Так многие делают

Джисон, как и обычно бывает в субботние вечера, уже пару часов тусуется у Минхо. Если говорить честно, то не пару, а все шесть, так как после школьных занятий они сразу прошли к старшему в гости. Как это и бывает у всех подростков, когда родители у одного из друзей уезжают в отпуск на пару дней, то все сразу идут к нему. «Всех» у Минхо нет, но Джисон — лучший друг и одноклассник, младше его на несколько месяцев — есть. Общение их длится с первого класса, потому что не подружиться, сидя за одной партой, довольно сложно. Плюсом, звёздочка к этой задаче добавляется, потому что Хан до жути болтливый и может разговорить любого, даже такого, на первый взгляд, молчаливого и неприступного Минхо. Поначалу они просто стали общаться лишь в стенах школы, а после — спустя все начальные классы — и в свободное время. Их совместное проведенное время по субботам стало неким ритуалом, потому что присутствие друг друга стало приносить уйму приятных моментов, которые запоминаются надолго. Собственно, как и сейчас. Джисон ещё полон энергии, но становится уже достаточно скучно, потому что они успели испечь синнабоны и посмотреть два фильма с колой и кусочком пиццы. Гостиная полностью в их распоряжении, и Джисон очень рад этому, потому что она настолько уютная и просторная, что всегда ассоциируется у него с Минхо, который любит расположиться на диване в полный рост. Хан в такие моменты часто позволяет ему подмять свои бёдра под голову старшего, имитируя некую подушку. Возможно, каждый раз думает Джисон, что на его бёдрах просто удобно лежать, но на самом деле Минхо больше нравится факт того, что младший позволяет ему так нагло касаться себя. К слову, в свои шестнадцать лет Минхо давно понял, что он гей. Но это не является главной проблемой, потому что его влюблённость в Джисона намного страшнее. Она настолько сильная, что не отпускает сердце Минхо уже пять лет, и он пытался множество раз познакомиться с другими людьми, чтобы доказать самому себе, что влюблённость в Джисона — это лишь нечто придуманное его головой. Хан ведь единственный, кто всегда остаётся рядом и вообще единственный его близкий человек, поэтому Минхо предполагал, что чувства к нему не переходят границы. Однако это оказалось не так. Минхо просто пришлось смириться с тем, что он влюблён в парня, который к тому же является его лучшим другом. Конечно же, смотря на Минхо, можно с уверенностью сказать, что он смелый, но в этой ситуации это не так. Потерять какую-либо связь с Джисоном — самое страшное для Минхо, поэтому ему остаётся лишь бросать изредка флиртующие фразы и шлёпать младшего по заднице. Хан, что довольно странно, никогда не был особо против, но каждый раз это заставляло его щёки заполниться краской, потому что Минхо всегда такой — наглый и дерзкий, а также с соответствующей ухмылкой на лице. Но, можно сказать, Джисону это всегда нравилось, потому что любое внимание старшего рождало в глубине души противоречивые чувства. С одной стороны он ощущал трепещущее волнение, но оно было больше радостным и приятным. А с другой — что-то непонятное, потому что он так и не мог разобраться с тем, почему Минхо всё это делает. Пришлось смириться. Это ведь его лучший друг, который просто является таким, какой он есть. Просто его действия и слова иногда вызывают много вопросов, но каких-то неприятностей не доставляют, поэтому Джисон привык. Собственно, как и сейчас — не реагирует как-то негативно, когда Минхо наваливается на него всем телом, забираясь в его объятия, и стонет от усталости. — Так скучно… — хнычет Джисон и поглаживает старшего по голове. — Давай чем-нибудь займёмся! Он слегка трясёт Минхо за плечи, и тот удручённо вздыхает. Джисон всегда такой — не слишком тактильный, но любит касаться Минхо и наслаждается нежными, приятными объятиями с ним. Соответственно, любое прикосновение к нему никогда не бывает лишним. — Есть у меня одна идея, — отвечает старший и вскакивает с Джисона, чтобы вернуться в гостиную спустя пару минут с ноутбуком. — Какая идея? — спрашивает Хан и удобнее устраивается спиной на подушках, облокачиваясь на них и спинку дивана спиной. Минхо располагается рядом в таком же положении, укладывая устройство на свои колени, и открывает браузер. — Давай подрочим вместе, — резко выдаёт он и на экране высвечивается