Всего лишь «кошмар»

Мила проснулась от сна из-за того, что что-то ледяное, словно мёртвое, касалось её бёдер, будто придерживало, аккуратно и не спеша опуская её на пол. Девушка не двигалась, пытаясь понять, что это. Страх окутал тело, словно змея, шепча ей о неизбежном. Каждую секунду до неё доходило осознание того, что это чьи-то руки. Холодные пальцы, словно сосульки, держали её за бёдра, поднимаясь выше к груди. Футболка не могла спасти её, она беспомощно висела на её теле словно тряпка. Тошнота подступила к горлу от концентрации горячей кожи живота и ледяных ладоней. Мила поняла, что она свисает вниз головой со своей кровати, а большие ладони единственное, что её сдерживало от падения на пол. Её ноги были раздвинуты в стороны для удобства этого… человека? Она подняла голову, чтобы посмотреть на него, но смогла увидеть лишь его руки. Они были слишком мёртвого оттенка для людей. Мила смотрела в пустоту и не знала, что предпринять, чтобы выбраться из этого «спасательного жилета». В миг, зрачки расширились, весь запас кислорода выбился из её легких. Пальцы начали оглаживать её кожу и резко сжались на её рёбрах, как медвежий капкан, который не собирался отпускать свою добычу. Из темноты начали появляться черты лица. Он приблизился, вжимаясь в девушку своим телом. Время застыло для неё, мир сжался, теперь существовали: лишь она, этот мужчина и её постель. Глаза незнакомца были похожи на янтарь. Этот желто-рыжий оттенок переливался, когда тот двигал головой. Он рассматривал каждый дюйм её тела. И, задержав взгляд на её плоском животе, укусил её за тазовую кость, выпиравшую из-за тонкого слоя кожи. Миле всегда говорили кушать больше каши, иначе худо будет, но она не верила. Вскрикнув, недавно мёртво лежащие руки девушки резко поднялись и пытались ударить мужчину. Мила начала кричать во весь голос, но никто её не слышал. Мужчина одним действием обездвижил её. Она начала судорожно бить ногами, но и это не помогло. Это причинило ещё больше боли, ибо этот человек сжал зубы сильнее. Потекла струйка крови вверх по белоснежной коже прямо к груди. Как по снегу, это завораживало. Незнакомец разжал зубы и начал зализывать, как кот, поранивший хозяина, рану. Ещё немного, и он бы начал мурлыкать. Его язык прошёл по следу крови, как собака за своей жертвой. Тем временем кровь уже подошла к молодой груди девчонки и обвела её очертания, не поднимаясь вверх. Милу била дрожь, она впервые испытывала на себе мужские ласки. Язык дошёл до бюста, оставив после себя горячую дорожку слюны.Он поцеловал недавно смоченными слюной губами невинную кожу низкой груди. У Милы потекли слёзы, она плакала, они скатывались с глаз к волосам, как маленькие росинки с зелёной травы. Вдруг её резко подняли за ноги, заставив усесться на чужих бедрах. Наконец удалось увидеть его лицо полностью. Некто выглядел на 28, не более, хотя ей самой и 16 нет. Волосы цвета вороньего пера спадали на глаза чёлкой. А глаза нельзя было отличить от глаз ягуара. Нос с маленькой горбинкой, ломали, и бледно-розовые губы. Серая кожа была изувечена, куда не посмотри, везде шрамы, тело крепкое. Это всё, что она могла о нём сказать. Её руки свисали с широких плеч, а его ладони снова придерживали, но в этот раз за ляжки. Он сильно, но медленно, чтобы не спугнуть, сжимал и разжимал пальцы, словно мягкую игрушку. Тискал её ноги, смотря ей в глаза. Они как будто играли в гляделки, и Мила не собиралась проигрывать. Надув щёки, как хомяк, и дрожа подбородком, она кинула ему вызов, на что тот лишь усмехнулся. Мужчина приподнялся, чтобы коснуться её губ, и она начала молить глазами, чтобы он этого не делал. — Пожалуйста, хватит… отпустите. — текли слёзы, её до сих пор била дрожь. — Зачем? — такой простой вопрос. Она начала всхлипывать и положила свои ладони на его. Впилась в него ногтями и попыталась их убрать. Тщетно. Она словно была прикована к нему. — Тебе всё равно не сбежать от собственного кошмара, — заявив это, на его лице появился животный оскал, и затем она услышала: — ХАХАХАХАХА. Он смеялся. Почему он смеётся? Ей никогда этого не узнать. Боль, это последнее, что она почувствовала, перед тем как открыть глаза. Мила осмотрелась, и больше не было ни темноты, ни этого мужчины. Она была в своей комнате и лежала на полу, видимо всё-таки свалилась с кровати. Впервые Мила упала с кровати, впервые увидела настолько жуткий и реалистичный кошмар. Кошмар, точно, это был всего лишь кошмар. Девушка поднялась с пола, так, будто ей зарядили несколько десятков раз в вышибалах на уроке физкультуры. Наконец, придя в себя, Мила вышла из комнаты в поисках живой души у себя дома. Никого не было , как впрочем, в каждое воскресное утро. Мама с утра до вечера в этот день находилась в больнице, а отца она даже не видела. В доме лишь кот, нарушавший мёртвую тишину дома, тихо посапывал, видя уже десятый сон за день. Мила отдала бы всё, чтобы спать так же хорошо, как Дуся. Ещё раз протирая глаза, девушка взглянула в свою комнату. Было такое чувство, что здесь пронесся ураган, сметая чистоту и порядок на своём пути. А на свою постель Мила даже без слёз не взглянет: подушки были разбросаны по полу, одеяло было скручено как кокон гусеницы, простынь была содрана с постели и лежала то ли на полу, то ли на кровати. Она радовалась тому, что это был всего лишь «кошмар». Или нет? Ведь даже после пробуждения ото сна, Мила всё равно не покидало чувство того, что кто-то за ней наблюдает. Сейчас она находится дома одна, но ей кажется, что ещё немного и кто-то вылезет из-под кровати. А ведь она даже не подозревает, насколько права сейчас. Думаю, ей лучше не вытаскивать ногу из-под одеяла, когда спит. Он уверен в том, что они ещё увидятся. Что бы она не делала, от него сбежать не получится. Это не последний её кошмар, это лишь начало.