DREAM

Они вернулись из студии довольно поздно. Юнги устал, как собака, и мечтал только о том, как бы доползти до кровати, минуя душ. Минуя душ и картину того, как мелкий опять повиснет на Чимине. А тот вроде и не против. Против был тут только Юнги. Но об этом никто не должен догадаться. Догадывался только Намджун. От него Юнги не смог закрыться. Поэтому тот увидел, считал и все понял. Понял и старался оказать моральную поддержку. Вот и сегодня заглянул в спальню к Юнги, как бы спрашивая: «Всё в порядке?». В порядке не было ничего. Ещё немного и Юнги сорвется. Если раньше он был уверен, что Чимин только по девочкам, о чем тот неоднократно говорил, то, видя, как они уверенно сближаются с Чонгуком, боялся, что всё же нет. Одна мысль о том, что Чонгук может присвоить себе это шикарное тело, отдавалось болью где-то за рёбрами. Вероятно, там, где у Юнги находилось сердце. Юнги знал, что между этими двумя ещё ничего не было, однако, если Чонгук чего-то хотел, то он мог быть довольно настойчивым. А Чонгук хотел. Юнги сам видел желание мелкого, которое огненными искрами сверкало в его глазах, когда тот смотрел на Чимина. Но ведь совсем недавно между ними были довольно натянутые отношения. Чимин ворчал, что Чонгук постоянно пытается его копировать и не относится к нему с должным уважением. После подобных обвинений Чонгук стал более внимательным к своему старшему Хёну, и никто не заметил, как Макнэ с головой затянуло во вселенную по имени Чимин. Кому, как не Юнги, знать, насколько глубокой была эта Вселенная. Блеск звёзд и золотая пыльца вместо млечного пути — вот, что такое Чимин. Юнги умирал каждый раз, когда в тайне просматривал лайвы, где Чимин как бы невзначай ронял себе на подбородок капельки воды из бутылки и так хитро улыбался, отправляя безумно сексуальные флюиды, предназначенные для аудитории. Юнги ловил их вместе со всеми. А потом не мог нормально дышать, видя, как на одной из фотосессий рука Чонгука опускается непозволительно низко. Гораздо ниже талии Чимина. Руки Юнги оказывались на коленях Чимина только в рамках фансервиса. Выдуманная любовь для фанатов, вот и всё, что у Юнги было. А ещё у Юнги была ранимая, трепетная душа, которую он так тщательно ото всех скрывал. Берег ото всех. От Чимина не смог. И теперь, всё, что ему оставалось — это просто жить рядом, наблюдая за успехами Чимина, и лелеять в своём сердце слабую надежду. Только у Чонгука и здесь перед Юнги было явное преимущество. Это именно он, а не Юнги, лежал вместе с Чимином на тёплом полу хореографического зала, пытаясь отдышаться от часового марафона, где они выжали себя досуха. Подобным образом они могли бы лежать и на кровати Чонгука, куда мелкий, по всей видимости, поставил себе цель затащить Чимина. Тот пока ещё смеялся над настойчивостью Макнэ, однако не пресекал его чрезмерную тактильность. Ладонь Чонгука на плечах Чимина. На его гибкой талии. На подкачанных бёдрах. В пепельных волосах. Вот что стояло перед глазами Юнги вместо текстов песен, которые с него требовали и ждали. Ещё чуть-чуть и Юнги кончится и как человек, и как артист. Он откупорил спрятанную бутылку с виски. Вчера Юнги попросил Намджуна достать для себя хоть какой-то алкоголь. Намджун пристально на него посмотрел, но возражать не стал. Только по плечу похлопал. Молча. Словно знал, что Юнги на куски рассыплется, если хоть кто-то озвучит его накаленные до предела чувства. Юнги отхлебнул терпкую янтарную жидкость. Время уже за полночь, и все уже, наверное, спят, а он, не смотря на свою сумасшедшую усталость, никак не может заставить себя отпустить этот день. Мысли долбят по подкорке черепа, Юнги ищет, но не находит для себя выхода. Перед ним узкий длинный коридор, по которому ему шагать ещё много наполненных болью дней. Шагать или ползти. Это уж как получится. Юнги лёг на кровать и залез в телефон. Групповой чат отозвался новым сообщением. Фото появилось и мгновенно пропало. Видимо, кто-то отправил его по ошибке. Вот только Юнги от неожиданности сжал свой телефон так, что тот сделал скрин. И теперь в чате фото нет, а у Юнги есть. Есть то, что добило его окончательно. На кровати Чонгука лежал обнаженный и, в буквальном смысле, затраханый Чимин. Одеяло едва скрывало его накачанный пресс. Пухлые губы слегка приоткрыты, а глаза закрыты, и можно подумать, что тот просто спит после утомительного дня. Только вот рядом с ним довольный и счастливый Чонгук. Он делает совместное селфи, не стесняясь своего обнаженного тела, сверкая шириной своих подкачанных плеч. Видимо, Чимин уснул, а мелкий решил сделать их совместное фото себе на память. Не понятно, правда, зачем было кидать его в общий чат, но наверное, Чонгук хотел отправить его Чимину, а кинул не туда. С ним такое не впервые — путать чаты. Не впервые достигать желаемого, добиваясь новых побед. Для Юнги же впервые понимать, что он расхотел жить. Абсолютно и бесповоротно. В голове на бесконечном повторе тот вечер, когда он предложил Чимину встречаться, и слова, которые Чимин тогда произнёс: «Вот умеешь ты удивить Юнги. Ты же знаешь, что я по девочкам…» И счастливый Чонгук, склонившейся над обнаженным телом. Dream. Мечта падает на землю, разбиваясь на тысячу мелких осколков. Юнги опустил руку, державшую телефон, и закрыл глаза. Здесь и сейчас он закончился. Эта вселенная не будет принадлежать ему никогда. Не в этой жизни. В этой лишь длинный путь, где Юнги будет собирать себя по кусочкам и учиться заново дышать.