Багровая тьма

      Влад с завистью смотрел на Артура, который развалился на скамейке под жарким солнцем мая, и друга облепили девчонки, их смех переливался приятным звоном. Вот же черт! Как ему удавалось быть таким: привлекательным, расслабленным, улыбчивым?       Влад хмуро посмотрел на свои руки, тонкие и худые, сколько ни тренируйся. Дернул рукав черной толстовки и скривился при виде очередной потертости на джинсах. Какой толк, что его родители знают пару ритуалов! Как будто это помогает им или Владу.       Артур беспечно говорил о пикнике на пляже в следующие выходные: отметить выпуск из восьмого класса. Влад знал, как это будет. Визги и восторги девчонок в тонких бикини, Артур в солнечных очках из Америки, а Влад, как всегда, усядется весь в одежде куда-нибудь подальше с очередным томом классики фантастики. Он стеснялся даже футболку снять — слишком тощий и бледный. Мрачная тень такого живого и обаятельного друга.       Влад захлопнул книжку и отлепился от дерева, в тени которого прятался от жаркого солнца. Подошел к скамейке. Девичьи голоса тут же стихли, подозрительные взгляды кололи. Он слышал от подруги, что многим женщинам нравятся мрачные парни. Ага, как же. Артур широко улыбнулся и кивнул другу:       — Дамы, нам пора. Значит, договорились насчет пляжа? Отец обещал дать Волгу.       — Пошли уже, — буркнул Влад. — Опоздаем на концерт.       Он стиснул лямки рюкзака, услышав тревожный шепот, хотя слов не расслышал. Артур считал, что Влад слишком загоняется, ха! Ладно, он что-нибудь придумает. Найдет ритуал. Расставит черепа и свечи. Пробормочет пару заклинаний. В конце концов, зря он, что ли, сын колдунов?              Влад наблюдал за спящей Еленой, устроившись в кресле рядом с кроватью.       Та спала беспокойно, то и дело ворочаясь и постанывая, видимо, ей снились дурные сны. Влад поднялся и провел пальцами по покатым плечами, по мягким волосам, и Елена вроде успокоилась.       Она была красива.       Пышная гортензия, которая была готова расцвести алыми каплями крови и лепестками наслаждения ради него. Уязвимая в беззащитности и доверии, как принимая боль от его руки, так и сейчас, скрутившись под одеялом. Влад мог любоваться Еленой до рассвета, но работа напоминала о себе мигающими оповещениями.       Около двух ночи Влад спустился на первый этаж дома, заглянул в гостиную: Артур крепко спал, прижав к себе тонкую фигурку Валерии, дыхание обоих было ровным. Тревожить их он не стал и хотел уже было отправиться на кухню, но вдруг замер.       Чёрт, он находился в доме семьи Багровых, и сейчас никто не мог бы ему помешать пройти в библиотеку и посмотреть книги. Ткань с вензелем не давала покоя и жгла карман рюкзака, и честнее было бы показать эту находку Елене, предупредить, но в то же время поднялись сомнения. Вензель мог вполне принадлежать и не Багровым, а Влад ошибся. Многие семьи использовали узнаваемые символы или знаки: как рассказывала Елена, в Ковене хранился целый атлас таких вензелей. Сейчас у Влада была возможность хотя бы проверить, не обманула ли его память, а после этого он обязательно расскажет все Елене. И, в конце концов, ему поручили расследование, хотел он того или нет.       Влад усмехнулся про себя: как иногда легко убаюкать собственную совесть.       Он прислушался. Нет, все точно спали. Втянув носом пыльный воздух дома, Влад направился по коридору в библиотеку, приспосабливаясь к темноте. Свет зажигать не стал, скользя почти бесшумной тенью по доскам пола, и те легонько дышали и скрипели под его шагами. Вот они, преимущества вампирской жизни: тьма не помеха, тихие незаметные движения, полно сил по ночам.       Когда-то давно они с Павлом рассуждали, почему же люди так тянутся к вампирскому проклятию. У каждого был свой скелет в шкафу, у некоторых и не один, и уж точно никто не любил их показывать даже на кончик костлявого мизинца. Влад считал, что почти у всех, кто готов шагнуть в разрытую могилу, есть тяга к трагизму и даже некоторому фатализму — впрочем, а кто ещё не вздрогнет от омерзения и окажется готов, что рядом будет плакать скрипка панихиду по пропащей душе?       