Coffee and skates.

Накахара Чуя, по совместительству главный герой этой истории, опаздывает на свою первую рабочую смену. А с кем не бывает? Проспал. По своей натуре этот человек, чьи волосы цвета меди, а глаза словно яркий сапфир, просто ненавидел опаздывать. Такой он, что поделать. Парень устроился на подработку в общепит, как делали почти все студенты, кто хотел питаться и жить хоть чуточку лучше. Не на одну же стипендию. Вот и Чуя так считал, потому и бежал со всех ног в кафе по хрустящему снегу. Оно находилось в десяти минутах ходьбы от общежития, что было на руку бедному, во всех смыслах, студенту. Вот Накахара уже добегает до кафе, он остановился, чтобы хоть чуток перевести дыхание. Заходя в помещение, осматривается. Интерьер в бежевых тонах, стиль — минимализм. Круглые столики, диванчики, подушки на них, ничего необычного. Однако находится здесь всё равно приятно. Он подходит к стойке администратора. За ней стоит симпатичная брюнетка с карими глазами, что отдают фиолетовым блеском. Девушка поднимает на него глаза, и мило улыбается. — Вам что-нибудь подсказать? Чуя замялся. К его удивлению, она не совсем была похожа на представительниц прекрасного пола. Слишком бойкая, взгляд прямолинейный. В двух словах, интересная личность. — Э, да, я Накахара Чуя, устроился сюда, вроде как… — Ему дико неловко, язык заплетается. Он её не боялся, нет, просто парню стыдно за опоздание. — Помню, что-то говорили о новом бариста. Что ж, проходи в комнату персонала, там уже лежит твоя одежда, — девушка неопределённо махнула рукой куда-то в сторону, где предположительно должна была быть эта самая комната. Парень развернулся и быстрым шагом направился в том направлении. Зашёл в небольшую кладовую, так ему это показалось. Вещи были самые разные — от расставленных в шкафу продуктов, до одежды сотрудников. А за дверью, что в в углу комнаты, был туалет. Но Чуе некогда осматриваться, ибо это успеет сделать потом, он быстро переоделся и вышел к посетителям. Администратор хотела было объяснить и помочь, но Чуя её успокил. Опыт в этой сфере у него уже был, вот только там где он работал ранее всех сотрудников распустили. Подошёл к шайтан-машине, включил её, и начал выполнять заказы. Через двадцать минут Накахара понял, что один из посетителей наблюдает за ним с его момента выхода из «кладовой». Чуя не любил когда за ним следят, это мешало. Он поднял глаза на этого самого посетителя, и встретился с взглядом карих глаз очень даже красивого шатена. Парень, что наблюдал за Накахарой, ухмыльнулся и помахал ему рукой. Вот этого Чуя не понял от слова «совсем». Они вроде не были знакомы, он бы точно запомнил эту странную, на его взгляд, личность. Шатен продолжал смотреть на него, и Накахара решил не обращать внимания. Он продолжил работать. Что-что, а выполнять заказы надо. Колокольчик вновь зазвенел, оповещая о новых посетителях. Парень уже хотел произнести дежурную фразу по типу: «Здравствуйте, чего желаете?», но слова застряли в горле. Это были те самые недо-хулиганы их университета, что считали себя крутыми. Чуя конечно пару раз помыл их лицами пол, ведь он был достаточно вспыльчивый и сильный, хотя ростом был не шибко наделён. Метр шестьдесят никак не шли с их метр девяносто, а некоторые почти уже до двух доросли, бугаи. Он не хотел, чтобы этим идиотам прибавилось тем для насмешек, но как говорится: «увы и ах». Парень понадеялся, что они пройдут и сядут за один из столиков, но словно фортуна повернулась к нему задом, как бы говоря: «А не много ли тебе надо?», они идут прямо к нему. А Чуя в этой дурацкой форме, да и волосы собрал в не очень аккуратный хвост. Эта группа определенно не упустит свой шанс поглумиться, Накахара знал наверняка. Они давно слыли теми, кто будет