За гранью иллюзии

Amethyst Styler. Знакома ли вам эта правда растерянности? Когда внутри сдавливает глотку. Когда воздух забивается в гортани с омерзительным привкусом горечи и печали. Когда тело ломит от безнадёжности. Ничего так не пугает, как идеальная картина в голове, которая в реальности становится настоящим ужасом. В такие моменты ты и начинаешь кричать и надеяться, что не станет хуже. И я очень сильно надеюсь, что моя идеальная картина в голове совпадёт с сегодняшним вечером. Через тринадцать минут ровно 8 вечера. Я пялюсь в стену и болтаю ногой, пытаясь найти этому причину. Почему я нервничаю? Я нервничаю? Неконтролируемо посматриваю в окно и надеюсь увидеть свет от фар такси, рассекающий тьму вокруг себя, но там ничего нет. Или Киллиан приедет на своей машине? Но он же сам понимает, что подвыпившим рискованно садиться за руль. Да, он приедет на такси. Я так думаю. Может быть, я волнуюсь из-за того, что не хочу показаться наивной дурочкой, которая верит всем на слово. Может быть, потому что не хочу оплошаться на первой же минуте нашего разговора с моим новым… Новым… Другом. Да. С моим новым другом. А может быть всё и сразу. Киллиан манит меня как личность. Он скрытый, из-за чего мне сильнее хочется о нём всё разузнать. Он спокойный, чересчур спокойный, из-за чего мне хочется найти этому объяснение. Он не кажется мне обычным. Вернее, да, кажется, ведь на то и идёт расчёт. Не зря же он скрывает свои настоящие эмоции? Я хочу его узнать. И я узнаю то, о чём он так трепетно молчит. Ещё семь минут. Оборачиваюсь назад и оббегаю гостиную взглядом. Проношусь по деревянному полу, по темно-зеленым обоям, кожаному дивану и креслу, а затем останавливаюсь на низком стеклянном столе с полупустой бутылкой вина. Я выпила. Для смелости. Только вот пробку от бутылки потеряла и, вероятно, она валяется сейчас где-нибудь на полу. Не хотелось бы мне поскользнуться и разбиться обо что-нибудь. С другой стороны, если поскользнётся Киллиан, будет что вспомнить перед отъездом отсюда. Не могу дождаться, когда я наконец уеду из этого города. Почему-то я верю, что Шерил жива. Я верю, что она вернётся, а если нет, то найду её сама. Щелчок, свет во всём доме гаснет. От неожиданности я оступаюсь, поскальзываюсь на чём-то прочном, но мягком и падаю прямо на локоть. Боль, но я не кричу, а затыкаю свой рот ладошкой. С улицы слышу шаги и чувствую, как моё сердце бешено бьётся об грудь. Минута. Грохот. Звук разбитого окна на втором этаже и несколько стуков стекла об пол. Следующий грохот, только на этот раз выбили окно прямо рядом со мной. Я быстро ориентируюсь. Несмотря на невыносимую боль в локте поднимаюсь на ноги, хватаю полупустую бутылку вина и разбиваю её дно об край стола. Вжимаюсь в самый угол комнаты, поднимаю своё «оружие». Вслушиваюсь в своё нервное дыхание и омертвелую тишину вокруг. Даже лунный свет не помогает мне оглядеться во мраке. Даже моё бесстрашие, которому я обучалась все свои девятнадцать. Кажется, у меня истерика. Кажется, я бесшумно плачу, но продолжаю держать бутылку в руках и защищаться. Кажется, я снова слышу чужие шаги. Свет резко включается и вцепляется в мои зрачки. Я жмурюсь, затем быстро прихожу в себя и смотрю вперёд. — К…Килиан? … Парень спустился с лестницы. Его лицо не менее испуганно, чем моё. Он держит выставленные ладони впереди себя, либо, пытаясь успокоить меня, либо же защищаясь от меня. Серебристые глаза намертво прикованы к поднятой бутылке в моих руках, а затем оббегают темно-бурую лужу возле стола. — Эмир? Что произошло? Почему ты плач… — Стой! Не приближайся! — мой крик становится более убедительным, отчего темноволосый отступает обратно и молча ждёт моих действий. — Зачем ты выключил свет? И… Окна. Это твоих рук дело? Что ты сделал? — Я ничего не делал, Эмир. Почему он так часто называет меня по имени? — Какая-то шайка была возле дома, я увидел их, когда подходил ближе. — Но тебя они не тронули, — подмечаю я, насторожившись. — Эмир, опусти бутылку. — Тогда стой на месте, чтобы у меня не было