Классический капучино, пожалуйста.

Их взаимоотношения обладают интересным характером. Если говорить ещё точнее, то они, взаимоотношения, у них и вовсе в самом извращенном смысле этого слова. Первое знакомство состоялось в 7-ом классе. Тогда Джаст был вынужден переехать в другую часть города, из-за чего был вынужден сменить школу. Не сказать, что он был этому рад, но и негатива он по этому поводу не почувствовал. Воспринял это как данное, не встревая с ненужными в то время расспросами и т.д. Стоя перед классом, он оценивающе смотрел на каждого своего одноклассника, не видя чего-то необычного в них, но стоило ему дойти до Алфедова, что значительно выделялся среди серой массы детей, как мальчишку передернуло. Мало того, что парниша смахивал на альбиноса, но им точно не являлся, так тот ещё и смотрел до ужаса стеклянным взглядом на новенького, чуть наклонив голову в левую сторону, а на лице была вежливая и пустая улыбка. Тогда Джаст решил для себя, что с ним он пересекаться не будет. По крайней мере без причинно. То же самое для себя решил и Алфедов, которого новый одноклассник, кроме своей достаточно необычной внешности, никак толком не привлекал. В 8-ом классе все пошло наперекосяк. По какой-то причине Джаст стал вести себя иначе. Все чаще он стал попадать в конфликтные ситуации и стал язвить на вопросы или просьбы других. Под такую раздачу попадали не только дети, но даже учителя, да и весь рабочий состав в принципе, что реагировали на такое остро, заставляя юношу умерить свой пыл. Это, к слову, никак не помогало. Смуглый парень не упускал возможности манипулировать теми, от которых мог получить выгоду. В моменты, когда на него докладывали, то он чудом выходил сухим из воды. Учителям, хоть и знали о проблемах в поведении Джаста, всегда предпочитали верить тому, кто в успеваемости лучше, чем те, кто жалуется. Было ли этому причиной то, что он просто привык и освоился в новом месте? Нет. Сам Джаст никогда собой не отсвечивал, предпочитая не попадаться на глаза другим, и являлся достаточно анти-социальной личностью. О причине мы, возможно, узнаем позже… Что же там с недо-альбиносом? Ну, когда все это начиналось, то Алфедов предпочитал не встревать в это. Был немым свидетелем всего, что делал Джаст и молчал. До определенного момента. Шел второй месяц учебы, и в их классе произошло классическое событие – Джаст снова в чем-то виноват. Обвинение и вправду было мелочным, но Алл, которому изрядно надоело все это безобразие, решил впервые высказаться в защиту своего одноклассника, дабы Джасту снова все не сошло с рук. Этим все и закончилось. Впервые наш черт не смог выйти сухим из воды. Именно тогда все пошло наперекосяк. Теперь каждый день, что Алфедов проводил в школе, становился днем – не убей Джаста из-за его тупых приколов. С того момента выше названный считал своим долгом капать на нервы своей новой жертве. Мешать писать, кинуть что-то в спину во время урока, ставить подножки, прятанье тетрадей и учебников в труднодоступные места, вранье учителям по поводу опозданий, заставляя Алфедова без конца оправдываться, или же словесные перепалки. Казалось, что Джаст смог найти прекрасную игрушку для удовлетворения своей садистической стороны, ведь та совсем не давала ему отпор, вот только терпение заканчивается даже у самых спокойных людей… В 9-ом классе Алфедов стал отвечать ему тем же. Такие же приколы и язвительные комментарии на все действия, что совершал оппонент, начали сыпаться в сторону Джаста. Теперь он стал недосчитываться каких-то вещей, слушать странные вопросы в свою сторону от одноклассников, ведь им кто-то, что-то там сказал, а так же в любой момент в него «случайно» прилетал маленький скомканный листок, что достаточно бесило, ведь прилетал он четко в затылок, падая за шиворот рубашки. Можно сказать, что это была их странная вражда. Оба раздражались при любом упоминании друг друга, но не могли и дня прожить без того, чтобы как-то, да не съязвить и не испортить день другому. Дальше случается 10-ый класс, и становиться как-то не до этого. Их вражда несколько утихает, но они все ещё действуют друг другу на нервы. Не так сильно как раньше, но достаточно, чтобы кто-то из них обратил на это внимание. 