За гранью иллюзии

Amethyst Styler. — Очнись! — удар по щеке, яркий свет от фонарика сужает мои зрачки до минимума и максимум боли. Окончательно распахиваю глаза и настраиваю фокус на двух девушках с одинаковым лицом, но в разной одежде. — У меня что, в глазах двоится? — Какой слабенький голос… — ласково трепещет светловолосая, чья чёлка убрана заколкой с большим искусственным цветком. — Ещё бы он не был слабеньким. Пролететь столько и остаться в живых — надо же постараться! — отвечает другая копия. Её одежда почти сливается с тёмными деревьями, кроме красной кепки. В глазах до сих пор мутно, но я вижу, как небо незначительно посветлело. Пытаюсь встать, как спина мгновенно заливается болью и сжимает все мышцы тела. Жмурюсь и шиплю. — Да осторожно ты! У тебя что, инстинкт самосохранения совсем на нуле? Мне пытаются помочь и поднять, однако я отмахиваюсь от этой затеи. Светловолосые девушки непонимающе взглянули друг на друга, а затем снова на меня. Слишком много несостыковок в голове. Эти парни, которым я не пришлась по вкусу. Незнакомец в капюшоне с пистолетом и главное — его поведение. Он спас меня. Для какой цели? Кто он вообще такой? — Как долго я провалялась здесь? — Достаточно, чтобы вымокнуть от нитки до нитки и чуть не утонуть в луже. — Роуз! — Ну не утонула же! — Где твой дом? — закончив разногласия, одна из них обращается ко мне. Я качаю головой, указывая, что достаточно далековато. — Мы поможем тебе. Мы живём здесь. Вон там. Прослеживаю за пальцем девушки в заколке и упираюсь взглядом в небольшой домик. Даже боюсь представить, как они нашли меня. Возможно, одна из них просто попивала свой какао, закутавшись в плед, как вдруг услышала выстрел и побежала будить сестру. Или они уже были на улице, бегали под дождём и наслаждались жизнью, а затем услышали выстрел. Я даже толком не помню, как отключилась. Вероятно, адреналин сильно ударил в голову из-за чего и случился обморок. В любом случае, я жива. Это радует. — Пойдём. Мне помогают встать и довести до домика в пастельных тонах. Входная дверь окутана лианой. Приходится присмотреться из-за тумана в глазах, и заметить изумительные цветы в клумбах возле порога. Даже забора нет, как у Шерил. Может, я где-то снова пропустила будку с американским питбультерьером? Кто будет защищать дом? Хотя, насколько мне известно, они запрещены в Америке. — Ваши родители не будут против, если… — У нас нет родителей. — Кроха! — визг со стороны девчонки с заколкой, та подрывается с места и летит в дом. Ошарашено смотрю ей вслед и на подоконнике вижу здорового енота. Теперь я окончательно потеряла дар речи. — Как же я скучала, о господи! Ты голоден? Пойдём, я тебя покормлю, моего маленького! Идём, давай-давай! Меня усадили на небольшой диван в гостиной и дали стакан, только не с водой, а ядерной жидкостью. Жмурюсь и кашляю, высохнув язык. Девушки не поняли моей реакции. — Что это за дрянь? Да у меня в груди всё горит. Это новый способ лечения? У меня забирают стакан и нюхают содержимое. За это короткое время енот успел взобраться на спинку дивана и понюхать меня. Кажется, я понравилась ему, отчего тот, кряхтя залез на стол и вытаращился чёрными глазами на меня. — Я думала там вода… — озадачилась одна из сестёр в заколке. — В отличие от тебя, я с утра выпиваю стакан мартини. И нечего брать мои вещи! А если бы там был яд? — Ты скоро сопьёшься! — Ну и сопьюсь! Тебе то что? — Хватит! — выкрикиваю я настолько сильно, отчего голова мгновенно трещит по швам и отдаёт по зубам. Я переборщила. — Спасибо вам, правда… Вы итак сделали для меня слишком много. Хотя бы не оставили лисам на растерзание. — Здесь есть лисы?! Девчонка в кепке закатывает глаза и скрещивает руки на груди. Кажется, у неё действительно стальной характер. У той, что справа. С собранным блондинистым хвостом, в перчатках без пальцев, тёмной футболке и джинсовых больших шортах в разрезах. И с большими наушниками, что висели на её шее. — Ты Роуз? — подтверждаю свои догадки