несколько порно сайтов. — Прости… что? — удивлению Джисона нет предела, но Минхо всё ещё выглядит невозмутимым и серьёзным. Однако, если говорить честно, у Минхо трепещет сердце от волнения, но какие-то действия в сторону своего лучшего друга делать нужно, поэтому он решился пойти на такой отважный шаг. Осознание того, что он увидит Джисона, о господи, обнажённым и сможет рассмотреть наконец его член, а не воображать это в своей голове каждый раз при дрочке, заставляет его дыхание участиться, а сердце ускорить свой ритм. — Да ладно тебе, — кидает Минхо с лёгким тоном, который противоречит его ощущениям в душе, — так многие делают, что в этом такого? Джисон стеснительно мнётся, его щёки наливаются краской ещё больше, а взгляд из-за волнения не может сфокусироваться на видео, что листает старший в ноутбуке. — Кто так делает?.. — тихо произносит он и встречается с Минхо глазами. — Это странно… — Если не хочешь, то так и скажи, — дует щёки старший и уже тянется рукой к крышке ноутбука, чтобы закрыть, как Джисон всё же его останавливает, хватая за запястье. — Так правда много, кто делает? — уточняет он стеснительно, и абсурдность ситуации вгоняет его лишь в большую робость. Он серьёзно собирается подрочить рядом со своим лучшим другом? Увидеть его член? Кончить при нём, в конце концов?! Это звучит настолько бредово и одновременно интересно, что Хан не знает, какое решение ему принять. — Для тебя это странно? — спрашивает Минхо. — Настолько не доверяешь мне? — Ну… дело не в доверии… — тихо отвечает Джисон и опускает взгляд вниз. Он боится признаться самому себе, что представление их возможных дальнейших действий возбуждает и заставляет тепло прильнуть не только к ушкам, но и к паху. — Я стесняюсь?.. — вновь слишком тихо произносит он. — Боже, мы видели друг друга голыми множество раз, — смеётся Минхо и возвращается к выбору подходящего видео. — Это другое! — в ответ возмущается Хан. — Так ты согласен или нет? — Минхо вновь им манипулирует, кладя руку на крышку ноутбука и делая вид, будто он уверен в отказе своего друга. — Ладно-ладно! Включай уже, — быстро соглашается Хан и слегка сползает вниз, чтобы прилечь в более удобное положение для мастурбации. Минхо выглядит весьма невозмутимым внешне, но внутри он безумно рад и счастлив. Сейчас будет такой интимный момент, а его переполняют эмоции, что заставляет нервничать. Он включает видео, располагает между ними ноутбук, чтобы было удобно смотреть его обоим, и стягивает штаны на уровень колен. Его член ещё расслаблен, но это лишь дело времени. Джисон цепляется взглядом за то, как всё аккуратно выбрито вокруг, и то, насколько член его лучшего друга красивый. Хан не торопится снимать штаны с себя, потому что всё ещё ошарашен происходящим, и это замечает старший. — Ты в одежде дрочить собираешься? — спрашивает Минхо и приподнимает бровь. Он хватается за свой член, переводя взгляд на экран, потому что видит то, как Джисон смущён. Приходится медленно себе надрачивать, чтобы эрекция скорее появилась, и не смотреть в сторону младшего, так как это, скорее всего, лишь ещё больше смутит его. Джисон ничего ему не отвечает, а лишь очень долго снимает с себя штаны, сгибая ноги в коленях, потому что всё ещё стыдно и хочется лишь скрыть свой постепенно увеличивающийся в размерах член. Член Минхо становится лишь прекраснее, когда наливается кровью и истекает предэякулятом. Джисон пялится только на него, вовсе не стесняясь своего пристального взгляда. На фоне он слышит стоны порноактрисы и продолжает водить по своему члену рукой, возбуждаясь вовсе не из-за видео, а из-за картины, что красуется сбоку. Минхо весь такой прекрасный и с подозрительной улыбкой на лице ласкает своё тело, чтобы больше возбудиться, и сжимает член в ладони, проводя ноготком по уретре, из-за чего сам же и вздрагивает. Джисон копирует его действие и замечает капельку предэякулята на своей головке, размазывает её по длине и прикрывает глаза, наслаждаясь лаской своей же ладони. Минхо изредка бросает на него взгляд, потому что тоже интересно увидеть друга в таком виде и рассмотреть его член в возбуждённом состоянии. Вены эстетично обвивают длину Хана, и старший прерывает своё желание коснуться до них, хотя руки почти тянутся к ним. Внутри у обоих клокочет сердце не только из-за возбуждения, но