деревенская запара

сегодня чана придавило камнем. кто бы мог подумать, что такое вообще возможно и как-то прописано в судьбе криса. но с каждым поздним вечером, возвращаясь домой после тяжелого дня, чан все больше задумывается о том, что рождаться он не должен был. и каждый раз, подходя к своему домику на холме, он приходит к выводу о том, что его задача в этом мире - это нести какую-то пользу народу. либо так хотелось думать, чтобы хоть немного утешить себя. на улице уже потемки, только луна немного освещает протоптанную извилистую тропинку в небольшом поле. вся деревня уже давно спит, козы не блеют, лошади не фыркают. даже всем известного пьяницу не слышно вдалеке, что весьма удивительно. к этому часу этот обалдуй закатывает свою последнюю песню из своего репертуара, весьма меланхоличную. а сегодня... спился может? но не смотря на спокойствие соседей, в поле стоит неимоверный гул. у чана уже голова на части разламывается. помнится ему, тут неподалеку, в метрах 7 болото есть. а там и живность жужжащая, да кричащая. что забавно, этот шум окружил парня. даже темнота не так пугает, как эти звуки, доносящиеся со всех сторон. еще и с каждым днем все ближе и громче. не исключено конечно, что этот гул из головы, чан пока не разобрался если честно. главное до дома дойти в целости, а не по частям. земля под ногами сильно проваливается, от чего высокая трава колышется. нужно косить. в последнее время чан стал забывчивым. постоянно в голове проговаривает о том, что нужно починить калитку или траву скосить, но каждый раз забывает. скрип двери, конечно, клево, но... - с чего вдруг? - возле ступенек стоит коза, траву жует с глупым видом. чан отягощено вздыхает и с любовью улыбается козе, - ну пойдем, старушка. с трудом затащив рогатую в сарай, чан сквозь храп животных услышал скрип калитки. "скрип это хорошо" - так думал он, потому что по звуку можно понять о прибытии гостей. и чан моментально забывает об этой пролетевшей мысли, медленно шагая между клумбами. его внимание полностью забирает спокойствие, гнездящееся прямо в его маленьком саду. луна мягко освещает палисадник, головы цветов лежат на самой земле, словно преклоняясь перед тьмой. сквозь частокол, что уже готов пасть храбрым солдатом, можно разглядеть каждый бутончик. в особенности человека, который бесстыдно подпирает боком скосившуюся калитку. чан резко замирает. ситуация не то чтобы небывалая, просто увидеть темный силуэт среди ночи в абсолютном моральном опустошении - немного некстати. если это сын начальника, то разборки сейчас крис устраивать точно не станет. хотя, если так подумать, он и долгов никаких не зарабатывал, да и плохого ни разу за спиной не говорил. значит точно не тот парень. на какое-то время чан погружается на столько сильно в свои внутренние рассуждения, что даже забывает о непрошенном госте. последний в свою очередь уже тихонечко подергивает ногой, потому что стоит третью минуту с их встречи. от нетерпения звуки издавать стал. - чанбин, ты? - чан все же подает голос и чуть двигается вперед, дабы лицо получше разглядеть, - но что-то мне не припомнится, чтобы у тебя в ноге арматура торчала... фигура дергается и мягко отталкивается от дверцы, переваливаясь на левую ногу. - не жмурься, а то глаз и так не видно, - выдает гость с раздражением. деревня эта маленькая, все друг друга знают. не с головы до пят конечно, но все же основные черты запоминаются. а сейчас у чана не то что мозг думать перестал, так он еще и на бок съехал, потому что данная особа ему абсолютно не известна. наверное, вся эта ситуация могла бы напугать любого до смерти, но крис слишком вымотан и даже был бы рад упасть в обморок. - слушай, давай быстро и по делу, не до тебя сейчас. - ты зачем козу увел? - чего? - я за козой пришел. почти выманил ее к себе - за ограду, а теперь официально воровать придется. в дали кто-то завыл. хотелось бы крису так же. прохладный ветер совсем не освежал его дымящуюся голову. но тут резко перед глазами проскакивает множество воспоминаний, от чего лицо его вытягивается, а сердце начинает учащенно биться. - нечисть! после этого выкрика на чана прыгает эта фигура, да с такой силой, что они вдвоем чуть ли не валяться на земь. скорее всего у гостя был