Остаться в живых

      Если пройтись по городку "Мерлен", то можно увидеть множество разных домов, большинство которых двухэтажные. Рядом, на детских площадках, или же у себя на участке, бегают детишки, ещё не знающие тягостей жизни, веселятся, играют, ни о чем не беспокоятся. У них есть дом, в котором можно сытно наесться, целая куча игрушек, любящие родители, друзья, у них есть нормальная жизнь. Нельзя не позавидовать тому, как они беззаботно могут существовать. Их родители работают, встают с мешками на глазах в шесть утра, чтобы сводить их дитя в садик, или школу, стараются обеспечить семью, и дать все самое лучшее их ребенку, только бы он был счастлив. Некоторые участки больше походят на сады; везде яркие цветы, деревья, кусты и тому подобное. Всë стараются украсить все по-максимуму. Чтобы выходить утром на веранду с кружкой кофе, и наслаждаться этим прекрасным видом. И плюсом, можно было похвастаться перед соседями. Дальше идут магазины; продуктовые, строительные и зоомагазины. Рестораны тоже имеются, хотя больше похожи на забегаловки, но еда, конечно, вкусная, тут и не поспоришь. Парки, в коих весь день кто-то гуляет, бегает, ловит бабочек. Рядом есть пруд, где можно даже искупаться жарким, душным летом. И среди этого выделяется лишь один единственный, трухлявый, одноэтажный дом, что наверняка скоро развалится, даже доски почернели. В стéнах дырки, окна разбиты, а вокруг этого самого дома заросли и к нему ох, как трудно пробраться. Находится он на окраине городка, рядом с началом леса. Все туда боятся подходить, говорят, мол, призраки там водятся, нечисть всякая. Но, к удивлению, жизнь там и вправду есть, ведь как объяснить слабый огонь, виднеющийся из большой щели. Маленькая девочка, лет десяти, протягивала дрожащие руки к слабому, потрескивающему огню. В эту ночь было холоднее, чем обычно. Она прижала тоненькие ножки к груди, и завороженно наблюдала, как пламя поглощает ветки, и следила, чтобы ничего случайно не подожглось. Хоть костер и был установлен на куске бетона, осторожность не помешает. В этом подобии дома не знали, что такое радость, игрушки, детство, родители Кажется, даже о существовании таких слов не подозревали. Дверь, слетевшая с петель медленно отодвинулась. Девочка подскочила, с острым осколком в руке, выжидая. Следом послышались тихие шаги.       — Это я, Гин, - она сразу узнала слабый, хриплый голос брата. Костлявая, худощавая фигура, одетая в мятую, в некоторых местах порванную черную рубашку и такие же штаны, единственную целую вещь — серый шарф, обëрнутый вокруг шеи.       Босая приблизилась к источнику тепла, теперь можно было разглядеть и бледное лицо. Темные, словно бездна глаза, не выражали ничего, кроме усталости, в прочем, как и всегда. А волосы еще больше испачкались; белые кончики двух прядей, были в грязи, будет сложно отмыть… опять бегал от кого-то, появились новые ранки и царапины.       Закончив разглядывать внешний вид, она заметила, что он держит что-то в руках. В её глазах сразу появилась надежда, что сегодня они смогут поесть.       — Рю, ты достал еду?       — Да, повезло что грузчик оставил без присмотра ящики, - он присел около костра и положил продукты рядом. Фрукты, овощи и даже батон хлеба. Сегодня прямо праздник! Парень взял инжир, его любимое лакомство, откусил половину и отложил в сторону, показывая, что есть больше не будет. Он всегда так делал, пытался растянуть еду на несколько дней, бóльшее количество всегда оставляя сестре.       — Может съешь еще немного? Все же еды хватит, - Гин не могла не волноваться за брата, он уже в скелет превратился Казалось, тронешь, и его кости сломаются Конечно, это было обманчивое мнение.       Хоть он и омега, на самом деле он был довольно силен и крепок, это всегда удивляло девочку. Она такими качествами не обладала. Она была слабенькой, довольно хрупкой, но зато юркой и быстрой.       — Нет, я не голоден, - естественно это была ложь, его выдавал урчащий живот, но спорить с ним бесполезно, он все равно настоит на своем. Младшая опустила взгляд и стала медленно, маленькими кусочками поедать яблоко. Хотелось съесть его целиком и сразу, но из опыта она знала, что позже будет болеть живот, и чувство это – не из приятных. Доев фрукт, она обратила внимание на кровь, стекающую по коленке брата. Недолго думая она встала, и пошла в угол комнаты.       — Ты куда?       — Надо промыть твои раны, - брюнетка пришла с ведром воды, и банкой перекиси, которую им посчастливилось стащить.       — Не нужно трать её на меня, тем более, это всего лишь царапины, - просто царапины, конечно, а потом в них попадет инфекция, как в прошлый раз. Девочка это хорошо помнила; пришлось его выхаживать, и насильно удерживать здесь.       — Перестань препираться, я все равно сделаю это, - она села около него. На этот раз Акутагава промолчал, вытягивая ногу, тем самым открыв вид на длинный порез, из которого сочилась алая кровь.       Она выдохнула. Не самая страшная рана, которую он получал, но слава Богу, что он дал хотя бы обработать ее. Гин сначала полила на рану водой, чтобы очистить участок кожи от грязи, а затем взяла перекись и аккуратно начала лить на рану. Рюноске не издал ни звука, даже выражение лица не изменилось. Иногда её беспокоило такое безразличие брата, но сделать с этим она ничего не могла, и сама чудом не стала такой же, только благодаря заботе старшего. Сложно оставаться доброй и нежной, в том мире, в котором они жили.       — Вот и все.       — Спасибо, - он посмотрел на темное небо, без единой звезды, что было странно, но на такую мелочь парень не обратил внимание. — стемнело, пора ложится.       — Хорошо. Сегодня твоя очередь спать, так что я покараулю, - она встала и пошла на выход.       — Я не хочу спать.       — Ты же устал, тебе надо отдохнуть.       — Даже если я лягу, так и не усну, это бесполезно, - он поднялся, потрепал девчонку по голове и вышел на улицу. Гин вздохнула и вернулась на свое место около костра. Там она свернулась калачиком и закрыла глаза, погружаясь в беспокойный сон.       Легкий ветер обдувал хмурое лицо Акутагавы. Хотя на улице и было достаточно холодно, он как-будто этого не чувствовал. Парень уселся на твердую землю, на которой даже трава не росла, и начал оглядываться, на признак живности. Все-таки очень даже хорошо, что они нашли это место, никто сюда не ходит, можно спокойно существовать. Один минус, животных тут тоже нет, а значит, мясо неоткуда брать, а украсть его довольно сложно, это делало его для них особым деликатесом. Он доставал его на День рождение Гин. Сегодня у него получилось достать много еды, но присутствовало какое-то плохое предчувствие, поэтому он себе места не находил, и отправил спать Гин, чтобы если что, он успел защитить ее. Пока что было тихо, но расслабляться нельзя.        Так, Рюноске сидел часа три, пока не услышал какую-то возню со стороны домов, а после, оглушающий женский крик. Он встал, прислушиваясь. Не прошло и минуты, как по округе раздались еще несколько вскриков. Чего он не ожидал, это серию выстрелов. Взрывы и крики начали становится все громче и громче. Недолго думая он вбежал в дом. Гин сидела и растерянно смотрела брата.       — Что происходит? - испуганно спросила она. Но на ее вопрос не дали ответа, только схватили за руку, и потащили наружу.       — Рю?!       — Надо уходить, быстрей, - не беря с собой ничего, что бы могло замедлить их, он пробирался сквозь колючие кусты, освобождаясь пусть сестре.        Словно в замедленной съемке, он заметил движение сбоку и резко остановился, заграждая собой Гин. Она никогда не думала, что увидит доселе на лице брата такую эмоцию, как страх. Девочка перевела взгляд на то, что так напугало и обескуражило Акутагаву.       Человек…? Только было одно но, у него не было рук, а тело словно кто-то ел, следы от зубов, виднелись даже кости, а кишки торчали наружу. Источало оно отвратительный запах гнилья. Это существо повернулось к ним, и взглянуло своими мертвыми глазами.        Ноги её не слушались; она сделала шаг назад и упала, трясясь всем телом.       — З-зомби, - девочка читала о них в какой-то книжкой, раздобытой ее братом, и всегда думала, чтобы было, если бы они на самом деле существовали. Теперь и думать не придется – они существуют. Среагировав на звук, мертвец кинулся на них, но Рюноске вовремя пришел в себя, встав перед сестрой. Зомби раскрыл пасть и навалился на него, пытаясь укусить. Омега, не выдержав его веса, повалился на холодную землю, в нескольких сантиметрах от сестры, которая застыла в ужасе. Парень держал его за плечи, отстраняя от себя рычащее тело. Задачу усложняло то, что это существо, похоже, было раньше мужчиной, и довольно крупным. Пожалуй только благодаря адреналину, хлынувшему в его кровь, он смог удерживать его.       — Беги, Гин! - крикнул омега, понимая, что долго не продержится. В его голове сейчас была миссия спасти сестру, но она одна не справится… Девочка не двигалась.       — Р-рю, - бета, наконец, подала писклявый голос.       — Беги! Ну же! - руки ослабевали, и начали сгибаться в локтях все больше, а клацание зубов все ближе и ближе.        Неужто это конец? Гин без меня не справится… почему так должно закончится? Я не хочу оставлять ее одну… нет, он не боялся смерти, но ради сестры, он готов жить. Только эта жизнь сейчас оборвется, еще и немного, и-       — Не трогай моего брата! - звук тупого удара, и мертвец падает рядом с Акутагавой. Тот немедленно поднимается.       Младшая стоит в большой палкой в руках, и тяжело дышит. Он берет её из её рук. Зомби пытается встать, но без рук это довольно проблемно, тем более, что он довольно тупой и медленный. Естественно, мертвый же.       Брюнет бьет со всей силы по голове того и существо снова падает. Из трещины в голове сочится гнилая кровь, но это не останавливает его попытки встать. Тогда парень бьет еще и еще, пока на месте головы, не оказалось месиво. Мертвец до последнего издавал мерзкие звуки. Отвратительно.       Руки по локоть в крови, омега берет с собой эту палку.       — Идем, нам надо выбраться, и поскорее. В городе наверняка таких ещё куча, - главное уйти подальше, и надеется, что военные утрясут это, и что происходит эта хрень, не повсюду. Что мало вероятно.       — Как думаешь, есть ли безопасное место, где можно все переждать? - тихо спросила Гин, пытаясь отойти от шока. Её глаза были широко открыты, и кажется даже не моргали.       — Да, должно быть, и мы его найдем, не бойся, все будет хорошо, обещаю, - если бы он только сам верил в это. Он прижал ее к себе, и внимательно глядя по сторонам, прислушиваясь шёл дальше в лес. Там будет намного безопаснее, чем в городе, кишащим ходячими мертвецами.

***

      — Ха! Я выиграл! - шатен радостно вскинул руки так, что приставка упала на диван.       — Нечестно! Ты жульничал! - голубоглазый парень рядом обвиняюще тыкнул пальце в лоб, кареглазого.       — Смирись, Чуя, я играю в эту игру намного лучше тебя, да и не только в эту, - нет, ну он просто нарывается! Названый накинулся на него с кулаками.       — Дебильный Дазай! - Осаму перехватил руки Накахары и перевернулся, но диван не был таких больших размеров, так что в конце концов они упали на пол. Раздался звук шагов в сторону гостиной, где они и находились. — Вот блин, а ну слазь с меня!       — Осаму, в который раз я тебе говорю не обижать Чую! Мы же в гостях, ты что, умственно отсталый, что не понимаешь этого?! - молодая женщина ворвалась в комнату, застав детей лет четырнадцати, сидящими на полу.       — Прошу прощения, Юме, Дазай не обижал меня, мы просто играли, - голубоглазый вступился за шатена. Хоть они и дрались, постоянно ссорились и подкалывали друг друга на каждом шагу, всё же были лучшими друзьями, тем более он знал, что парень наверняка получит дома сполна, поэтому не хотел усугублять ситуацию.       — Не верится, что-то.       — Что такое? - к ней подошла рыжеволосая женщина, державшая в руках миску с чем-то внутри.       — Да мой раздолбай говорит, что-то нехорошее твоему сынку и, видимо, в драку полез.       — Это не так, - попытался возразить парень, посмотрев на Дазая, который с призрением смотрел на женщин. Как же он ненавидел их всех. Всегда говорили, что нежеланный ребенок, тогда зачем рожать? В чем смысл, если после, ребенок будет получать только побои, если будешь ненавидеть его всю жизнь, пытаясь избавиться от него как можно скорее. Он не знал ответа. Зачем родители так делают? В чем их проблема?       — Да ладно тебе, пусть обзывает, какая разница? Не помрёт от этого в драке. Ну, пусть Чуя получит немного, может поймет, что слаб, в драки больше лезть не будет, - у нее всегда было такое пофигистическое отношение к сыну. Если сильно провинится, получит, но в целом на него не обращают внимания. И это больно. Она словно его не видет, не беспокоится, если он попадает в больницу с переломом ноги. Ни когда получает двойку за контрольную, ни когда не возвращается домой неделями. Абсолютно все равно. У него были хорошие отношения только с отцом, но тот ушел. Куда и зачем не сказал, а когда спросил мать, то она проигнорировала, сказав, что это не его дело.       — Отец поговорит с тобой дома, - шатенка кинула презрительный взгляд на сына, что сидел и смотрел на нее с полным безразличием в глазах. Хмыкнув, женщина развернулась и ушла на кухню, следом за ней, комнату покинула и вторая. В этом "идеальном" городке не у всех были любящие семьи, куча игрушек, нормальная жизнь.       — Вот же твари, - тихо выругался Накахара, когда они остались одни в гостиной. Все настроение мигом пропало, а было так весело.       — Ну и фиг с ними, не обращай внимания, - на лице Осаму опять красовалась широкая улыбка.       — Чего лыбишься? Тебе дома конец.       — Да мне как-то уже пофиг. Будь что будет, а сейчас я хочу насладится остатками времени, которые хочу провести с тобой, давай еще один раунд! - он прыгнул на диван, устраиваясь поудобнее, и взял в руки приставку.        Накахару всегда удивляло, как он так тщательно и хорошо скрывает свои эмоции, снова становясь радостным. Голубоглазый так не мог.       — Погнали, - все же надо сделать эти остатки времени самыми лучшими. Три часа пролетели незаметно, но зато Чуя смог выиграть у Осаму целых три раза. За окном темнота, а это значит, что надо закруглятся.       — Э-э-э-эх, хотелось бы еще поиграть, ну ладно, пока, Слизняк, - кареглазый потянулся и встал.       — Кого ты там слизняком назвал, Скумбрия?! - о, еще они просто обожали давать друг другу прозвища. Конечно же, не самые приятные, но кого это вообще волнует.       — Тебя. Вроде других Слизняков, я поблизости не вижу, - он показательно огляделся.       — Ну ты и, — только Чуя хотел снова набросится на него, как вдруг услышал, как на кухне что-то разбилось. Явно стеклянное, а следом послышался крики их матерей.       — Помогите! Прошу! Зомби! - последнее, что они услышали перед тем, как повисла тишина.       Он застыл с кулаком в воздухе, уставившись на проход в кухню. Дазай повернулся туда, и тихонько пошел на звук. В отличие от рыжика, кареглазому, казалось, было совершенно не страшно, а скорее любопытно. Голубоглазый, не теряя времени, отправился за ним.       Пол слегка поскрипывал, но не слишком громко. Они прислонились к стене, и дойдя, выглянули от туда, мгновенно замерев.       На полу в крови лежали две женщины, с широко открытыми глазами, а над ними нависало существо, такое мерзкое, похоже на человека, только обглоданного, мертвого. Оно пожирало уже безжизненное тело Юме, противно чавкая. Накахара не хотел верить в это, он просто не мог. Такого не должно быть, почему, почему, почему?! Мама… мертва… она его и не любила, но он ее даже очень, не смотря на все, он не хочет быть один. Дыхание прервалось, на глаза наворачивались слезы, он почувствовал, как его взяли за руку. Родной взгляд. Он встретился глазами с Осаму. Тот был спокоен… как будто уже всё повидал в этом мире, и этим его не удивить.       Он приложил палец к губам, тем самым говоря быть тише и двинулся к выходу, потащив за собой Чую. При открывании входной двери, ручка щелкнула, прежде чем открыться, и это не осталось без внимания мертвеца. Они застыли на секунду, оборачиваясь. Сзади издавалось кряхтение. Зомби стоял прямо напротив них.       — Бежим! - Дазай дернулся вперед, выскакивая на улицу. Он сразу же захлопнул дверь, пользуясь тем, что, видимо, этот зомби весьма медлителен. Но как только они выдохнули, раздался взрыв и крики напуганных людей.        Эти существа были везде.       Кровь лилась по тротуарам, прекрасные цветы были запачканы и растоптаны. Дома горели.       Это что, гребанный апокалипсис?!       Дазай, видя растерянность друга, взял все на себя, и повёл Чую прямо к машине своей матери. Чтобы взломать её, не потребовалось много усилий. Он сел на водительское место, а Накахара на пассажирское, рядом.       — Ты умеешь водить?       — В данный момент это не так уж и важно, так ведь? - шатен пытался как можно скорее завести эту чертову машину, пока их не заметили ходячие мертвецы, - есть! Он со всей дури надавил на газ, и еле успел повернуть, чтобы не врезаться в чужой забор.       — Ты нас угробишь! - голубоглазый пристегнуться и вцепился пальцами в сиденье.       — Уж лучше так, чем нас сожрут зомби, которых вообще существовать не должно, - он выехал на главную дорогу, сбивая всех, кто попадался под машину.       — Это был человек! Какого фига ты его сбил?!       — Лично мне сейчас абсолютно плевать. Мне моя жизнь дороже, - Накахара не мог не согласится. В данный момент плевать, главное выжить. Им удалось выехать на трассу, где пока что не было никаких зомби.