перепираться даже с полицией, что уж говорить о нем. — Вы посмотрите, кто тут у нас, неужели сам Король «Овец»? — Парень, что стоял ближе всех, ухмыльнулся, гаденько так, противно. Не успели они произнести и больше двух предложей, а Чуя уже начал закипать. Опять назвали его «Королём». Это прозвище он получил от них из-за того, что иногда приходит в детский приют и играет с детьми. Эти бугаи дали детям из приюта прозвище «Овцы», а Чую нарекли их Королём. Иногда даже шутили, что он может затеряться в толпе маленьких детей, за что тут же жалели. Чуя всегда мог постоять за себя. — Хотите что-то заказать? — Парень процедил это сквозь зубы, не смотря им в глаза. Бесили просто неимоверно. — Что же, если заказ предлагает сделать сам Его Величество, то тогда позвольте мне взять самый дорогой кофе, что у вас есть, — он оскалился, чувствуя свое превосходство. Остальные три парня за его спиной с непониманием на него посмотрели. — И да, четыре чашки, все за мой счёт. Чуя буквально видел, как он упивался тем, что может командывать. Накахара же, поскрипывая зубами, хоть и выражая невероятное спокойствие, приступил к работе. Так хотелось плюнуть в один из стаканов, пока никто не видит… Но он решил сдержаться, а то могли и выгнать. — Давай, работай живее, мелкая шваль! — Чуя чуть не разлил всё, что приготовил. Он мог вполне сносить все, что ему сказали, но помимо этого Накахару ударили по заду. Интересно. — Проблемы, парни? Так вам на выход, и поживее. — Администратор шла к ним быстрым шагом. Она словно источала потенциальную угрозу. Банда обернулись к ней лицом. — О, Чуя, неужели ты нашёл себе девицу? Просвяти нас, познакомь, — парень подмигнул ей и облизнулся. Остальные парни просто пожирали брюнетку взглядом. Она была красивой, стройной девушкой, поэтому это было неудивительно. — Спешу вас порадовать, он просто мой коллега. И да, хватит меня глазами раздевать. — Она встала рядом с Чуей, сложив руки на груди. Девушка смотрела на них с вызовом. — Ну что ты, крошка, может прокатимся после работы? — Это сказал уже другой парень, до этого молчавший. — Что? С тобой? — Она подняла одну бровь. — Да я лучше крысу съем, а я ненавижу крыс. — Да как ты… — Гляжу, у вас плохо со слухом. Пошли. Все. Вон. — Девушка не на шутку рассверепела, она поставила руки в бока. — Вот же… Парни развернулись и ушли, выхватив из рук Чуи стаканы с напитками. Ну хоть деньги оставили, и на том спасибо. — Бесят меня такие люди, что им спокойно не живётся? — Брюнетка устало вздохнула, оперевшись на стойку. Она прикрыла глаза. Посетителей сейчас было немного, работы не было, так что можно и поговорить. Чуя начал протирать чашки от скуки. — Я ведь не представилась. Йосано Акико. — Девушка протянула руку для рукопожатия. Она была в перчатке, чёрной. — Моё имя ты уже знаешь, повторяться не буду. — Рыжий пожал предложенную руку. Как он уже понял, у девушки очень даже волевой характер. Ей лучше не переходить дорогу. — Ты очередной студент, да? Нелегко придётся, в нашем-то коллективе. И да, не обращай внимание на укоры Куникиды, ему нужна «идеальность», без неё он не жилец. — Йосано потерла веки. Чуя решил промолчать и не говорить о том, что не знает кто такой Куникида. Потом преуспеется. — И из какого тебя принесло? Из того, что неподалёку? — Девушка подняла на него глаза. — Да, из него. Надо же как-то жить нормально, вот пришёл. — Понимаю. Трудно без подработки. Я кстати в нем же, на четвертом. — Йосано зевнула. Устала уже видимо. — О, ясно. я второкурсник. — Пожалуй пойду, Рампо с чем-то помочь просил. Если что, я на кухне, — она махнула ему, и ушла, оставив наедине с самим собой. Он снова поднял глаза туда, где сидел странный шатен, но его уже не было. Чуя пожал плечами, и вернулся к протиранию чашек.

