Павлин и обезьяна против всемирного зла

-Подъем!-Сережа резко поднял голову с клавиатуры и стал вытирать сползшую по щеке слюну. Дима поставил рядом с ним гладкий, кремовый стакан. -Что это?-Спросил Серёжа нюхая содержимое. -Чай, малиновый, с сахаром. -О, спасибо.-Серёжа сделал глоток и зашипел высунув язык. -Боже, ну что ты как этот! -Горячо,-Серёжа стал махать руками перед лицом. -Конечно горячо, ты это не понял когда кружку в руки брал, эх Серёжа-Серёжа как тебя из лаборатории ещё не турнули.-Дима сел за свой стол и потянулся,-Ладно, что тут у нас.-Он посмотрел на диаграмму,-Как давно поднялись бризантные показатели?-Взволновано спросил он, усиленно всматриваясь в графики. -Сегодня ночью скакнуло.-Ответил Серёжа. -Почему ты мне не написал? -Я Вас не беспокою в ваши выходные. Дима посмотрел на Серёжу как на идиота, он вообще часто на него так смотрел, но сегодня это было очень искренне. -Серёжа, все что касается любых изменений в этом проекте, я должен знать, незамедлительно. Чтобы я успевал пре…-Диме повезло, он не успел закончить предложение, в лаборантскую вошла высокая женщина в бежевом платье под бордовым халатом. -Чтобы вы успевали что?-С безумной улыбкой на лице спросила она. -Чтобы...чтобы,-Дима стал заикаться, эта женщина ведущий учёный проекта, имела способность бесшумно появляться и ставить в очень неудобное положение. -Чтобы Дмитрий успевал фиксировать наш стремительный рост.-Подключился Серёжа. -Да, точно, я фиксирую любое продвижение. Женщина подошла к столу и облокотилась о стол кроваво-красными кистями. Одна из особенных черт ее внешности-красные кисти рук. Никто не знал татуировка это или она специально выкрашивает свои руки, а может это некая прирожденная аномалия. В любом случае смотрелось жутко. Словно напоминание, что ее руки уже в крови и она не боится их испачкать. Серёжа всем телом отклонился подальше бросая испуганный взгляд на Диму. -Ммм, да все выглядит хорошо,-Прошептала она себе под нос.-Затем выгнала Серёжу с кресла и стала клацать по клавиатуре, что-то подправляя. -Вот так.-Закончив она встала с места. Дима тут же подскочил к экрану, его руки задрожали. -Но, но как?-Он увидел, что все показатели совместимости компонентов выросли с 43 до 85%. Женщина вновь улыбнулась своей пугающей улыбкой.-Дмитрий, вы один из самых выдающихся умов этого центра, после меня разумеется.-Она цокая каблуками подошла к Диме вплотную и стала поправлять ворот его белого халата.-Хоть ваш опыт и интеллект незаменимы для ОНДы, попробуете саботировать продвижение проекта «Вакьюм» вы лишитесь не только карьеры.-Она дернула за ворот халата и развернувшись на каблуках подняла со стола голографическую рамку, на ней сменялись фотографии девочки лет десяти и мальчика помладше. -У вас очень милые дети Дмитрий, думайте о них почаще и принимайте правильные решения.-Она вернула рамку на место и направилась к выходу. Механическая дверь с шорохом поршней закрылась. Дима обессилено упал в кресло вытирая вспотевшее лицо. -Что, что она сделала? -Она лишила нас времени, если так пойдёт дальше, оружие будет готово уже через пол года. -Нужно, что-то предпринять, Дима, как уронить эти показатели?-Серёжа подлетел к компьютеру и уже хотел внести правки, как рука руководителя его остановила. —Нет, так мы действовать больше не можем, слышал, что она сказала, она угрожает моим детям, кажется она догадывается о наших спекуляциях, пока у нее нет прямых доказательств, но чую нутром она их найдет. -И, и что же нам делать? Не ровен час они начнут тестировать оружие на северных кварталах, мы не можем этого допустить. -Да, я знаю, мы им не позволим. Я отправлю весточку оппозиции, скажу, что ждать больше нельзя, они прислушаются, они что-то предпримут. Дима вышел на широкий балкон и глубоко вздохнул. Внутри разрываемый противоречиями он достал кнопочный телефон. Сейчас он как никогда чувствовал несмыкаемый взор на своей спине. К полудню он обещал