11-ый класс проходит по-другому. Алфедов достаточно резко снижает свое внимание к Джасту, стараясь максимально игнорировать его. Джаст, что некоторое время пытался выводить оппонента на эмоции, тоже прекращает это, уходя в подготовку к экзаменам. Их интерес к друг другу падает до нуля. И вот, школа позади. Они выпускаются и поступают в институт, на специальность, которую «хотели». Но вы знали что-то о стереотипном клеше? Именно это и происходит с ними. С начала учебы проходит две недели и они, совершенно не зная о том, что поступили в один институт, пересекаются в кабинете общего преподавателя, из которого, волей не волей, в этот момент выходил Алфедов, держа в руках какие-то стопки бумаги, которые чудом не выронил на заходящего во внутрь Джаста. Их удивление сложно описать. Они буквально простояли, пялясь друг на друга, около 2-х минут. – Чего встали в проходе? – из этого состояния их выдергивает голос преподавателя, что, сложа руки на столе, наблюдал за этой «комичной» картиной, немного ухмыляясь. – Н-ничего! – достаточно резко и громко выдает Алл. – Прошу, проходи, – и, как ошпаренный, вылетает из кабинета, слыша то, как его старый знакомый шепчет "Какого черта ты здесь?", невольно ощущая то, как грудную клетку сдавило непонятно откуда взявшимся спазмом. Теперь, как назло, они стали замечать друг друга. Несколько раз виделись на перерывах, стараясь как можно быстрее отводить взгляды или уходить в противоположном направлении, проклиная все на своем пути. Или на одной единственной совместной паре по английскому, где Джаст хотел провалиться сквозь землю от стыда из-за некоторых своих сокурсников, думая, что Алфедов увидит в этом прекрасный шанс на возрождение их «борьбы», сказав пару язвительных замечаний. Но он молчал. Лишь с неким сожалением, хотя сложно сказать, что именно это было, ведь парень буквально обладал мертвыми глазами, наблюдал за Джастом и всей его группой, подставив себе правую руку, как опору для головы, и стуча ручкой по тетради. Далее они, опять же, избегают друг друга. Но теперь Джаст готов поклясться, что иногда чувствует, как кто-то прожигает в нем дырку, внимательно смотря за ним во время того, как он спускается на обед. Из-за этого сокурсник, с которым он успел неплохо сдружиться, стал называть его параноиком, ведь доказать как-то свою правоту Джаст не мог. Он ни разу не видел того, кто это делает. Вначале черт сделал своим подозреваемым Алфедова, потому что началось все это после той совмещенной пары, но его он на обедах видел редко, да и какой-либо выгоды от слежки за Джастом он бы не получил. А если брать в учет именно тот период, то обвинять можно было каждого одногруппника Алла, что только ухудшало ситуацию. Да и странных людей – это ещё мягко сказано, – здесь было много. Как надбавку сверху Джаст успел уже поссориться с одним интересным экземпляром... Следующая их встреча происходит тогда, когда они уже отучились полгода. В тот день Джаст до безумия не хотел сидеть дома. С самого утра все пошло по одному месту, когда ему позвонили родители и сказали, чтобы тот приехал на следующий день в родительскую квартиру, для обсуждения того, как будет проходит «лучший семейный праздник», что означала неминуемую встречу с ним. Он был обречен на встречу с тем, кто ломал его психику около 3-х с половиной лет и хотел максимально абстрагироваться от этого. Забыться и не думать ни о чем. Сев за компьютер он стал лазить по сетям, ища, что можно было бы посмотреть и не думать об этом событии, но ничего не выходило. Отбрасывает бедную компьютерную мышь в сторону, зарываясь пятерней в волосы, коротко сжимая их, приводя себя в чувства. Уходит на кухню за водой, чуть ли не разбивая бедный стакан, и возвращается в комнату, решая заняться заданным рефератом, который подлежал сдаче в следующий четверг, но теперь вся квартира служила неприятным напоминанием о недавнем разговоре, из-за чего мозг не мог выдать даже вступительную строку. Откидываясь на спинку кресла, Джаст нервно вздыхает, бегло осматривая комнату. Дома он работать не сможет. Что делать в подобных ситуациях? Менять обстановку. По крайней мере, так советуют делать те гуру в интернете. Что ж, пора пробовать. Джаст подрывается с места, выключая компьютер, хватает портфель и кладет в него ноутбук (который с ним столько, сколько он себя помнит), рассчитывая зайти в кафе