Прикосновение Погибели.

      Что такое честь? Достоинство? Гордость? Для большинства разумных это лишь слова. Вложить в руки умирающего врага выпавший клинок и милосердно добить вывереным и точным ударом в сердце. Глупость? Отнюдь. Лишь уважение к достойному врагу.       Не каждый враг достоин уважения. Но если твой противник не заслуживает его, то он тебе не противник. Алгон знал это наверняка.       Он слабо помнил свою жизнь до служения небесному воинству. Обрывки воспоминаний терзли его душу ночами. Верные воины, Братья, готовые отдать свою жизнь за отчизну. Отважные, сильные, верные, доблестные и гордые воины некогда великого, но давно забытого и обратившегося в пыль и прах Алкмаара. Обрывки его последней битвы кололи почерневшее сердце сотнями уколов. Такие знакомые и столь забытые расплывчатые лица. Смерть каждого воина, каждого брата болью отдавалась в душе.       Он стоял. Даже умерев, он не пал пред врагом ниц. Не выдержавшие десятков и сотен ударов рунные доспехи на крепко оставили в себе обломки пары копий. Алгон Алкмарский погиб побежденным, но не сломленным, в окружении тысячи тысяч мертвых тел воинов альянса и своих братьев.       Но даже эта боль не сравнима с тем, что дарует ему сон о самом прекрасном существе на свете. Её образ, смутный, не явный и расплывчатый, словно специально отводящий его взгляд, заставлял едва живое сердце Серафима сжиматься от невероятной тоски.              ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~       -- Ох, доблестный сэр! Право, столь неловко просить... Не со проводите ли вы меня до моих покоев? -- Голос, звонкий, юный и чистый, словно музыка богов срывался с утончённых, манящих губ, заставляя сердце ускорить свой ход.       -- С превеликом удовольствием Госпожа... -- Имя. Почему он, Алгон, не может произнести его? -- Госпожа... -- его взгляд заметался по смутному образу, словно источаяющему свет в попытках найти хоть одну, хоть самую малую подсказку.       Хранитель чувствовал как тоска узловатыми, когтистыми пальцами словно играясь, пробегает по сердцу, едва касаясь его кончиками чернильных когтей. Имя...       Он всем своим естествоиспытатель, своей сутью пытался вспомнить его. Жаждал произнести его, распробовать.       -- Ты не успел, мой рыцарь... -- радость и доброта покинули голос. Ныне он сквозил грустью и болью. -- Я так ждала... Молила богов что бы они направили тебя... Ждала и верила до последнего вздоха... Ты так и не пришел Алгон... Не успел... Ты обещал... Обещал!!! -- сорвавштйся с тихого шопота на крик голос словно ножом полоснул по искалеченой душе.       Не сломленый бесчисленными армиями врагов Алгон, пал на колени под гнетом воспоминаний, которых даже не может вспомнить.       Сквозь закрытые веки он почувствовал как что то теплое и влажное, тягуче скатывается по лицу.       ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~       Сон. Всего лишь сон. В голове все еще оставалось эхо крика о не выполненом обещании. Что то липкое и влажное прокатились по щеке.       Пройдясь по практически пустой комнате и подойдя к шкафу с зеркалом в смотрелся в свое же знакомое и чужое лицо одновременно. Исхудавшее, бледное, почти что белое имеющее лишь три ярких пятна на своей поверхности. Черные, потрескавшиеся губи и глаза. Абсолютно черный белок и словно расплавленное золото радужки, в глубине зрачка клубится и едва светиться зеленоватый туман. От глаз, вниз по щекам тянуться две узкие дорожки. У паджеро не может быть слез. Только кровь, грязь и смерть. Руками попытался стереть это непотребство, но только размазал по впалым щекам черную кровь. Не родиться. Полотенец под рукой нет, потому использую рукав хламиды вместо него.       Стерев кровь, вновь в смотрелся в лицо. Чье оно? Алгона Алкмаарского? Алгона Серафима? Или чье то еще?       -- Ха! Что за глупость! Я Хранитель Трона! Все остальное не важно. Однажды я допустил ошибку. Больше такого не повториться...       Милостевейший из Лордов, господин Момонга даровал шанс на искупление. Как бы не был силен гнев на одного из высших, недопустимо подорвать доверие единоистинного Господина! Одно его слово, и миллионы падут на земь от моего клинка!       Покинув покои, босые стопы, знающие каждый уголок гробницы понесли тело в тронный зал. Хранитель трона должен с честью и достоинством нести свой пост!       Изысканные и роскошные зади сменили друг друга один за одним, радуя глаз исскусными гобеленами, картинами, гравировками и мозайками.       Встречающиеся по пути слуги из низшей нежити почтительно расступались, уступая дорогу и споро возвращаясь к работе. Прислуга эта, к слову, была еще одной своеобразной линией обороны. Да, их уровень варьировался от пятнадцатого до сорокового и считать такого "воина" Обороной конечно не стоит, но вот если учесть тот факт что таких "воинов" В стенах Гробницы не меньше тысячи...       И это лишь еще один повод для восхищения Лордом. Да, содержание такого воина в среднем составляет плюс минус сотню золотых, но опять вспоминаем что их не меньше тысячи и получаем довольно внушительную сумму. Сто тысяч золотых в месяц уходит только на содержание не самых обязательных и сильных жителей гробницы.       Пусть и заточенный, скованый по рукам и ногам цепями, не способный от бессилия даже открыть глаза, но ведь не глухой! И я прекрасно слышал все, что происходит в Тронном Зале. Многие Лорды в последнее время покинули гробницу. Не сразу, постепенно, но неотвратимо создатели уходили, оставляя своих детей на попечение Лорда Момонги. Уходили до тех пор, пока не остался один единственный Лорд. И даже тогда он не бросил нас. Регулярно приходил, пополнял казну Назарика, поддерживая ее в почти что полностью боеспособном состоянии.       Уже этим он заслуживает неоспоримое уважение. И почет. Единственный Лорд, что не оставил нас.       Возможно остальные высшие имели веские причины покинуть нас. Не мне их судить, но если настанет день их возвращения, не будет более к ним былого уважения и почета. Отныне есть лишь один Лорд.       Массивные и величественные двери Тронного Зала отворились, пропуская внутрь.       Убранство сего величественного места радовали глаз своей монументальностью. Все в этом месте словно шептало, тут вершаться судьбы смертных. Каждый гобелен, каждое знамя, каждая фреска на стенах этого зала говорила о величии своих господ. Но вершиной всего был трон. Нет не так. ТРОН.       Одним своим видом он олицетворяет величии Владыки. Высокая резная стелла, некогда бывшая защитным артефактом одной из сильнейших светлых гильдий ныне служит как символ величия и мощи Лорда и Высших. Лучшие мастера камня выселки из могущественного артефакта трон достойный богов! Да, он утратил большую часть своей силы и стал по сути, простым куском камня, но сам факт того, что в качестве трона Гробницы, наполненной нежетью, демонами, хаотическими существами и прочими прочими тёмными артефакт светлых богов... Ирония. И показатель силы, уже самим фактом своего существования останавливающим многих от необдуманных действий.       Тронный зал в это время не был пустым. Лорд все еще отдавался сну и не занимал свой трон. Но вот Сенишаль Гробници, Себас Тиан занимался своими обязонастями.       Слишком серьезный и ответственный, он не мог допустить до работы в тронном зале никого, кроме себя. И не смотря на и так внушительный список обязанностей, успешно их выполнял, минимум три раза в день, умудрился навести порядок в тронном зале.       -- Хранитель. Для меня честь приветствовать вас.       -- Как и для меня, Себас. Ты как всегда идеально выполняет свою работу.       -- Таков мой Долг, Хранитель. Кому как не вам знать значение этого слова. -- На невозмутимом мужественном лице не дрогнул ни единый мускул, взгляд был тверд и уверен. Идеальный слуга, идеально исполняющий свои обязанности.      В этом весь Себас Тиан. Он может быть не согласен с чем то, недоволен или вовсе против чего бы то ни было, но ни единым жестом, словом или помыслом не подаст виду и исполнит приказ идеально. По моему мнению, самый достойный обитатель Великой Гробницы Назарик.       Лишенный излишней жестокости, не способный предать, честный и справедливый. Такой же, как и его создатель. Тач Ми. Пожалуйста, единственный из высших, достойный моего уважения не смотря на свой уход Высший.       Один из немногих высших, осудивших ЕГО. Не думать!       -- Жаль что лорд Тач Ми покинул нас, Себас. -- Уста вперед разума вымолвили слова.       Впервые на моей памяти лицо стального дворецкого дрогнуло.       -- Возможно, Хранитель. Но все же он покинул нас.       -- Отнюдь, Себас. Смотря на тебя, я понимаю что он оставил нас не полностью. Твои идеалы, твои помыслы, ты словно продолжение своего создателя. Не мне судить о поступках высших, но лорд Тач Ми словно знал о своем уходе и воплотил в тебе частичку своих идиалов.       Лицо Себас Тиана разгладилось, а губы тронула едва заметная, почти неуловимые улыбка.       -- Ваши слова Хранитель, греют мне сердце. В последнее время меня глазами мысли о предательстве моего создателя, но теперь они отошли. Благодарю вас.       Сменив перчатки, Себас, достал из нагрудного кармана надушеный платок и ловко смахнул осевшую неведомо откуда на Великий Трон пыль.       -- Позволит ли почтенный хранитель небольшую вольность? -- С легкой иронией задал вопрос Сенишаль.       -- На едине, Себас, можешь оставить эти словесные кружева. И да, "Почтенный" Хранитель позволяет тебе небольшую вольность Сенешаль.       -- Что вы, Хранитель, вы слишком уважаемы, что бы даже на едине позволить панибратсво! -- Принявшись протирать полированый мрамор колонн спокойно промолвил дворецкий.       -- Как пожелаешь, Себас. Так в чем же заключалась твоя "вольность"?       -- Не по статусу мне делать замечания Хранитель, но раз вы позволили мне " вольность" Я все же сделаю это. -- Закончив с колонной, он развернулся и критическим взглядом о кинул меня.       -- Замечание?! Чтож, я выслушаю тебя. Ты заинтриговал меня.       -- Не поймите меня не правильно хранитель. Вы образцово выполняет свой Долг, даже не смотря на некоторые... Ммм... Нюансы, да. Мое замечание касается лишь вашего внешнего вида. -- спокойно, лишь с небольшой тактичной заминкой сказал он продолжая цепким, орлиным взглядом осматривать мои скромные на его фоне телеса.       -- Внешнего вида? -- Сказать что его слова повергло в ступор, ничего не сказать. -- Разве облачения имеют значение? Мной движет лишь единое желание служить Лорду, остальное не имеет особого значения!       -- Как и всеми нами движет такое же желание, Хранитель! Но даже верный клинок должен выглядеть достойным своего Господина.       -- Возможно ты и прав, Себас, но все же я считаю это излишним. Как ты и сказал, я лишь орудие Лорда, и лишь ему решать. -- Поправив немного скосившуюся на плечах хламиду, отвел взгляд от дворецкого. -- Это облачение полностью удовлетворяет потребности...       -- Отнюдь, Алгон. -- Раздавшийся от трона голос Лорда был столь внезапным, что едва живое сердце пропустили удар. Как давно он тут?!       Развернувшись и припев на колени, склонил голову в покорности.       -- Прошу простить мою непочтительность Лорд! -- В шаге от меня в точности повторил все Себас. Как можно было так опростоволоситься!?       -- Не стоит. Твои слова О Тач Ми тронули меня Алгон. -- Лорд занял свое место на троне, всем своим видом показывая могущество. -- И я согласен с Себасом. Эта хламида не достойна Хранителя. -- Красная сфера в груди Лорда на мгновение сверкнула и он вновь вернулся к беседе. -- вскоре подойдет Альбедо. Отправился вместе с ней в малое хранилище и подберите тебе более пристойное одеяние.       -- Н-н-о!...       -- Это мой приказ Алгон.       -- Если такова Ваша Воля Лорд. Но, Как же мой пост?       -- Не волнуйся, за столь короткий промежуток времени вряд ли кто то нападет и успеет добраться до Тронного Зала. К тому же, Себас Тиан, составит мне компанию.       -- Благодарю вас, мой Лорд. -- И распрямившись посмотрел в глаза Себаса. -- По воле Владыки я доверяю тебе свой пост Себас Тиан.       -- Это честь для меня, Хранитель. -- Склонился в легком поклоне дворецкий и встал подле трона Владыки.       Дверь бесшумно отводилась пропуская ладную фигурку суккуба. Дрожащая сестра. Милая маленькая Альбедо. Как же сильно я тосковал по тебе!       Спешно, но все же элегантно она словно приплыла через весь зал к трону и покорно склонилась.       -- Прибыла по вашему зову мой возлюбленый владыка! -- распрямившись, она повернула ко мне голову и высказала уважение, как того и требовал этикет. И тут ее прекрасные глаза нашли фигуру Себаса, замершего у трона. -- Себас! По какому праву ты... -- Положив руку ей на плече, прерываю едва начавшаяся гневную тираду.       -- Успокойся сестра. Себас временно исполняет мои обязанности. У Лорда есть поручение для нас.       -- Да. Альбедо, отправляйся в малое хранилище вместе с Алгоном и подбери ему достойное статуса Хранителя облачение. Тебе все понятно?       -- Да, мой господин. -- Полным подобострастия и желания голосом ответила она. Хммм. Странно, раньше она не позволяла себе подобного. Надо с ней поговорить по этому поводу. И заодно спросить за вчерашнее не достойное Надзирателя стражей поведение.              ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~       Отрывок из биографии Хранителя Трона.       Долго считавшийся по девяти мирам уже Падший Серафим обрел в логотипе своих исконно природных врагов то, что так давно искал. Его сестры. Потерянные им в последней битве с тёмными силами. Пусть уже не те, что раньше. Уже не ангелы воинства небесного, перерождение демонами, но все же это были они. Его дрожайшие сестры. Лучина, Фламель и Игни. Правда теперь они носили другие имена. Альбедо, Нигредо, Рубедо. Ну и пусть, все же это были они! Свет уже давно оставил своего воина, едва идея небольшой искорки в глубине почерневшей души и почему их облик не вызывал у него негативных чувств. Он принял их как и они его. Долгие года скитаний подошли к концу.       Великая Гробница Назарик отныне стала его домом. Стражи его новыми товарищами. Одолев их всех по очереди в серии дуэлей, он по праву сильнейшего занял пост Хранителя Трона, Лорды вложили в его руки величайшее орудие, Клинок, одним своим видом несущий Погибель.       С честью и гордостью он нес свою службу, Ни разу за всю историю враг не одерживает верх над ним. Он был самым приближенным к Лордам. Это и сыграло с ним злую шутку.       Переполненый важностью и гордыней, он забылся, забыл что всего лишь инструмент в руках своих владык.       Табула Смарагдина, Высший, что переходит души его дрожайших сестёр, отдал приказ, противный идеалам Падшего Серафима.       Наказание не заставили себя ждать. Цепи причинили боль. Нестерпимую, невыносимо жгучую и ноющую боль. Но видят все боги и демоны, он готов был вытерпеть боль и в сто крат сильнее! Лишь бы не видеть как рука-лапа-клешня одним движением срывает лицо дражайшей сестры в назидание другим. Эта боль долгие годы терзает его, не давая покоя ни днем ни ночью. Даже греховные цепи не способы заглушить ее, лишь немного притупляя.