Нет, в его случае никто не играл, только вился холодный туман меж могильных плит да мерцали свечи, выставленные вампиром-проводником, но Влад знал разные истории обращения. Например, Ясвена пригласила художника, чтобы тот запечатлел, как она выползает из могилы. О да, склонность к эпатажу была свойственна многим детям ночи, хотя Влад в этом смысле был более сдержанным.       А тот же Павел видел именно практичную пользу в ритуале и вменял Владу в вину излишнюю тягу к романтике. Степенный старик рассуждал так: ты получаешь доступ к своеобразным знаниям, более долгую жизнь, приспособленность к сумеркам и ночной тьме, тебе нужно меньше еды — почти все может заменить кровь. При желании. А плата так легка — питаться людской энергией. Страстями и желаниями. Вожделением и счастьем. Даже горем, если тебя это насыщает.       Влад по юности искал притягательности. Ему хотелось быть как Артур: легко заводить беседы с девушками, видеть восторг во взглядах, а не колючую настороженность, очаровывать. Но в то же время ему была близка некоторая мрачность. Кто бы не хотел стать темным странником в ночи, чтобы соблазнять сердца и уводить в свои объятия? Это стало его заветным желанием, о котором не напишешь письмо Санте. Желание, что обернулось проклятием.       Что ж, теперь темный коридор для него не был помехой, женщины действительно легко поддавались очарованию, а те самые знания, о которых говорил Павел, оказались тяжелее, чем думал Влад.       То ли от этих мыслей, то ли от тревог он ощутил, как закололо виски и тупая боль ввинтилась в голову. Влад остановился посреди комнаты с полками с костями, оглушенный шепотами и шорохами из другого мира. В этом они были схожи с Еленой: каждый мог прикоснуться к мертвецам, но их инструменты различались. Влад никогда не смог бы поговорить с мертвецом, вызвать его прицельно, он лишь ощущал смерть вокруг себя. Сейчас, стоя в темноте старого дома, он чувствовал, как тот сыреет и плесневеет, как его подтачивают жучки, как рассыпается в пыль этот стол, и как спадает краска с картин, и как истлеют занавески.       И не только дом.       Мысли метнулись к Елене. К Артуру. К Лере.       Смерть окружала каждого из них, прикусывала, проникала под кожу — или так казалось Владу. Омертвевший взгляд, струпья на прекрасных лицах, черви, что ползут по полуразложившимся трупам, между ребер и протухших внутренних органах.       Влад уперся руками в ближайший стол и стиснул зубы. Несколько мгновений сосредоточения, и голоса стали лишь шумом, а картинки размылись и растворились. Почти. Он постоял так, а потом выпрямился, стряхивая остатки видений. И уверенно направился в библиотеку.       Отсветы города сквозь стекла эркера подсвечивали тяжелые шкафы до потолка, заставленные книгами как современных авторов, так и авторов из разных эпох и стран. Труды по философии, естествознанию, анатомии перемежались сборниками фантастических рассказов, детективами, романами русских классиков и даже несколькими исследованиями по психологии. Влад задумчиво брел вдоль полок, иногда касаясь кончиками пальцев потертых корешков: именно в них таилась особенная магия.       Когда-то они с Артуром сошлись на любви к книгам, особенно к приключенческим романам, и не раз представляли себя на месте храбрых рыцарей, отчаянных проказников или путешественников в дальние страны. А неприятелей ставили на место врагов, чтобы потом пронзать их образы деревянными палками.       Теперь один не давал чужим сердцам стать чьей-то потерей, а другой слишком хорошо знал оскалы мертвых, что зрят из гробов.       Влад остановился перед полкой с книгами в одинаковых обложках и с золотистыми надписями на корешках. Кожаные и тканевые, насколько он знал, некоторые из них были с ручной вышивкой от бабушки сестер. Названия различались: ритуалистика, сборники о травах, об использовании кристаллов в заклинаниях, о проклятиях и некромантии. Влад хмыкнул. Красота какая. Вряд ли все эти книги были одобрены Ковеном.       