и попытаться сделать домашку там. Сложив по мелочи с собой что-то ещё, он быстро переодевается, кладет своей кошке еду, меняя воду в её миске, и направляется к входу, накидывает пальто и кутается в шарф. К черту шапки, как говорится. Выйдя из подъезда его одаривает холодный ветер. Как-никак сейчас середина декабря, а зима решила начаться как можно раньше, не давая шанса насладиться погодой, а сразу закидывая снегом все, что только видела. Джаст поправляет шарф и идет в сторону недавно открывшейся кофейни. "Котофе", гласило название вывески. – Ко-то-фе... – в издевке произносит по слогам. – Прекрасное название, – Джаст невесело хмыкает, относясь к таким причудливым названием с опаской. Как иронично, ведь сам парень грешил такой же особенностью, давая всему, что он придумывает, странные прозвища. Надежду внушало то, что владелица заведения славилась хорошей репутацией. "Котофе" являлось сетью заведений, что стремительно разрастается. – Ну-с, посмотрим, что ты можешь предложить, – и открывает дверь, заходя в внутрь. В дизайне сложно выделить что-то специфичное. Классические пастельные цвета коричневого, что не были слишком блеклыми и не раздражали глаза. Из интересного есть только милые отсылки на котиков. Будь то надпись, где можно разглядеть усатую мордашку, или причудливые маленькие картинки на стенах. Бегло осмотревшись, Джаст двигается к столику, что находился в достаточно удаленном углу, и ставит на мини диванчик портфель. Что насчет верхней одежды? Вопрос легкий. Возле нескольких столиков стояли классические стойки (они же вешалки) для одежды. Парень решил воспользоваться своей наглостью, забирая все стойку под себя. А теперь самое сложно для анти-социальной личности. Сделать заказ. Точнее будет не так. Сложности в этом нет, но каждый раз в незнакомом месте появлялось ощущение некой скованности. Проходило оно быстро, но все равно было не приятным. Хорошо, что людей было немного. Всего человек 6-ть, без самого Джаста. Это определенно радовало парня. Подходя к барной стойке, Джаст не замечает за ней бариста, что немного раздражает. Но у всего есть свои плюсы, верно? Пока обслуживающего персонала нет, можно спокойно ознакомиться, что вообще предлагает данное заведение. Меню обычное. Нет чего-то из вон выходящего, но некоторые десерты явно привлекают внимание. Рисковать пока не хочется, вдруг ещё не понравится, из-за чего он останавливает свой выбор на классике – обычные эклеры с заварным кремом. Учитывая то, что он возьмет обычное капучино - это отлично скрасит горькость. Прекрасное сочетание. По крайней мере этим себя оправдывал Джаст. Закончив с выбором, он слышит голос: – Простите за ожидание. Рабочие моменты, – и цепенеет. Ну, не-е-ет. Этот голос он узнает везде. "Что ты здесь делаешь?" – Уже определились с... – теперь черед Алфедова замереть с ужасом в глазах. Он нервно сглатывает и возвращает на лицо дежурную улыбку, что так и норовит поехать кривой линией вновь. Немного прокашлявшись в кулак, белокурый парень начинает заново. – Вы выбрали, что будете заказывать? – подходит к кассе и поднимает голову на Джаста, что, наконец, смог выйти из немого шока. Стоит отдать должное. Алфедов вышел из этого состояния раньше, показывая то, что с контролем эмоций, в таком ключе, у него намного лучше. – Классический капучино и два эклера, – тихо, в сравнении со своим обычным тембром голоса, говорит Джаст, складывая руки на груди. "Работает он, что ему ещё тут делать, идиот". Ругает он сам себя за глупые вопросы, параллельно наблюдая за быстрым нажатием кнопок на кассовом аппарате. "Тонкие". Дает он неуместный комментарий чужим запястьям, после чего желает свернуть себе шею за столь странные мысли. – С Вас 268 рублей к оплате. Карта или наличные? – невинный наклон головы в бок. Скрывать нервозность сложно. Джаста он видеть тут не хотел, хоть и знал о том, что тот живет в этом районе, и встречу такого рода было не миновать. – Карта, – и лезет в карман, за своеобразным кошельком Маленький, в который помещаются только какие-то карты с магазинов, которых у него было от силы штук 4, но очень даже практичный. Проводит оплату и ждет свой злосчастный чек. – Прошу, подождите несколько минут, – бариста вручает заветную бумажку и отходит делать кофе. "Это самая ужасная смена из