***

Чуя протирал стаканы. Накахара был перфекционистом в некоторых вещах, поэтому ему всегда казалось, что они не слишком чистые. Он кое о чём думал. Тот парень уже неделю в кафе не появлялся. Чуя сам не понял, почему вновь думает о нём, но тот шатен почему-то запал ему в душу. Парень хотел узнать о нем больше, может даже погулять пару раз, хотя сам Накахара не одобрял такого порыва. Он никогда не хотел заводить новые знакомства сам, это получалось само собой. А тут… Что же это за человек такой, раз так зацепил Чую? Колокольчик зазвенел, и посетитель прошёл в кафе. Он подошёл к стойке, и только тогда Чуя развернулся и растерялся. На долю секунды. Перед ним стоял тот самый незабываемый парень и смотрел на него. Улыбался. — Мне два маття латте, пожалуйста. И один вишнёвый пирог. — Добрый день, через минут десять будет готово, подождите пожалуйста. — Может в это время мы пока поговорим? Вопрос поставил Накахару в ступор. Он развернулся на пятках, посмотрел на него внимательным взглядом. — Если это такая тупая попытка завязать разговор, то я не оценил. — Неужели тебе бы не хотелось со мной поговорить? Эх, а я только и грезил об этом всю неделю. Чуя шумно вдохнул. Этот парень явно пытался подкатывать. Довольно симпатичный парень. Ему ещё никто так открыто не выражал свои чувства. Чуя развернулся к машине и принялся готовить заказ. Всё-таки этот человек был интересной личностью. — Что, мы правда говорить не будем? Жаль, я думаю, мы смогли бы найти интересные темы. — Послушайте, я работаю. Не могли бы Вы меня не отвлекать? — Ну что ты, что ты, давай погуляем после твоей работы, раз сейчас не можешь. Я думаю это вполне возможно, — парень начал шарить по карманам. Чуя обернулся и поднял одну бровь в молчаливом вопросе. — Вот, мой номер телефона. Накахара моргнул. Он посмотрел в глаза этого парня, после перевёл взгляд на его руку, протягивающую записку. Четверть от тетрадного листа, ничего необычного. Он взял его, при этом соприкоснувшись пальцами с протянутой рукой. По собственной словно проел электрический импульс, что несколько смутило, но Накахара быстро пришел в норму. Рыжий положил записку в один из своих карманов, отворачиваясь от шатена. Маття латте он уже приготовил, и пирог достал с витрины. Парень аккуратно запаковал пирог в небольшую коробку и поставил перед шатеном на стойку. — Спасибо, но это для тебя, — он пододвинул к Чуе один из стаканов и коробочку с вишнёвым пирогом. Чуя уставился на него. Ему было приятно, спорить он не станет. Рыжий сначала думал, что это для кого-то, но он даже предположить не мог, что это будет для него. Хотя чего явно парень не продумал, что Накахара вернет обратно пирог, а сам возьмет себе деньги. Чай, конечно, выпьет сам, ибо такое клиенту оставлять нельзя, но все же это было… В какой-то степени, галантно. — Но я… Эй, для кого все это делал? Да и платить за это не собираюсь, поэтому забирай, — Чуя возмущенно пододвинул к нему всё обратно. — Ого, ты всё-таки решил перейти на «ты», я рад. Не волнуйся, я заплачу за это сам, но все отдам тебе. Считай это маленьким подарком от меня, рыжик! — С этими словами шатен схватил свой стакан и выбежал из кофейни. Чуя был в шоке. Рыжик? Он назвал его рыжик?! Накахара сейчас взорвётся от переизбытка эмоций. Он чувствовал многое: злость, негодование, даже в какой-то степени смущение. Нет, ну серьёзно, рыжик? Он набьёт ему морду. Ему уже не нравилось это прозвище. Не надо ему вообще никаких прозвищ. Но… Это было даже как-то мило. Чуя решил прекратить об этом думать, чтобы не подорвать себе мозги. Взорваться он действительно может, и это точно никому не пожелаешь. Он больше старался не возвращаться к этим мыслям и разобраться с этим потом. А сейчас — работа.

***

Накахара сидел за столом, смотрел в окно и чертил здание напротив. Ему нравилось что-то рисовать или чертить. Собственно, именно поэтому выбрал профессию дизайнера одежды. Преподаватели обещали ему неплохое будущее с его нынешними работами. Чуя всегда был разносторонним человеком: в свободное время был в наушниках, сочинял стихи, рисовал картины. Ну, не рисовал конечно, просто калякал что-то на холсте, но это вполне можно было отнести к современному искусству. Свои работы он иногда продавал. Такой своеобразный заработок его устраивал. Он даже пару раз скульптуры лепил. Чуя умел кататься на скейте, коньках, роликах. Мотоцикл занимал отдельное место в сердце. Накахара всем нравился. В своём универе прослыл завидным женихом, так сказать. Многие девушки строили глазки и пытались кокетничать, прятали красные лица и робко улыбались. Но все это было бесполезно, Чуя всех их не воспринимал как объект интереса. А тот шатен, что дал ему номер, был невероятно занимательной личностью. Чуя всегда чувствовал людей. Такое не описать словами. Просто понимал, каков человек на самом деле на него взглянув. Шатена он не смог понять, это и заинтересовало. Чуя посмотрел на свою куртку. Выйдя из кафе он положил туда записку и до сих пор не разворачивал. Чуя все же подошел и вытащил листок.

