Моя любовь к тебе, как к грозе

Цзюнь У уже сбился со счету, сколько он был заточён под горой Тунлу. Постоянное одиночество в перемешку с кромешной тишиной потихоньку сводили его с ума. Лица шептали ему безумные слова, доводя Цзюнь У до того, что он каждый день царапал свое лицо до крови. Лучше он был бы стёрт с земли навсегда, чем мириться с одиночеством. Это был его единственный страх. Самое ужасное чувство, когда тишина давит на тебя со всех сторон, в голову лезут безумные мысли и впиваются острыми когтями, не хотя уходить из-под сознания. Такое же чувство он испытал в день краха государства Уюна. Цзюнь У хотел лишь помочь своему государству и не дать погибнуть мирным людям. Всё пошло не так… Все отвернулись от него. Даже Мэй Няньцин оставил его навеки. Каково быть преданным одним и тем же человеком дважды? Человеком, которого ты до безумия любил и желал быть рядом навсегда. Цзюнь У не хотелось об этом думать, слишком тяжело. Слишком больно. *** Мэй Няньцина перебирал очередные бумажки, касаемо дел на небесах. Вызываться помочь Се Ляню разгрести тонну накопившихся записей Цзюнь У была плохой идеей. Советник тихо вздохнул и посмотрел в окно. Наступала пора осени; небо было круглосуточно окутано серой массой облаков, ветер опрокидывал листву деревьев. Многие бы сказали, что осень — это тоскливо, сыро и холодно, но Мэй Няньцин готов был спорить на этот счёт. Он любил осень; за красивые пейзажи, за веселые дни в детстве. В голове сразу же вспоминаются моменты из прошлого. В таком далёком и горячо любимом государстве, Уюн. Одно его упоминание приводит в дрожь и приятную тоску. Безусловно, Мэй Няньцин скучал по Уюну, это был его дом. Он скучал по Цзюнь У, нет, не по великому владыке Цзюнь У, а по тому юному принцу Уюна. *** «Мэй-Мэй! Смотри, опять дождь пошёл. Мы не сможем погулять сегодня.» — Цзюнь У сидел на крыльце и тоскливо наблюдал за нарастающим ливнем. — «Не люблю осень! Она портит все планы.» Мэй Няньцин сидел рядом с принцем и просто смотрел вперёд. Он тихонько усмехнулся, после чего перевел взгляд на Цзюнь У. — «Правда? А я люблю осень… и дождь не кажется таким уж страшным, наоборот! Завораживает, манит, как будто бы кричит ‘Мэй-Мэй, выходи ко мне!» Мэй Няньцин демонстративно распахивает руки в стороны и смеётся. Цзюнь У приподнял бровь и перевел взгляд на мокрую тропу. — «Если зовёт, тогда нужно идти.» Цзюнь У приподнимается и протягивает руку Мэй Няньцину. Получив одобрение, тот сжимает его руку и ведёт на тропинку, после улыбается и поднимает голову вверх. — «Мэй-Мэй, ты прав, дождь не такой уж и страшный.» Мэй Няньцин улыбается в ответ и тоже запрокидывает голову вверх. Капли дождя бьются об их лица. Лёгкий ветерок играется с прядями волос. Именно по этому, Мэй Няньцин любит осень. Потому что рядом его дорогой принц. *** Нахлынувших воспоминания заставляют Мэй Няньцина немного улыбнуться, но работу никто не отменял. Советник сдвигает кучку на край стола и замечает интересную бумажку. Он берет ее в руки и разворачивает, в глаза сразу же бросается маленький рисунок, где два человека стоят за руку под дождём. Мэй Няньцин встаёт в ступор и решает прочитать содержимое. Все иероглифы были написаны, как в бреду, неаккуратно и с кляксами рядом, но читаемо. `` Прошло уже 2 000 лет, а я все равно вспоминаю тебя. Ты показал мне этот мир с другой стороны. Ты заставил полюбить меня осень с грозой. Тебе было хорошо со мной, но все равно покинул меня. Почему? Воспоминание о тебе съедают меня полностью. Эти мерзкие отморозки в тишине шепчут мне, что во всем виноват я. Но это не так! Не так же…? Мэй Няньцин, ты подлый человек. Мэй-Мэй… Вернись. `` *** Цзюнь У сидел в темноте, затаившись в своем углу под горой Тунлу, и вновь погружался в безумные мысли. В воспоминаниях мелькали образы: радости, смех, осенний дождь и запах влажной земли. Но всё это обернулось остриём боли, когда на них легла завеса предательства. Он сжимал в руках кусок бумаги, на котором были написаны неразборчивые каракули — последние слова, которые остались после для него. «Почему? Почему ты оставил меня, Мэй-Мэй?» — шептал он в темноту, полагаясь на ответы, которые не приходили. Несколько лет в одиночестве оставили незаживающую рану на его сердце. Оно дыхало, но не чувствовало — лишь жгучая пустота поглотила все его чувства. *** Мэй Няньцин терялся в собственных размышлениях, листая старые бумаги. Он пытался найти ответы, но лишь запутывался еще больше. Рисунки из прошлого терзали его душу, заставляя чувствовать ностальгию и неподдельную печаль. Письмо в его руках становилось тяжёлым грузом, который он не мог выбросить. Какой же бред. Но Мэй Няньцин верил в него. Ему хотелось в это верить. Он поднял голову и посмотрел в окно, когда его взгляд упал на ветки, изящно колеблющиеся на ветру. Сильное желание отправиться туда, где всё началось, охватило его. Далеко в воспоминаниях, в сердце Уюна. Я вернусь, — выдохнул Мэй Няньцин. Эта миссия была единственным способом искупить свою вину и вернуть то, что было потеряно. — Я найду его. *** Прошло несколько дней, прежде чем Мэй Няньцин собрал достаточно смелости, чтобы покинуть небеса и навестить старого знакомого. Мэй Няньцин зашёл в лес, ведущий к Тунлу, где дождь лился, и листья шептали воспоминания о них двоих. Он знал, что должен идти дальше. Горы Тунлу манили его, как маяк в бурю. В глубине горы, Цзюнь У вдруг почувствовал нечто — очень знакомое, даже болезненно желанное; тепло, которое грело его сердце. Это были не воспоминания, а живая душа, «Мэй-Мэй?». Стены под горой Тунлу начали трещать, как будто впервые за долгое время они ощущали надежду. И в этом вихре эмоций они готовы были встретиться — кровь, изменившая их судьбу, вновь встретит любовь и искупление.