именно такой план, потому что он с ногами резко забирается на криса и зажимает его голову своими плечами. некоторое время чан пытался отбиться, но существо на нем было мощнее, да и сил уже не хватало на это безумие. они оба повалились на пол, а чан ударился затылком об ступень. на утро голова болела страшно, как после празднеств. просыпаться было не сладко: за ночь тело затекло, левая рука посинела, а про копчик вообще говорить не стоит. за что такая напасть простому парню на отшибе в деревне? благо, что погода солнечная и нет холодного ветра с болота, так бы еще простудиться не мешало. крис медленно поднялся в сидячее положение, держась за голову и стал оглядываться по сторонам. открытая калитка качалась на ветру, кругом было все перетоптано, цветы помяты. и от самого сарая до спуска с холма шел след от копыт. украл значит. на ступеньке подсыхало красное пятно - знатно его приложило. на работе шумно. мужики в майках свистят, орут и ругаются на кого не попадя. из рук все валится, голова в двое больше трещит, да и шишка нехилая вылезла. чан даже старается не думать лишний раз, а от этого ничего хорошего на самом деле не выходит. опять доски все повалились, гвозди не так забились, и вот они с начальником вдвоем курят напряженно за деревом. - крис, что-то ты в последнее время совсем расстраиваешь, - пак чинен тяжело вздыхает. межбровная морщинка становится все выразительней, а тяжки глубже. - как бы это прискорбно не звучало... ты же понимаешь, что на твоих плечах ответственность за все это лежит. ошибется один - все пойдет коту под хвост. а если все ошибаться станут, то сколько мы тут проторчим? твой отец возлагал на тебя большие надежды, - начальник замолкает. поворачивается лицом к крису, всматривается с надеждой. он достает из кармана пиджака помятую пачку сигарет, одну дает чану, другую меж губ зажимает. с сочувствием сжимает плечо парня и уходит. чан провожает пак чинена взглядом, тот по пути стреляет у мужиков зажигалку, кого-то отругивает и скрывается за поворотом. он прав, на плечах криса с ранних лет лежит ответственность за отцовское дело. да и народ подводить не самое благое дело. так что на собственные невзгоды нет ни времени, ни сил. парень отталкивается ногой от дерева и идет работать до момента, когда солнце полностью не уйдет за поля. все товарищи ушли еще в 6 вечера, кто-то даже раньше под предлогом: " жена рожает.", " лошади все разбрелись, искать надо.", " холера у бабки...". ну а чан не каменный все таки, с пониманием относится, да по плечу хлопает. вот и приходится отрабатывать самому то, что на день запланировано было. - спина не болит? крис оборачивается на шум, сидя на пеньке. недалеко подпирает дерево темная фигура. - чем помочь могу? - видно, не расслышав, человек чуть хромая на левую ногу, стал двигаться в сторону чана. несильный ветер потушил последний фонарь, когда фигура уже почти подошла к пеньку. под рукой не оказалось фонаря, да и спичек в карманах нет. по спине чана прошлись мурашки то ли от холода, то ли от странной энергетики человека. последний уже встал рядом. на голову накинут капюшон обшарпанной кофтенки, а руки в карманах штанов. чан уже было открывает рот, чтобы спросить еще раз, но его опережают: - позволишь мне переночевать у тебя? а я мазь дам, - голос звучит болезненно и в тоже время мягко. чану будто по голове ударяет камень и думается ему, что подобный голос он уже слышал. - чтобы спина не болела. - не вопрос, - абсолютно без задней мысли выдает крис. ну не может он просто человека в беде оставить, совесть замучает. - только до меня идти треть версты. может тебя довести до лекарей? они намного ближе. - они спят. - чуть потупив добавляет, - я проверял. чан кряхтя встает с пенька и жестом показывает идти за ним. в полях этим вечером подозрительно тихо как никогда. только со стороны болота ползет легкий туман, а из леса доносятся еле слышные завывания. и признаться честно, чана это беспокоит больше, чем человек, плетущийся сзади. только к концу пути стала ощущаться эта гнетущая обстановка. словно в этой богом забытой деревне есть только кристофер и его тень. - какая бессмысленная калитка, - отзывается парень подходящий к чану сзади. парни будто обездвиженные смотрят на