привет, крошка, когда будешь свободен? не успел я дойти до дома, как уже соскучился!

:(

жду твоих сообщений!!! тг — @dazuzaza

номер (а вдруг у тебя нет телеграма!) — **********

Чуя не знал, как на это реагировать. Даже чувств своих не понимал. И что ему надобно было с этим делать? Скоро последний экзамен перед тем, как выйти на зимние каникулы, ему некогда развлекаться. Накахара решил отложить эту записку до лучших времен, когда не будет никаких дел. Так и получилось. Экзамен окончен, дни свободны. Чуя вспомнил о парне и листке, что валялся где-то на столе. Забил номер в контакты, вбил в поиск кодовое имя, после чего написал шатену. Как он понял из ника, парня звали Дазай Осаму.

Привет. Я бариста из кафе.

Ты вроде ждал моих сообщений? Получай.

13:44

привет!!! а я уж думал, что не дождусь твоих сообщений, птенчик (((( 13:46 так значит тебя зовут накахара чуя? приятно познакомится, куда пойдем??? 13:46 Удивительно, но Дазай ответил почти сразу же. Только Чуя написал, а он уже собрался с ним идти гулять, словно и не было никаких дел. Странный однако этот парень.

Хах, уже зовешь на свиданку? Предлагаю

на каток. Давно не катался, хочется развеяться.

13:47

ОТЛИЧНЕНЬКО! сам хотел тебе предложить, а ты, вон, берешь инициативу в свои руки 13:47 и да, я уже зову тебя на свидание; Р жду около центрального в 15:00, не опаздывай! 13:47

Заметанно. Жди.

13:48

Очень странный парень. Что ж, ему пора собираться.

