Твой голос

Какого это жить, когда ты ничего не слышишь? Цукаса потерял слух ещё в детстве. Он не мог больше слышать голоса его любимой сестрёнки, щебетания птиц под его окном, живую музыку на улицах от удивительно талантливых музыкантов. Ему казалось, что мир потерял краски, а жизнь больше не имела смысла. Всё казалось совсем непривычно, что пугало его ещё сильнее. Чтобы он не делал, он слышал тишину. Как бы врачи не старались вернуть слух — всё было без толку. Больше всего он волновался не из-за того, что на всю жизнь останется глухим, а из-за родителей и его сестры. Он никогда не хотел бы, чтобы кто-то беспокоился за него. Сестра и так лежала каждый день в больнице, вся семья переживала за её здоровье, а его диагноз ещё сильнее заставил всех беспокоиться. Поэтому он решил продолжить жить, пытаясь в каждом дне найти капли радости, мечтая одарить всех улыбкой, чтобы никто больше за него не переживал, живя счастливо. Цукаса научился читать по губам, что значительно облегчило его общение с людьми. Он продолжил ходить в обычную школу, так как на специальную денег не хватало, ведь всё уходило на оплату лечения Саки. Но даже при этом ему удавалось заводить друзей. Всё должно было быть хорошо

***

У Руи репутация в школе была не самой лучшей, даже несмотря на хорошие оценки по всем предметам. Людей отпугивали его опыты, которые он проводил в школе и за её стенами. До него из-за этого и редко доходили слухи. Максимум — одноклассники, если и осмеливались, то подходили к нему и рассказывали очередную сплетню, что не могло его не радовать. Так один раз ему рассказали, что в параллеле учится глухой мальчик, и чаще всего о нём люди отзывались не самым лучшим способом. Это всё вызывало лишь любопытство у Руи, но он всё равно ничего не мог поделать, поэтому ему пришлось надеяться, что у того парня всё будет хорошо.