повода её держать. — Ты скорее себя перережешь, чем меня. — Как ты попал сюда? Дверь была заперта. Парню достаточно было лишь поднять ключи, чтобы моё дыхание постепенно пришло в себя. — Это дом моего дяди. Мне полагаются запасные ключи. Выдохнув ещё несколько нервных раз, я окончательно опускаю бутылку. Киллиан медленно подходит ближе, тянет ладонь к моему лицу и уже было хочет смахнуть слёзы с моих дрожащих щёк, как я отворачиваюсь. Он всё понимает и больше не подходит ко мне. В комнате повисло протяжное молчание. Из разбитого окна прорывается свежий мёрзлый ветер и дурманит разум, но этого недостаточно, чтобы охладить вспыхнувший адреналин. Темноволосый достаёт из своего худи мобильник, набирает номер и затем подносит к уху. — Что ты делаешь? — Звоню в полицию. — Не надо! — подрываюсь к парню почти вплотную, чуть не выхватив мобильник из его рук. — Не нужны мне разборки. Да я даже живу здесь не по документам! Он сбрасывает трубку, спокойно глядя в мои глаза. Мне приходится выпустить весь пар эмоций вместе с протяжным вздохом, и стыдливо закрыть веки. — Извини. — За что ты извиняешься? — не понимает тот, и я не могу ответить. Наконец, решаюсь взглянуть на парня, как тот ловко уводит взгляд вниз. — Твой локоть. Дай мне посмотреть. — Брось… Ерунда. — Да он больше твоей ладони. Надо приложить лёд. — Да говорю же, всё хорошо! Расстояние между нами меньше метра. Складывается впечатление, что мы второклашки, которые собираются на романтическую прогулку без родителей. Киллиан усмехается. Он что ещё и мысли читать умеет? — Что смешного? — Просто представил своё выражение лица, если бы всё-таки попался под твою горячую руку, — взглядом он указывает на полу разбитую бутылку на полу. Я многообещающе киваю и чувствую, как мои щеки постепенно краснеют. — Не поздоровилось бы тебе, — я усмехаюсь под его еле заметную ухмылку. Пару секунд мы продолжаем держать приятную паузу. Молчание затягивается. — Нужно подлатать окна, — наконец продолжает парень. — Я позвоню Энтони ближе к утру, сейчас у него уже нерабочее время. — Сколько это будет стоить? Я запл… — Не нужно ни за что платить, — перебивает меня тот спокойным тоном. — Этот хаос не твоих рук дело. На момент мне показалось, что все звуки вокруг замерли. Кажется, начинается мелкий дождь. Алкоголь уже давно выветрился из моего обезумевшего мозга, однако я по-прежнему чувствую приток уверенности и то, как моё тело постепенно окутывается прочной бронёй самозащиты. Теперь я смотрю в его серебристые глаза. Теперь он смотрит на меня. Конечно, никто не любит проигрывать в соревновании взглядами. Будь это обычный прохожий, можно бы было спихнуть всё на безразличие и просто увести взгляд. Но не сейчас. Только не сейчас. — Ты же знаешь, что я не желаю тебе зла? — он произносит это с такой интонацией, будто перед ним маленький ребёнок, а он — вор детей, который держит в руке леденец на палочке и пытается втереться в доверие. — Ты же знаешь, что сейчас о доверии говорить бессмысленно? — Тем не менее, ты мне веришь. Его глаза как сканер. Сколько бы я не молчала — всё равно окажусь прозрачной до самых кишков. — Тебе нечего бояться. Хочу опереть руку на бок, как боль в локте быстро даёт о себе знать. Морщусь от неприязни. Парень слабо покачивает головой и чуть было не закатывает глаза, но сдерживается. — Я не боюсь, — также уверенно заявляю я, а затем начинаю сомневаться в своих же словах. — Просто… Не каждый день мне разбивают окна и выбивают свет. И с чего ты решил, что с тобой мы в безопасности? — А ты так не думаешь? — Я и сама могу за себя постоять. — Ну конечно… — соглашается темноволосый, убрав руки в карманы худи. И как он остаётся спокойным даже в такой ситуации? — Тебе есть где переночевать до тех пор, пока не починят окна и свет? — спрашивает так, будто на моё неочевидное «нет» он разрешит остаться у него дома. — Да. Есть, — обхожу алую лужу от вина на полу и встаю за спину Киллиана. Держу дистанцию. Так мне спокойнее. — Я останусь у подруг на несколько дней. Думаю, они не будут