***

Накахара преспокойно шел прямо к катку. До встречи осталось пятнадцать минут намотав теплый шарф на нос и надев теплые наушники Чуя почти не чувствовал холода. В сумке его любимые коньки и термос с чаем. Крепкий горячий чай всегда помогал расслабиться, напоминал о детстве. Такой всегда заваривала мама. Парень подошел к лавочке около катка и стал переобуваться. Пока не появился его спутник можно и размяться. К своему удивлению, Накахара обнаружил внутри шарф, который потерял два года назад. Закинув сумку под лавочку Чуя медленно прошел к выходу, после чего выпорхнул на лед. Как он только не катался: спиной вперед, на одной ноге, делая небольшие прыжки. Словно каток был постоянной частью его жизни. Так, собственно, и было — до поступления в училище. После время стало не хватать, а с тем и походы на каток прекратились. Вместо похода двух дней в неделю (в любое время года, ходя на искусственный каток) он стал ходить, дай Бог, раз в месяц. Однако любить это занятие не перестал. Чуя был не один, еще три-четыре человека на всем катке, и он повернул к бортику. Парень катался уже около двадцати минут, но Дазай так и не объявился. подняв взгляд к выходу, Накахара засмотрелся. Прямо за бортиком стоял Осаму и смотрел во все глаза на Чую. Приоткрыв потресканные губы, он часто дышал. не было ни шапки, ни перчаток. На плече по-прежнему болталась сумка с, видимо, коньками. Волосы легко развивались на ветру, а карие глаза, что отдавали янтарем из-за яркого холодного солнца, широко раскрыты. Накахара закашлялся и неловко проехал к парню. Чуть перегнувшись через бортик он спросил: — И какого черта ты делаешь? — Любуюсь. На такую красоту грех не смотреть, — Осаму расплылся в улыбке, завороженно смотря в чужие глаза. — Кхм. Допустим. Но ты опоздал на десять минут. — Я не опаздывал. Пришел ровно ко времени. — Почему же не позвал? — Чуя насупился. Он не понимал действий этого парня. — Зачем? Я бы прервал тебя. Мне хотелось посмотреть подольше. У Накахары словно ухнуло что-то в груди, стремительно падая на снег. Собственное сердце отдавало в голову громким гулом, пока он смотрел на Дазая, что так спокойно ему улыбался. — Пойду переобуваться, что ли. не скучай! Чуя вновь отъехал спиной, после чего начал ждать. Осаму неловко прошелся и вышел на каток. Покатился было к Чуе, но тут же распластался на льду, почти ударяясь подбородком. Накахара растерянно похлопал глазами. Дазай поднял на него взгляд, после чего Чуя не выдержал и прыснул со смеху. — Ты не говорил, что кататься не умеешь, — все еще посмеиваясь парень подал руку упавшему. — Ты как? — Больно вообще-то… — Буркнул тот. Он был явно недоволен этой ситуацией, но помощь принял. Парень отряхнулся и расставил руки в стороны, держа равновесие. Накахара засмеялся еще сильнее, пытаясь сдержать слезы. — Я правда умею, просто давно не катался, лет так десять… Ну чиби-Чу, не смейся! — Пхах, как ты меня назвал? — Чиби-Чу. Подходит ведь, ты такой маленький. — Ну, раз я такой маленький, то явно не смогу держать тебя за руки, чтоб ты мог спокойно стоять на коньках, шпала безмозглая. — Что? Погоди, держать тебя за руки я хочу! Накахара заехал Осаму за спину, из-за чего тот, в неуклюжей попытке развернуться, начал падать на Чую спиной. Руки еще чаще замахали вверх-вниз в попытке ухватиться за что-нибудь, пытаясь сохранить вертикальное положение. копчик Дазая почти встретился с твердой поверхностью, когда его подхватили под грудью. Осаму так и завис в неудобном положении. Медленно подняв голову он встретился взглядом с Чуей, неверяще смотря в его глаза. В них все еще стояли слезы, как от холода, так и от смеха. — Я не думал, что ты сможешь меня удержать. — Подумай еще раз. Что, принцесса, покатаемся? Осаму аккуратно вылез из объятий (чего ему очень не хотелось), вместо этого ухватываясь за пальцы. Чуя перехватил его ладонь поудобнее, а после начал инструктаж. — Смотри, сейчас я буду ехать спиной. Ты делаешь, э, «шажок» сначала правой ногой, потом левой. В прочем, ты видел, как я это делал, так что понимаешь, о чем сейчас говорю. Чтобы затормозить, просто сведи носки вовнутрь. Понял? — Да понял я, давай начнем уже. Чуя медленно поехал вперед, тихо считая: «раз и, два и». у Осаму потихоньку начинало получатся, в следствие чего через полчаса он уже катался без поддержки, хоть и медленно. Накахара кружил вокруг, ездя спиной и делая небольшие прыжки, от чего Дазай дулся. Чуе нравилось подшучивать над ним, показывать, что он лучше. Однако, так делал и Осаму. Они попеременно вкидывали необидные шуточки, от чего становилось еще веселей. За таким приятным времяпрепровождением парни не заметили, как прошло три часа. Накахара заметно выдохся с такой нагрузкой, уже не сдерживая отдышку. — Слушай, давай перерыв. Я устал, да и замерз. — Ну-у-у, давай еще! — Нет, я на скамью. Они