по венам, обвивающих этот божественный член, жестоко остановивший всякие движения, заставляя тебя ощущать приятные пульсации, которые удерживают тебя на краю пропасти, но не позволяя ступить податься вперед. — Б-Блэйд, пожалуйста!.. — ты скулишь, тихо всхлипывая и предпринимая жалкие попытки пошевелить бедрами, которые сразу же пресекает его каменная хватка на твоих ягодицах. — Что такое? — голос Блэйда звучит пронизан раздражающим самодовольством. — Тебе некомфортно? Хочешь, чтобы я продолжил? — Да! — Тогда, полагаю, тебе придется попросить, как следует. Его грудь вздымается и опускается с каждым тяжелым вздохом. Он может видеть, как на твои глаза наворачиваются слезы отчаяния, когда ты извиваешься и ерзаешь в его хватке, пытаясь вернуть себе хотя бы незначительную стимуляцию. — П-пожалуйста… — Что? Я тебя не расслышал. Его тяжелая ладонь снова встречается с твоим задом, вырывая жалкий крик из твоего горла. Ты всхлипываешь, по щекам катятся прозрачные бусинки слез. — Что такое? Ты уже потеряла дар речи? Еще один удар и следом его свободная ладонь обхватывает твое горло, заставляя запрокинуть голову назади встретиться с ним взглядом, когда Блэйд нависает над тобой, пристально вглядываясь в смесь отчаяния и боли, нарисованные на твоем лице. — Прошу, Блэйд, пожалуйста! Я так хочу… Хочу кончить, прошу… Мгновение его молчания, пока он упивался тем, как твой голос надломился, срываясь на рыдания, длилось словно вечность. — Умница. Ты не успела осознать, что, кажется, Блэйд наконец услышал то, что хотел, как его бедра снова задали прежний безжалостный темп, врезаясь в тебя с бешеной скоростью. Его серьга с тихим звяканьем раскачивалась от каждого резкого толчка, сливаясь со звуками его хриплого рычания и твоими сдавленными стонами удовольствия. Блэйд чувствовал, как твои стенки снова туго сжимают его член, оказывая сопротивление каждому жестокому движению, разрывающему твои внутренности. Его движения стали небрежными, ритм сбился, превращаясь в слепую погоню за собственным удовольствием. Это сладкое чувство снова захлестывает твое тело и твои ногти в отчаянии вжимаются в твердую стену. Ты могла чувствовать, как набухает и содрогается его член внутри, а хриплое рычание срывается на тихие стоны. С последними небрежными, но жесткими и грубыми толчками Блэйд крепче сжимает твои ягодицы, сразу же оставляя на твоей коже кровоподтеки под подушечками своих пальцев, прежде чем вырваться из твоих внутренностей, оставляя тебя спазмироваться вокруг пустоты, когда тебя накрывает интенсивный оргазм. Твою красную от ударов задницу, как и скомканный на поясе Блэйда подол юбки забрызгивают липкие горячие струи спермы. Ты обмякаешь, опускаясь на пол на колени, когда он наконец отпускает твое горло и бедра, переводя дыхание после своей кульминации. Вы оба тяжело дышите, пытаясь снова прийти в себя. Ты лениво упираешься ладонями в стену, пытаясь подняться на ноги, и наконец разворачиваешься к Блэйду. Когда ты придумала для него такое унизительное наказание, ты даже не могла подумать, что когда-нибудь увидишь нечто столь же прекрасное, что сейчас предстало перед твоим взором. Влажные от пота пряди длинной челки Блэйда прилипли к его лбу, из-под тяжелых полуприкрытых век на тебя смотрят затуманенные пламенные глаза, его грудь поднимается и опускается в такт его прерывистому дыханию, выглядывающая из разорванной черной ткани и скомканного, сползшего с одного его плеча, белого фартука, а юбка все еще задрана на поясе, украшенная белыми пятнами, обнажая тебе вид на его полутвердый член, слегка подрагивающий в его ладони, дрожащие ноги и растянутые сетчатые колготки, гармошкой собранные на уровне его щиколоток. Теперь ты буквально потеряла дар речи, находя это зрелище настолько прекрасным, что оно навеки отпечатается в подкорке твоей памяти. Блэйд тяжело вздыхает, прежде чем лениво опуститься на диван позади. — Теперь этот омерзительный костюм наконец испорчен, какая жалость, — его губы слегка растягиваются в едва заметной улыбке. Его слова словно выводят тебя из глубокого гипноза, снова приводя в чувство. Ты выпрямляешься, переводя взгляд от его бедер к его самодовольному выражению, красующемуся на лице. — Ничего страшного, для следующего раза я куплю новый, специально для тебя! Когда-нибудь он просто придушит тебя, пока ты будешь крепко спать.