Карнифекс

Среди моряков издавна ходит легенда о Ка́рнифексе. История ходит из уст в уста: между приятелями за спиртным на ночной вахте, от бывалых волков к щенкам, впервые вступившим на палубы крупных парусных судов заместо шаткого лоцманского бота. Говорят, что давным-давно жил на воде капитан с командой. Про него нельзя сказать, что некогда жил он на земле – нет ни одного, кто сомневался бы в том, что твердь суши не знала подошв его сапогов. Капитан был молод и красив. Кожа светла, будто её вовсе не трогало жгучее морское солнце, движения проворны, как тигриный бег, а взор темен, точно Мальстрём. Все, кто попадался на крючок тонких изящных черт лица его, были жестоко обмануты чёрствым и твердым, пускай и справедливым сердцем. Спокойный в один момент, в следующий он мог безжалостно лишить жизни, сразу после отдавая будничные указания матросам. Однако у команды, которая хоть и боялась своего капитана до сердечного трепета, в глубине просоленных душ теплело уважение. Многим они были обязаны ему, так что каждый готов был преданно служить на Карнифексе до конца. Таков был тот юноша и таков был его корабль. Однажды, в одно из голодных хождений, на судне стали пропадать остатки провизии. Матросы клялись в своей непричастности, у капитана не было причин им не верить. Кражи продолжались несколько дней, покуда младший командир одним вечером не притащил на палубу смуглого паренька, одетого в тряпье. Его приковали к фокмачте и послали за капитаном. Чужаки на том корабле – дело нечастое. Капитан окинул паренька взглядом и отослал зевак с бака. Те нехотя повиновались. На вопросы юноша не отвечал, лишь хмуро сверлил взглядом палубу и плетеные лестницы на тяжёлых парусах. Он тоже был красив. Глаза точно миндаль, дорогое платье хоть и потрепалась, но гордо сохранило благородство как свое, так и хозяина. Жемчужные бусы переливались догорающим закатом. У тонкой шеи блеснул металл клинка. Юноша с яростью взглянул капитану в глаза, оскалив зубы, будто дикий зверь, но продолжил хранить гробовое молчание. Капитан усмехнулся. Тогда он поведал парню историю своей жизни. С каждым его словом брови мальчишки все больше расправлялись, а лицо приобретало задумчивый вид. Когда рассказ капитана подошёл к концу, оба молчали некоторое время, а затем пленник впервые подал голос. Он рассказал, что он - сын довольно богатого дома, но такая ноша никогда не была ему по душе, вот он и сбежал, всегда восхищаемый вольными моряками, на случайное судно в порту. Такой наивный, он почему-то понравился капитану. Он принял решение оставить парня чуть младше его самого на борту. Матросы приняли юношу без энтузиазма, но, хоть и нехотя, начали обучать его морскому ремеслу. Так прошла тихая неделя. Капитан был доволен успехами своего нового члена экипажа. Не без ошибок, не без боли, но юнга терпеливо, стиснув зубы и закатав рукава, выполнял поручения под надзором старших матросов. Капитан часто останавливал на нем свой цепкий взгляд, полный интереса. Мальчишка начинал ему нравится. Но когда тот замечал его взгляд и смотрел в ответ, сияя улыбкой, капитан тушевался и отводил глаза. Однако тогда же, в кубрике, сначала шепотом, а после и вслух начались разговоры о том, что парень – их проклятье. С тех пор как его обнаружили в трюме, картографы окончательно потерялись в водах хмурого океана. Провизии оставалось все меньше, а общие тревога и напряжённость росли. Юноша, что был принят в команду под убывающей луной, стал для них венцом зла. В одну ночь вся команда собралась вокруг спящего юнги. Десятки рук, сначала робея, а затем осмелев, вонзали нож в юношескую грудь, веря, что этим избавляют себя и судно от бед. Когда каждый осуществил свой кровавый ритуал, тело юноши сбросили за борт. Начали подниматься волны. Капитан, разбуженный шумом, вышел на шкафут. Узнав о случившемся от разом оробевшего экипажа, капитан впал в безумство. В одиночку он, не выходя из боя ни на минуту, низвергнул на ту сторону всех своих подчинённых. Бой продолжался всю ночь. Небо плакало вместе с капитаном, обрушиваясь ливнем на седые головы и уносило крутыми волнами бездвижные тела в свои холодные объятия. Ранним утром тихую голубую воду укрыло туманом. На палубах не осталось никого, кроме одиноко стоящей фигуры в порванном бушлате, с пустым взглядом ослепших глаз. Выпустив из рук ятаган, капитан взошел на мостик и направил свой путь прямиком в опустившиеся на землю облака. Говорят, что эту историю поведал единственный уцелевший юнга, который умер той же ночью после своего рассказа от остановки сердца. Говорят, что слепой капитан все ещё ищет своего возлюбленного, умерщвляя все суда, неосмотрительно зашедшие в его туман.