и из-за усиливающегося интереса к изучению тел друг друга. Именно по этой причине видео забывается, потому что не привлекает их внимание вовсе. Джисон вновь бросает пьянеющий взгляд на чужой член, видит то, как он истекает естественной смазкой и невзначай бросает: — У тебя такая красивая головка, — выходит даже намного тише, чем ожидалось, но Джисон больше удивляется от того, что он сказал это вслух, хотя планировал вовсе не произносить комплимент. Минхо поворачивается к нему, сверкая глазками, и улыбается, оголяя клыки. — Хочешь попробовать на вкус? — спрашивает он, и ситуация становится ещё более странной. Джисон поначалу останавливает руку на своём члене и зависает на пару мгновений, пытаясь понять то, что сказал старший. — Что? — глупо спрашивает Хан, желая убедиться в том, что ему не послышалось. Он наконец принимает тот факт, что да, он хотел бы попробовать всё, что связано с Минхо. — Ты слышал, Джисони, — издевается старший и придвигается ближе, пытаясь как-то расслабить друга. — Это типа одноразовая акция, детка. Минхо вновь его поторапливает, а Джисон вновь соглашается. Он пытается себя оправдать, что это лишь из-за интереса, а не из-за глупой влюблённости в лучшего друга, но, если честно, плохо получается. — Правда можно? — уточняет он, когда уже располагается лицом прямо перед членом Минхо. Его рука даже боится дотронуться до чужого интимного места, но старший успокаивает его своим нежным и уверенным взглядом. — Тебе всё можно, Джисони, — отвечает он и тянется рукой к щеке младшего, чтобы погладить, словно маленького котёнка. Хан приближается и для своего же удобства аккуратно хватается пальчиками за член, направляя кончик прямо себе в рот. Его губы обволакивают головку, из-за чего Минхо, чувствуя небольшое давление, громко выдыхает и откидывает голову назад. Когда чуть меньше половины длины его члена пропадает в чужом рту, он издаёт звук похожий на мычание и хватается ладонью за плед, что лежит рядом. Так тоже многие друзья делают? Джисона сводит это с ума. Ощущения такие необычные и волнующие, но он настолько погружён в изучение языком плоти внутри, что забывает о тревоге, отдавая всего себя в процессе. Безусловно, он делает это неумело и местами неприятно для самого себя, но Минхо на это плевать. Ему чертовски нравится чувствовать тепло его рта и кончик языка, что пробегается по чувствительной щёлочке. Его уши краснеют больше, чем уши другого, и Джисон готов признаться, что он рад видеть Минхо таким. Он доставляет старшему удовольствие, и эта мысль тешит самолюбие. Джисон определённо не хочет останавливаться. Он внимательно наблюдает за Минхо, замечая каждый изгиб тела; не сводит глаз с губ, по которым иной раз пробегается язык, и с глаз, что закатываются, когда особо чувствительной головке уделяют внимание. Джисон заглатывает немного, пряча зубы, и пытается насадиться дальше, игнорируя явный дискомфорт в глотке. Его слюни смешиваются с естественной смазкой Минхо и стекают по длине вниз, где пальчики младшего разминают гладкие яички. Джисон не стесняется мычать от удовольствия. Член Минхо кажется таким вкусным и приятным, оседая на языке солоноватым привкусом. Хан смакует его, словно любимые леденцы, и поражается своей смелости, потому что спустя несколько минут уже более решительно заглатывает чужой член. Его красные ушки всё же выдают некую робость, но Минхо этого не замечает, полностью погружённый в получение своего удовольствия. Джисон проводит кончиком вдоль по каждой вене, что навострились из-за возбуждения, и помогает себе рукой, медленно и мягко надрачивая. Он решается на безумный поступок, когда собирает пальцами жидкость, которой предостаточно, с длины, растирает её между ними и проталкивает один из них в сжимающуюся дырочку Минхо. Старший сразу же вздрагивает, но не протестует, потому что чужой рот продолжает издеваться над бархатной головкой его члена. Он чувствует давление внутри себя, когда Джисон просто по наитию пытается найти заветный комочек нервов и довести старшего до звёздочек перед глазами. И он находит. Это происходит так неожиданно и резко, что Минхо подбрасывает на кровати. Сперма заполняет рот Хана, пока он не останавливается и давит на простату всё больше. Огромная волна удовольствия распространяется по телу Минхо. Он стонет, переходя на