домик, на шатающуюся калитку и траву, которую давно бы пора скосить. - один живешь смотрю. - да, - чан проходит внутрь, пропуская незнакомца, приподнимает калитку и перетаскивает плотнее к забору, чтобы хоть какую-то пользу она несла. в это время фигура не без интереса разглядывает все вокруг. немного пускает смешок в сторону помятых цветов, заглядывает за угол дома, услыхав мычание коровы и с трудом отрывается, чтобы теперь взглянуть на ступени. чану, как человеку прилежному и порядочному стыдно невероятно, особенно перед незнакомым человеком. он широкими шагами преодолевает расстояние и хватается за шишку на голове, слегка ее почесывая: - это я краску сегодня утром разлил... - фраза эта, конечно же, не звучала столь уверенно как хотелось, да и незнакомец уже скорее всего понял, что хозяин дома - неряха. чан было предпринял последние попытки как-то оправдаться, но все же замолчал. поднялся к входной двери, достал из кармана куртежки связку ключей и с силой отворил дверь. в доме темень, пахнет собакой, шкурой медведя и позавчерашними горелыми блинами с творогом. гость с порога фыркает, аргументируя это обилием пыли в сенях. оба разуваются и проходят в сторону черной печи, чан рыщет в карманах, чтобы найти спички, но находит лишь пустой короб. в доме тоже ничего нет и хозяин скоро идет обуваться, бросая только: - ты можешь присесть в большой комнате, я пойду поищу спички. - вышагивает одной ногой за порог хозяин и резко одергивает себя, - если захочешь чего-нибудь - загляни на кухню. хлопает дверь. тишина пылью оседает на все, что есть в этом доме. конечно, предложить сдвинуться с места в кромешной темноте - не самое лучшее. тут черт ногу сломит, сделав пару шагов. незнакомец шурша, достает из укромного кармана коробок спичек и про себя ехидничает нескладности нынешнего обладателя этого дома. парень находит подсвечник на грязнющей полке, зажигает каждый фитиль и медленно освещает каждый угол дома. где-то валяется кость, под ковром что-то спрятано, кругом страшный бардак. даже и не скажешь, что здесь вообще возможно жить. парень аккуратно проходит сначала в большую комнату, где по прежнему висит огромная картина с медведями на стене; через прихожую перемещается на кухню, где теперь красуется красный угол, а от туда пристально смотрят глаза, которые ни одна пылинка не задела. гость задирает подбородок, закатывает глаза и с разворотом уходит в спальню. вот, то место, которое ему столь интересно. он тормозит в проходе прежде чем пройти, оглядывает каждый угол, внюхивается и к удивлению находит собаку. она лежит на самой кровати, сквозь сон дергает лапой. незнакомец кривит лицо, но все же шагает к шкафу. за стеклянной дверцой стоит фото девушки. парень скрипя полом и костями, открывает дверцу и аккуратно достает это фото. глухо хлопает дверь. - прошу прощение за ожидание, - слышно движение половиц и шуршание кофты. - слушай, я так и не спросил твое имя, - чан останавливается в дверном проеме и удивленными глазами смотрит на фигуру. - ли минхо, - холодно бросает парень и еще раз задерживает свое внимание на фото, прежде чем поставить на место, и поворачивается на кристофера. - у меня, оказывается, были спички. подсвечник освещает незнакомца так, что его лицо теперь полностью понятно глазу. чан очарованно подвисает, разглядывая выразительные черты минхо. дивясь тому, что такие люди существуют. притягательный взгляд обладает невероятным обаянием, а форма губ и носа точно, как у безупречной греческой скульптуры. когда легкая улыбка озаряет гостя, то лицо отражает что-то утонченное, страстное и даже немного пугающее. в голове у чана промелькнула мысль о том, что минхо - это какое-то мистическое существо, которое никто не должен видеть. за спиной гостя резко раздается лай. он вздрагивает так, что воск льется на пол, потухают свечи, а ошарашенный чан мечется между двумя проблемами. в итоге подбегает к собаке и начинает ее успокаивать. минхо с квадратным лицом уже стоит в конце прихожей и с отдышкой наблюдает за тем как чан возится с животным. собака, видно, старая, раз заприметила кого-то чужого спустя долгое время. минхо морщится сильнее от осознания того, что эта грязная и вонючая собака живет в доме, а не на улице, как положено