вопросом, на что девушка молча кивает. Переключаю внимание на ту, что слева. Распущенные волосы, джинсовая юбка ниже колен, синяя водолазка и наивные голубые глаза. Как у сестры. Только у той они полностью пропитаны болью и сталью. — А я Розалина. Для друзей просто Роза, — она нежно улыбается. Я киваю и заразительно улыбаюсь в ответ. — Что ж, думаю, запомнить вас не составит труда. Одинаковые и такие разные одновременно. Словно со стороны это виделось так, будто одна всегда защищала вторую от зла и прочей нечисти. Именно поэтому они разные. Именно потому, что Роуз видела в этой жизни намного больше, чем Розалина. — Подождите, а мы с вами раньше не встречались? — Верно подмечено, девчонка скользкие ручки! — Вы были на лекции у профессора Фрэнка. Близняшки… Точно! Я сразу заметила вас. Не думала, что этот город настолько мал. — А ты, собственно?.. — подталкивает меня на ответ Роуз, невольно изогнув левую бровь. — Я Аметист. — Камень что ли? — Нет. Это моё настоящее имя. Но я придумала себе фальшивое, так что зовите меня просто Эмир. — Акцент у тебя какой-то странный. Ты вообще из этих краёв? — Хватит забрасывать её вопросами! — А ты не лезь! — Объясню, как оклемаюсь. Дайте мне время. Роуз пожимает плечами, подходит к продольному высокому шкафу рядом со мной, достаёт бутылку мартини, ловко открывает и делает несколько глотков. По выражению лица Розалины и не скажешь, что она знала о заначке сестры. Кроха спрыгивает со стола и лезет на мои на колени. Я чувствую его когти, но это совсем не больное ощущение. Осторожно глажу енота, пытаясь не задевать хвост, а затем тихо смеюсь. Никогда не видела енотов вживую. — Ты типа спортсмен? — Роуз встаёт передо мной и деревянным овальным столом. — Просто бегаю. Освежаю мозги. Девчонка поджимает губы мол «Попробую как-нибудь, но начну завтра». Розалина морщится и отходит от сестры, по-видимому, из-за запаха алкоголя. Мои глаза застывают в пустоте. Я помню, как… Я помню… Не могу пошевелиться, мои мышцы окончательно онемели. Чувствую, как капли дождя безжалостно разбиваются о мои конечности, и как грудь пытается набрать свежий воздух. Я глухо кашляю и ощущаю сухой привкус во рту. С трудом разнимаю тяжёлые веки, мутная пелена растворяется в ночном небе и путается в тонких стволах деревьев. А затем я вижу чёрную дымку перед собой и следом снова наступает тьма. — Эй? Скользкие ручки? — возвращает меня в реальность чей-то голос и вместе с этим следует слабый толчок в плечо. — Ты чего зависла? — Просто… Сильно головой ударилась. Не найдётся таблетки от головы? — Я принесу, — отвечает Розалина и уходит на второй этаж, а вслед за ней и Кроха. Роуз непонимающе смотрит на меня и в очередной раз отпивает от бутылки. — У тебя не болит голова. — В каком смысле? — Ты специально сказала про таблетку, чтобы отвлечь внимание. Ты что-то не договариваешь. Наверное, это всего лишь сон. Никого там тогда, на самом деле, не было, а я действительно провалялась в ту ночь одна посреди леса. Или это был не сон? Девчонка подсаживается ко мне с бутылкой мартини и двумя пустыми стаканами. Два стакана наполнились алкоголем. Роуз протягивает один мне. — Ты что, серьёзно? — со второго этажа вернулась Розалина, с бело-зеленой пачкой таблеток. — Вы же даже знакомы от силы двадцать минут! — Не бойся, там нет яда, — проигнорировала та, обратившись ко мне. — Мне нет смысла травить тебя и потом убирать за твоим же трупом. Приходится сыграть спектакль, выпить таблетку от головы, не запивая водой, и одобрительно кивнуть головой. Розалина садится рядом на кресло, а я так и не прикоснулась к бокалу с выпивкой. До сих пор думаю о вчерашнем. — Да брось! Ещё и пить со мной не будешь? У самой вон, наверно, целый подвал обставлен дорогим вином, и ещё скрывает! Видно же, как ты с любопытством заглядываешь в мой стакан. — У меня нет тайн. А в стакан я твой смотрю, потому что там мошка плавает. Роуз раскрыла глаза, заметив что-то инородное в своём алкоголе. В эту же минуту та обречённо