всех. Я точно сегодня что-то сломаю. Кави будет злой", комментирует Алфедов свой день и чудом удерживает стаканчик под кофе. Джаст же старался смотреть куда угодно, но не на бариста. Думает, что он испытывает тоже, что и Алфедов. Ему дико неловко от этого. Неловко из-за чувства, что он увидел то, о чем знать не должен был. Никогда. – Ваш заказ. Приятного вечера, – Алфедов сам с трудом верит в то, что вечер у Джаста будет приятным. Парень, хоть и пытался, но скрыть такого же шока не смог. Джаст кивает и берет свой заказ. Нет-нет. Говорить он больше не хочет. Сделал реферат, называется. Проблем только прибавилось. Дойдя до своего столика, он аккуратно ставит поднос, и садиться на диванчик, доставая из портфеля ноутбук. Да, на продуктивную работу он не надеялся, теперь уж точно, но раз пришел сюда с этой целью, то будь добр хотя бы, попытаться её начать. Зарывается ладонью в волосы, как бы расчесывая их, и принимается за работу. Несмотря на все свои опасения по поводу эффективности работы она шла нормально. Через 20 минут все навязчивые мысли насчет недавней встречи отступили. Мысли о семье уж подавно не посещали его голову, даруя ему редкое спокойствие. Эклеры, что были в меру сладкие, без этого преизбытка в посыпке сахарной пудры, которая заставляет выворачивать собственный желудок на изнанку, отлично сочетались с кофе, что помогало ему не слипать глаз от яркого света экрана, и которое ощущалось вкуснее чем обычно. Но на этом он внимание решил не заострять, продолжая печатать лист за листом. Даже грустно от того, что Джаст был так увлечен работой. Иначе заметил бы, что его снова одаривает тот прожигающий взгляд, от которого он чувствовал себя параноиком в институте. Алфедов до безумия хотел подойти и заговорить. Просто выяснить все, что происходит между ними и... разойтись? Наверное так. Они никогда не пытались нормально посмотреть на то, что происходило, из-за чего оба, не оговорено, решили игнорировать друг друга. Встреча, что произошла около получаса назад, прекрасно доказывает то, что этот разговор им нужен, или эти неловкие подобия диалогов будут преследовать их всю жизнь, пока они не разъедутся в разные части города. Выяснить отношения и продолжать жизнь так, будто и знакомы не были. Только грудь сжимается неприятным спазмом от такой мысли. Алфедову грустно от такого исхода событий. Рационально он понимает, так будет лучше, нежели все то, что происходит сейчас, но, как бы странно не звучало данное выражение, сердцем этого допускать не хочется. Эмоциональный и опрометчивый поступок, что будет, как он думает, приносить дискомфорт обоим. Бариста тяжко вздыхает, принимая очередной заказ и складывая деньги в кассу. Черные глаза снова смотрят на сидящего в дальнем углу Джаста, и брови опускаются, даруя лицу печальный вид. Осознав то, что произошло он трясет головой и принимается за заказ. Работать. Просто работай, не думая о личном. Так проходят следующие 10 минут. Джаст, печатая текст, практически допивает эту многострадальную порцию кофе. Эклеров давно нет. Они были съедены почти сразу, как тарелка с ними коснулась стола, а подходит за ещё одно порцией не хотелось. В точности, как и за кофе. Да, в первые минуты он наконец-то отвлекся, но стоило ему сделать недолгий перерыв, отводя взгляд от монитора, и давая глазам отдохнуть, как взгляд вцепился в бариста. Тот говорил что-то подошедшему к нему коллеге, забавно поднимая голову на собеседника. Джаст возвращается к экрану, продолжая нажимать на клавиши, и немного нервно стучит по столу пальцами левой руки. Не настолько громко, чтобы мешать окружающим, но достаточно, чтобы успокаивать себя этим звуком. Минуты снова стали идти слишком быстро. Джаст сидел здесь, в сумме, 45 минут и за новым кофе он все же сходил. В этот раз все прошло без напряженной атмосферы. Не придавая этому никакого значения, он вернулся за свой стол, а Алфедов решил для себя точно. Разговору быть. До конца смены осталось немного и нужно сделать все, чтобы Джаст не ушел раньше. Осталось понять то, как это сделать. Бариста опирается руками на стойку, осматривая взглядом помещение. "Ищи способ..." Твердит себе и хватается взглядом за столик, что находился подле смуглого парня, который был занят двумя девушками, но начавшими активно собирать свои