***

Руи снова остался в этот день после уроков, возясь с железными шестерёнками. Его пальцы уже ужасно болели и казалось, что скоро появятся мозоли, а спина ужасно затекла. Глаза уже слипались, работать стало почти невозможно. Тогда он всё же решит наконец идти домой, ведь если он останется ещё на пол часа, то точно тут заснёт. Он шумит сумкой, в которой металл бьётся друг от друга, создавая неприятный шум. Всё это звонко и громко отдавалось в тихом коридоре, в котором никого не было, ведь все уже разошлись по домам. Руи направлялся в туалет, так как ему нужно было вымыть руки от машинного масла. Он подошёл к слегка потрёпанной двери, дергая её за ржавую ручку, она открылась. Всё как обычно — серые стены, капающая с крана вода и… Чей-то плач? Громкие всхлипы исходили из последней кабинки и было несложно понять, что кто-то горько плакал. Руи был уверен, что все ученики давно ушли домой. — А? Кто здесь? В ответ всё также продолжался чей-то плач. Можно было только догадываться, что же случилось с этим человеком, но Руи хотел хоть что-то сделать, чтобы помочь. Он уверенно направился в сторону кабинки, встав прямо перед ней. За ней меньше, чем в метре, кто-то страдал и изливался слезами, а к этому всему добавлялся влажный воздух и давящие серые стены. Руи несколько раз постучал по хлипкой дверце достаточно громко, чтобы кто-то мог услышать. — Что случилось? В ответ было всё также. Но что ещё может сделать Руи, если человек сам не хочет помощи и просто молчит? Как бы он не хотел помочь, у него просто не было выбора. — Ладно, как хочешь, — закончив этот монолог, Руи развернулся, чтобы уйти. Вдруг в его спину что-то врезалось с каким-то звуком. Вдруг кто-то закричал. — Ааа! Обернувшись на звук, Руи заметил блондинитого парня с заплаканным лицом и опухшими глазами от слёз. Было сразу понятно, что именно он плакал в кабинки туалета. — Ах, п-простите, — парень быстро начал направляться к выходу, явно не желая смотреть на механика. Руи схватил блондина за руку, не давая возможности выйти. Он всё же решил закончить то, что задумывался до этого. — Что случилось? В ответ мальчик даже не повернулся в его сторону, продолжая молчать. Было странно, что он даже не вырывался, а продолжал стоять, будто чего-то ждал. Руи был готов так стоять вечность, пока не услышит от него хоть слова. — Я… глухой. Так что тебе не за чем со мной общаться. Так вот что. Он сразу понял, что это был тот самый мальчик, о котором ему говорили. Руи сразу полез в сумку, опустив его руку и достал помятый лист бумаги и погрызанную ручку. Но не успев и слова написать, как снова услышал хриплый голос. — Я могу читать по губам. Это значительно облегчит его задачу, потому что можно будет спокойно общаться с ним. Руи коснулся его плеча, чтобы тот посмотрел на него. — Пошли за мной. Он снова схватил его за запястье и потащил за собой. Руи теперь мог примерно представить, почему парень плакал, ведь когда ты глухой, то причин может быть много, начиная от непринятия диагноза и заканчивая буллингом в сторону этого. Почему-то хотелось помочь этому бедняжке и узнать причину его горя. Поднявшись по лестнице, они пришли на крышу. Было холодно и освежающий ветер обдул их лица, из-за чего по телу пробежали мурашки. Руи, всё ещё держа того за руку, подошёл к сетчатому забору и сел на пол, упираясь об него. Блондин сделал то же самое. — Что мы здесь делаем? — он уже немного успокоился, но было видно его недоумение от происходящего. Руи лишь посмотрел куда-то в сторону неба, игнорируя вопрос парня. — Ты ведь Цукаса, да? — он повернулся к нему, чтобы тот мог понять, что Руи говорит. — А, да… — Я Руи, — с мягкой улыбкой сказал тот, смотря прямо в его золотистые глаза. — М, Руи.? — в ответ последовал кивок, — Красивое имя… — Цукаса посмотрел куда-то в даль, собрав колени вместе и обняв их руками, сохраняя немного тепла. Руи снова касанием привлёк его внимание, чтобы тот взглянул на него. — Скажи, сегодня красиво, да? — А? Ну, да... — было видно, что ему было неловко, но он всё же ещё раз посмотрел на небо, — Закат красивый. Они оба смотрели на ярко окрашенное закатом небо, видя, что уже начинает темнеть, наблюдая за быстро садящимся солнцем за высотками. Поздней осенью было невероятно красиво, но при этом был жуткий холод, от которого школьная форма не спасала. Но Руи Цукасу не просто так сюда привёл. Свежий воздух помоглал успокоиться, а это то, что ему было нужно. Поняв, что парень достаточно успокоился, он прикоснулся к его блонлинистой макушке и задал его волнующий вопрос. — Цукаса, что случилось? Сразу стало заметно, как его лицо изменилось. Было видно, что это не самая лучшая тема для разговора, но он был обязан задать этот вопрос. — А... — он положил голову на свои колени, — Я узнал, что мои друзья использовали меня. Мои деньги, мои знания, да и всё, что только можно было, — его глаза наполнились слезами. Он пытался успокоиться, вытирая каждую слезинку рукавом. Руи не понимал, почему же он так хотел помочь ему. Подобрать правильные слова было сложно, так как мысли путались и сформулировать единую мысль было сложно. Он коснулся холодной ладони Цукасы, тот же посмотрел на него, ожидая какие-нибудь слова. — Значит, что жизнь избавила тебя от плохих людей. Думаю, в мире есть ещё много хороших друзей, что могут помочь тебе. Руи слегка улыбнулся, надеясь, что тот поймёт, что его слова искренне и были от чистого сердца. Он не знал почему, но ему хотелось его крепко обнять и утешить, обещая, что всё будет хорошо. Его мысли будто прочитали и Цукаса кинулся в объятия, утыкаясь лицом в его кардиган, пачкая слезами. Он прижимался крепко, чтобы получить тепло, которого им обоим явно не хватало. Руи медленно гладил его по спине, будто успокаивая маленького ребёнка. Солнце почти окончательно село, из-за чего стало темнее и холоднее, но уже было всё равно на это. Вдруг Цукаса отстранился от него и слегка засмеялся. — Хаха, прости, я испачкал твой кардиган, — он с улыбкой посмотрел на Руи, но тот снова его обнял, будто он и не был против, чтобы его слёзы остались на школьной форме. Механик прервал атмосферу тишины, ведь из-за его любопытства осталось ещё пару вопросов, для которых, как он думал, Цукаса уже более-менее успокоился. Он заправил одну из прядей за ухо, из-за чего Цукаса посмотрел на него. — Из-за чего ты стал глухим? Как я понимаю, это не с рождения. Сразу стало понятно, что эта тема не самая приятная для Цукасы, но тот всё равно сразу ответил на этот вопрос, будто это было чем-то обычным. — Я потерял слух ещё в детстве. Это была врачебная ошибка. Но знаешь... — он посмотрел прямо в его глаза, — Я рад, что могу видеть твоё лицо, красивые волосы, чувствовать твои прикосновения да и хоть что-то ощущать, — Цукаса искренне улыбался, а по щеке побежала слеза, — Думаю, твой голос очень красивый... Может, он высокий и спокойный, или... Ну... Понимаешь, я не спец в этом ремесле, — он снова засмеялся. Сердце бешенно заколостилось, а в горле встал ком. Руи только что понял, насколько сильным был Цукаса. Тот, даже несмотря на свой диагноз, старался видеть в жизни только лучшее, находя в каждом дне радость. Он знал, как ему было больно, но тот всё равно улыбался и смеялся. — Руи, я так счастлив... Просто понимаешь, никто из моих друзей не понимал меня, не говорил таких слов, даже не пытался правда посочувствовать или успокоить... Это же всё правда? — Цукаса горько заплакал, обнимая Руи и сжимая его одежду, будто не хотел, чтобы он уходил от него. Руи пытался помочь плачущему мальчику, нежно обнимая его, пытаясь подарить то тепло, которого ему так не хватало. — Знаешь, Руи... Так обидно. Я могу говорить, смешить людей, поддерживать разговор, думать, да и быть таким же человеком... Тогда почему же люди отвергают меня из-за моей глухоты? — на щеках Руи выступили слёзы. Почему же ему так было жалко его..? Он снова обратил на себя внимание, оттянув его кардиган. — Я тебя ни за что не отвергну, Цукаса. Могу ли я стать твоим другом? — Что..? — Цукаса взглянул на него заплаканными глазами, — Почему же... — Всё будет хорошо, просто ответь мне, — в ответ Цукаса кивнул ему, придимая к себе ещё крепче, — Уверен, что мы оба будем счастливы.