таким же. - извини ее, она уже старенькая, - на лице у минхо заиграла кривая улыбка. чан стал стыдится еще больше таким приемом, но каждый раз в попытках исправить получалось того хуже. не то чтобы по жизни у него по-другому было, все очень даже стабильно, что аж смешно. крис одергивает руку, которой репу неловко чесал и взглянул на минхо, - я кристофер, будем знакомы. - и протягивает руку. чан ощутил теплое и несколько властное пожатие. продолжая смотреть на человека напротив, думая, что никогда он никого не встречал с такой волшебной и притяжательной натурой. его удивляли эти мысли и ощущения, что даже неожиданно для себя он одернул руку, словно ошпаренный. крис принялся зажигать новыми спичками свечи, всеми силами стараясь опять не посмотреть в глаза минхо. - как ее зовут? - ли ковырял ногтем маленькую дырку в скатерте. парни прошли на кухню, где чан как хозяйка вертелся у стола. время, конечно, не располагало минхо к ужину, да и аппетит еще не разыгрался. но все же как гость он старается проявлять заинтересованность в той же степени, как чан старается быть хорошим хозяином. крис совсем не сразу понял, что ему задали вопрос, а продолжал разогревать суп в котелке и нарезать овощи. - берри. - она скоро совсем перестанет есть, - в ответ минхо получил лишь ошарашенный взгляд. ну конечно, не ждать же благодарность за неаргументированный диагноз. тем более, если так каждому в лоб говорить какие-то непонятное вещи - так и за больного сочтут. - у моего знакомого была собака. по взгляду уже понимаю. еще какое-то время они проводят в тишине. чана успели посетить разного характера мысли - от работы, до его любимых питомцев. народ нуждается в его помощи. если он прекратит, то подставит всю деревню, всех рабочих, отца в конце концов. да и бросить берри со всей живностью он тоже никак допустить не может. душу неимоверно грызут эти переживания и он не замечает, как брови падают все ниже к переносице, а веки тяжелеют на целую тонну. суп уже начинает бежать через края, когда минхо одергивает чана за рукав. а последний уже окончательно разваливается внутри. - я немного устал на работе, - крис ставит тарелку с супом перед гостем и принимается разливать ромашковый чай с тыквой. - что у вас там строится? - церковь. - на ответ минхо лишь хмыкает, и чан не может понять, то ли парень недоволен этим, то ли ему все равно. крис наконец садится на табурет прямо напротив ли, - ее разрушили однажды, сколько лет прошло я точно и не вспомню, но руки для перестройки дошли только сейчас. - я слышал, что ее разгромили совсем не местные. крис хлюпает супом, смотрит на красный угол, словно там прописана вся история этой деревушки. - есть два утверждения того, как это произошло. - дует на горячий бульон в ложке и сразу же съедает вприкуску с хлебом, - первое - это то, что приехал один иностранец, который талдычил целый месяц своего пребывания о том, что нужно изничтожить все церкви. - немного чавкая продолжает, - второе - это появление нечисти в наших округах. - и люди должны были сильнее удариться в религию, - минхо прерывает повествование хозяина дома, словно знает что будет дальше. - так они и поступили. просто, как говорят местные бабки, нечисть и порушила священный храм. - чан пересекается взглядом с ли. тот совсем к еде не прикоснулся, еще и сразу на вопросительный взгляд ответил, что не переваривается пища в позднее время. чан глазами лишь повел и продолжил уже с пряником в руке, - вообще, я считаю, что это бредятина, а людям просто свою халатность не на кого скинуть. на самом же деле был у нас один мужик, который пьяный вечно со спичками игрался. дите малое, чес-слово, - чан запивает чаем сухое месиво во рту. - а церковь то раньше деревянная была, вот и сгорела она по нелепости другого. минхо в ответ на рассказ чана лишь взгляд задумчиво в право уводит и отпивает немного чая. а чай хозяин сделал ароматный, крепкий такой. вот ли закашливается, то ли от того, что в горло не в то попало, то ли от настоявшегося вкуса. собака даже подскочила с места, крис с грохотом повалился на пол после попытки встать. и вот опять в доме балаган, из-за которого весь холм сотрясается. если честно, с каждой минутой крис все больше верит в то, что минхо далеко