против. — Какой адрес у твоих подруг? — Я не знаю. — А как ты собралась к ним идти? — Ну… По памяти. В этот раз он закатил глаза. Да, чёрт возьми! Моя взяла! — Идём. Покажешь дорогу. — С ума сошёл? А ты как будешь обратно идти? Они живут то в лесу! — И месяца не прошло с нашего знакомства, а ты уже волнуешься? — Да, — честно отвечаю я. — Людям свойственно скрывать настоящие слова, а я скажу прямо: да, я не хочу видеть твоё лицо в списке пропащих или ещё что похуже. Мой ответ его удивил, но не настолько, чтобы парень эмоционально вздёрнул бровями и распахнул глаза. Скорее, это выглядело так, будто его кто-то неудачно напугал. — Идём, Эмир. Всё со мной будет хорошо. Одна фраза, одна интонация и столько уверенности. Он явно не из тех, кто бежит от проблем. Хоть где-то я его прочитала. Хоть где-то… *** Не исключено, что мы идём прямиком к банде Эксис. Вернее, не думаю, что меня к ним ведёт Киллиан. Хотя, может быть, я ошибаюсь . Лес ведётся двумя тёмными полосами по бокам. Впереди и сзади арка из деревьев, а под ногами тропинка. Практически то же самое, что и в прошлый раз, когда я вела Хоуп к близнецам. Только вот вместо Хоуп теперь Киллиан и это невероятно большая разница. Если маленькая девчонка беззаботно глядела по сторонам и восхищалась каждой другой бабочке, то он нет. Если тогда Хоуп чувствовала себя открытой передо мной, со звонким смехом носясь меж деревьями и валяясь на траве, то он нет. Мы идём рядом. Руки парня в карманах, а взгляд пуст и только перед собой, изредка смахиваясь на меня. Не надел капюшон поэтому? Чтобы было лучше меня видно? Вряд ли. Скорее, тут мне нужно бояться его, а не ему меня — девчонку с конным хвостиком, плешивым зрением и поверхностными знаниями из фильмов по типу: как зарядить пистолет или куда лучше ударить человека, чтобы мой «урон» дал мне больше шансов на победу. Однако даже это мне вряд ли поможет, пойди что не по плану. Я чувствую запах леса, запах ледяного воздуха. Чувствую до боли знакомый аромат сигарет. Почему знакомый до боли? Потому что именно этот запах преследовал меня повсюду с нашей первой встречи с Киллианом. С того момента, когда на пороге дома я полностью утонула в его серебристых лунных глазах. Тогда, когда он был ко мне совсем близко. Тогда, когда улыбнулся на прощание и назвал моё имя. Конечно, я запомню этот запах. Конечно… — Ты давно живёшь здесь? — с трудом выдавливаю из себя, прекрасно понимая, что идти нам ещё долго. — С самого рождения. Двадцать дет. Кажется, он не боится пооткровенничать со мной. Санчо в клетке разбушевался. Ещё бы, мне бы тоже не понравилось, если бы меня потревожили посреди ночи и потащили в лес. Но и я не могла оставить его в доме одного, пока будут ремонтировать окна и свет. Да и, если честно, я теперь на метр ближе не хочу подходить к этому проклятому дому. — Вот уж не думала, что ты окажешься старше. — Это так неочевидно? — он слабо улыбается. — В мои планы входило шантажировать тебя плохими оценками и фразой «Не перечь старшим». — Можешь шантажировать. — Да ну? — расслабленно передвигаюсь вперёд парня и теперь иду спиной назад. Он не останавливается, а продолжает идти спокойно и ровно. Ему понравился мой ход. Видно это скрываемое одобрение на лице, но ведь и я точно не жду одобрения. Мне нужно его доверие. — Делай что вздумается, Эмир. Главное, чтобы ты не пожалела об этом. — Звучит как угроза, — я останавливаюсь и тем самым торможу его. Край моих губ замер в приподнятом положении. Киллиан усмехается, затем облизывает пересохшие губы и наклоняется к моему уху. Сердце сжимается. На миг показалось, что время на несколько секунд застыло. Или так оно и было, пока парень выжидал моей реакции. — Потому что это она и есть. Его голос подобен грому, что за единую секунду вызвал под моей кожей табун мурашек. Конечно же, я это не показала. Конечно же, сделала невозмутимый вид и, конечно же, с тем же видом слабо приподняла подбородок. Хоть парень немного выше и сильнее меня в несколько десятков раз, слабее я точно не покажусь. — Это мы ещё посмотрим.