крик, вплетается в волосы младшего пальцами и сильно сжимает, припечатывая его голову ближе. Джисон чувствует, как чужая головка распирает глотку, но не отстраняется, задерживает дыхание и покорно ждёт, пока парень его отпустит. Минхо валится обратно на кровать, загнанно дыша. Джисон вытаскивает его член изо рта, и улыбается ярко, когда видит, что сделал со своим другом. Ему не стыдно от слова совсем. Наоборот. Он безумно рад, что не струсил и согласился на всё это, потому что то, какие эмоции он наблюдает на любимом лице не передать словами. Пока Минхо размеренно дышит, пытаясь прийти в себя, Джисон вылизывает его член, освобождая от большого количества слюней и спермы. Возбуждение постепенно пропадает прямо у него в руках, и он помогает старшему натянуть штаны обратно. И теперь, по какой-то непонятной для Джисона причине, Минхо полностью красный сидит на всё той же кровати и дожидается младшего из ванной. Хан полоскает горло, смывает с рук и щёк всю жидкость и возвращается обратно с довольной улыбкой. Ему всё понравилось, и смысла отрицать это он не находит. Минхо, возможно, становится ещё больше стыдно за то, что Джисон вовсе не получил внимания от него. Но на этого и не было уговора. К тому же сам Джисон не упоминает ничего об этом, а значит, он либо получил оргазм в процессе, либо позабыл об этом вовсе, отдавая всего себя лишь для старшего. Однако всё происходящее продолжает быть странным. Они ведь лучшие друзья и планировали ими остаться до конца жизни. А теперь волнует лишь единственный вопрос. Что же будет с их дружбой? Они так и не обсуждают это, хотя стоило бы. Они не обсуждают это, даже, когда Джисон спустя пару недель после случившегося затаскивает Минхо в кабинку туалета в школе и отсасывает с каким-то непонятным для старшего диким желанием. Так же позволяет кончить себе в рот и так же мило улыбается после. Через ещё несколько дней Хан вновь берёт в рот его член у себя дома, когда родители уходят спать, потом — снова в школе, после — вновь у кого-то из них и где-то ещё. Делает минет даже тогда, когда Минхо спокойно делает уроки за столом у себя в комнате, а он, маленький проказник, залезает под этот самый стол и доводит парня до трясущихся коленей своим языком. В общем, Джисон не стесняется просто отсосать Минхо. А почему нет? Старшему это приносит большое удовольствие, а ему — опыт и яркие эмоции, когда он не сводит глаз в процессе от своего милого друга, что умоляет дать ему кончить и стонет всё громче с каждым толчком в чужую глотку. Джисону определённо нравится это делать, и он не собирается останавливаться.

***

— Ты серьёзно? — удивлённо вскрикивает Феликс и случайно роняет пару кукурузных палочек на пол. Сынмин, который только присоединяется к их диалогу, входит в комнату и сразу бросает на австралийца укоризненный взгляд, потому что он строго относится к поддержанию порядка в доме. Феликс по-быстрому убирает следы своей неаккуратности и вновь переводит удивлённое лицо на Джисона. — Что такого удивительного сказал Джисон, от чего у тебя так глаза на лоб лезут? — спрашивает Сынмин и садится рядом с ними, хватая пачку чипсов с журнального столика. Феликс просит Джисона повторить всё рассказанное ранее и делает вид, будто он в крайней степени удивления. — Ну… — начинает Хан, опуская глаза в пол, — если вкратце, то я делаю Минхо минет на протяжении двух лет… Сынмин копирует лицо Феликса и кричит на всю гостиную: — Что прости?! Джисон вздыхает от реакции своих друзей и откидывает голову назад, на спинку дивана. — Ты делаешь что? — переспрашивает Сынмин. — Так получилось! — пытается оправдаться Джисон, но сам понимает, что эту историю рассказывать не хочет. — Это надолго… просто примите тот факт, что мы так делаем и ни разу за эти два года не поговорили об этом… — Это пиздец, — выдыхает Феликс и вплетается пятернёй в волосы. — И ты не посвящал нас в это целый год? — удивляется Сынмин ещё больше, и его рука зависает с едой прямо возле рта. Да, Джисон познакомился ещё с двумя парнями на последнем году обучения в школе. Минхо тоже с ними знаком и частенько общается между уроками, но всё же Джисона не может заменить никем. Просто у них появилось ещё два хороших приятеля. И Хан только сейчас решил поделиться с ними чем-то личным, потому что в последнее время не знает, что