белый танец

      – потанцуем, месьё нёвиллет? – резко и звонко звучит голос фурины среди кабинета, зазывающий на белый танец. – давай же! – архонт подталкивает своего судью словами. – подари же звезде звёздное мгновение! – и она протягивает руку через стол.       – госпожа фурина, вам не кажется, что сейчас не время? – знающий о притворстве, спрашивает нёвиллет, но приглашение принимает, ладонь на ладонь кладя и обходя стол. судья едва ли поглаживает кончиками пальцев по перчатке фурины, сквозь и свою ощущая мягкость кожи всё ещё архонта гидро.       фурина лишь смеётся в ответ, аккуратно подтягивая к себе нёвиллета, что выше её на пару голов – и не нелепо это выглядит, а крайне чувственно, в нотах болезненно:       – спасибо.       двое стояли в центре комнаты, за руки держась в начальной позе вальса. нёвиллет занял позицию ведущего партнёра. первые звуки трогательной мелодии, – ту, что слышали лишь они, никто более, ибо в комнате, вообще-то, кружила тишина, – и фурина задаёт про себя такт, – раз-два-три, раз-два-три, – нежно сплетая пальцы правой руки с пальцам верховного судьи фонтейна. нёвиллет уверенно и умело закружил фурину в медленном танце, вызывая у той новые волнения, ведь богиня справедливости так сильно боялась сделать что-то не так (хотя и виду-то не подавала вовсе) – танец – её стезя, она не могла с неё сбиться, но как же бушевало сердце, пока в одну секунду звучал стук их каблучков. зрительный контакт держится на протяжении всего вальса, и улыбка с лица фурины не сходит – смех да и только – она человек, и человеку свойственны чувства, а он – он же воплощение стихии воды – ему не понять, но почему-то так он жаждется в желании исполнить просьбу его богини, даже если та построила этот мир на лжи, нёвиллет знает – ему не врёт фурина о любви. тело архонта торжествовало от аккуратных прикосновений по талии и левому плечу.       первый ли это вальс – да, последний ли – возможно, но определённо самый эмоционально горько-сладкий, прекрасный и неистово любовный. на долю секунды фурине показалось, что они с нёвиллетом на сцене при ярких огнях, что из зала она чувствует на себе чужие взгляды – усталость накрывает её от всех наигранных представлений, и наконец-то та может отдаться в нежность, наконец-то та может очутиться в своём «я», а «я» её отражается в печальных движениях и..! в резком падении… фурина драматично откидывается назад, создавая иллюзию упадка сил – метафора – и нёвиллет лишь, поняв это, поддаётся, наклоняя её в своих руках ниже, чуть ли не к полу, прогибая в спине. шляпка фурины небрежно падает, и двое внезапно возвращаются в прежний такт, олицетворяя тягу к жизни, тягу к человеческой любви. отстриженные волосы фурины, в кои нёвиллет одной рукой резко зарылся, а саму же богиню к себе прижал крепко, напоминали о грядущей казни – он сохранит этот момент навеки так же, как и навеки уснёт его фурина.       фурина только окончательно расслабилась, а ноги её подкосились – теперь она висла в руках её судьи, медленно-медленно закрывая глаза и дыша глубоко, словно хотела лечь в кровать, да только не ляжет уж никогда, коли народ признал её виновной, и вина не в том, что та плохо играла, а в том, что её не приняли с тем намерением, которое она несла через всю трагедию спектакля.       – будешь скучать по мне, нёвиллет? – с закрытыми глазами спрашивает фурина, кладя руки тому на спину, из последних сил обнимая, словно уже погибает. и неважно сколько раз она об этом ещё спросит – ответа не сыщет, ибо судье столько же больно судить, сколько фурине болезненна публика. тошнит от этой мерзости существования, но она выполнила свою миссию – отражение её будет довольно, пусть и не поблагодарит даже, но в душе навеки останется в долгу перед душой смертной части. и этот звонкий смех прервёт столь трогательный момент, обещая встречу в новой жизни – и сколько столетий пройдёт перед – неизвестно, но ждать сквозь луну и звёзды фурина будет хоть вечно, чтобы вновь дракона встретить, чтобы вновь, будучи принцессой, позволить себя похитить и более никакого принца не ждать, потому что ни один принц не будет удостоен чести узнать истинное королевское лицо такое же, какое фурина видит в своём зеркальце.       но...       гидро дракон, только не плачь.