Взгляд остановился на тонкой книжице, чей корешок выглядел растрепанным и хлипким. Влад аккуратно вытащил скромный «Том I», а название оказалось только внутри, но ничего ему не сказало: «Малые ритуальные ключи». Да и содержание не так интересовало, другое дело обложка. Сначала Влад не обратил внимание, а потом понял, что от той осталась только лицевая сторона, которую аккуратно приклеили прозрачным скотчем, но задняя часть обложки отсутствовала. Именно на ней обычно красовался вензель.       Для проверки Влад достал соседнюю книжку и осмотрел. Действительно, узор мерцал на задней стороне обложки, такой же, как и на обрывке ткани, найденной на месте ритуала. Выглядело так, будто у «Малых ритуальных ключей» отрезали заднюю часть, но это было очень странно. Зачем в ритуале кусок ткани с вензелем?       Влад задумался. Если хотели так подставить Багровых, то оставить кусок ткани на месте ритуало выглядело действием слишком уж в лоб. Не было похоже, что ткань выронили случайно. Другое дело, если хотели навредить кому-то из семьи. Надо будет поговорить с Еленой.        Влад вернул книгу на место, предварительно сфотографировав содержание и первые страницы. На всякий случай. А потом покинул библиотеку, намереваясь поработать.              Он просидел с планшетом на кухне до утра, выкурив половину пачки Kent и выпив не меньше трех чашек кофе. Угнездился в самом темном углу дивана, то и дело пристраивая очередной окурок в полную пепельницу. Блеклым светом маячил новый день, хотелось спать. В наушниках, что тянулись от планшета, ненавязчиво звучала музыка, помогая сосредоточиться. Отправив последнее письмо с вариантами вложений и потенциальной доходностью, Влад потянулся, разминая затекшую шею, и поднялся, чтобы сварить кофе. Не для себя, а для Елены, та наверняка проснётся разбитой.       Ох да. Так уже бывало и прежде. Влад не понимал, как так происходило, но Елена отдавала ему столько энергии, что он увлекался, чувствуя, как пьянящее тепло насыщает его холодную жадную бездну, как Елена щедро делится, не думая о последствиях. О них должен был думать он сам! А что вышло? Как Елена его вообще не выгнала сразу же!       Влад взял турку и поставил на плиту, залил воду. Прогремела кофемолка, и теперь он мрачно смотрел, как оседает темный порошок, будто тот был виноват в его бедах. Как это жалко: извиниться за свою жадность чашкой кофе.       И Елена хотела привилегий. Внимания. Влад потер переносицу. Он же так сожрет ее заживо, и без всякой крови. Высушит всю, до конца, оставит только мёртвую оболочку, ходячий труп. Картина четко всплыла в голове, и Влада обуяла злость на самого себя. Он едва не отшвырнул турку, но быстро взял себя в руки. Как он мог дать Елене то, что ей было нужно, и не навредить? Влад понятия не имел. Он привык подпитываться от окружавших его женщин, не беря слишком много. И привык, что они всегда крутились рядом с ним. Он же сам желал этого! И получил сполна.       Голова заболела. Как бы Елена ни делилась, рассвет Владу всегда давался тяжело. Начало дня — то время, когда его силы и способности шли на убыль. Стоило доехать до дома и отдохнуть, хотя оставлять Елену не хотелось. И с этим тоже надо было что-то делать.       Влад снял кофе с плиты и уселся обратно на диван, когда всплыло уведомление от матери, которая всегда была ранней пташкой. Сообщение мягким упреком напоминало, что Влад обещал с ней поужинать на днях. Действительно, они не виделись черт-те сколько. Влад быстро ответил, что всё в силе, тут же получил «лайк» и даже милый стикер в виде муми-тролля — матушка вовсю осваивала новые технологии. А потом начала сыпать вопросами, хорошо хоть не про Елену.       Влад выглянул из-за экрана планшета, когда раздались знакомые шаги, и на пороге кухни показался Артур, совершенно помятый, с растрепанными волосами и слегка ошалевший. Он медленно огляделся, провел рукой по косяку двери, будто видел его впервые, втянул воздух. Влад наблюдал за другом с некоторым любопытством. Никаких когтей, шерсти или иных признаков, будто приход нового дня стал исцелением и смыл все следы лихорадки и перевоплощения.       — Какого черта я оказался здесь? — Артур хрустнул шеей и потянулся, зевнув. — Ничего не помню. Яичницу будешь? Успею приготовить на всех перед работой.       — А сырого мяса тебе не хочется? Или повыть? А, луны нет. На рассвет обычно не воют. Или как? Чёрт, не знаю.       — Ты себе в кофе травки накрошил?       Влад скосил глаза на пулеметную очередь вопросов от матушки и закрыл планшет. Ничего срочного, ответит потом. Аккуратно свернул провод наушников, наблюдая за тем, как Артур уверенно и спокойно готовит завтрак, будто его ничуть не удивило, что он очнулся не в своей квартире. Впрочем, так было, сколько Влад себя помнил. Друг удивительно легко игнорировал все странные события, что время от времени происходили вокруг него, и Влад сейчас даже отчасти мог понять Леру, которая не готова была переехать к жениху со своими подлунными прогулками. Попробуй убеди Артура, что у этих прогулок есть мистическая подоплека, а ритуалы могут выпрыгнуть как черт из табакерки, разбирайся потом с последствиями. Влад усмехнулся про себя: что ж, теперь им обоим грозили дивные ночи. Если Артур выдержит.       Хрустела яичная скорлупа, шкворчали кусочки бекона на сковородке, разнесся запах свежих помидоров, которые Артур нарезал с хирургической аккуратностью. Влад забарабанил пальцами и уточнил:       — Хм, а когти ты себе сгрыз? И похоронил под плинтусом? А как твоя лихорадка?       — Поспать бы тебе, а то бледный как… смерть.       — Так. Давай напрямую. Ты помнишь, что с тобой было вчера?       Артур повернулся и так округлил глаза, что Владу всё стало ясно. Друг ни черта не помнил, до полной луны осталась одна ночь, а они даже не знают, чем всё это обернётся, и теперь нужно как-то рассказать про обращение и ритуал. Влад поморщился, будто надкусил отравленное яблоко из райского сада. И решил сказать всё как есть:       — Ты здесь, потому что мы тебя привезли из твоей квартиры. Ты позвонил Лере, сказал, что у тебя высокая температура, которая никак не сбивается. Когда мы приехали, ты был плох, и твои ногти стали звериными когтями.       — Да, я помню, что под вечер мне было нехорошо. А вот остальное… ты бредишь. Может, я тебя заразил? В лихорадке чего только не привидится.       — Например, звериные когти на руках? И шерсть на ладонях?       — У страха глаза велики.       — А про аварию ты мне когда собирался рассказать? — подавшись вперед, вкрадчиво спросил Влад и заметил, как дернулся Артур и хмуро уставился на свой завтрак.       — Ты откуда знаешь?       — Так, случайно попалась информация в новостях, — уклончиво ответил Влад.       Настроение совсем испортилось. Он знал друга достаточно давно, чтобы понять — так просто тот не поверит в мистическое обращение из-за ритуала. А значит, может попытаться пережить все сам и отказаться от помощи.       Влад помнил, как вернулся через год после Чехии. Они с Артуром тогда ещё учились в школе, Артур удивился перемене в друге и начал допытываться, что с ним. Как Влад смог настолько измениться, что к нему тянуло всех девчонок как магнитом? Может, особая программа тренировок? Питание? Влад не выдержал и ляпнул, что провел колдовской ритуал и теперь он вампир с мистической привлекательностью. Артур обиделся. Как так, лучший друг не делится правдой! Выдумал сказочку, чтобы придать ещё больше притягательности своему образу.       Артур знакомо передернул плечами и принялся завтракать, когда в кухню вошла Валерия, не озаботившись надеть что-то большее, чем белье и просвечивающую насквозь футболку. Она тут же крепко обняла Артура со спины, поцеловав того в щеку, и как-то особенно соблазнительно уселась на стул рядом.       — Ты уже не горячий. Хорошо-то как! — ее голос звучал мечтательно.       — М-м, доброе утро. Лера, что это? — Артур нахмурился и провел пальцами по взбухшим розовым полосам на ее бедрах. Влад лишь коротко взглянул и сделал вид, что уткнулся в планшет, хотя в глазах уже слегка плыло. Ему требовался дневной отдых.       Где-то внутри головы послышался тихий неприятный смех, и по позвонкам поднялась холодная волна от воспоминаний. Так смеялся тот, кто предложил проклятие: конечно, в обёртке простого и изящного решения всех проблем — когда Влад выполз из разрытой могилы, дрожа от холода и боли.       Чёрт. А что будет с Артуром? Как вообще проходит превращение в оборотня?       — Ты не помнишь, что было ночью? — Валерия выглядела рассеянной и даже спокойной. — Хочу, чтобы когти к тебе вернулись. Мне понравилось. Очень даже.       — Лера, и ты туда же! Что за бред, какие когти? — Артур сердито нахмурился и даже не донес вилку до рта. Но тут же встряхнулся. — Я даже про лихорадку толком не помню. Или чтобы просыпался.       — Ну знаешь ли! Как можно забыть, что занимался сексом с любимой женщиной!       — О, такое я не забываю. Что, тебя мучают эротические сны? Про секс со зверем? Не дождешься.       Лера уже даже поднялась, а потом вдруг растерянно посмотрела на Влада. Да, в объяснениях она никогда не была сильна, а тут придется рассказывать слишком много всего. Артур переводил взгляд с одной на другого.       — Вчера тебя лихорадило, — начал Влад, потянувшись за сигаретой. — И не только. Припоминаешь? Как я звал тебя? И как ты вытягивал руки, чтобы показать эти самые когти?       — Смутно. Но ладно ты, к твоим странностям я привык. Лера, ты с ним заодно? До Хэллоуина ещё месяц, я даже над костюмом не думал. Зато ты, видимо, уже подготовилась.       Никакие вопросы и странности не мешали Артуру завтракать. Валерия мяла в руках кусок хлеба, и крошки сыпались на стол. Теперь она выглядела бледной и уставшей, даже не обращая внимания на то, как Артур косился на выпирающие соски под футболкой. Влад только глаза закатил. Не до того ведь! Он попробовал ещё раз:       — У твоей лихорадки была не совсем обычная природа. И да, у тебя выросли когти. И взгляд стал звериным. Если хочешь знать, мы думаем, ты становишься оборотнем.       — Ага, конечно, — Артур хохотнул, — а теперь когтей нет, потому что днём я не становлюсь оборотнем? А я выл на луну? Может, разорвал кого-то?       — Ты оставил это, — сердито вскинулась Лера и ткнула пальцем в полосы на бедрах. — Посмотри сам. Как врач. Разве похоже на скальпель, нож, обычные ногти? Или ты думаешь, я с кем-то другим развлеклась?       — Надеюсь, что нет.       — Выть на луну ты будешь завтра, — добавил Влад. — До трупов, надеюсь, не дойдёт.       Артур покачал головой, но Влад успел увидеть тень сомнения на лице друга. Конечно, тому будет непросто поверить в это, а если тот так плохо помнил прошедшую ночь, то и сегодня может быть так же. Беспамятство, потеря контроля, усиление звериных признаков. Что же тогда будет в полнолуние?       Тут Артур не выдержал и ткнул вилкой в сторону Влада:       — Ну, хорошо. Если я оборотень, вы кто? Ведьмы? Вампиры?       — Грубо говоря, да. Я вампир. Валерия…       — Я сама расскажу, ага? Ведьма. Видимо…       Артур вдруг лязгнул вилкой, бросив ту на тарелку с остатками завтрака. Даже Лера запнулась от резкости этого движения и от того, как тот поднялся, едва взглянув что на друга, что на невесту. Влад невозмутимо выдохнул дым.       — Хватит уже! Не говорите ерунды. Лера, ты знаешь, я уважаю ваши с сестрой занятия по травам и свечам, но мне все эти фокусы не близки. Жар у меня был. Обычный жар.       — Нет, не обычный, — спокойно сказал Влад. — Дай ей объяснить.       — Ритуалы не только про травы и свечи, — Лера с мольбой смотрела на Артура, — иногда они сильные. Даже очень. На тебя подействовало то, что я сделала. Та авария… ты был в крови. Ты умирал. И я это видела! Сделала что смогла, чтобы вернуть тебя.       — Не понял. Я же просто упал. Ничего особенного, никаких царапин.       — Ты истекал кровью. Умирал, — прошептала Лера, потупив взгляд.       