вещи. "Как все удачно" Быстро тараторит у себя в мыслях и зовет коллегу подменить его на кассе, буквально на минут десять. Дожидается, когда девушки покинут заведение и начинает свой путь к столику. Ничего необычного. Простая уборка после клиентов. Алфедов берет поднос и начинает складывать на него "мусор". Две десертных тарелки, пластиковые стаканы, от которых все ещё пахнет приторным карамельным сиропом, и салфетки. Убрано, но поднос он оставляет на столе, поворачивая голову к близстоящему столику. Джаст не заметил его, продолжая активно нажимать клавиши ноутбука. Алфедов нервно вздыхает, выпрямляется, обдумывая то, что именно стоит сказать, и подходит ближе к столику – Джаст, – негромко окликают сидящего, но тот все равно вздрагивает, резко выпрямляясь. – Ты, – нервный смешок и парень нервно трет лоб ладонью. – Знаешь, ты совсем не меняешься, – Джаст поднимает взгляд на стоящего подле него бариста, что держал одну руку за спиной, а другой, упершись на стол, нервозно бегал по нему взглядом. – Все так же подкрадываешься к людям и пугаешь их, – ставит одну руку как опору для головы, а другой берет стаканчик из-под кофе, отпивая немного. – Я нахожусь возле тебя достаточное количество времени, чтобы меня можно было заметить, – грубовато говорит Алфедов, на что Джаст отвечает быстрым осмотром помещения, и замечает на соседнем столике поднос со сложенным на него мусором, хмыкает, когда осознает, что заметить и вправду мог. – Нет, стой, – снова переключает свой взгляд на бариста. Видимо тот осознал, что звучало это грубо и отходит немного назад, опираясь на соседний стол, скрещивая руки на груди. – Что? – теперь очередь Джаста напрячься и бегать по парню взглядом. "Что тебе надо, Алфедов?", думает он и пытается обдумать причины того, почему этот «снеговик», как он называл его в школе, вообще решил с ним заговорить. – Нам надо поговорить, – выдает Алфедов, смотря в пол – Поговорить? – как дурак повторяет сидящий, с округленными от удивления глазами. Складывает руки на столе, продолжая смотреть на своего бывшего одноклассника рядом, и быстро моргает, сгоняя со своего лица эту эмоцию. – О чем же нам с тобой разговаривать, друголечек? – наклоняет голову в бок, щурит глаза и произносит издевательским тоном. – Об этом, – Алфедов поворачивает голову на барную стойку, проверяя, не задерживается ли он, а потом возвращает её в прежнее положение, но теперь глаза смотрели на Джаста, не давая тому отвести взгляд. – Тебя правда устраивает то, что сейчас происходит? – брови съезжаются в гримасу, отдаленно напоминающую грусть, а губы расползаются в печальной улыбке. Джаст молчит. А что ему, собственно, отвечать? Скажет "Меня все устраивает" – соврет, но если ответит "Нет, не устраивает", то также окажется лжецом. Потому что сам не знает, как к этой ситуации относиться. Ему не нравится то, во что превращаются их случайные встречи. Не зная, как вести себя друг с другом, они просто выглядят нелепо, но разговаривать они и подавно не умеют, ведь никогда этого не делали. Постоянные шутки и колкости в сторону другого – апогея их общения. Джаст невесело усмехается, и поворачивает голову, рассматривая дурацкие клавиши. Сколько он держит эту неловкую паузу? Алфедову наверняка нужно стоят за кассой, а не тут. – А мы разве умеем разговаривать? – решается подать голос. – Не умеем, – соглашается бариста и смеется, понимая весь абсурд их «диалога». – Посмотри на меня, – и Джаст смотрит. Его лицо в точности копирует эмоции собеседника, что даже забавно. Оба не знают, что стоит делать в данный момент. – Мы не умеем говорить, но когда-то стоит учиться, да? – на вопрос получает одобрительный кивок и грустную усмешку. – Моя смена закончится в шесть, – Алфедов смотрит на настенные часы. – Через 30 минут. Подожди меня, пожалуйста. – Хорошо, – легко, даже слишком, соглашается Джаст, чувствуя как с него, буду-то, груз снимают, давая легким воздух. – Спасибо, Джаст, – быстро забирает поднос и уходит. Джаст провожает его взглядом, а после снова смотрит на экран ноутбука, но не видит того, что там написано. Все буквы смешались. Голова перегружена другим, не желая концентрироваться на работе. – Вот черт... – он сохраняет весь написанный текст и закрывает «World», пытаясь убить эти 30-ть минут на просмотр соц. сетей.