Арсению навестить его, но угроза в сторону его детей подействовала слишком убедительно. Он решил переждать, не вызывать подозрений, затаиться, а это значило никаких вылазок в северные кварталы пока он не будет уверен в том, что за ним не следят. К счастью был человек по ту сторону границы которому он доверял. Он нашел нужный контакт и отправил смс с просьбой взять под крыло юриста до тех пор пока он сам не сможет им заняться. Еще одно сообщение он отправил связному оппозиции « Алгоритмы показывают положительный результат, прошу принять срочные меры». Он убрал телефон и облокотился о перила,до самого горизонта - процветала великая цитадель. Он наблюдал как прохожие заходят в кафе, сидят в парке среди живописной природы. Всюду слышалась жизнь, ощущение изобилия и счастья. Величественный город в лучах весеннего солнца, стеклянные небоскребы поблескивают в его лучах. Но стоит ему немного отвести взгляд в сторону и сердце начинает щемить, даже стоя здесь, так далеко от границы он видел серость северных кварталов, слышал его крики, почти физически ощущая боль людей вынужденных существовать в тех условиях. Как правило туда свозили людей с низкой социальной оценкой, чтобы оградить «нормальное» общество от убийц, воров и маньяков. Конечно существовала и обратная сторона медали. Те кто рождался там за стеной, с первого дня своего существования обретали статус нон грата и это было проблемой, но очевидно не для правительства, закрывшей на это глаза — все что они сделали это предоставили ввоз продуктов и вещей первой необходимости, всего раз в месяц. Диму как и многих людей умеющих мыслить, а главное сострадать это не устраивало. Но и в нем эта черта была не всегда. В свои юношеские годы, он не особо интересовался, что твориться в мире. У родителей была своя процветающая клиника пластической хирургии, учиться он пошел по стопам отца в научный университет на получение трех специальностей. У него была девушка, друзья и с какой стороны не посмотри прекрасная жизнь и более того он думал, что она такова для всех. В последний год его интернатуры, их группу отправили гуманитарной помощью в северные кварталы, что кардинально перевернуло его картину мира. Он познакомился с нищетой, страшными последствиями заболеваний и смертью. Там же в одной из больниц где он прививал детей, он встретил девятнадцатилетнего парня. Парня звали Антон, временами он подрабатывал в больнице санитаром, выносил утки, таскал тюки с постельным бельем.Их разница в возрасте была всего пять лет потому они быстро нашли общий язык. Они много времени проводили за разговорами. Антон рассказал, что родился здесь и вырос, что мать в последний раз он видел в возрасте трех лет, что его старший товарищ связался с уличной бандой, что больше всего на свете он мечтает покинуть северные кварталы и зажить простой честной жизнью. Дима с упоением слушал его рассказы и его сердце наполнялось той болью, что пережил его друг —он вознамерился забрать Антона с собой, в великую цитадель. Сделать этого ему конечно не позволили. Поначалу они поддерживали связь, часто переписывались, обсуждали последние новости, делились идеями и планами. В шутку обсуждали восстание и разрушение стены . А в один день Антон просто перестал отвечать на сообщения. Спустя три года Дима стал совершать самостоятельные вылазки в северные кварталы с разрешением главного корпуса на проведение гуманистических работ. Он приезжал раз в месяц и все то ограниченное время, а именно с восьми утра до семи вечера искал своего пропавшего друга, но тот словно провалился сквозь землю. За это время Дима сильно повзрослел и вместе с тем выросли его амбиции. Он защитил докторскую, на спонсирование от меценатов открыл отдел научных достижений, где объединил великие умы всех направлений.Но те шутки про разрушение стены не покидали его мыслей. Эта идея росла вместе с ним, трансформировалась. Обрела плоть и кровь, в конце концов став его миссией.