Повисла тишина, и даже дом стих, ни скрипа, ни шороха. Влад выпустил дым, затушил сигарету, пытаясь подобрать слова. Артур смотрел в стену, но явно видел не развешанные на ней картинки. Он сейчас напоминал растерянного волка, который вдруг потерялся в знакомом лесу. Забавно, столько лет дружбы, а Влад только сейчас заметил, что Артур и правда слегка походил на этого зверя. Или так отпечаталась ночь?       Лера тихо продолжила:        — Я была там. Неважно как, но я почувствовала, что с тобой будет беда и пришла… меня что-то привело на место аварии. Это было жутко, ты… ты умирал, понимаешь? Я не могла этого допустить. Я кое-что сделала, но это не было продумано, я лишь хотела, чтобы ты жил. И всё это… мы думаем, ты становишься зверем. И мы не знаем, как это будет.       — Вы же ведьмы. Ладно, ты вампир. И что теперь? Каким я стану? Что буду делать? Резвиться в ближайшем лесу?       — Я не знаю!       — Но должно же быть лекарство? Зелье? Курс лечения? Другой ритуал, в конце концов?       — Не уверен, что мы успеем найти до полнолуния, — тихо произнес Влад. — С оборотнями всё сложно.       В этот момент он ощутил, как его ведет. Мир расплывался, стоило добраться до дома и немного отдохнуть, яркий утренний свет с блеском солнечных лучей саднил кожу. Терпимо, но неприятно. Артур так и сидел, замерев и не шевелясь, Валерия выглядела так, будто сдерживает слезы, но, как казалось Владу, не смела коснуться руки Артура.       — До заката тебе надо приехать или ко мне, или сюда, — Влад поймал многозначительный взгляд Леры, — да, сюда. Нам надо поговорить. И просто знай, сегодня тебя может лихорадить.       — Ты не позавтракал.       — Не голоден.       — Видимо, ему хватило моей сестры, — Лера вскинулась и неодобрительно прищурилась. — А ты теперь свалишь и ничего ей не скажешь? Тоже мне, прекрасный принц. Или, лучше сказать… ах, да вампир.       — Это наше дело! — резко ответил Влад, чувствуя, как его подводит самообладание. — Не лезь. Я приеду вечером, чтобы проведать Артура. И… Елену.       — Ты пьешь кровь? — вопрос Артура прозвучал как-то холодно, без любопытства.       Влад посмотрел прямо в глаза друга. Как ему не хотелось говорить об этой стороне себя, только не с ним, хотя почему, Влад не мог объяснить.       — Необязательно. Я отбираю энергию.       — Например, у моей сестры, — встряла Лера.       — И со мной так делал?       — Нет. Могу, но мое проклятие завязано на женщин. Поговорим вечером, мне надо сейчас отдохнуть и добраться до дома, не угодив в аварию. Вряд ли Лере захочется меня спасать.       — Что, свет мешает? — елейно произнесла Валерия. — А дома у тебя уютный гробик? С бархатной алой обивкой?       — Мешает. Артур, до заката. Не оставайся с этим один.       Влад решительно поднялся и хлопнул друга по плечу, и ему показалось, что тот хотел увернуться, просто не успел. Что ж, одним разговором тут не справиться. Но ему правда надо домой, потом встретиться с вампиром, которого застали на месте убийства и ритуала, и ещё была мысль кое-что узнать про оборотничество. Спросить у одного знакомого в рок-пабе на отшибе города, вдруг подскажет. Влад одним глотком допил кофе и направился к выходу.       Когда он уже завел мотоцикл, на крыльце показалась Елена, кутавшаяся в объемную вязаную кофту, в резиновых сапогах и со взлохмаченными после сна волосами. И в руках у нее была кружка с кофе, который он сварил.       Она молча кивнула, мол, езжай, и Влад сдержался, чтобы не подойти. Он не был уверен, что тогда уедет, или, что хуже, что не воспользуется ее энергией, которую мог ощутить даже на таком расстоянии. Тогда бы появились силы на день, он бы мог успеть больше, и это было то ещё искушение. Влад с раздражением захлопнул визор и забрался на сиденье мотоцикла.       «Я не говорил тебе, мой мальчик, что вампир всегда голоден? Но теперь ты привлекателен для женщин. Для всех них. Люби их. Пей их. И обрети то, что ты так долго искал — любовь человеческую.»       Влад скрежетнул зубами. Ему уже давно некого было винить, кроме себя самого.