оба прошествовали к лавке, где сняли коньки. Дазай достал из своей сумки плед и контейнер под еду. — Ты принес бутерброды? Почему сразу не сказал?! — Ну, они, вообще-то, ждали своего звездного часа! Да и мне приятно видеть удивление на твоей мордашке. — Хорошо, удивись и ты. — Сказал Чуя, доставая термос. — Отлично, своеобразный пикник. Надеюсь, это черный чай? — Черный и крепкий. Стели плед, будем делить наш хавчик. Кстати… — Накахара снова полез в сумку, вынимая из ее недр шарф. Осаму на него уставился. — Эй, не смотри на меня так. Нашел его, пока переобувался. Ты так заболеешь, весь раскраснелся. Дазай молча взял из рук Чуи шарф, обматывая его вокруг шеи. Получилось у него небрежно, да и не завязал он почти ничего. Парень сдернул вещь, сам укутывая его. — Ну и как ты повязал? Никто в здравом уме так не делает… Не только катаешься плохо, но и аккуратностью не блещешь, — Чуя тихо возмущался, не замечая зачарованный взгляд. — Ты не только красивый, но еще и заботливый. Невероятный парень. — Чего?.. — Ничего. Тебе бутер с колбасой или с курицей? — Дазай стал открывать контейнер, словно это не он говорил такие смущающие вещи. — Э, давай любой… Осаму протянул бутерброд с курицей, после открыв чай. Они ели в тишине. Зимой всегда темнело рано, вот и сейчас небо стало окрашиваться в красный. Чуя смотрел на яркие переливы, словно кто-то поджег облака. На землю начал падать снег. Парень вытянул вперед руку, ловя легкие снежинки. От тепла ладони они сразу же превращались в маленькие капельки. Вдруг Дазай поднес пальцы к губам и сцеловал все капли. Чуя изумленно переместил на него взгляд. — Осаму? — Тихий шепот отвлек парня от разглядывания ботинков. — Прости меня. Не успел Чуя ответить, как к его губам прикоснулось нечто теплое и мягкое. На миг он растерялся, но все же ответил. Дазай целовал так, словно от этого зависела его жизнь, словно Чуя вот-вот исчезнет. Он обхватил его лицо руками, словно притягивая Накахару еще ближе. Легкое касание превратилось в нарастающее цунами из чувств, сметая все на своем пути: нерешимость, усталость, воспоминания. Все, о чем они могли думать — человек напротив, так страстно целующийся. Голова уже шла кругом, языки сцеплялись, обнимая друг друга. Губы начинали кровоточить, оба почувствовали вкус металла. Кислорода катастрофически не хватало, но никто из них не собирался остановится. Вдох — поцелуй, второй — снова поцелуй. В глазах стояли звезды. Несмотря на помутненный разум, Чуя ощутил солоноватость, будто брызги моря катились по щекам. Или слезы. Парень оборвал поцелуй, вместо это хватая Дазая за щеки, заставив соприкоснуться лбами. Носы потерлись друг о друга, вызывая щекотливые ощущения. Чуя слегка поморщился и перевел взгляд на карие глаза. Их обладатель избегал смотреть на Чую, вместо этого уставившись на свои руки, что сложил в замок. — Эй, парень позвал очень мягко, — почему ты плачешь? Я… Я что-то сделал не так? — Нет! — Дазай сказал это очень громко, на мгновение скользнув по чужим губам. — Нет. Просто… Осаму замялся, не зная, как продолжить. Накахара решил молчать, давая собрать все мысли в кучу. Он аккуратно поглаживал чужую щеку большим пальцем, стирая соленые дорожки. — Чуя. Парень тут же перевел на него свой взор, понимая, что сейчас будет нечто серьезное. — Чуя, я… Знаешь, как только ты залетел в кафе, я хотел пригласить тебя выпить со мной чашечку-другую. Но не мог же так сходу, ведь мы оба парни, и вообще не было уверенности, что… — Дазай сделал глубокий вдох, стараясь успокоится. — Не пошлешь меня куда подальше, обозвав пидорасом на всю округу. Понимаешь, ты сразу мне понравился, и я только подтвердил свою симпатию, когда заказывал этот проклятый маття. Чуя, ты такой невероятный. Прости, я не должен был целова — — Осаму. Ты тоже мне очень понравился. Дазай тут же перевел шокировано-робкий взгляд, цепляясь за ощущение чужих рук на щеках и таких голубых глазах. В его собственных читалось лишь одно — надежда на хорошее. — Но, это все равно было глупо, и… — Ты не рад, что поцеловал меня? — У Чуи против воли вырвался тихий смешок, — Жаль, а вот я очень рад. — Знаю. Поэтому и плачу. — Потому что я рад поцелую? — Накахара действительно удивился. — Да. Ведь это значит, что у меня есть шанс стать твоим парнем. Я не мог о таком и мечтать. Не мог мечтать о чуде, что спустилось ко мне с небес. — Тогда это чудо также радо тебе. — Стань моим парнем, здесь и сейчас. Я уже полюбил тебя сильнее, чем мог. — Дазай обхватил чужие руки на своих щеках, серьезно смотря прямо в душу. Голова закружилась, и Чуя упал бы, не сидя он на скамейке. — Я тоже полюбил. И уверен, буду любить. Стань моим парнем, Осаму. Чуя утянул Дазая в новый поцелуй, более нежный томный. Не бушующий, не отчаянный, но такой счастливый и желанный. И в этот раз слезы скатились по щекам двоих.