вздыхает, выливает содержимое на пол и заливает новую порцию. — Эй! Сама убирать будешь! — негодует Розалина. — Нет тайн, говоришь… — Мои слова тебя смутили? — Смутили. — И чем же? Девушка, держа паузу, глубоко взглянула в мои глаза. Слишком изумительно… Два чистых голубых кристалла, поражённые зелёным ядом вокруг зрачков. На миг мне показалось, что ещё немного, и та залезет в мою голову. — У всех есть тайны. У каждого человека, даже если не общая, то своя. *** Ещё три часа и будет рассвет. Роуз посапывает наверху, а рядом с ней, прямо возле головы лежит Кроха. Я так представляю. Может быть, я ошибаюсь. — Ты можешь лечь спать в грязных вещах. — Ч…что? — откликаюсь на голос Розалины, когда та ставит передо мной кружку красного чая и вазочку с печеньем. — Это мне? — Чай из роз поможет успокоиться, иначе ещё немного и твои глаза выпадут на пол. Тебе нужно поспать. — Я не могу спать. — Почему? Хоть я и соврала тогда, сказав, что мне стало лучше, внутри все также был ком боли, после которого приходилось собирать листья прошлого обратно в кучу. — У меня тоже нет родителей, — произношу я и замечаю, как Розалина перевела на меня свой взгляд. Даже боюсь представлять, каков он. Опечаленный? С внезапной тонкой пеленой слёз, что через секунду сорвётся на дрожащие губы? Или опустошённый, который отныне не верит всему миру? — Меня отдали в приют ещё младенцем, — шепчу я, пытаясь задержать волну боли, лезущую через горло. — Ты даже не знаешь, как они выглядят? — осторожно спрашивает Розалина, на что я отрицательно качаю головой. — Всё бы отдала, лишь бы увидеть их и спросить для чего они это сделали. Лучше бы я вообще не рождалась. — Не говори так! — шёпотом кричит девушка, и я смотрю на её выражение лица. Только боль и небесные глаза на мокром месте. Спустя паузу молчания светловолосая уводит взгляд, поднимается с дивана и начинает уходить. Я смотрю ей в спину, как вдруг Розалина останавливается, не решаясь обернуться, и тяжело вздыхает. — Наши родители умерли в аварии, — напоследок говорит та и уходит на второй этаж. Этой ночью я осталась у близняшек. Мне не позволили уйти — Роуз, потому что хотела споить меня алкоголем, а её сестра, потому что не поверила мне на слово о моём «прекрасном самочувствии». Розалина пыталась всунуть мне чистую одежду, а мою закинуть в стирку. Я не взяла. Отказалась. Но ароматный красный чай с овсяными печеньями я упускать не стала. Уже рассвет. Я так и не заснула. Ветер бьёт за окном и смешивает капли дождя с землёй. Одурманенная закрываю глаза. Вдыхаю полной грудью свежий аромат деревьев, как вдруг слышу шаги рядом с собой. — Ты уверена, что не хочешь остаться ещё на ночь? — Как же… Черт бы меня побрал, как же холодно! — растирает свои плечи Роуз и осматривает лес вокруг. — Так и быть, я могу поспать на полу. Вернёмся домой? Давайте же! Пойдём обратно! — Нужно проводить Эмир! — Не нужно, — спокойно отвечаю я, пытаясь скрыть адовою боль в ободранных локтях под кофтой и спине. — Мы можем… — Все в порядке, Розалина. — Просто Роза, — поправляет девушка и слабо улыбается, отчего по моим лёгким растекается что-то невероятно приятное и тёплое. Я и не заметила, как уже спустя пару секунд также стояла со слабой улыбкой. — Возвращайтесь домой. Помню дикий холод, слякоть и то, как я поскользнулась и ободрала ладонь. Девушки, наверное, давным-давно вернулись обратно. Поверили мне, что я в порядке. Понятия не имею, сколько я уже иду. Или, лучше сказать, ползу? Не хотелось бы снова нарваться на эту шайку подростков, которые хотели убить меня. Спустя бесконечные секунды мне всё-таки удаётся добраться дома Шерил. В окнах по-прежнему мёртвая тьма, а вокруг также тихо и без единых признаков жизни. Только, кое-что, заставило меня смутиться и остановиться. Серое авто «Chevrolet Suburban» стояло прямо у крыльца и, кажется, я вижу движения со стороны водителя. Дверь открывается. На мокрую землю ступают синие кеды, и в это же мгновенье мои глаза распахиваются в удивлении.