. . .

– Ты задержался, – окликает подошедшего Алфедова парень, и уступает место за кассой. – Прости-прости, – чешет затылок, неловко смеясь. – Больше не повторится, Пиля, не переживай. – Конечно-конечно, – повторяет интонацию бариста и переводит взгляд на ту часть заведения, откуда пришел его друг. – Ты знаешь его? – скрещивает руки на груди Пилигрим, оценивающе смотря на парнишу в дальней части зала. – Да, знаю, – тараторит Алфедов. – Понятно, – и уходит, оставляя коллегу наедине, не желая влезать в чужие дела. Мало-ли зачем Алфедов к нему подходил.

. . .

Эти 30 минут проходят для них достаточно нервозно. Если Джаст просто переживал от мысли, что им придется говорить, то Алфедов парился о том, что именно стоит говорить и как не оскорбить собеседника. В общем, разговор будет «веселым». Это понимали они оба. Когда часы показывают 18:00, Джаст начинает собирать свои вещи. Не быстро. Делает это так, чтобы заметили. Сам парень, мысленно, делает себе пометку, что если Алфедов не успеет до того, как он будет выходить, то просто уйдет. Оправдывает свой побег? Не-е-ет, как вы о таком могли подумать... Будем честны. Джаст трус. Как бы он показывал себя со стороны язвительного паренька, эмоциональный диапазон которого как у редиски, но за этой оболочкой скрывается человек, что не готов разговаривать о настолько серьезных вещах. Мало кто готов, на самом деле, из-за чего я не вижу причин в его осуждении. Складывая ноутбук в портфель он слышит звон колокольчиков, который знаменовал открытие двери. Джаст быстро поворачивает голову на дверь, видя лишь парня в причудливом розовом шарфе, и нервно выдыхает. Не Алфедов. Радоваться или в панике залезть под стол и сидеть там, делая вид, что давно ушел, наплевав на согласие дождаться? Вот уйдет он сейчас, а потом что? Учатся они в одном месте, и Джаст не выдержит, если увидит его осуждающий взгляд, загоняясь ещё сильнее. Нет, так не пойдет. Он закрывает портфель и берет куртку с вешалки. "Просто поговорить и разойтись, никогда друг о друге не вспоминая", заканчивает он свои рассуждения, надевая шарф. Берет портфель и идет к выходу. Снова звук открывающейся двери, но в этот раз не входной. Открылась дверь с зоны для работников, откуда вышла невысокая фигура, в которой не сложно узнать снеговика, и быстро направилась к Джасту. – Прошу, – в своей манере говорит Джаст, открывая входную дверь и пропуская подошедшего, выходя вслед за ним. – Так- – Тебе не сложно будет, если мы пойдем на аллею? – перебивает Алфедов, и поворачивается на стоящего рядом. – До неё минут пять, от силы, – и указывает рукой в сторону, куда нужно идти. – Да, я знаю, – со вздохом отвечает он, замечая, как рука собеседника вздрогнула. – Мне не сложно пройтись до неё, – Джаст поправляет свой шарф и смотрит в глаза Алфедова, что наблюдали за чем-то невидящим взглядом. Когда это затянулось, то Джаст выдает тихое. – Пошли? – выводя бариста из транса. – А-ага. Прости, я отвлекся, – неловко улыбается и двигается в сторону аллеи, а следом за ним плетется Джаст, догоняя и выравниваясь с ним.

. . .

Джаст с уверенностью готов сказать, что это были самые долгие пять минут в его жизни.