ему делать с этими неоднозначными отношениями, которые не сдвигаются с места. Не то, чтобы ему надоело развлекаться со старшим, делая ему минет практически каждый день в абсолютно любом месте. Джисон просто хочет большего: касаться Минхо везде; целовать тоже повсюду, чтобы его тело было усыпано множеством укусов и засосов; вылизывать не только член, но и задницу, которая манит его уже долгое время. И Хан правда не имеет понятия, как сделать шаг на путь истинный. Он давно понял, что влюбился и всю прилегающую к этому ванильную романтику, что бьёт ключом у него в сердце каждый раз, как он смотрит на Минхо, но всё ещё главной его мыслью является спор с самим же собой, как именно признаться Минхо. Уже порядком надоело всё это и хочется лишь подойти как-нибудь к старшему, схватить его за ворот рубашки и по-звериному глубоко поцеловать. Но Хан всё ещё тот самый стеснительный мальчик, который излился в самую первую их близость, даже не касаясь себя, лишь от одного вида своего друга в момент оргазма. И до сих пор продолжает это делать. Он хочет утешать себя домыслом, что Минхо в тот раз не просто так предложил такую авантюру, а из-за симпатии к младшему. Но порой Джисон обезнадёживает себя, думая, что старший лишь пользуется его интересом к познанию себя в сексуальном мире. Джисон слишком много думает, и это его главный недостаток. Любой бы уже пригласил на свидание или признался в чувствах просто на ночёвке, а он всё терпит и чего-то ждёт. Собственно, именно этими переживаниями он делится сейчас с друзьями и выслушивает советы от Феликса, который успел попробовать в этой сфере всё и всех. И Джисон пользуется одним из нескольких, когда Минхо приходит к нему на ночёвку на следующий день. Родители уехали на совместный отдых, пообещав своему сыну привезти небольшие подарочки, а Джисон больше рад тому, что он сможет несколько часов быть с Минхо и заниматься тем, чем они захотят. В общем, вся квартира на сегодняшнюю ночь принадлежит лишь им двоим. Они вновь, как и бывает в субботние вечера, располагаются на диване в гостиной в уютных объятиях друг друга, включают дораму и, иногда прислушиваясь к диалогам в ней, рассуждают о том, чем будут заниматься всю ночь. — Предлагаю раскуриться потом на улице, когда за полночь уже будет, — смеётся Джисон. Хоть они и не курят сигареты на постоянной основе, но побаловаться в такие вечера очень любят. К тому же, когда они вдвоём этот процесс становится особенным и имеет свою уникальную, важную для них атмосферу. Вечер проходит очень весело. Минхо рассказывает недавнюю ситуацию, произошедшую на тренировке по танцам, Джисон заливисто хохочет в ответ и напихивает свои щёки снеками. Они успевают посмотреть очередной популярный ужастик, сопровождая просмотр криками от скримеров, и после долго обсуждают новый альбом их любимого исполнителя. Время проходит так быстро и незаметно, что сигналом о том, что стрелка часов давно перевалила за полночь, являются сонные глазки Джисона и его частое зевание. Минхо, предвещая то, что тот скоро уснёт прямо у него на плече, уговаривает по-быстрому прогуляться на улицу, чтобы покурить, а после лечь спать. И Джисон на этом моменте резко отрезвляет себя мысленной пощёчиной, потому что план по попытке в признании нужно приводить в действие, иначе, как сказал Феликс, они потеряют драгоценное время, которое можно проводить с пользой. Джисон тоже так думает, но всё ещё боится. Он уверен, что его сердце разорвётся в клочья в момент признания, и, дай боже, что Минхо в случае невзаимности согласится остаться друзьями и не прерывать их «одноразовые акции», как говорил в первый раз. Они выходят на прохладный воздух. Сразу наполняют им свои лёгкие и слегка ёжатся от пробирающего ветра. Минхо выуживает из кармана пачку сигарет, делится одной с Джисоном и помогает тому прикурить её. Жаль не так, как он хотел бы, но зажигалка всё же в его руках, и такая близкая дистанция тоже радует, пока он засматривается на чужое лицо, которое так красиво отблёскивает в свете луны. На небе звёзды строятся в созвездия, и они молчат, пока разглядывают картину над собой. Дым мягко струится изо рта каждого, и Минхо из-за полного расслабления души забывает о том, что слишком очевидно пялится на профиль Джисона, который закрывает глаза и продолжает наслаждаться никотином