не пришлый. ли ведет себя так, словно уже бывал в этом месте лет так семнадцать назад, как выяснил чан путем логических соображений. все время их разговора, минхо постоянно ссылался на события семнадцатилетней давности, и при этом в самом начале уверил, что в этой деревне впервые. еще больше интересных домыслов у чана возникает, когда гость смотрит в самое нутро, словно роется там, где не стоит. уже находясь в большой комнате, минхо слышит грохот чугунного горшочка на кухне. у стенки скрюченный чан сжимает плечо, притупляя колющую боль. доносится громкое цоканье языком, минхо шагает к выходу, где он оставил сумку и достает от туда мазь. - садись. в этот момент чан находит в интонации минхо что-то кроме безразличия и холода, какую-то забаву даже. в животе закружило непонятными ощущениями: то ли съел что, то ли не наелся, не понятно. в доме тишина, только слышно жадные чавкания берри, шуршание ткани и скрип старого матраса. крис садится передом к ли, не осмеливаясь что-либо спросить или сделать. - кофтянку то снимай. крис уверен, что минхо не тот кем кажется. взгляд напротив полностью вдавливает чана в матрас. - чан-а! вернись обратно! женский мелодичный голос звонко отражается от стен светлого дома. солнце улыбается сильнее обычного, есть даже легкое ощущение, что земля скоро сгорит. деревья за окном убаюкивающе шуршат листьями, а холм ловит шепот ручья, что неподалеку. а там с самого утра местные мальчишки кричат, да бомбочкой прыгают. дверь резко отлетает в сторону и стукается о дряблые дрова. крис спотыкается, чуть ли не падает носом на ступеньки, вываливается из сеней на улицу. в моменте за ним валится одежда с крючков. чан смеется в голос, лицо начинает болеть от улыбки, в какой-то момент он даже задыхается, словно в бешенстве. басой и в одних только шортах. - стой, - девушка, совсем как пылинка, вылетает следом. тоже смеется, так мягко и звонко. чану просто голову сносит. он не успевает закрыть за собой еще не сломанную калитку, как сразу же валится на мягкую траву. девчонка вскрикивает, хватает чужое плечо, ее тоненькая ручка соскальзывает, и они вдвоем оказываются на теплом зеленом ковре. сквозь слезы, обжигающие щеки, крис бегает глазами в поисках родного сияющего лица. роговица словно сгорает, ее разъедает блеск широкой улыбки и красных щек. он смотрит пристально и ласково, боится, что сейчас же это все исчезнет. смотрит пока глаза не начинают слипаться, а смех не становится все тише и тише. чан смотрит, пока пелена света полностью не заберет разум. - нет, - как в бреду. - нет, нет. не могу, - чан резко встает с кряхтящего дивана и выходит из дома на задний двор. в общем чан простой чел, который работет на не любимой работе. он не заглядывает к себе в душу, не слушает себя и свои желания. в нем есть долг и честь перед народом деревни. но все же спустя долго время приходит выгорание и нелюбовь к своему делу и к своей жизни. все начинает валиться из рук и ломаться. и вот, лежа снова под камнем чан принимает тот факт, что пора уходить из этого мира. но неожиданно на камень наваливается отдохнуть гость, который приходил к нему однажды. это минхо. его роль помочь чан унайти любимое дело и вернуть его к жизни. под лежачий камень вода не течет. может быть минхо простак, приехавший к своей бабушке, а может быть какая то галюцинация чана от собственного остчаяния. чан так и не понял, потому что минхо так и не появился даже спустя три года. но чан все также живет с любовью. потому что за пол года они успели многое. !!! минхо - нечисть. для селян именно так, а на самом деле минхо - вампир в изгнании. либо просто развлекается с людьми. ему сильно наскучило сидеть на отшибе в замке с хенджином, потому он около месяца высматривал жертву. жертва чан. ли его.... понятно что минхо жил в том доме напроттив болота. он вернулся туда без особой причины, но когда увидел кто там живет, решил немного поиздеваться. решил совратить парня его бывшой возлюбленной и стал посылать ему видения. чан плохо спал и иногда путал реальностьь со сном. минхо лично приходил к нему иногда, но отдача была силлнее чеем в ведениях с девушкой,потому он лично решил проверить и явился сначала в облике видения, а спустя вреям чан проснулся и увидел его.