Аллея встречает их достаточно гнетущей атмосферой. Некоторые фонари не работали, заставляя несколько съеживаться, так как создавалось дополнительное ощущение холода. Кусты, что сейчас не имеют листвы и торчат палками в разные стороны, и покрытые снежным покрывалом, только ухудшали это странное чувство. Алфедов прикрывает глаза, немного поворачивая голову в правую сторону, и осматривает Джаста, который напряженно вжимал голову в плечи, пряча часть лица в шарф. Простояв ещё минуту, он медленно двигается вперед, вдыхая холодный воздух, замечая, что Джаст пошел за ним сразу, то решается начать: – У нас достаточно сложная ситуация, да? – усмехается, пытаясь придать юмора в эту ситуацию, но сразу же отбрасывает эту идею. – Давай уточним кое-что сразу, – полностью переводит свой взгляд на Джаста и ждет, пока тот, с немым вопросом в глазах, кивнет ему. – Какие конкретно эмоции я вызываю у тебя? – и тут же получает в ответ широко раскрытые глаза, что явно не понимают вопрос правильно. – Ч-чего? – губы расползаются в кривую улыбку, а глаза бегают по лицу напротив. – О боже, нет! – осознав то, как звучал собственный вопрос, Алфедов начинает активно махать руками из стороны в сторону, как бы отгоняя сказанное. – Я понял, звучало максимально неправильно, – поднимает голову и закрывает лицо ладонями, останавливаясь и что-то промычав. Джаст, наблюдая за всем этим, не может сдержать смеха. – Вести беседу – это твое все, – кое-как отсмеявшись, он прерывает чужое само-копание. Получив на свою колкость недовольный взгляд, что не сулил чего-то предупреждающего и так далее, Джаст подыгрывает, поднимая руки в сдающемся жесте. – Все-все, ни слова об этом. Алфедов ещё что-то бурчит, а Джаст, наконец-то, расслабляется. Ничего негативного этот диалог из себя, пока что, не представляет, да и собеседник не ведет себя так же, каким он его запомнил. – Ладно. Забыли, – сжимая лямку своей сумки, что идет через плечо, Алл прерывает тишину. – Вторая попытка. Твое отношение ко мне осталось таким же, или я все ещё нахожусь в твоем воображаемом списке «Кому бы поднасрать сегодня»? – он старается говорить это максимально серьезно, скрывая появившуюся нервозность, после упоминания прошлого, и смотрит прямо в чужие глаза, не давай отвести взгляд. "Осталось тем же?", эхом повторяется чужой вопрос. Что Джаст вообще думал о Алфедове? Ненавидел ли он его? Нет. Раздражал? Тоже нет. Может… боялся? Бред вообще. Вопрос был… легким. Джаст сам удивился, когда мысленно ответил на него. Кивая самому себе, он решает потянуть с ответом. Зачем? Уж больно ему нравилась новая эмоция, что появилась на чужом лице, и он дает себе время, немного рассматривая её и запоминая. Смуглый паренек привык видеть только ту, до ужаса пустую, улыбку и глаза, что смотрели в пустоту, заставляя обходить Алфедова стороной или не разговаривать с ним без надобности. Он слегка прищуривает глаза, вспоминая как Деб, что учился на класс старше, зарекался о маниакальных наклонностях и подозрении в нездоровых увлечениях выше упомянутого. Жаль, конечно, что доказать он этого не мог, так что Джаст просто слушал это и кивал, смеясь с чужой фантазии, заставляя себя задуматься, все ли в порядке у самого Деба, раз он, как утверждал тот, следил за Алфедовым несколько дней. Джаст прячет руки в карманы, немного расслабляя плечи, обдумывая как лучше сформулировать свою мысль, а потом в голове резко выстреливает другая часть вопроса. – Какой ещё список, – максимально не в тему. Об этом думает и Алфедов, лицо которого искосила гримаса, что так и говорила «Встретил самого тупого индивида в своей жизни». Джаст, неловко хихикну, принимает попытку оправдаться. – Нет, я отвечу, но что ещё за список. У меня его никогда не было- – Чаще с другими надо было говорить, – быстро прерывает этот поток мысли. Алл скрещивает руки на груди, выдыхая. – Просто шутка со школы, – тяжелый вздох ненадолго прерывает его. – Так сгребали всех, над кем ты «шутил», в одну охапку, и дали ей такое название. Джаст прокручивает у себя в голове это несколько секунд, а потом махает ею из стороны в сторону. – Ладно, оставим это на потом, – замечает, как снеговик, после его слов, сжимает ладонями предплечья. – Ты не находишься в этом «прекрасном» списке, – Алфедов облегченно выдыхает. – Мне, – резко замолкает. Бегает глазами по земле, рассматривая снег, что наприлипал к обуви, снова спорит с самим собой в голове, и возвращает взгляд на чужое лицо. – Стыдно?.. –