в организме. Хан вовсе не против, если честно, и ничего не делает, когда замечает это. Но тишину приходится нарушить с глупого начала своего плана. — Феликс, кстати, с парнями тоже спал, — тихо проговаривает он, не желая нарушить гробовую тишину улицы. Он не знает, почему добавляет слово «тоже», но оно звучит правильно в контексте предложения, а Минхо и вовсе этого не замечает. — Он сам рассказал? — спрашивает старший и бросает сигарету в урну, перед этим затушив окурок о стену дома. — Ага… — глупо мычит Джисон и теряется, потому что тупость их диалога застаёт его в самый неподходящий момент и заставляет поджать губы от неловкости ситуации. — Я хотел кое-что сказать… — Говори, — сразу отвечает Минхо и смотрит уверенно. Возможно, даже пытается эту уверенность передать и младшему. — Ну типа знаешь… — вновь очень неловко и тихо начинает Хан, смотря на яркую луну, что иногда скрывается за прозрачными облаками. — Ну… Минхо не сводит с него глаз, пока Джисон мнётся с ноги на ногу, всё ещё держа в руке окурок. В душе просто всё переворачивается, пока он смотрит на человека, которого любит всей душой, и, чёрт возьми, пытается признаться ему в своих чувствах. — Кстати, — прерывает он сам себя, как кажется на первый взгляд Минхо, — луна сегодня красивая. Хан зажмуривается, желая провалиться сквозь землю. Ему следовало просто сказать, что он любит Минхо, а по итогу вновь струсил и сказал какую-то сопливую фразу из книги. Старший переводит взгляд на небо, рассматривая спутник. — Ага, — подтверждает он и смотрит вновь на Джисона, — очень красивая, а сказать-то ты чего хотел? Хан выдыхает, потому что он надеялся, что мучения позади, но нет. Теперь эту фразу придётся объяснять, отчего ситуация станет ещё более глупой. — Да я уже всё сказал… — шепчет он и пытается найти на дне чужих глаз хоть капельку осознания. И, когда до Минхо доходит смысл сказанного, его прорывает: — Ты придурок, Хан Джисон! — его крик пугает младшего, но Минхо не останавливается на этом, легонько бьёт того по руке и подходит ближе. — Ты серьёзно признался раньше, чем я?! Джисон остаётся на том же месте, боясь за сердце, которое решает пробить его грудную клетку. — Ах, боже! Ненавижу тебя, — всё не унимается старший, но вместо того, чтобы снова ударить, он крепко обнимает своего друга и бубнит о том, как сильно хочет его убить. — Я уже несколько лет собираюсь с силами, чтобы сделать это, а ты так нагло говоришь, что луна сегодня красивая?! — О чём ты? — шёпотом спрашивает Хан и отстраняется, чтобы найти ответ в глазах Минхо. — Настолько красивая, что умереть можно, придурок, — произносит старший, хватает Джисона за куртку и впечатывается с трепетом в не тронутые никем губы. Хан замирает на слишком долгие пару секунд, но чужой кончик языка на его устах отрезвляет, и он отвечает на поцелуй со всей нежностью и любовью, стараясь скрыть то, насколько рад этому моменту. Его чувства взаимны, что может быть лучше? Минхо аккуратно сминает его губы своими, оттягивает волосы на затылке и мычит от того, насколько приятно целоваться с Хан Джисоном. — Я тоже люблю тебя, — шепчет он, когда они останавливаются, и Джисон вновь, окрылённый самыми сентиментальными чувствами, целует со страстью. Они сплетаются языками, покусывают слегка друг друга, и с мороза уходить не собираются, пока до конца не испробуют вкус их любви и не насытятся им до краёв. Джисон чувствует привкус сигарет во рту и любви к нему, и теперь он точно не сомневается во взаимности, потому что Минхо целует жадно и показывает то, насколько долго он ждал этого поцелуя. — Так тоже многие делают? — спрашивает Хан в шутку, поглаживая чужие щёки и упиваясь тем, насколько близко находится Минхо. Он может разглядеть даже его застывшие слёзы на глазах и родинку на вздёрнутом носике, в который легонько чмокает и, не дожидаясь ответа, тянет старшего за собой. Обоим хочется согреться в тёплой кроватке и целоваться всю ночь, чтобы утихомирить всплеск эмоций после признания. — Вряд ли так делают многие, но мы с тобой можем, — говорит Минхо, когда они уже полуобнажённые ласкают друг друга на кровати Джисона, и, наконец, соприкасается губами с медовой кожей младшего на груди. Это определённо будет их лучший первый раз, потому что ограничений нет и никто их не оставит, ведь они любят друг друга.